Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 4: Зов крови

Звенит звонок, медленно убираю школьные принадлежности в сумку, стараясь ничего не забыть, что бывало со мной не раз. - Чёрт… - всё же роняю ручку под парту и лезу за ней. Вернувшись в нормальное положение, вижу, что Табита, вопреки обещанию познакомить меня со школой, выходит прочь из класса. Уголки губ предательски опускаются, выражая моё разочарование. - Роберт, ты идёшь? – обращается ко мне учитель уже по-английски. - Да-да… - отвечаю я, опустив голову. - Мне нужно закрыть класс. - Я уже иду. – говорю, вставая и с силой ударяюсь бедром об угол парты. В сознании так и полетели искры, а глаза предательски увлажнились. Только заплакать мне и не хватало… - Роберт, ты в… Не дослушиваю преподавателя, резко хватая свою сумку и молнией вылетая из класса, умудряясь ничего и никого не сбить на своём пути. Отойдя на приличное расстояние от класса, останавливаюсь и оглядываюсь по сторонам. Я понятия не имею, куда мне идти, а желудок всё настойчивее прочит пищи… Опускаю голову и плетусь следом за небольшой компанией, надеясь на то, что они куда-нибудь меня приведут. И мои мольбы услышали. Через пару минут я стоял на пороге большого помещение, уставленного уютными столами на шесть и четыре персоны. Огромные окна, занимающие большую часть стен, делали пространство ещё более большим и светлым. Поправляю сумку на своём плече, вцепляясь холодеющими пальцами в ремень, и шагаю на территорию столовой. Комната наполнена удивительно приятными ароматами и ещё более приятной атмосферой неспешного принятия пищи за дружескими беседами. Куда бы мне сесть? Вытягиваю шею и оглядываю помещение, ища свободные столики. Я не любитель вторгаться в чужое личное пространство, потому, мне хочется найти столик, за которым совсем никого не будет. И, кажется, я его нашёл… Светлая улыбка растягивает мои губы, делаю шаг в сторону запримеченного места, но останавливаюсь. Наверное, сперва стоит взять еду. Быстро подхожу к прилавкам с пищей, выбираю себе наиболее приятные на вид блюда. Водрузив всё это на поднос, иду к столику, который, на мою радость, никто ещё не занял. «Только бы не вывернуть на себя» - звучит в моей голове тревожная мысль. Увы, такое уже бывало со мной... Но не в этот раз. Почти дохожу до своего места, и тут на моё плечо обрушивается чья-то тяжёлая рука, заставляя подпрыгнуть на месте и до белых костяшек вцепиться пальцами в поднос. В голове проносятся сотни мыслей – одна другой хуже, во рту резко пересыхает. Гулко сглатываю, отчего кадык на моей шее нервно вздрагивает, скашиваю глаза в сторону подошедшего… - Тебя Табита обыскалась! – наиграно дружелюбно говорит держащий меня парень, прежде, чем я успеваю что-либо сообразить. – Пошли! Он обнимает меня своей слишком крепкой рукой за плечи и легко разворачивает, буквально таща меня куда-то в этих псевдодружеских объятиях. - Вот, нашёл я твоего потеряшку. – говорит парень, усаживая меня за стол. - Почему ты ушёл? – спрашивает Табита, откладывая телефон. – Мы же договорились пойти на обед вместе? - Но… - в горле пересыхает ещё сильнее. – Но ты же сама ушла? - Так я же собиралась вернуться. – улыбается. - Но я же об этом не знал. - Кейт, той девушке, с которой я разговаривала около туалета, срочно понадобилась моя помощь. Авария в «туалете». - Да, Тоби у нас всегда отличалась исключительным желанием помогать страждущим. – скалится парень. – И ты самое яркое тому подтверждение. – тыкает в меня вилкой, начиная громок и неприятно смеяться. - Очень смешно, Грег. – говорит Табита, не оценив шутки. - А что? Пошутить уже нельзя? - Знаешь, я обещала Роберту показать всё тут и рассказать. Если ты не против, я попрошу тебя покинуть нас. – говорит Табита, аккуратно разрезая мясо на своей тарелке. - А в моём присутствии он ничего не поймёт? Тупой что ли? - Прекрати, Грег! – слегка повышает тон девушка. Я начинаю чувствовать