Дикий хиппи, домашний зверь.

      Мальчик, скрывающийся за маской плохого парня и мускулами. Поломанный, разбитый, наполненный страхом, обидой мальчик, который слишком рано познал несправедливость, жестокость и утрату самого важного в своей жизни. Лишившись матери, он словно лишился частички мира, которая отвечала за истинное счастье. Он навсегда забыл о поддержке, любви, справедливости и возможности выбора.       Билли Харгроув не всегда был подонком, но разве кто-то обращает на это внимание? Чаще люди смотрят на обертку, а что внутри уже и не важно. Конфету хотят, когда обертка красиво блестит. Он красиво блестел. Хорошая дорогая машина, шикарное тело, харизма, голос — все при нем. Стереотипный «бэд бой», который должен был вести себя правдоподобно своей подаче. Сначала пара хорошеньких девчонок, за ними правильная компания, но не значит, что хорошая, тусовка, где можно показать себя и найти всех конкурентов на место короля и вуаля — корона, что добавит блеска. Билли не хотел быть таким, где-то в глубине души. Не хотел выплескивать злость на людях, а уж тем более на свою сводную сестру, но… Он не мог справиться с этим. Каким бы сильным он не казался снаружи, душевно и морально он был слабее. Эмоции преобладали, но сложно было сдерживать не только гнев. После стычек с отцом, в которых Билли не был особо виноват, ему было тяжело. Слезы, бывало, скатывались по щекам, а осознавая это, он ненавидел себя, считая это проявлением слабости и в этот коктейль эмоций добавлялся гнев в купе с безысходностью. Билли хороший парень, но чтобы это заметить, мало даже увеличительного стекла. Да и никто не пытался. Наверное, кроме сестры — Макс, Максин. Она пыталась наладить общение, но Билли не понимал этого. Он как стена с трещинами. Вроде бы что-то сквозь них видно, но это все ещё стена и сломать её не так просто.       В один день, похожий на другие, на очередной тусовке у Тины, Билли познакомился с одним необычным персонажем. Ну как познакомился, он купил у него травку. Кто-то посоветовал и Билли не стал отказывать себе в удовольствии. Обычно он не обращает внимания на странных фриков, но этого будто бы уже где-то видел. Странный по-своему, носит рваные джинсы, кожанку, а поверх ещё и джинсовый жилет. Футболка с каким-то рогатым. Наверняка сатанист. Точно. Такую же Билли видел на одном из «друзей» Максин. Кажется, Уилер младший носил такую же. Неужели они имели с этим парнем что-то общее? Ещё эта ухмылочка, раздражала как-то по-особенному. Не так, как тот же Стив Харингтон. Нет. Стив вызывал азарт, желание врезать или как-то унизить его. Да, это все этот дурацкий — м о м е н т и к — с «кто здесь круче». Но этот…как же его звали? Кажется, Эдди Мансон. Да. Он ведь тоже учится в школе Хоукинса, которую Билли недавно закончил. Однако он был готов поспорить, что они и там мельком встречались.       Странное чувство заинтересованности прошло так же быстро, как и ушло, до момента, пока они снова не встретились. Это было где-то через неделю после вечеринки. Харгроув возвращался с работы в общественном бассейне Хоукинса, бил пальцами по рулю в ритм любимой песни «Scorpions — Rock You Like a Hurricane» и вдруг увидел стоящий у обочины фургон, под капотом которого рылся Эдди. — Эй! Что с тачкой? — спросил Билли, выглянув в окно, когда остановился напротив. — Эй? Нет, я конечно все понимаю, но «эй»? — Мансон говорил сам с собой, под нос, ведь от сломанной машины был слегка раздражен и даже не видел, кому отвечал. — Чувак, ты слышишь? — Да слышу я, слышу. Нет, я справлюсь. Справлюсь, видишь, у меня все под контролем, — Мансон выпрямился на мгновение, залез обратно и вновь отстранился от машины, пока на него не брызнуло масло. — Чёртова колымага!       Билли припарковал свою сине-бирюзовую Camaro Chevrolet 1979 Z, вышел к Мансону и закурил уже вблизи сломанного автомобиля. Чуть нагнулся и дёрнул бровью. — Не знаю, что ты там делал или пытался, но максимум что ты получишь — потерянное время. Ей крышка, чувак. Советую сбагрить её на свалку и взять что-то получше. — Если это все, что ты можешь сказать или сделать, то ты мог и вовсе не останавливаться. Это не просто машина! Это клад лучших моментов жизни, движок для воспоминаний забытых историй. Каждая царапина чего-то стоит, чувак. Этот малыш не заслуживает того, чтоб покоиться на какой-то там свалке! — эмоционально выдал Эдди, жестикулируя и указывая ладонями то на салон, то на кузов. — Ладно-ладно, я понял тебя, расслабься, — с усмешкой ответил Билли, подняв обе руки, дабы успокоить поток слов.       