Чудовища реальны

— Честно говоря, при нашей первой встрече я подумал, что под этой маской скрывается чудовище, — Тарталья осторожно провел пальцами по острым граням, будто боялся уколоться. Он знал, что там, за темным непрозрачным визором прятались холодные изучающие глаза, что выражение лица у Капитано наверняка было строгим и суровым, будто лед Снежной въелся в его сущность до самой последней клеточки, а еще Тарталья знал, что на самом деле Капитано умел быть внимательным и нежным. Просто не хотел — нежность слишком часто возвращалась к нему болезненным ударом в спину. — Не ты один так думал. — Капитано позволил Тарталье завершить начатое и снять с себя маску. — И было бы лучше, если бы эти заблуждения остались неразвеянными. Тарталья улыбнулся и отложил маску на стол. Он забрался в кабинет почти как вор, тайком проскользнув мимо стражи, чтобы попрощаться с наставником перед отъездом, и теперь мог единолично наслаждаться вниманием Капитано. — Ох, кажется, я слышу сожаление в твоем голосе. Тарталья действительно долгое время боялся строгого Предвестника и в то же время искренне восхищался им: его мастерством меча, его спокойным и прямолинейным отношением к жизни, даже его мрачным образом. Просто в какой-то момент Тарталья вырос и понял, что есть вещи намного страшнее, чем человек под маской чудовища. — Аякс, не раздражай меня, — Капитано едва заметно нахмурился. — В последнее время ты приносишь одни неприятности. — Зато сегодня я принес благую весть, — Тарталья состроил серьезную мину и с привычной легкостью забрался на колени Капитано. Места было мало, твердые грани стола впивались во все чувствительные части сквозь не по-зимнему тонкую одежду, и Капитано даже пришлось отодвинуть в сторону стул, чтобы им обоим стало удобно. — Ты уезжаешь в Натлан и несколько месяцев проведешь в компании очаровательных огненных красоток, лишенный моего общества, столь противного тебе. Здесь Тарталья перестал сдерживаться и снова заулыбался. Если бы он действительно был противен Капитано, то определенно не смог бы вот так сидеть у него на коленях, вальяжно положив руки на шею и заглядывая в холодное, но точно не равнодушное лицо. — Маленький похотливый дьяволенок, — пробормотал Капитано, чувствуя, как бедра Тартальи снова и снова трутся о пах. В такой неудобной позе требовалось проявить поистине чудеса ловкости, чтобы выполнить задуманное, а Тарталья умудрялся при этом продолжать делать вид, что всё ему дается легко. — Ты ведь знаешь, я не люблю скучные прощания. Тарталья наклонился и провел кончиком носа по теплой и мягкой щеке Капитано, вдыхая множество самых разных ароматов. Запах пота и кожи, запах металла, оружейного масла, примесь чьих-то приторных духов, собственный неповторимый запах Капитано — Тарталья чувствовал так много, но ему всё равно было мало. Он осторожно прикусил нижнюю губу Капитано, оттягивая на себя, а затем провел по месту укуса языком. Ему хотелось целоваться — долго, жадно, с жаром прижимаясь к Капитано, — но что-то останавливало его. Тарталье не нужно было разрешение, в Снежной он давно мог брать всё, что приглянется сердцу, сейчас он просто хотел, чтобы Капитано сделал первый шаг. — Уверен, если я выгоню тебя из кабинета, ты побежишь за мной следом до самого Натлана, — хотя это звучало как шутка, Капитано на самом деле не шутил. Он прекрасно знал характер этого маленького дьяволенка и знал, что Тарталья никогда не отступается от своего. Тарталья облизнул губы. — Считай, что я оскорблен до глубины души. Капитано сжал пальцами его тонкий острый подбородок, не давая отстраниться, и заставил посмотреть себе в глаза. — У меня нет времени тебя трахать. — Разумеется, если Капитано захотел бы задержаться на день или два, никто не посмел бы упрекнуть его, однако как Капитано хорошо понимал Тарталью, так и Тарталья хорошо понимал характер Капитано. — Кроме того, тебя