себя неловко. – Я прошу тебя, уйди. Парень громко кладёт столовые приборы на стол и с каменным лицом встаёт, одарив меня пробирающим до костей взглядом. - Ты не бойся его. – говорит Табита, когда парень скрывается из виду. - Мне показалось, что я ему не понравился… - Ему никто не нравится, не бери в голову. – ободрительно улыбается мне Табита. - Но с тобой он вёл себя очень мило. - Да… - улыбка сползает с её лица и уступает место некоторой неловкости. – Мы… Мы встречались. Совсем не долго. Я быстро поняла, что это большая ошибка, но он до сих пор не оставляет попыток вернуть меня. - А почему он тебе не понравился? - Тебе правда это интересно? - Да. - С ним абсолютно не о чем разговаривать. Он не видит дальше своего носа и любит своё отражение в зеркале, наверное, больше, чем родную мать. - Да, звучит не очень… - А ещё… - она замолкает, видно, думая, стоит говорить или нет. – Ещё он слишком мало думает верхней головой. Вопросительно смотрю на девушку, не до конца поняв смысл её выражения. - Ты на меня так смотришь, будто не понимаешь, о чём. – по-доброму смеётся она. - На самом деле, так и есть… - чувствую, как краснею. – Я уже говорил, что у меня проблемы с общением… Так вот… у меня очень большие проблемы. Его у меня практически не бывает, потому я мало разбираюсь в каких-то выражениях, существующих только в определенных кругах, сленге и прочем… - сам не замечаю, как начинаю мять в руках салфетку. - Хорошо, я попробую тебе объяснить. – кивает Табита. – Он слишком помешан на сексе. Я… Я не ханжа, но всё же мне это не нравилось и не нравится. - Да. – киваю. – Во взаимодействии двух людей есть вещи куда более приятные, чем взаимодействие двух тел на чисто физическом уровне. Моя спутница ничего не отвечает, а в глазах читается какая-то странная смесь эмоций: удивление, интерес, замешательство. Вновь начинаю волноваться, что ляпнул лишнего. - Это самое интересное рассуждение, которое я когда-либо слышала. – наконец говорит Табита, улыбаясь. - Ты правда так думаешь? – смущаюсь, опускаю глаза. – Мне раньше никто этого не говорил. - Твои бывшие одноклассники, не ставшие твоими друзьями, многое потеряли. - А они говорили иначе. – прикрываю глаза, припоминая и улыбаясь. – Они говорили, что это я многое потерял, в развитии. - Посмотрела бы я на них. – фыркает Табита. – Никогда не понимала тех, кто позволяет себе развешивать ярлыки и унижать других. Всё-таки, в чём-то Грегори прав, у меня очень обостренное чувство справедливости. - И поэтому ты помогаешь мне? – спрашиваю, поднимая взгляд и внимательно смотря на девушку. - Нет. – спокойно отвечает она. - А в чём тогда причина? - А какая разница? - Мне интересно. - Можно я отойду от темы перед тем, как ответить на твой вопрос? - Пожалуйста. – киваю я. - Ты разговариваешь, как ребёнок. Это не оскорбление. – быстро уточняет она. – Я имею в виду то, что ты разговариваешь настолько открыто и непосредственно, как могут только маленькие дети. Как у тебя это получается? - Пытаешься уйти от ответа на мой вопрос? – улыбаюсь я. – Не получится! Отвечай сначала ты! - Ты поймал меня! – смеётся она. – Хорошо. – делается серьёзной складывая руки в замок. – Во-первых, ты – новенький, а новеньким всегда нужно помогать, чтобы они благополучно влились в коллектив и в ритм новой школы. Во-вторых, меня очень зацепила первая встреча с тобой, даже, можно сказать, сбила с ног. – отвечает девушка, обхватывая губами трубочку от молочного коктейля. - Да, произвести первое впечатление – это мой талант, что уж сказать. – отвечаю, смущённо улыбаясь и чеша затылок. – А мне казалось, что после удара дверью никто не захочет со мной общаться. - Я же говорю – я немного странная. Мама говорит, что я перебешусь, а если не перебешусь – буду, как она. - Что ты имеешь в виду? - Ну… Как бы так сказать… - заминается Табита. – Моя мать, она… свободная художница. - Извини, но это совершенно ничего мне не