Билли понял, что для Эдди эта машина не просто кузов на колесах, поэтому он предложил иной вариант: — Слушай, сейчас ты уже вряд-ли что-то сделаешь. Не проще было бы дождаться следующего дня, вызвать эвакуатор или на крайний случай шерифа и… Не успел Билли договорить, как Эдди резко поднял руку с указательным пальцем и подвигал им перед лицом из стороны в сторону. — Нет-нет-нет и ещё раз нет, никакой полиции, дружище. Я не фанат мигалок, знаешь. Да и вообще, не дружны мы с шерифом. Эвакуатор да, идея, но с остальным забу-удь, — почти напел Эдди, а потом повернул голову в сторону Харгроува. Посмотрел серьёзно, медленно следал шаг навстречу и присмотрелся, сощурив глаза. — Я знаю тебя. Да-да, видел, ты же был там, ну, у этой… Как же её…— Эдди почесал затылок, пытаясь вспомнить имя девчонки, что устроила вечеринку, которая стала благотворительностью на нужды великого «Мастера подземелий». — Тина, — коротко ответил Билли, затягиваясь. — Ах, да-да. Сложно вспомнить, когда вокруг столько девчонок. За всеми не угнаться, — с ухмылкой и озорством в тёмных глазах протянул Мансон, вытирая руки о тряпку, которую достал с пассажирского сидения фургона. — Как товар, понравилось? Если надо, через неделю новиночки. — Я, если быть честным, не помню, да и разве должен? Если не жалуюсь, значит все меня устроило. Я подумаю, тебе тоже советую подумать нужна ли тебе моя помощь? — Билли нагнулся и выдохнул дым в эту самодовольную гримасу Мансона. — Или бросить тебя здесь? — Чувак, чувак! — рукой Эдди начал махать у лица, поморщив нос, чтоб разогнать дым. — Личное пространство для тебя что-то говорит? Ты ведь знаешь эти слова? Надеюсь, да.       Эдди сделал вид, что задумался. Словно у него был ещё какой-то выбор, но ему явно доставляло томить здоровяка Билли в ожидании. «Странно, что он вообще вызвался помочь. Казался таким бэд мальчиком, а сейчас стоит тут и смотрит на меня этими своими глазищами.» — Ладно, так и быть. Налички нет, сразу говорю. Травку бесплатно тоже не продам, понятно? Помни, что это твой жест доброй воли, а я в нем никак не участвую. — Ты всегда так много говоришь? Садись уже в машину, пока я не передумал.       С этого началось общение между Билли Харгроувом и Эдди Мансоном. Они начали чаще видеться у школы Хоукинса. Билли привозил Макс, ждал ещё какое-то время, оперевшись о свою машину. Просаживал лёгкие, скуривая пару сигарет подряд, и каждый раз замечал Мансона в компании друзей сестры. Вечером они с Эдди встречались за школой и футбольным полем. Билли покупал у него травку. В один из подобных дней они засиделись за старым столом, разговаривали то о музыке, то о новинках, которые появятся у Эдди в его любимой металлической коробке запрещенок. Начали приносить друг другу кассеты с музыкой, обмениваться и делиться впечатлениями. Некоторые группы Билли не воспринимал, он спрашивал: — Что это за черт, Мансон? Это что, музыка? — Да, это музыка! Но я знал, что ты не оценишь, тут вообще нет истинных ценителей в музыке! — сказал Эдди, выхватывая кассету из рук Билли, а тот в свою очередь выхватывал обратно. — Да отдай, может я ещё не проникся, вдруг я дам им второй шанс? — Не-е-ет, никаких вторых шансов, ты все пропуст…эй! — Мансон прервался от смеха, когда Харгроув схватил его за край джинсов у ботинка, запрыгнув на стол и проскользив боком как пингвин по снегу. Все-таки удачно забрав кассету обратно, Билли заразился смехом от Эдди и слез со стола. Кажется, иногда Харгроув забывал, что ему нужно было держать лицо плохого парня, а вот Эдди Мансон даже не думал о том, что ему нужно было не забывать вести себя немного безумно, ведь он таким и был. Слегка безумный, с этими чёрными глазами и почти бесячей ухмылкой довольного кота. — Иногда так хочется всечь тебе, когда ты так смотришь, ты знал? Будто это выражение лица вместо «я же тебе говорил», а ведь ты даже ничего не говорил, — повторял Билли каждый раз, когда видел лицо Эдди в такие моменты. Вот каждый