Bernard's plan.

             chase atlantic – meddle about.              У Мэтта всегда идет все по плану. Это не зависит от того, знает ли он свой распорядок дня и есть ли у него записная книжка, в которой ставит галочки к выполненному действию. Но он прекрасно знал, кого трахнет в сегодняшнем дне, на какую тусовку завалиться и у кого останется на ночь, чтобы скрасить свой ненасытный день.              Так было всегда, и ему никто ничто не могло помешать.              Очередная девчушка под боком ластится к нему, когда они идут по коридору учебного учреждения, Мэтт сладко нашептывает ей различные своего рода фразочки, от которых та ведет смущенно припудренным носом и прячет покрасневшее лицо в плечо парня. Мэтт наслаждается данным моментом, даже, если отчетливо знает, что променяет ее уже сегодня на другую персону. Они в таком положении заходят в кабинет истории, разлучаясь только для того, чтобы усесться на свои места.              – Твоя девушка?              Чья-то рука хлопает по плечу Бернарда, заставляя того повернуться назад и увидеть своего блондинистого друга, который посылает ему взглядом указ на ту девушку. Мэтт даже пальцем не ведет, смеется и поправляет свою черную толстовку, пожимая плечами.              – Ты прекрасно знаешь меня, Тим. Меня не интересуют романтические отношения.              – Кто бы сомневался, дружище.              Мэтт светит своими зубами в улыбке и отворачивается от приятеля, переводя свой взгляд на резко распахнувшуюся дверь, через которую в кабинет влетает темноволосая девушка. Она выглядит тревожной, это было ясным делом, ведь пара началась уже как несколько минут. Голубоглазый осматривает ту с ног до головы, язык моментально смачивает губы, пока девица усаживается на соседний ряд парт, неподалеку от самого Мэтта.              Юношу ведет, когда он сталкивается с девушкой в зрительном контакте, собираясь его сохранять до того момента, пока та не отведет этого взгляда.              Бернард всегда знал, что нужно девушкам: внимание. Не важно, какое бы оно не было, они в нем нуждались, а он мог им этого дать. На блестящем блюдце. Поэтому отрывает край листа из тетради, отписывая совсем скромное:              Встретимся после этой пары?              1. Да.              2. Конечно.              Он аккуратно передает свернутый лист девушке, а она без лишних вопросов забирает передачу, сразу же разворачивая его, заставляя Мэтта внимательно наблюдать за ней, пока его руки складываются на парте, а голова удобно ложится на них.              Девичий взгляд огоньком стреляет в глаза Бернарда, он его не тушит, наоборот – поджигает сильнее, когда девушка аккуратно наклоняется к его парте ближе и шепчет.              – Почему здесь нет отказа?              Мэтт наклоняется к ней в ответ, сначала слушая вопрос, а после улыбается, так же шепча.              – А я похож на парня, которому можно отказать?              Он был самоуверенным парнем, знающим, что никакая девушка не способна перед ним устоять, поэтому ловит на парте кинутый листочек, на котором были обведены оба ответа. Конечно, это было очевидно. Что она еще могла, как согласиться?              

***

             Мужские пальцы приятно впиваются в настырные бедра девушки, которая то прижимается, то держит дистанцию, чтобы хоть как-нибудь открыть ключом дверь в ее комнату. Они стоят в пустом коридоре общежития, страстно целуются, у Мэтта чуть ли ноги не подгибаются от мысли, что он сейчас будет внутри. Внутри комнаты, конечно же.              Он слышит долгожданный щелчок и вваливается в чужую комнату, сразу же прижимая девушку к ближайшей стене, по пути ногой захлопывая за собой дверь. Язык Мэттью проникает в, открытый от тихого стона, рот девушки и буквально исследует его, томно выдыхая и хватая ее за талию, предварительно залезши к ней под кофту нежного оттенка. Он чувствует, как в его копне волос роются пальцы, а ногти приятно царапают затылок, заставляя парня мычать и прижимать девушку к себе сильнее.              – Я вам не мешаю?              Бернард руками ощущает чужое вздрагивание и открывает глаза, видя, как девушка начала суетиться на месте, пытаясь убрать руки парня со своей талии и отстранить его от себя, да и сама старается выбраться. Взгляд сразу же скользит с женского тела в сторону, видя парня, что стоял у стола и держал телефон в руках, смотря исключительно в него. Он даже взгляда не поднимает на всю эту ситуацию.              Что за черт, блять?              – Крис, твою мать! Ты что забыл в моей комнате?              И тут голубые глаза дают о себе знать. Мэтт сглатывает вязкую слюну, когда видит чужой спокойный взгляд, а после то, как юноша ведет вверх плечами и опускает их обратно в значении незнания. Что-то в этом действии есть забавное и в это же время раздражающее. Второе, скорее всего, из-за того, что из-за этого парня не будет продолжения, в котором нуждался Мэттью.              А еще мужской голос такой спокойный и приятный, что это сбивает брюнета с толку.              – Мне нужна была помощь по истории, поэтому зашел взять твою тетрадь.              – Я надеюсь, это не твой парень?              Мэтт вытирает губы тыльной стороной ладони, смотря на двух людей в помещении, и ловит на себе осужденный взгляд сначала парня, а потом девушки. Тот парень мигом отводит свой взгляд на знакомую, он даже уголком губ не дернул, что уж говоря тут о улыбке.              – Я? С ним? Не смеши, Крис мой лучший друг, который должен сейчас же уйти с моей комнаты.              Она смотрит на него и хмурится, шлепая того по плечу, а он ни в какую: продолжает облокачиваться бедрами о стол позади него и смотреть на девушку в ответ. У старшего складывается странное впечатление того, что этот самый Крис не собирается уходить со своего места, поэтому шумно выдыхает и зачесывает волосы назад, хватаясь за ручку двери.              – Я, пожалуй, пойду лучше. Встретимся в колледже.              Девушка хотела уже остановить парня, но второй лихо оказался уже в коридоре и быстрыми шагами скрылся за углом, выходя из общежития.              

