Поля

1 Никто из старожилов точно не помнит, когда появился Иен. По крайней мере, когда умер Страдильффари, про Иена ходили уже самые разнообразные слухи. Кто-то говорил, что он это одно из воплощений Локи, кто-то – что это какой-то страж Вальхаллы. На самом деле, никто не знал, что такое Иен, и в этом была проблема, опасность и самый большой соблазн. Когда ты вроде бы как в раю, никак не может прийти в голову, что парниша для плотских утех, миловидный, светловолосый, с пухлыми щечками и мягким, как огромное полотно, голосом какой-то не такой, неправильный, неуместный, лишний. Когда Страдильффари помнил свой двадцатый год в Вальхалле, опоенные и услащенные воины полагали, что Иен был тут всегда. Просто раньше его не замечали. - Просто я был слишком мал, чтобы явиться к вам, - с хрупкой тонкой улыбкой замечает Иен сидя полуобнаженным, с множественными отметинами на теле, на коленях одного из воинов, бородатого и с большим шрамом через грудь. Раздается громкий дружный хохот более тридцати могучих глоток и Иен недоуменно надувает пухлые щечки пока воинство надрывает глотки, проливая пиво и вина и прочие восхитительные напитки, достойные самих богов. - Ты что, малыш, - смеется бородач и подсаживает того за идеальную, будто высеченную из прекрасного неведомого камня, отливающего нежно-розовым задницу из с размаху кусает в шею. Иен выгибается и резко полузадушено стонет, изгибаясь и охватывая воина коленями поплотней. Алая ткань, окутывавшая то немногое, что принято было окутывать в жаркую погоду, изысканно сползла с тела и легла на теплый каменный пол пиршественной залы. - Здесь никто не растет. – Серьезно и с трепетом, должным почтит богов, создавших рай и раскрывших его врата для суровых, не знающих иных радостей, кроме как пролия крови во их же славу, воинов, отвечает Рас. Страдильффари хмурится и недоверчиво подносит бокал к губам. Нюхает и понимает, что намешал в одно, все, что было жидкого на столе. Его мутит, его проверенного сражениями и войнами воина и он встает. Последнее, что он видит перед тем, как уйти, Рас двигает Ульгулла в плечо и пристраивается среди разведенный ног Иена под охи последнего и недовольное бормотание бородача. - Я что ж, забираю? – весело захмелевший Рас, сохранивший тем не менее искру благоразумия – бородатый Ульгулл думает долго, а бьет сильно и быстро. Ульгулл снова бормочет и встав вместе с Расом слитным мощным движение берет Иена. В мальчишке двое могучих воинов одновременно и это, по мнению Страдильффари, должно быть неимоверно больно, но тот только кричит от наслаждения. Страдильффари устремляется к выходу, а навстречу ему спешит войско судного дня, кто присоединится, а кто посмотреть; все расслабленные, с бокалами, полными хмельных речей, мыслей и удовольствий. * Страдильффари полощется в реке и думает о том, что Рагнарек возможно, совсем близок. Какая-то сотня лет и им всем нужно будет встать в одну армаду и пойти на защиту стен Асгарда, на верную смерть. Глядя на свои ладони, воин думает, что им всем придется пролить кровь за своих богов. Но в какой же сотне будет стоять Иен?.. 2 Прав был Локи, когда сказал, что боги обречены. В Вальхалле редко бывают дожди, но зачастив в последние годы, они оставляют после себя полные восхитительных запахов поля и лощины, леса и озера. Страдильффари лежит в высокой мягкой траве и смотрит на чистое небо. Рядом лежит книга, очередная история о богах. Если встать – зеленое море будет ласково колыхаться около бедер, приятно щекотать их наготу. Но Страдильффари слишком приятно, чтобы думать о каком-либо движении, он просто наслаждается солнцем, мышцы восхитительно ноют после тренировок и битв, начатых еще утром. Чуть слышно вдалеке поют птицы и Страдильфари не может не вспоминать такие же поля – поля брани, и не пение птиц, а крики поверженных врагов. Кто знает, может у них свой рай? Тогда они благословенны в своей смерти, как и сами викинги. Страдильффари медленно меняет положение затекшей руки, ненароком задевая книгу. Та блещет на солнце своими драгоценными камнями и искусной отделкой и хотя Страдильффари суров, как холод севера, непробиваем, как мрачные скалы, безмолвен, как кости утонувших в морских боях, он все же склоняется к мысли, что книга красива. Кто-то оказывается рядом с полем и идет к нему. Страдильффари настораживается и спешит подняться, чуткое ухо беспокоят тихие шаги и внезапно смолкшие птицы. Фигурой в вычурных одеждах из кожаных ремешков оказывается Иен. Оружия у него нет, но всю дикую звериную сущность Страдильффари, ту, которая всегда предупреждала ег в битвах, откуда ударит враг, и как можно уйти от рокового удара пронизывает внезапное и кажущееся глупостью чувство, что молодой подтянутый мужчина с копной длинных, ниже плеч, золотых волос и тонкими запястьями, опутанными многочисленными браслетами, крайне опасен. Чувство возникает и у Страдильффари колет где-то выше желудка, тревожно, но мимолетно, так как через мгновение мысль пропадает, а Иен подходит поближе. Он с легкой ухмылкой смотрит на Страдильффари пока медленно снимает с себя одежды и позволяет им падать в объятия зеленых слуг. Когда последними падают наплечники и Иен будто бы смущенно отводит взгляд, Страдильффари уже готов и тянет того на себя, чтобы тут же повалить на роскошное зеленое ложе и жестко, заставляя их общего сладкого мальчика кричать и срывать голос, с истинным непреходящим наслаждением восхитительно долго и ярко берёт мальчишку. Непрочитанная книга вскоре подкладывается под голову Иену и тот благодарно стонет, переходя на крик и закидывая ноги еще выше на плечи. Страдильффари рычит и вбивается сильнее, до синяков стискивая узкие бледные бедра. Локи был прав. Когда придет время и над обителью богов нависнут угроза и смерти, не будет воинов, дабы обнажить свои мечи. Хорошие воины умирают лишь раз.