вообще не должно быть в Снежной. Тарталья вопросительно приподнял бровь и изобразил свой лучший тон ангельской невинности: — Разве ты в кабинете сейчас не один? Никто не посмеет тайком ворваться в святая святых — апартаменты Предвестников, драгоценных соратников Царицы. — Не дерзи, Аякс. — Капитано потянул Тарталью на себя, чтобы зеркально повторить укус за нижнюю губу. Только он, в отличие от Тартальи, не стал останавливаться на малом, агрессивно углубляя поцелуй. Теперь, когда рот Тартальи был занят, он больше не мог сыпать шуточками и колкостями. Капитано крепко обнял его за талию, заставив замереть на месте и больше не елозить, а Тарталья поднял руки и запустил пальцы в густые темные волосы Капитано. Возбуждение только начало разгораться между ними, однако, увы, Капитано не дал огню выбраться за пределы стальной клетки. Прервав поцелуй, он отстранился и взглянул на раскрасневшегося Тарталью. Его глаза оставались холодными и внимательными, несмотря на похабную сцену, в самом центре которой он сейчас оказался. — Давай, Аякс, скажи мне, чего ты хочешь, — тон Капитано намекал на то, что стоит осторожно выбирать слова, однако Тарталье не нужно было тратить время на размышления. Он уже знал, что собирается просить. Тарталья опустился на пол перед Капитано и, прижавшись щекой к его ноге, посмотрел вверх. Его подернутые поволокой глаза казались голодными и переполненными жадностью. — Я хочу взять тебя в рот, — он говорил немного увертливо, используя при этом очевидные в своей двусмысленности формулировки, и голос его, тяжелый от возбуждения, заставлял всё внутри дрожать. — Хочу отсосать тебе, задыхаясь у твоих ног и жалобно скуля, пока ты сжимаешь в кулаке мои волосы. То, что Тарталья просил, заняло бы не слишком много времени. Благородный архонт Натлана не заметила бы крошечного опоздания своего долгожданного врага и гостя, а сам Капитано не слишком бы выбился из графика злодейских дел. Разумеется, насчет опоздания Тарталья иронизировал, однако насчет всего остального, включая руку Капитано на своем затылке, он был чертовски искренним. Капитано посмотрел на него сверху вниз, и его красивое строгое лицо почему-то казалось еще одной маской: там, за ширмой кожи и плоти, наверняка пряталось настоящее чудовище. Ни один мускул Капитано не дрогнул, выдавая его истинные мысли, только выдох получился чуть более резким, а рука двинулась вперед показательно небрежным жестом. Ладонь Капитано легла на пах, оглаживая внушительный бугор только начавшего твердеть члена. — Ты хочешь, чтобы я наказал тебя или наградил? — уголок губ Капитано дрогнул в ухмылке. Тарталья не стал ничего отвечать, позволил невысказанным словам повиснуть в воздухе между ними. — Хорошо, Аякс, ты меня убедил. Твой длинный язык всегда помогал тебе добиться того, чего ты желаешь. Капитано развязал пояс и приспустил штаны и белье, обнажая член. Он бы соврал, сказав, что делает это нехотя: рот маленького дьяволенка хорошо подходил не только для болтовни. Тарталья тут же подобрался ближе и обхватил его член ладонью, приноравливаясь к подзабытому размеру. Это было чудовищно неудобно: стоять на коленях на твердом полу, тянуться всем телом вперед, перегибаясь через ноги Капитано, цепляться руками за что придется, чтобы удержать себя в одной позе, — но всё же Тарталья чувствовал себя так хорошо, будто всю жизнь ждал этого одного-единственного момента. Возможно, он был фанатиком, или сумасшедшим, или просто зависимым от секса нимфоманом; возможно, он был влюблен или оказался неправильно воспитан; всё это не имело значения, пока Тарталья мог делать то, что ему казалось правильным. Несколько раз проведя языком по члену и старательно смочив его слюной, Тарталья обхватил губами головку, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую и пытаясь найти подходящий для проникновения угол. Рука Капитано, как и было обещано, лежала