Здравствуйте, я - Ведьма! Книга 4: Зов крови

- Элиот, мне кажется, что это плохо закончится… - А что нам остаётся? – развёл руками Элиот, не ожидая ответа. – Наш малыш где-то там, - он махнул рукой в сторону, - он один и потерян, думаешь, ему легко там? - Но как мы попадём в наш родной мир? Элиот, ты же сам его закрыл? Не помнишь? - Чара, - хмыкает Элиот, - ты – очень плохая мама, весь в свою мамочку-кукушку. – увидев, что друг обиженно надул губы, Элиот сменил тему. – Помню я, помню… Да, закрыл и что? Открою. – молодой мужчина пожал плечами и отвернулся к большому окну. Подождав пару минут и так и не дождавшись продолжения разговора, Чара сам подошёл к Элиоту и заговорил первым: - Элиот, я переживаю за Роберта не меньше твоего, но, сам подумай, как мы вернёмся в наш мир и… - он замялся, сам боясь того, что собирался сказать. – И, Элиот, с чего ты взял, что Роберт ушёл именно в наш родной мир? - Чара, о, небеса! – восклицает Элиот, поднимая руки к нему и поворачиваясь к другу. – А родной язык в записке тебе ни о чём не говорит? А тот факт, что там было сказано «следуй за вороном», где ещё могут быть такие умные вороны, которые настолько преданы хозяину, что готовы выкрасть ребёнка из дома? Элиот эмоционально размахивал руками, почти крича, пытаясь донести до друга всю трагичность ситуации. Ему казалось, что спокойный на вид Чара совсем не волнуется, но это было не так. Чара волновался не меньше Элиота, он тоже очень любил Роберта и был бесконечно привязан к нему, вот только своеобразное эльфийское воспитание не давало ему в полной мере выразить тот вулкан эмоций, что извергался в его груди. Он с детства привык слышать жестокое, но мудрое эльфийское выражение: «всегда стоит прощаться при расставании, ведь, вполне может быть, что вы видитесь в последний раз». И как бы Чаре не хотелось, но эти слова прочно въелись в его мозг, построив на себе своеобразную жизненную философию, которая была присуща всем эльфам – не стоит бороться с судьбой. Да и гипсовый корсет на его шее не очень способствовал экспрессивному выражению эмоций… - Хорошо, Элиот, - соглашается Чара, привычно уступая другу, - я согласен, что, скорее всего, Роберт в нашем мире, но… Но как нам туда попасть? - Хах, - усмехается Элиот, - неужели, ты забыл, как делать трансферы? - Трансфер, ты серьёзно? – глаза полуэльфа полезли на лоб, становясь ещё больше. – Элиот, если ты не забыл, ты сам закрыл наш мир, чтобы в него никто более не мог проникнуть. - Как закрыл, так и открою. – пожал плечами мужчина. – В конце концов, сильнейшая я ведьма или кто? Чара вздохнул и прикрыл глаза. Ему хотелось бы потупить взгляд, уперев его в пол, но гипсовый корсет опять спутал все планы… - Я жду ответа. – настойчиво говорит Элиот, складывая руки на груди и отбивая ритм ногой. - На какой вопрос? - Чара, вот… - Элиот замахнулся на друга, но, понятное дело, не ударил его. - Ах, вспомнил. – улыбается Чара. – Ты спрашивал про сильнейшую ведьму. - Да, и? - Даже не знаю, что и ответить… - Чара наигранно задумался, смотря на друга. – Столько лет прошло, кто знает, может быть, в нашем мире появился кто-то куда более сильный. - Мой дорогой друг, если ты не хочешь получить повторный перелом своей полуэльфийской шеи, то не играй с огнём и не буди во мне зверя. - Сам спросил, сам обиделся. – закатывает глаза Чара. – В этом весь ты. - Ну, всё… - Элиот намерено медленно закатывает рукава, давая другу возможность извиниться или убежать. – Молись… - Увы, не научен. – театрально вдыхает Чара, делая подобие реверанса и тут