Гарри Поттер и Наследники Легенд

Дафну мутило. Ее одноклассники весело галдели, обсуждая предстоящий урок Полетов. Одни делились личным опытом. Другие надеялись устроить гонку под конец занятия. Третьи сокрушались, что нельзя привозить свои метла до второго курса. Гринграсс старалась их не слушать и вообще не думать о полетах. В отличие от Астории, ее младшей сестры, Дафна ненавидела отрываться от земли. Каждый раз повторялось одно и то же: сердце трепетало от ужаса, метла не слушалась, а мозг настойчиво подкидывал одну ужасную картину за другой. “Я должна! Каждая уважающая себя чистокровная ведьма обязана уметь летать!” — мысленно убеждала себя Гринграсс, вспоминая все наставления матери и ее учебники. Альбертина Гринграсс, в прошлом Розье, в глазах дочери была идеалом чистокровной ведьмы. Немалая личная магическая сила, острый ум, безупречная красота, политическое влияние, щедрость, искренняя любовь к своим детям — все это и многое другое вызывало восхищение или даже благоговение. Дафна могла лишь мечтать вырасти такой же, как мать. — Расслабься, Дафна. Ты не обязана летать высоко и быстро, — тихо сказала Трейси, пытаясь успокоить подругу. — Я спокойна, — холодно соврала Гринграсс. При этом она мысленно ворчала — Дэвис каким-то образом видела все ее настоящие эмоции. Никакая маска невозмутимости не могла скрыть от нее правду. Трейси в ответ фыркнула и ободряюще сжала ладошку Дафны. — Крэбб, Гойл, спорим, половина друзей Грюма сегодня упадет с метел, — донесся до девочек голос Малфоя. Он шел в пяти шагах от них сзади, и всю дорогу, не переставая, поносил Говарда и его приятелей. Особенно Гарри и ту маглорожденную — Гермиону Грейнджер. Ее успехи в учебе были для него как незаживающая рана, осыпаемая солью. Они шли вразрез со всеми его убеждениями, и мальчик всеми силами пытался замазать трещины в своем мировоззрении. Лично Дафна не видела в этом какой-либо проблемы. Да, ее тоже воспитывали в схожем ключе. Но позиция ее семьи была более взвешенной. “Маглы и маглорожденные не никчемны, Дафна. Наоборот — они очень опасны. Но не личной магической силой, на чем так глупо сфокусированы последователи Темного Лорда”, — вспомнила Дафна слова матери. Это было после одного из балов, где девочка впервые познакомилась с бывшими Пожирателями и их отпрысками. Они очень озадачили юную Гринграсс своими убеждениями. Дафна помнила этот вечер, будто он был вчера. И последующие слова матери накрепко врезались ей в память, оставив неизгладимый след в душе. “Вместо личной силы они используют находчивость и упорство. И именно поэтому их нужно постоянно контролировать и не давать им занимать высокие должности. Нельзя допустить, чтобы они, подобно маглам, занимались прогрессом лишь ради прогресса!” — наставительно говорила Альбертина, укладывая дочку спать. С тех пор Дафна побывала на многих балах и простых собраниях. Друзья матери приезжали со всех уголков мира, и с ними было очень интересно разговаривать. Так прошла большая часть ее детства. Огорчал лишь постоянно расширяющийся разрыв между матерью и отцом. Первая все больше и больше склонялась к необходимости прямого контроля над правительствами маглов. Только не делать это открыто, как предлагал Гриндельвальд, а действовать из тени. Отец же предпочитал полную изоляцию от мира маглов. На всех уровнях: социальном, политическом и даже экологическом. Просто спрятаться в искусственно созданных убежищах, в которых даже последствия ядерной войны не повлияют на проживающих внутри. “Маглы могут уничтожить всю поверхность, но расколоть планету им не по силам”, — говорил Кассиодор Гринграсс во время ссор с женой. По его мнению, это было ультимативным аргументом в пользу его точки зрения. Будто можно просто забыть о полном коллапсе экологии планеты и смертях миллиардов людей. — Ты опять думаешь о чем-то мрачном, — сказала вдруг Трейси, скрывая тревогу за насмешливым тоном. — Думаю о Грейнджер, — ответила полуправдой Дафна. — Говард из-за нее будет еще сильнее отравлен всякой маггловщиной. И Поттер с Лонгботтомом тоже. Кажется, только Уизли держится от нее в стороне. — А тебе-то какое до этого дело? Ты же отказалась от помолвки с ним? — насмешливо спросила Трейси. — Отец вряд ли отступится. Уж очень он хочет объединить наши ветви воедино, — ответила Дафна, еле сдерживая себя от кислой гримасы. — Мне остается либо настаивать на своем, и тогда в качестве невесты будет предложена Астория. Либо попытаться перевоспитать