раз, не меньше. — Я постоянно слышу это и, видимо, испытываю судьбу, когда напоминаю, что ты блефуешь, бэ-эд бой. Не спорю, ты можешь, но как можно?! Меня?! Никогда. Слышишь? Не-а. Да и ты разве догонишь… — Чего ты там сказал? — спросил Билли подняв брови в недоумении. — Д о г н а т ь… — Эдди даже не договорил, начал смеяться и драпать от побежавшего за ним Билли. Эдди из тех, кто часто рискует. Можно сказать, он как красная тряпка для быка, любого быка. А Билли тот ещё…       Эдди Мансон часто ошивался с Дастином и Майком, а значит он часто выходил в свет и шлялся с ними в Старкорте. Заобщался со Стивом и Робин, ведь часто дети приходили за двумя вещами: мороженное и страшное кино. Эдди помнил, что Стив и Билли не ладят, да и с мелочью он тоже не особо, поэтому Эдди оставлял встречи с ним напоследок. На сладкое, как говорится. Нет, он не скрывал, что общается с ним, но все всё понимали. Робин иногда подкалывала Эдди: — Иногда кажется, будто бы Билли что-то запретное и ты от нас его прячешь. Бегаешь на тайные свидания? — Иди ты, Робин. О чем ты вообще? Ты вообще его видела? Билли и свидания? — Я ярко представляю этот образ, если честно. Ну да, с девушками, ладно. Там сложно не представить. А вот… — Вот именно. — А ты бы хотел? Боже, как же расстроенно ты это произне-е-ес, — улыбнувшись, протянула Робин демонстративно — с ноткой драмы и лёгкой издевкой. Робин могла спокойно об этом говорить, она была в той же лодке, что и Эдди. Почти. Если продолжить ассоциацию, то Робин полностью в лодке, а Эдди только наполовину. Прямо как Джек на доске из Титаника, который ещё не сняли.       Наверное, только Робин знала про Эдди. Она, конечно, могла делиться этим со Стивом, намекать. Было у неё что-то вроде жилки сводничества. Но Эдди постоянно закатывал глаза или сбегал с «минного поля» в виде её вопросов и подколок. Эдди вообще не задумывался о том, чтоб быть с кем-то. Но из-за Робин он начал думать об этом чаще. Только вот Билли в эту картину совсем не вписывался. Даже Стив Харингтон казался реальнее в этом плане, чем Харгроув. Но чем сложнее, тем интереснее, верно?       Эдди цепляло, что их интересы во многом совпадали. Да, он был тем классическим образом «плохого парня». Вспыльчивым, всегда хорошо выглядел, следил за фигурой, ездил на крутой тачке с неплохим музыкальным вкусом. Да нет, черт, хорошим, очень даже. Иначе они бы не делились кассетами. Эдди уже просек, что Харгроув предпочитал больше всех Aerosmith и Scorpions, ну и остального понемногу: Queen, AC/DC, чуть-чуть Metallica и Black Sabbath. В последний раз Эдди думал, не подсунуть ли Билли кассету с парой своих песен, но ломался, сомневался. Даже не знал, от чего сильнее переживал: что ему просто не понравится или что сам Эдди ещё недостаточно хорош, чтоб делиться своим талантом? Ну был ведь как-то конкурс, они даже выиграли, но это было давно и не так серьёзно.       Иногда Эдди приходилось сдерживать Билли, чтоб тот не избил кого-то за неудачную шутку. Ну точно как домашний пес, которого только воспитывать и воспитывать. Они вместе ходили на концерты. Да, их было мало, но они ходили и обоим все нравилось. В первый раз правда был забавный момент: — Хочешь сказать, это самый лучший метал клуб в городе? — осматриваясь, спросил Билли, следом затягиваясь от очередной сигареты. — Лучший? Ты хотел сказать «ЕДИНСТВЕННЫЙ» метал клуб в Хоукинсе? — их взгляды медленно встретились и Мансон еле сдерживался от смеха из-за взгляда Билли, в котором будто бы только что умерла надежда на лучшее. — Смешно тебе? — Не-е-ет, — протянул Эдди, а потом все-таки рассмеялся, заставляя тем самым Билли улыбнуться, даже сквозь разочарованность и маску серьёзности. — Ладно. Думаю, можно дать этому месту один шанс, словно у нас есть выбор. — Билли Харгроув даёт шанс клубу «Хоки’н' ролл»? — Он что, реально так называется? — казалось, что сейчас Билли возьмёт все слова назад и просто уйдёт. — Ха-ха, нет. Такой грозный мальчик, а такой наивный. Я уже говорил тебе, что он называется «Three Rats», когда сюда ехали, ты слушал? — Ничего ты не говорил, а если и так, наверное в тот момент играла хорошая песня, сам понимаешь.       Невыносимый и упертый. А Эдди все устраивало, но жизнь не могла быть так прекрасна вечно.