же шикая и хватаясь за шею. - Аккуратней ты. – тут же позабыв про свои намерения, забеспокоился Элиот. – Я совершенно не хочу, чтобы ты снова загремел в больницу, мне было очень скучно без тебя, к тому же, за Робертом мы должны отправиться вместе. - Я всё ещё не думаю, что это – хорошая идея… - А я думаю, что мы засиделись на месте… - Элиот потянулся и мечтательно прикрыл глаза. – Чара, ты только вспомни, сколько всего мы вместе натворили… - Вот именно, - буркнул полуэльф, - натворили. Элиот, мы чуть не поставили наш родной мир под угрозу вымирания. - Но мы же его и спасли. – пожал плечами Элиот, победно улыбаясь. - Хорошо, допустим, я приму твою идею о том, что стоит открыть мир и вернуться, чтобы найти Роберта. - Так точно. – перебивает его Элиот. – Наконец-то ты начал думать в нужном русле. - Элиот, ты можешь не перебивать меня? - Ой, какие мы нежные! – фыркнул Элиот, складывая руки на груди. – Продолжай. - Спасибо. Элиот, помнишь ли ты, что за ритуал ты провёл, чтобы закрыть наш мир и вернуть чужаков в свои дома, да ещё и стереть им память? - Конечно, помню. – пожимает плечами ведьма. – Проведу обратный ему ритуал и дел-то! - Элиот, - повышает тон полуэльф, - этот ритуал отнимает жизнь того, кто его проводит, ты сам так сказал! Элиот, каковы шансы на то, что проведение вновь пощадит тебя и оставит в живых? - Хм… - задумался Элиот. – Я точно не знаю, но, раз в тот раз мы выжили, то и в это всё будет хорошо. - Элиот, ты себя слышишь? Ты меня слышишь? Ты полагаешься на авось! - А что нам остаётся? – тоже повышает голос Элиот. – Ты предлагаешь сидеть и ничего не предпринимать? Чара, Роберт пропал, он в нашем мире и, хоть он ему и родной, но для его сознания он – чужой! Как он будет там выживать? А если он в неприятности ввяжется? А, зная его, он ввяжется! - Ты так плохо думаешь о Роберте? - Я не думаю о нём плохо, я знаю, что он такой и есть. И ты тоже это знаешь. Даже в этом мире он постоянно находил неприятности на свою пятую точку, а там… - А в нашем мире люди куда добрее. – обиженно отвечает Чара. – Ему там ничто не угрожает. - Ага, особенно боевые эльфы, просто верх доброты… - Что ты имеешь против боевых эльфов? - Ничего, просто, я отмечаю, что они не очень дружелюбны, если ты забыл. - Таковы их законы. - Ага, законы эльфов, вообще, оставляют желать лучшего. – Элиот словил обиженный взгляд друга, но сделал вид, что не заметил. – Или, может быть, ты забыл, как твоего отца с вами новорожденными выгнали из города на произвол судьбы только за то, что ваша мать – человек и она бросила вас? - Давай, не будем об этом? - Хорошо, Чара, но не говоря об этом ты не сотрёшь это из своей истории. - Хватит, Элиот, прошу тебя. – просит полуэльф, морща лоб. – Давай лучше подумаем о плане. - Так ты уже согласен отправиться на поиски Роберта? – оживился Элиот. - Элиот, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы наивно полагать, что я имею хоть один шанс выиграть в нашем споре. - Вот и славно. – широко улыбается Элиот, кладя ладонь на плечо друга. – Тогда, я начну? - Что? – опешил Чара, распахивая свои и без того огромные глаза. – Сейчас? Здесь? Элиот, может быть, повременить? - Что ж, не хотел об этом говорить, но, видно, придётся… - Элиот сделался серьёзным. – Чара, через пять дней у Роберта начнётся фаза обращения, а ты сам знаешь, что ему не выжить без помощи в этом состоянии. - Знаю… - опавшим голосом отвечает Чара. - А ещё, Чара, если Роберт благополучно обратится, то ему будет очень сложно избежать неприятностей… Чара, он напал даже на