пылкая дискуссия!

— привет, земля. я пришел к луне. — приветик! да, он как раз в своей комнате, ждет, наверное. ну а я как раз собирался погулять.

***

— титан, хочешь, я докажу, что ты всё-таки не прав в этом примере? они вместе делали уроки. или, возможно, хорошо играли роль друзей, которые делают вид, что решают математику. иногда длинная и светлая рука луны поглаживала кисть титана. а взгляд был хитро направлен на титана, а вернее, на губы «друга». титан ни в коем разе не отставал. он то и дело пытался приобнять прекрасную луну или лишний раз коснуться. сейчас же у них возникло небольшое разногласие. в дискуссии было важно всё: малейший податливый взгляд, шокировано приподнятая бровь или же, что хуже всего, смущённо поджатые губы. везде читались красноречивые намеки, в каждой реплике скрывалась провокация. во взглядах обоих было желание, но не только для того, чтобы узнать, кто первый сдастся. — нет, луна. я думаю, что тут я всё-таки правильно решил. сам спор даже неясно о чём. да и не важно это, в самом деле. какую разницу имеет что-то настолько несущественное, когда перед тобой так соблазнительно закусывает губу титан? так хитро и нарочито выразительно. его волосы обрамляют идеальное лицо. в штанах в который раз задыхается совесть. титан же умудряется каким-то необъяснимым способом опровергать все его доводы. так и хочется прижать его к этому дурацкому столу, впиться губами в неугомонный рот, шастать руками по всему телу… о нет. румянец появился на щеках. губы предательски смущённо поджались. уже не вспомнить, сколько времени он безалаберно влюблён в этого идиота. сколько раз он пытался прогнать эти чувства и сколько же раз сжимал свой орган в страсти, думая о том, какой же он невыносимо красивый. можно было забыть свое собственное имя, пока на устах чужое. хотя, чужим оно отнюдь не было. всё это так заканчивается быстро. наигранный спор, намеки и подобная лабуда. луна осуществляет свои грёзы. да, он безусловно боится, что после этого, возможно, он не сможет даже заговорить с титаном. пусть он на все 75 процентов уверен, что титан тоже его любит, он не несет ответственности за остальные 25. однако, к счастью, тело внизу податливое, губы приоткрыты и шепчут давнему «недругу» его короткое звучащее имя. — л-луна… договорить не дают. названный страшно боится, но в пылу похоти теряется. тем более что внизу всё приятно отзывается. как же долго он об этом мечтал. его собственные губы впечатываются в губы титана. он неумолимо ласкает и ласкает, нежно-нежно. хочется подарить титану всё на свете, лишь бы он продолжал вот так самозабвенно выстанывать его имя в накрывающей всю голову пылкой страсти. губы титана немного привыкли к особому, приятному ощущению и также неумело поддались навстречу. научится. не так давно он лежал в этой самой кровати и думал о том, как же он хочет своего друга. как невыносимо любит. отчаянно шепчет его имя и со стыдом изливается. но сегодня всё иначе в корне. луна даже не знает, откуда в нём проснулся этот страстный огонь. это был скорее не огонь, это мировой пожар, и луна уверен: он будет гореть вечно. когда воздуха уже совсем не осталось, пришлось буквально отлипнуть от губ напротив. раздался короткий причмокивающий звук, и луна мягко улыбнулся. — тита-а-ан, я тебя-я люблю-у-у, — смешно растягивая слова, смакуя имя любимого человека, парень потерся носом о нос запыхавшегося титана. ресницы мелко подрагивали, а губы растягивались в лёгкой улыбке. последовал невесомый поцелуй в висок и согласный кивок. — я тоже люблю тебя. и снова их губы принялись ублажать друг друга, легко танцуя. в какой-то момент руки луны бесстыдно потянулись к толстовке парня. он быстрым движением разорвал поцелуй, стянул одним махом всю верхнюю одежду и, облизав пальцы, затянул титана в ещё один поцелуй. он был пропитан желанием и возбуждением. кисть луны переметнулась к чувствительным и набухшим соскам титана, начав приятно их массировать. они оторвались друг от друга, но луна успел словить полный неожиданности сладкий стон своими устами. луна вылизывал шею, грудь, соски, живот титана, слушая своими ушами его прекрасные стоны. каждый бы позавидовал его нескромности. наверное, он хочет, чтобы луне понравилось. а луна, в свою очередь, мечтал, чтобы титану понравилось. своё возбуждение было рядом с чужим. они чувствовали и слышали желание любимого, поэтому джинсы были на полу, а разгоряченные тела на кровати. засосы принялись расцветать как алые бутоны — красиво, прекрасно. нависая над титаном, луна поставил колено между разведенных ног титана. с каждым разом они узнавали друг о друге больше и больше. например, титану до жути нравилось, когда его ухо покусывают и что-то приятно лопочут. — о боже, луна… боже… — нравится? я могу ещё, — шепчет мягким, чуть снисходительным голосом. луна действительно мокро прикусил мочку титана. где-то рядом послышался такой же чувственный стон удовольствия. два тела совсем недвусмысленно сплетались между собой на кровати. луне казалось, что от этого очаровывающего голоса он весь засверкал, а перед глазами всё поплыло. титан тоже уже давно понял один скрытый фетиш его драгоценного человека. руками он принялся медленно исследовать член луны, безостановочно шепча его