Говарда, отвадив его от всей этой маггловской дури. — Дай, угадаю. Первый вариант недопустим в принципе, так как слишком дорожишь сестрой и не хочешь, чтобы она тоже оказалась "отравлена". А второй тебе кажется практически невозможным? — с ехидной улыбкой спросила Трейси. После чего наклонилась вперед и заговорщицки прошептала: — Помни, дорогая моя подруга, ты всегда можешь поступить по примеру дражайшей миссис Забини. Выйди замуж за Говарда и роди сына. К тому моменту он успеет самоубиться об дракона! — Сразу видно, что с тобой перед школой не провели очень занимательную беседу, — так же тихо ответила Дафна, одарив подругу гневным взором. — Если бы провели, то сразу бы поняла, почему этот вариант мне не подходит... Уж лучше удавить "жениха" до свадьбы. — Эй! Не говори так! О пестиках и тычинках мне рассказали! — возмутилась Трейси, обиженно хлопнув Гринграсс по руке. К этому моменту слизеринцы добрались, наконец, до поляны для уроков Полетам. Она была прямо за стенами стадиона для квиддича, и на земле уже лежали старые обветшалые метлы. — Они серьезно хотят, чтобы мы учились на этом барахле? — брезгливо возмутился Малфой. И многие с ним согласились. Страх Дафны вернулся с утроенной силой. Ей приходилось тратить все силы на сохранение самообладания. От оцепенелого разглядывания метлы под ногами ее отвлёк лишь приход гриффиндорцев, да связанные с этим презрительные насмешки Драко. К счастью, преподаватель Полетов, представившаяся как Мадам Хуч, не дала Малфою возможности развязать конфликт. Едва дети с львиного факультета появились на поляне, как она тут же слетела вниз откуда-то с трибун. — Ну, чего вы ждете? Вставайте рядом с метлами, протягивайте правую руку вперед и говорите "Вверх"! — гаркнула Мадам Хуч на столпившихся детей. Дети тут же поспешили выполнять указание. Лишь у немногих, вроде Поттера, метла тут же прыгнула в руку. Одной из таких счастливчиков была Трейси — девочка радостно запрыгала на месте, показывая подруге свою "добычу". Дафне же оставалось лишь скрежетать зубами — ее метла перевернулась на другой бок, но осталась лежать на земле. Причем, Грейнджер получила ровно такой же результат, и это добавляло масла в разгорающийся огонь. “Ну же, Дафна. Ты позволишь какой-то там магглорожденной превзойти себя в этом традиционно ведьминском занятии? Предки, небось, в гробу переворачиваются от стыда. Возьми себя в руки! И метлу тоже!” — молча накручивала себя Гринграсс, готовясь к следующей попытке. Однако она тоже не удалась. Противный артефакт лишь снова перевернулся на другой бок. Будто капризный ребенок, что сладко спал и не желал вставать по велению матери. Тем временем Гермиона громко и настойчиво приказывала: "Вверх! Вверх! Вверх!". Будто частота команд и властность тона как-то изменят результат происходящего. Это жутко отвлекало и раздражало Дафну. Ей очень хотелось отвести душу и наорать на магглорожденную, но гордость и здравый смысл останавливали этот порыв подобно каменной стене. “Чужой успех ранит лучше любых слов. Хочешь показать кому-то их место, докажи делом свое”, — напомнила себе Дафна, вспоминая уроки матери. С этой мыслью она запретила себе думать о страхе падения. И изо всех сил сосредоточилась на желании летать, как подобает любой ведьме. Метла начала медленно, рывками, подниматься в воздух. Гринграсс сперва обрадовалась, но из-за сбившейся концентрации артефакт рухнул вниз на несколько сантиметров. Она тут же исправилась, выкинув из головы не только посторонние мысли, но и эмоции. Из-за этого Дафна совершенно не заметила, что Грейнджер начала проявлять успехи одновременно с ней. Их метлы будто состязались в чудовищно медленной гонке, решая, кто быстрее достигнет руки девочки. В итоге они достигли финиша почти одновременно. Но понадобился бы омнинокль, чтобы определить победителя. — Ты смогла! — закричали Трейси и Сьюзан одновременно. Потом так же синхронно обняли подруг, выводя их из удивленного ступора. Дафна, конечно же, тут же заметила схожесть их ситуаций и сделала соответствующие выводы. Душу девочки будто облили раскаленной лавой. Буквально на секунду маска холодного безразличия Гринграсс дала трещину. Но этого оказалось достаточно, чтобы Грейнджер заметила ярость в глазах слизеринки и осознала их соперничество. К удивлению Дафны, магглорожденная нахмурилась и кивнула, будто принимая вызов. От этого сердце Гринграсс снова захлестнула волна ярости. “Она смеет соперничать со мной?! Да кем она себя возомнила?!” — мысленно