Брызги страстей

      Девичьи пальцы аккуратно игрались с вьющимися волосами: закручивали в ещё большую волну, приспускали ниже, а затем заламывали выше. Деви поражалась и даже несколько завидовала структуре волос Дорана: не каждая благородная госпожа обладает такой гладкостью и мягкостью кудрей.       Голова Дорана располагалась на её груди, взгляд его был задумчивым, спокойным, устремленным куда-то в даль, будто он находился ни здесь и ни сейчас. Руки между тем обвивали её тело, грея то и запуская приятные мурашки.       Деви неведомо для Дорана, рассматривала его. Несколько месяцев назад, держа кинжал незнакомого, но известного господина, она не могла себе даже вообразить, что сердце её позже воспылает любовью к такому опасному и серьезному мужчине. Как Доран сказал ей после, он предвкушал их встречу: столько был наслышан о драгоценной госпоже от Кайраса, потом от Камала и от Видии. Хотел сам узреть какова она на самом деле.       Деви нравилось спустя время просить его ещё раз рассказать, что он подумал тогда о ней в момент знакомства. Нравилось слушать и вспоминать, как она наказала ему звать себя госпожой, как лихо стала расспрашивать о делах его приезда…       Вначале Деви боялась его, как незнакомого взрослого мужчину, превосходящим её в годах и силе, но несмотря на все, она неизменно тянулась к нему. Что-то в глазах его настораживало, но одновременно с тем и манило. А Доран, несомненно все видя и все замечая, не гнал прочь, наоборот сам откликался на её игру. И вот теперь они вместе…       Однако, сколько бы времени не прошло, Деви все поражалась сколь другим он становится для неё. Кто бы мог подумать, что Доран Басу, человек несомненно жестокий и нравом крутой, будет столь мил и нежен с нею?       Увлекшаяся размышлениями, о том, какой он славный, у нее вырвалось:       — Ты такой прекрасный.       Деви уже давно заметила, что Доран прочее других повадками походил на огромного льва, ленивого и иногда игривого. Вот и сейчас, он точно услышавший ее слова, чуть навострился. Казалось, ещё секунду и он дернет ухом или хвостом, выражая тем самым удовольствие от сказанного.       Доран только сильнее и удобнее прижался к ней, и отозвался играючи:       — Правда?       Деви просто кивнула, все также пропуская его волосы через пальцы.       — Лестное признание. Каким ещё назовешь?       Ну точно кот: напрашивается на ласки, добрые слова. Деви могла поклясться, что он хитро улыбался, явно довольный её признанием. Она чуть села поудобнее, будто и взаправду готова была перечислять:       — Ну, ещё красивым…       Доран почти вжатый лицом в её ключицы, согласно и довольно угукнул; одной рукой принялся водить чуть сбоку живота, имитируя маленькие шаги.       А Деви тем временем продолжала:       — Ещё игривым, я бы даже сказала азартным.       Затем она на секунду задумалась, подбирая слова:       — Решительным, но при этом нетерпеливым.       — Нетерпеливым? — переспросил Доран, поднимая голову так, чтобы видеть выражение ее лица.       Голос его не выражал недовольство и несогласия, скорее интерес. Деви снова принялась поглаживать его волосы, не переставая любоваться.       — Ну, знаешь… тебе обычно хочется всего и сразу. Если ожидание скучно тебе, ты станешь торопить события, — пояснила Деви, надеясь, что правильно изъяснилась.       Доран все также задумчиво смотрел, и Деви решила у него спросить:       — А я тебе какой кажусь?       Ни секунды почти не раздумывая, он отозвался:       — Похожей на меня.       Желая услышать более развернутый ответ, она его слегка пнула, мол я тут столько всего хорошего сказала на твой счет, а ты?        — Ну Доран!        — Что? — усмехнулся он.       Из упрямства просить не стала. Сам ведь прекрасно все понимает, но специально не говорит. Деви выразительно на него посмотрела, Доран не меняясь в лице, также глядел в ответ. Прошла секунда, вторая; ответа не последовало.       В секунду надувшись, Деви проговорила:       — Да ну тебя!       И вылезла из-под него, отворачиваясь в другую сторону.       Дорана позабавило такое действие, она даже услышала его тихий смешок, но никак не отреагировала.       — Только не говори, что обиделась.       Деви упрямо молчала. Ей, конечно, не было по-настоящему обидно, но ради приличия стоило немного поиграть в обделенную любовью.       Позади раздалось шуршание одеяла, Доран придвинулся ближе, нависая и желая видеть её глаза, но Деви специально почти легла лицом в подушку, прячась. Послышалось недовольное цоканье, и глупая улыбка от удачи сего маневра, коснулась губ.       