имя. — луна… луна, луна, я тебя так люблю, луночка… под чуткими пальцами (игра на гитаре не прошла даром) орган мелко пульсировал. когда же титан произносил имя луны, он нетерпеливо дергался. от этих маленьких хитрых манипуляций луна тоже начинал всячески извиваться, пытаясь заглушить стоны кулаком. но титану хотелось слышать его. внезапно титан одной рукой приятно-резко провел рукой по всему стволу, оглаживая большим пальцем головку и уретру. второй же рукой молниеносно убрал руку луны ото рта. этим он и застал луну врасплох, не оставив никакого шанса прикрыть рот. ему показалось, что он вот-вот возьмёт и умрет от этих нахлынувших как цунами чувств. приятно. умопомрачительно. невыносимо. он выгнулся и громко-протяжно застонал. следом за этим полу вскриком он кончил. смотря на эту прелестно интимную картину, титан, не удержавшись, тоже кончил. эта сцена, где он и его возлюбленный главные актёры, будет храниться в его сердце вечно, каждый раз напоминая о себе в самые неловкие моменты. и каждый раз как в первый титан будет заливаться густыми румянами. луне стало даже стыдно. он буквально кончил от одного движения руки титана! луне захотелось доставить ему еще большее удовольствие, чем просто дрочка. ему по-честному искренне захотелось попробовать на вкус титана. немного погодя, луна медленно приподнялся и приблизился к спокойно лежащему титану. он недолго смотрел на великолепное тело, что так открыто и прелестно раскинулось нагим перед ним. луна медленно провёл языком по всей длине. брови титана взметнулись вверх от неожиданности. — луна? э-эм-м… что ты делаешь…? не успев договорить, он увидел, как луна уверенными движениями взялся за его член. едва успев отдохнуть, тот начал вновь наливаться кровью от влажных ласк языком. — ах… луна, тебе же не противно? луна предпочёл не отвечать, увлеченный процессом. наверное, это и есть ответ. титан и сам не знает, почему он это спросил. он, естественно, знал, что такое минет и что это из себя представляет. но всегда ему казалось, что на вкус это неприятно, и вообще ощущения не особо удовлетворяющие. ровно до этого момента. это было по-чертовски приятно. когда язык луны обводил уретру, каждую венку, основание и вбирал в щеки. (и откуда он так умеет?) титан полностью растворился в очередных ласках, позволяя себе возбужденно стонать. он видит, как луне это нравится. он видит, как его орган похотливо дергается при не совсем уверенных, но старательных попытках заглотнуть пульсирующий член. титану кажется, что до этого он толком и не знал ничего о себе. ему хотелось приблизиться к луне по максимуму, соединиться с ним, чтобы они были самыми близкими в этом мире. он хочет слышать его, изучить и любить, как никто никогда не любил. не сыскать ни одного витиеватого идеально сплетенного словосочетания, чтобы описать его чувства. — луна, можно я войду в тебя? названный поднял на титана затуманенный взгляд, отпустил чужой орган и медленно кивнул, указав пальцем на верхнюю полочку прикроватной тумбочки. повторять два раза не требовалось. он раскатал презерватив и взял ароматный лубрикант. он выдавил себе на пальцы содержимое и, целуя луну, медленно вошёл наполовину указательным пальцем. ощущения были странными. нельзя сказать, что это приятно, но и неприятно тоже не было. немного дав привыкнуть, титан начал медленно двигать фалангой, вызывая у луны нечленораздельные звуки. совсем скоро к первому пальцу добавился второй, и это было уже не так странно. в заботливом титане он абсолютно расслабился, и теперь ему даже нравилось. титан ввёл уже три пальца и медленно растягивал луну, чтобы обеспечить исключительный комфорт. но луне оказалось мало — он принялся нетерпеливо насаживаться на пальцы, подмахивая бёдрами навстречу. — мне кажется, уже можно… — уверен? — это был немного нервный взгляд, титан очень боялся сделать что-то не так. — да, титан, я хочу тебя в себе. повинуясь желанию луны, титан убрал пальцы, заменив их на всё такой же стоящий колом член. он толкнулся в первый раз, и с губ луны тут же сорвался одобрительный стон. титан знал, что существует комок нервов, и собирался его найти. эта сладкая пытка длилась до тех пор, пока тело под ним не содрогнулось, а с уст не сорвалось его собственное имя. — титан, да! толкнувшись ещё раз, орган луны вновь дернулся от сладостного ощущения. титану так нравилось, что невольно он потерял контроль и ускорился. пошлые звуки соприкосновения бёдер сопровождались не сдержанными стонами и титана, и луны. они вместе, они любят друг друга. эта мысль била током по затуманенному мозгу. одновременно они и кончили, сплетаясь в столь развязном поцелуе, шепча любимые имена. вместе лежа в объятиях, перебирая вкусно пахнущие пряди волос, разговаривали они обо всём и ни о чём одновременно. — кстати, титан… я думал тут и хочу тебя спросить. хочешь ли ты быть моим парнем? полные радости глаза смотрели на луну. боже, запрещено иметь такую внешность. это слишком красиво, притягательно. будто наркотик. — я люблю тебя, луна. я хочу стать твоим парнем. я согласен… — значит, решено! теперь ты мой, а я твой. по-детски радостно захлопав в ладоши, луна нежно чмокнул своего парня в висок, скулу, и наконец, найдя своими губами его губы, сплел их языки в самом лучшем моменте их жизни.