говорит. – виновато улыбаюсь я. - Ты с какой вообще планеты? – смеётся девушка. - С этой. – улыбаюсь, облизываю губы. – Но, если мы узнаем друг друга лучше, я открою тебе одну тайну. - Надеюсь, ты не расчленяешь по чётным пятницам пятилетних детей, котят или ещё что-то в этом духе? - А я произвожу такое впечатление? - Нет, но ты сказал про тайну, а у меня сразу какие-то такие мысли появляются… - Давай, не будем об этом сейчас? Я никого не расчленяю, не убиваю, не насилую… Что там ещё значится в списке самых страшных грехов? - Преступлений… - еле слышно шепчет она. - Что? - Обычно говорит – преступлений. Очень необычно слышать про грехи… Ладно, - улыбается, - вернёмся к нашим вопросам и ответам. - Да. – киваю. – Ты говорила про свою мать, расскажешь про неё? И про отца тоже. - Об отце мне нечего сказать, я его видела три раза в жизни, они с мамой так решили. - Мне жаль… - Ты не виноват. А мама… Как я уже сказала, она – свободная художница. Работает она с переменным успехом, частенько её муза принимает совершенно необычные формы. С таким же переменным успехом она проходит курсы реабилитации от алкогольной и наркотической зависимости. - Это ужасно… Как же так получилось? - Она – художница. – вздыхает девушка. – Свободная душа, так сказать. На самом деле, нельзя сказать, что она страдает своим зависимостями, она ими наслаждается. - А зачем лечиться? - Когда ей хочется сменить обстановку и сбежать от всех и всего, она срывается в какой-нибудь трип или ложиться в клинику. - Твоя мать – весьма интересная женщина… - Даже слишком… - прикусывает губы. Как бы легко и беззаботно не пыталась Табита говорить о матери, всё равно, было заметно, что ей не легко даётся эта тема. - А твоя семья? – спрашивает девушка после некоторого молчания. – Расскажешь о ней? - Эм… Да, хорошо. – киваю. – Меня воспитывают два отца, и ни один из них не является мне родным. - А где твои настоящие родители? - Не знаю. – пожимаю плечами. – Я их даже не помню. Так получилось, что в три года я остался совершенно один, а Элиот и Чара меня приютили и усыновили. - Ты говоришь о своих отцах с теплотой и это главное. – говорит девушка, слегка опуская ресницы. - Да, они очень хорошие, я даже не представляю себе, что бы со мной было, не сведи нас судьба… Вероятно, ничего бы не было… - Твои слова звучат очень трагично. - Я не пытаюсь придать себе ауру загадочности, и я не хочу, чтобы меня жалели. - Тогда, я не буду тебя жалеть. Благодарно киваю и смущённо опускаю взгляд, вновь теребя несчастную салфетку. - Хочешь, покажу тебе более красивое применение салфетки? – предлагает девушка. - Эм… А… Да. – совсем теряюсь, убирая руку со стола. Табита берёт несколько салфеток, до которых ещё не добрались мои нервные трясущиеся пальцы, ловко разворачивает их, складывает и вновь разворачивает. Я даже не успеваю следить за проворными действиями её пальцев, которые заканчиваются короткими чёрно-глянцевыми ноготками. - Вот. – улыбается девушка, кладя на стол фигурку. – Это журавль. - Журавль? – немного глупо переспрашиваю, беря хрупкую фигурку в ладонь. – Это очень красиво. - Я увлекалась оригами в двенадцать лет. С тех пор прошёл не один год, а руки всё ещё помнят порядок действий. Говорят, что есть более красивые фигурки, но журавли всегда нравились мне больше всего. - А почему? - Не знаю… - пожимает плечами. – Они очень символичны: вольны лететь, куда хотят, но всё равно возвращаются каждую весну. - Теперь они и мне нравятся. – улыбаюсь, рассматривая фигурку на своей ладони. - Могу тебя научить. - Вряд ли что-то получится… У меня слишком неловкие руки. - Всему можно научиться, ты себя недооцениваешь. - Может быть… Я бы с удовольствием чему-нибудь научился. - А ты чем-нибудь занимаешься? Я имею в виду хобби? - Нет. – качаю головой. – Отцы пытались привести меня в футбол – ничего не вышло, сам я какое-то время увлекался теннисом, но итог тот же. - И ты решил, что спорт – не твоё? - Так и есть. - А мне кажется, что это не так. - Табита, я даже хожу не очень ровно, что уж говорить о координации движений в более сложных ситуациях? - Можно подумать, я так грациозна? - По-моему, вполне. – отвечаю, окинув девушку оценивающим взглядом. - Совсем нет, я тоже частенько падаю, когда хожу, потому что цепляюсь своей правой ногой за левую. - Аха-ха, - заливисто смеюсь, - ты серьёзно? - Ну, чуть-чуть лукавлю… Иногда я цепляюсь левой за правую. - В нас больше общего, чем я мо подумать. - Вот видишь, а я, между прочим, занималась гимнастикой и вполне успешно, но в жизни грациозней не стала. - Гимнастика? Это так сложно… - Сложно было не есть булочки, которых мне так хотелось. - А при чём здесь булочки? - В гимнастики важна тонкость и звонкость тела, а булочки, которые становятся уютным жирком на животе, никак не вписываются в эту картину. Сейчас я уже не в той форме, но когда-то я тоже была звенящей, словно хрусталь. - Какие красивые метафоры… - искренне восхищаюсь я. - А Кейт ругается на меня за это, она говорит, что иногда не понимает моих высокопарных речей. - Твоя мать – тонкая художественная натура, ты не могла стать простым обывателем со словарным запасом не более двух тысяч слов. - Две тысячи? Это уже какой-то неандерталец! – смеётся девушка. – Но мне нравится ход твоих мыслей. Наверное, каждому приятно считать себя особенным и в чём-то не таким, как все. - Иногда это напрягает. – морщусь я. – Поверь мне. - А ты интригуешь всё больше и больше. - Я не специально. - Хорошо. – слегка прикрывает глаза. – Ты доел? - Как видишь. – показываю пустую тарелку. - Я тоже. – отодвигается от стола. – Тогда, нам лучше переместиться поближе к спортзалу. Следующая физкультура, нужно переодеться… - Физкультура? – переспрашиваю я. - Да, ты не знал? - Оказывается, нет… Вот, чёрт, у меня нет с собой формы… - Не уверена, что тебе понравится моя идея… - Говори. - Хорошо. – кивает. – Если ты не хочешь пропускать занятие… - Очень не хочу. - У меня здесь две сменных формы, я могу тебе дать один костюм. По нему не сильно понятно, что он женский. Прикусываю губу, обдумывая варианты. - Я согласен. – киваю. – Тебе не жалко давать мне спортивный костюм? - Совсем нет. – улыбается, вставая и собирая тарелки на поднос. - Давай, я? – тоже встаю, протягивая руки к подносу. - Обычно, каждый убирает за собой. - Ну… Ты же помогла мне с формой? А я помогу тебе убрать со стола. - Это очень мило. – улыбается Табита, отдавая поднос в мои руки. Поставив наши подносы к их грязным собратьям, мы направились прочь из столовой. Табита быстро и уверено шагала по коридорам, попутно рассказывая мне о кабинетах, учителях, каких-то ребятах, которые встречались нам на пути. - Ты так хорошо здесь всё знаешь. – говорю я, когда мы останавливаемся у дверей с надписью: «Раздевалка». - Я здесь учусь с десяти лет, волей-неволей вольёшься в суть. - А где ты училась до этого? - А до этого мы с мамой жили в Амстердаме… Это было странное время… - Я совсем ничего не знаю об этой стране… - Это город. Чувствую, как краска заливает моё лицо до самых ушей. Табита поворачивает ручку и обращается ко мне: - Пошли, я дам тебе форму. Киваю и прохожу в помещение, освещаемое не очень яркими лампами, будто специально приглушили свет, чтобы ученики не так смущались раздеваться друг перед другом. - Стой, - останавливает меня девушка, - это мой шкафчик. Быстро открывает и достаёт две сумки, заглядывает в каждую и протягивает одну мне. Киваю и принимаю сумку, берусь за край футболки, слегка задирая её, но останавливаюсь. - Ты будешь переодеваться здесь? – спрашивает девушка. - Эм… Да, наверное. - Хорошо. – кивает. – Здесь всё равно никого нет. - А тебе нужно переодеваться? - Да. – кивает. - Тогда, наверное, мне лучше уйти. – мну в руках сумку. - Ты меня не смущаешь. Просто, отвернёмся друг от друга и переоденемся. - Хорошо. – киваю, доставая из сумки