Доран вновь чуть навалился на неё, ложась полу боком, её укладывая также, прижимаясь к ней сзади. Губами нашел её плечо, поцеловал то и заговорил:       — Ты очень красива-а-а-я…       Голос его звучал тихо, так будто он делился какой-то сокровенной тайной. Невольные мурашки скользнули по телу, распространяясь от шеи и ниже. Ладонь его опустилась на живот, проходясь самыми кончиками пальцев, немного щекоча.       Деви не хотела показывать, что её ведет от его действий, не хотелось так быстро млеть под ним, ведомая этим желанием смелым тоном отозвалась:       — Я знаю.       Наглость второе счастье. Можно было не высказываться столь дерзко, но почему бы и не высказаться? Шалость, а ей какая радость.       Доран вновь усмехнулся. Несносная госпожа… Заговорил опять, уже шепча доверительно и проникновенно:       — Ты очень милая, ласковая, одна такая неповтори-и-и-мая.       Рука его прошлась по кругу от пупка, один палец подушечкой лег прямо на него, а затем ладонь устремилась ниже, между ног. Деви чуть выгнулась ему навстречу, невольно хмурясь.       — А ещё ты ужасно капризная, — на этих словах он губами мазнул её плечо, оставляя мокрый след на коже.       Всё внутри Деви не согласилось с ним.       — Неправда! Ах…       Доран большим пальцем надавил сильно и приятно, между ног мгновенно запылало, возбуждение прилилось, заставляя её закатить глаза от приятного прикосновения. Губами он вновь прильнул к ней, но теперь уже к уху, всё также продолжая говорить:       — Правда, правда…       Доран чуть сдвинул её, заставляя лечь спиной. Теперь Деви могла не только слышать его голос, но и видеть лицо, такое довольное и игривое. Ладонью она потянулась к нему, зовя подставиться под неё, что он и сделал: чуть опустился ниже, давая вновь запустить руку в волосы.       Деви ласково коснулась его, провела пальцем по дивному и столь красивому шраму, а сама вновь выгнулась, сильнее прижимаясь к его руке между ног. Удерживая себя на локте, Доран наблюдал за ней, и взгляд его делался пьяным, влюбленным и проникновенным. Поразительно, как умело в его глазах, совмещались хищническая страсть, разбуженная совершенно случайно и нежное восхищение.       Доран ласкал ее нижние губы вдумчиво, нежно, так, как от него не ожидаешь обычно. Расплывающееся удовольствие заставляло её выгибаться, тихо мычать от особо приятных прикосновений.       Мизинцем, не отнимая руки от его дивного, красивого лица, она коснулась его серьги, совсем слегка дернув его мочку уха, но Доран среагировал на это молниеносно: разместил большие руки на ее хрупкой талии и притянул к себе, не желая отрываться ни на секунду от ее рта. Тело горело под его прикосновениями языка, он словно проминал себя, стараясь проникнуть глубже, сильнее. И Деви отвечала, сдаваясь и отдаваясь ему сполна, заводясь.       Не отрываясь от пылкого поцелуя, Доран устремил одну руку вновь вниз, проникая двумя пальца и сразу разводя их. Деви простонала сквозь его губы. Было так сладко, так приятно.       Не желая оставаться в стороне, она тоже провела своей ладонью по его животу, ощущая рельеф мышц, исполосованных шрамами, а затем коснулась члена, провела рукой от основания к самому верху.       Сердце неспокойно билось, неслось вперед и Доран сдавленно замычав, выгнулся, сильнее подставился под пальцы, двигаясь бедрами.       — Не нежничай, — порывисто бросила Деви перед тем как вновь прильнуть к его рту, а рукой направить его к лону.       Доран решительно, глубоко двинулся в неё, выбивая воздух из легких. Взгляд его был серьезным, проникновенным, порочным.       Зашептал куда-то в шею, не отрывая взора от её глаз:       — Как скажешь…       Деви вздыхала на каждое его движение, тянулась ближе, руками сжимала его плечи, ногтями впивалась в горячую кожу, неистово целовала, облизывала везде где могла дотянуться.       Доран жарко выдыхал, поглощая каждое её движение, отзывающееся на его проникновения. Он входил размашистыми движениями, почти не поднимаясь, держа вес на локтях, иногда руку он клал на живот, входил особенно сильно, а потом придвинувшись максимально, выгибался, дико смотрел и улыбался слыша её стоны.       Он решительно и неистово толкал её в пучину. Деви чувствуя приближающуюся волну оргазма, сильнее его обхватила, подаваясь ему навстречу, не оставляя между ними ни единого свободного пространства, буквально повисла на мужских плечах, а потом содрогнулась, протяжно стона.       Доран вжался сильнее, отрывистее задышал, задвигался с особой жаждой, целовал, мазал влажными поцелуями её лицо.       — Деви — вырвалось у него вместе с горячим дыханием.       А затем порывисто вышел, кончая, накрывая рукой член, роняя капли на живот.