тебя, что уж говорить о чужих людях, а, сам понимаешь, терпеть это никто не станет. Вспомни, Чара, что стало с оборотнем, напавшим на нас… - Элиот… - морщится Чара. – Я до сих пор пытаюсь об этом забыть, зачем ты напомнил? - Чтобы ты помнил. Чара, Роберту наш мир, может быть, и родной, но ему не освоиться там без помощи, а кто ему поможет? - Наши родители? – несмело предложил Чара. - Чара, а он что-то знает о них, знает, где их искать? - Нет… - Чара понял свою неправоту и принял поражение. – Но… Элиот, вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг… ритуал убьёт тебя? - Не убьёт. – не аргументировано, но очень убедительно ответил Элиот, складывая руки на груди. – Чара, давай начнём уже? - Хорошо… - вздыхает полуэльф. – Ты же не отстанешь? - Чара, дорогой мой друг, маму твою – кукушку, почему ты трусишь? Чара, разве мы боялись в шестнадцать лет, убегая не только из дома, но и из мира? - Если честно, то я боялся. - Но ты пошёл со мной. – поднял палец Элиот. - Пошёл. – кивнул Чара. – У меня не было выбора. - А теперь выбор и не нужен. – Элиот улыбается и берёт друга за руки. – Вместе всегда и во всё, помнишь? - Хах, - усмехается Чара, прикрывая глаза, - давно ты этого не говорил… - Потому что наша жизнь почти покрылась мхом. – фыркает Элиот. – Чара, посмотри на меня. – друг поднял глаза. – Чара, когда-то мы убежали из родного мира, отправившись в неизведанное, но манящее далёко. Потом я потерял силу, мы оказались на волосок от гибели в той гнилой тюрьме, но смогли сбежать. Мы выживали без денег и сил на чердаке. А когда пришла Мира… Мы вернулись в родные земли, мы собрали армию, повели её за собой и спасли мир! Чара, ты понимаешь, мы – спасли мир? - Понимаю… Я всё помню, Элиот… - А потом мы, спасая других, бросили всё, навеки отказавшись от всего родного. - Ты отказался. – поправляет друга Чара. – Это был твой выбор, ты решил принести себя в жертву и, честно, я не ожидал этого от себя. - Я сам не ожидал. Та война многое во мне проявила, чего ни до, ни после не было. Но – не суть. Чара, мы столько всего сделали в своей жизни, а теперь… Глаза молодого мужчины засветились теми самыми чертовскими огоньками, которые когда-то горели в них, толкая молодых людей на безумства, которые непременно заканчивались счастливым концом. Губы мужчины изогнулись в привычной улыбке-усмешке, которая прозрачно намекала на то, что сидеть на месте не придётся. - Чара, - смотря в глаза друга своим подсвеченным озорством взглядом, говорит Элиот, - мы возвращаемся домой. - Роберт, садись, может быть, хочешь чаю или чего-нибудь другого? - Эм, нет, спасибо… - прикусываю губу, переминаюсь с ноги на ногу. – Можно мне сесть? – робко указываю на тёмный диван, который выглядит так, будто съест любого, кто на него присядет, будто хищный цветок замешкавшуюся муху. - Да, конечно, садись, сын. Я вздрагиваю, впервые услышав то самое, о чём столько лет мечтал, то, что нормальные дети слышали каждый день, то, что так важно, но никто не обращает на это внимание, потому что имеет это в избытке. Сын… - Спасибо, отец. – легко киваю и сажусь на самый край дивана, напряжённо выпрямляя спину, стискивая колени и перебирая пальцами по нелепым брюкам. - Роберт, - отец вернулся из соседней комнаты, держа в руках небольшую чашку и блюдце, которые были так же темны, как и всё в этом доме, - скажи мне, сын, как ты жил? С кем? Где? - Эм… Я почти всё уже рассказал. Я жил в другом мире – мире людей и технического прогресса, меня воспитывали двое мужчин. - А как ты попал в другой мир? - Нас забросила