вещи. Табита тоже кивает и отворачивается, следую её примеру. Быстро скидываю кофту, запутавшись в рукавах, снимаю футболку, тело обдаёт прохладой большого помещения. Ежусь и снимаю джинсы, оставаясь в одном белье. Разворачиваю данные мне вещи, на глаз определяю, где зад, где перёд, надеваю штаны, потом майку. Удивительно, но мне вполне комфортно. Нагибаюсь и быстро зашнуровываю кроссовки. Надеюсь, никто не придерётся к тому, что я в уличной обуви? Выпрямляюсь и откидываю упавшие на глаза волосы, оборачиваюсь через плечо. Табита ещё не оделась… Мой беглый взгляд цепляется за молочно-белую спину, перечёркнутую голубой лентой бюстгальтера, за несколько родинок между лопаток, оголенную беззащитную шею, открытую напоказ коротко остриженными волосами. Вздрагиваю, словив себя на мысли, что совершенно не хочу отворачиваться, слегка отскакиваю. Господи, как неловко… Цепляюсь ногой за ножку скамьи. Нога неестественно выворачивается, размахиваю руками и падаю, гремя железом шкафчиков. - Что с тобой? – испугано восклицает Табита, быстро натягиваю футболку и кидаясь ко мне. - Я… Я… - открываю и закрываю рот. – Я же говорил, что я очень неловкий… - Вставай. – улыбается, протягивая мне ладонь. – Не ушибся? - Н… Нет. - Точно? - Точно. – киваю, тоже улыбаясь. – Мы можем идти? Ты переоделась? - Да. – кивает. – Сейчас только кроссовки обую… Закончив с одеждой, мы покинули территорию раздевалки, вновь проходя через небольшой, но широкий коридор. - Тебе сюда. – кивает на дверь девушка. - Мне? А тебе? - Мальчики и девочки занимаются раздельно, ты не знал? - Во всех школах такие разные системы… - хмурюсь. – И что же мне теперь делать? - Думаю, ты справишься. – улыбается. – В конце концов, там все наши… - Одноклассники? - Да. – кивает. – А ещё парни с параллели. А со мной – девушки. - Мне всё меньше нравится эта идея… - Вы сюда? – спрашивает немного взъерошенный мужчина в спортивном костюме, который вышел из спортзала. - Да. – кивает Табита, переводя взгляда на меня. – Роберт, иди. - Новенький? – спрашивает мужчина. Киваю, опуская голову и делая шаг к двери. - Проходи. – говорит он, пропуская меня. Протискиваюсь между педагогом и дверным косяком в зал, где уже вовсю идёт игра с мячом. Подгоняемые адреналином, жаждой движения и самоутверждения парни носятся по залу, отбирая мяч друг у друга. Постоянный скрип резиновых подошв о пол, неразборчивые крики, толкотня… Я сам не замечаю, как вжимаюсь в стену около двери. - Вливайся в игру. – говорит учитель, вставляя в рот свисток. Резкий пронзительный свист заставляет меня вжаться в стену ещё больше и зажмуриться, а всех остальных приостановить игру. - Так, ребята, у нас новенький! – громко говорит мужчина. – Берите его и научите, как вести себя в игре! А ты, - поворачивается ко мне, - не стой, как вкопанный. – слегка подталкивает меня вперёд. Делаю пару неловких шагов и замираю. Несколько десятков глаз сейчас изучают меня, оценивая, и мне это совсем не нравится. - Играть умеешь? – спрашивает парень, стоящий чуть впереди всех. - Во что? - В баскетбол. Баскетбол? Они серьёзно? Где я – где баскетбол? - Не очень. – отвечаю я, слегка приукрасив реальность. - Значит, научим. Лови! – парень резко посылает мне мяч. Ловлю его, но он успевает больно ударить меня в живот, который тут же начинает обиженно ныть. - Ловить умеешь, уже хорошо. – говорит парень, бросивший мне мяч. – Хорошо, - кивает, - давай, вливайся в игру. – показывает мне рукой, чтобы шёл за ним и идёт на середину зала. Гулко сглатываю и иду за ним, не выпуская из рук судорожно сжимаемого мяча. Парень останавливается и разворачивается ко мне, говоря: - Давай пас. – он выставляет вперёд руки. – И не спи на ходу. Киваю, настраиваюсь и бросаю мяч. Тут же, словно по выстрелу, возобновляется жёсткая игра. Первые секунды меня охватывает паника, но вскоре я соображаю, что надо хоть как-то двигаться, чтобы меня не сбили с ног и не затоптали.