на его затылке, однако сам Капитано не пытался пока направлять его или контролировать ритм. Медлительность Тартальи не смущала его, хотя именно он несколько минут говорил о том, что на посторонние дела нет времени. Наконец Тарталья приноровился достаточно, чтобы не чувствовать дискомфорта при резких и глубоких движениях ртом. Член Капитано быстро стал твердым, приятной тяжестью укладываясь в руку, а вот о таком же быстром завершении процесса вряд ли можно было мечтать. Капитано смотрел на всё молча, будто из непосредственного участника процесса он неожиданно превратился в простого зрителя. С его плотно сомкнутых губ не срывались ни стоны, ни случайные похвалы, ни любые другие звуки, только учащенное дыхание и всё крепче сжимавшиеся в волосах Тартальи пальцы выдавали его истинное состояние. И вот эту неприступную ледяную твердыню Тарталья сейчас пытался взять штурмом, гулко и мокро насаживаясь ртом на член, помогая себе руками, втягивая щеки и плотно прижимая язык. Впрочем, к чести Тартальи, ледяная твердыня не слишком сопротивлялась штурму. Отзывчивость Капитано выражалась в другом: в том, как осторожно он менял позу, помогая Тарталье уменьшить испытываемый дискомфорт; в том, как в глубине его глаз плясали искры и взгляд становился тяжелее из-за сдерживаемых чувств; в том, как скользила по голове и шее Тартальи его ладонь. Его внешний вид говорил «Я мог бы сломать тебя одним ударом», но его действия показывали, что Капитано прекрасно умеет контролировать силу. На мгновение отстранив Тарталью, Капитано поднялся на ноги. Он выглядел как гора, возвышаясь над щуплым Аяксом, и даже абсолютно похабно стоящий член не портил изысканность картины. — Иди ко мне. — Отчасти противореча собственным словам, Капитано наклонился к Тарталье, снова его целуя. Солоноватый вкус наполнил его рот, но Капитано не было противно. — Ты хорошо потрудился, Аякс. Тарталья опустил взгляд, рассматривая твердый возбужденный член Капитано. Он чувствовал себя немного странно, потому что не мог понять чужих мыслей. — Ты не хочешь, чтобы я помог тебе кончить? По его мнению, глупо было отказываться на полпути от подобного роскошного предложения, да и к тому же сам Тарталья тоже успел получить только половину желаемого. Капитано провел ладонью по волосам Тартальи, поправляя растрепанные пряди, а затем нехотя убрал руку. Он всегда был честен с собой, и сейчас ответом на вопрос определенно было бы «Да». Увы, полная фраза звучала как «Да, но…», и то, что последовало бы за этим тяжелым неопределенным «но», не понравилось бы им обоим. — Уходи, Аякс, — Капитано покачал головой и посмотрел на лежащую на столе маску. Тарталья поджал губы. В тоне Капитано скрывалось что-то отвратительное — какая-то тайна из тех, которыми Предвестники даже между собой не всегда делятся, — и Тарталье не нравилось, что он снова оказался за бортом. Капитано мог бы позволить Тарталье закончить начатое, мог бы спокойно кончить ему в рот и, попрощавшись, с чистым сердцем отправиться по своим делам. Или мог бы вовсе не позволять ему ничего из этого делать, выгнать, развернув сразу на пороге, не поддерживая флирт и ничего не объясняя. — Я ненавижу, когда ты так делаешь, — произнес Тарталья, чувствуя, как возбуждение мешает ему трезво мыслить, а напряженный член требует внимания. Капитано сейчас наверняка было намного хуже — холодного душа точно бы не хватило для разрешения проблемы. — Иди и не заставляй меня повторять приказ в третий раз. Тарталья резким движением вытер рот, будто намереваясь показательно стереть следы предыдущего поцелуя, и, даже не поправив одежду, быстрым шагом двинулся в сторону потайного выхода. Ему хотелось остаться и спросить, узнать настоящую причину для отказа, но он не смел противостоять тяжелому взгляду Капитано. Похоже, ему действительно придется отправиться в Натлан и спросить обо всем Капитано уже там.