проорала Дафна, резко отворачиваясь от магглорожденной. Желая отвлечься от соперничества с Грейнджер, Гринграсс начала наблюдать за успехами остальных. “Неужто я справилась одной из последних?” — размышляла Дафна, наблюдая за Лонгботтомом. Несмотря на попытки Говарда помочь советом, у него единственного метла все еще валялась на земле. Она вообще не двигалась, от чего попытки мальчика больше походили на мольбы. Невилл чуть ли не плакал от отчаяния и стыда, вызывая смех большинства слизеринцев. — Лонгботтом, а ты точно не сквиб? — спросил Малфой, заслужив этим строгий взор Мадам Хуч. — Кто выполнил задачу, садитесь на метлы! Вот так! — приказала она, демонстрируя, как нужно это делать. Затем она прошлась по рядам, поправляя положение рук и посадки. Невилл тем временем стоял в оцепенении, не зная, что делать. Лишь когда Мадам Хуч прошла мимо, полностью его проигнорировав, он решился поднять метлу руками да скопировать позу Говарда. — Теперь по моему свистку вы сильно оттолкнетесь ногами… Лонгботтом, почему вы на метле? — гаркнула Хуч, обнаружив мальчика с метлой в руках. Невилл от неожиданности аж подпрыгнул. К несчастью для него, этого хватило, чтобы резко взлететь на пару метров ввысь. — Назад, малыш! — тут же крикнула не на шутку встревоженная инструктор Полетов, вскочив на собственную метлу. Но было уже поздно — Невилл вдруг резко рванул вперед и полетел зигзагами по всей поляне, совершенно не контролируя направление и скорость. Закончилось это вполне предсказуемым образом: сделав напоследок несколько взлетов вверх и крутых пике, Лонгботтом закрутился в полете волчком и врезался прямо в стену Стадиона. Метла разлетелась вдребезги. А Невилл, находясь в положении вниз головой, рухнул на землю. К счастью, было не очень высоко и он успел выставить вперед руки. Но этого оказалось достаточно, чтобы Лонгботтом сломал себе запястье. Мадам Хуч приказала всем стоять на месте и пригрозила нарушителям исключением из школы. Затем увела плачущего Невилла в медпункт. “Сейчас начнется”, — подумала Дафна, быстро оглянувшись на Малфоя. Уж он-то точно не упустит возможность поглумиться над произошедшим. Так и оказалось. Драко, под смех своих подхалимов, назвал Невилла хлюпиком и вызвал ярость всех гриффиндорцев. Особенно Говарда, Гарри и Рона. Мальчики дружно шагнули вперед, намереваясь отлупить Малфоя голыми руками, но на их пути встали Крэбб и Гойл. — О! Смотрите-ка, Лонгботтом обронил что-то! — сказал Драко, поднимая напоминалку Невилла. После этого он принялся вертеть ее в руках и искать что-нибудь жесткое вокруг, явно намереваясь разбить артефакт вдребезги. — Не смей! Верни! — потребовали Грюм и Поттер, одновременно доставая палочки. Все тут же замолчали, с затаенным дыханием ожидая, чем все закончится. Одна лишь Грейнджер попыталась было влезть, но Боунс ее остановила покачиванием головы. Маглорожденная неохотно кивнула, разрываясь между солидарностью и страхом, что друзей накажут. — А вы отнимите! — нахально предложил Драко, взмывая в небо на метле. Говард и Гарри тут же последовали за ним, перелетев через головы Крэбба и Гойла. Грейнджер снова попыталась их остановить, но мальчики наверное и не услышали ее громкое ‘Нет’. “Если он вырос среди магглов, то каким образом так хорошо летает?” — с завистью подумала Дафна, наблюдая за Поттером. Тот ничем не уступал Грюму в полете. И выглядел так уверенно, будто все детство только этим и занимался. Малфой этого явно не ожидал и был совершенно не готов противостоять сразу двоим. Поэтому он просто крикнул ‘Лови!’ и со всей силы бросил напоминалку вдаль, в сторону Запретного Леса. Говард и Гарри тут же ринулись вперед, напоминая всем профессиональных ловцов. Туловища их были прижаты к ручкам метел, ноги к основанию прутьев, одна рука управляла движением, а вторая была вытянута вперед. И обоих, казалось, не волновало, что летят они в пологом пике и быстро приближаются к земле. Лишь у самой травы мальчики вдруг разлетелись в стороны, сделали полукруг в воздухе и мягко приземлились в нескольких футах друг от друга. — Гарри поймал ее! — восторженно закричала Трейси, прыгая на месте, как фанатка на квиддичном матче. И она была не одна такая. Почти все гриффиндорцы и даже часть слизеринцев орали от восторга, напоминая Дафне стаю мартышек. — ПЯТЬДЕСЯТ ОЧКОВ СО СЛИЗЕРИНА, МИСТЕР МАЛФОЙ! — крикнула Макгонагалл, неожиданно ворвавшись на поляну, запыхавшаяся и злая. — Мистер Поттер, мистер Грюм, идите за мной!