туда воронка. - Нас? - Да, отец, думаю, ты помнишь войну, которая шагала по нашему миру четырнадцать лет назад? - Да, конечно. – кивает отец. – Меня она не коснулась, но я всё же наслышан о её ужасах. - Победив врагов, Элиот решил провести ритуал, который закроет наш родной мир от врагов, он не хотел их убивать, а этот обряд позволял вернуть врагов в родной мир и стереть их воспоминания о нашем мире и всех событиях, что приключились с ними за это время. Мне было так странно пересказывать эту историю, которую я сам узнал не так уж и давно… Но отец внимательно слушал меня, что внушало мне спокойствие и умиротворение, убеждая расслабиться и продолжать рассказ. - Ритуал должен был забрать только чужаков и Элиота, но каким-то неведомым образом проведение сделало исключение и отправила вместе с Элиотом Чару и меня. Я тогда был ещё волчонком, не прошедшим первое обращение, меня спас Элиот и оставил в качестве домашнего питомца, а потом оказалось, что я – оборотень… Проведение пощадило Элиота, оставив его живых, потом я впервые обратился, они узнали о том, что я – оборотень и решили оставить меня, воспитывать меня, как своего ребёнка. Они даже оформили брак, чтобы у социальных служб не было вопросов к ним. А ещё у меня была бабушка, она – мать Чары. Правда, Элиот говорил, что она бросила Чару и Миру – его сестру, когда те были ещё совсем младенцами и бежала, а ещё бросила их отца – Гендрика, но для меня она была хорошей бабушкой, я любил её и люблю. Вот, в принципе, и вся история. Мне было сложно, потому что я всегда чувствовал себя не на своём месте, ещё и обращения сильно мучили меня, точнее, они и сейчас будут меня мучить, но теперь я на своём месте, теперь мне не одиноко и не страшно, а, значит, мне будет намного проще. - Твоя история невероятно захватывает, сынок. – снисходительно улыбается отец. – Тебе многое пришлось пережить. – киваю и опускаю голову. – Но ты прав, теперь ты в безопасности. Не поднимаю головы, пока не вижу, что отец подошёл ко мне и положил ладонь мне на плечо. - Роберт, сын мой, я совсем не знаю, как должен вести себя отец со своим сыном. - У тебя нет больше детей? – робко спрашиваю я, поднимая взгляд. - Нет. Я любил одну женщину, связал с ней свою жизнь, мы были счастливы, но она так и не смогла подарить мне ребёнка. - А где она сейчас? - Она умерла. - Извини… Я не знал… - Ты не виноват. Роберт, прошло уже слишком много лет, я успел смириться с утратой. - И ты больше не пытался завести семью? - Нет. – качает головой отец. – Но теперь у меня есть ты. Я взвизгиваю и подскакиваю на месте, закрывая рот ладонями и смотря на отца безумно-бегающими глазами. - Забыл… - шепчу я. – Совсем забыл. О, Небеса, отец, прости… - Ты о чём, Роберт? - У тебя есть ещё один ребёнок. - Откуда ты знаешь? - Потому что благодаря нему я и попал сюда. – расплываюсь в улыбке. – Его имя – Фредерик и он мой брат-близнец. - Близнец? – удивляется отец. – Такое бывает столь редко… - Разве? - У людей близнецы появляются часто, но… - Всё, понял. – смущённо улыбаюсь. – У волчиц редко бывают близнецы, так? - Всё правильно. – кивает отец. – А почему ты пришёл один? Где Фредерик? - На самом деле, - чешу затылок, - получилось так, что я отправился к тебе, внезапно сорвавшись и совсем не согласовав это с Фредериком. - А он хотел меня найти? - Если честно, он не верил, что ты захочешь нас знать, но теперь я вижу, что он ошибался. Нужно обязательно привести и его сюда. - Да, Роберт, это будет очень хорошо. – кивает отец, мягко улыбаясь и слегка сжимая моё плечо.