***

             У Мэтта всегда идет все по плану. Это не зависит от того, испортит ли ему кто-то настроение или перевернет все с ног на голову. Он все равно прекрасно знал, чего хочет от сегодняшнего дня, поэтому с легкостью шел к собственной цели.              Даже сейчас, когда он проходит мимо знакомой фигуры, усмехаясь с того, что Крис стоит с той самой девушкой. И стоило Мэтту пройти чуть дальше, как он чувствует сильный толчок в спине, сразу же быстро шагая вперед, пытаясь сохранить равновесие. Хмурость сразу же распространяется по лицу, поворачиваясь в сторону Кристофера и смотря на того, разглядывая его легкую злость в глазах.              – Ты хотел трахнуть мою подругу, а потом съебаться? В твоей манере, Бернард.              Брюнет усмехается чужим словам, потому что для него это смешно, ведь это действительно является правдой. Зачем ему водиться с той девушкой, которая без какого-либо размышления прыгает с ним в койку, не задумываясь о последствиях? А мечтать о том, что Мэттью после секса останется с ней, начнет романтические отношения и они заживут долго и счастливо – это полнейший бред, гребаная сказка на ночь для маленьких принцесс.              Подойдя ближе и поправив свою толстовку, Мэтт смотрит парню напротив прямо в глаза, хмыкая и поджимая губы. Ответ не требует долгого ожидания.              – А я виноват, что твоя подружка та еще маленькая шлюха?              Руки Криса крепкие и тяжелые, сильной хваткой оказываются в толстовке голубоглазого, хватая того за грудки и впечатывая в ближайшую стену. Ощущение, что можно было услышать хлопок ровной спины о твердую поверхность крашенного бетона: Мэтт с ухмылкой держит зрительный контакт с младшим, лишь иногда пробегая по его лицу, дабы рассмотреть черты.              Мэтт видел его ранее. Это тихий парень, который не особо нуждается в новых знакомствах, а наоборот – всегда с одной и той же компанией, сидя за дальним столом в столовой. В последний раз, когда Бернард видел юношу достаточно близко, это на паре математики, где они сидели в соседних рядах. Слюна нервно проскальзывает по глотке, когда чужие кулаки сильнее сжимают черную ткань, ведь понимание того, что может произойти драка, отчетливо бьет в мозг, а лицо портить не хочется. Свое, конечно же.              Отводя взгляд на народ, что собрался рядом, позади Криса, старший хмурится и кивает им в вопросе.              – Хули пялите? Идите дальше.              А потом замечает, как Кристофер дергает краем губ: его эта ситуация забавляет или что? Его руки слегка ослабились, но лишь на немного, дабы Мэтт хотя бы обратно на пятки встал, а не держался на носках белых кед. Второй полностью возвращает свой взгляд на юношу, смотрит чуть ли не сквозь него, словно стараясь в нем дыру прожечь.              Возможно, это правда.              – Оу, а ты у нас ссыкло, оказывается. Боишься осуждения общества?              Чужие слова буквально врезаются в виски. Задело ли это Мэттью? Возможно, совсем чуть-чуть. Ебаная капля. Но он по-прежнему держит руки по швам, позволяя только Крису держать его за грудки. Взгляд снова гуляет на других ребят, что останавливаются посмотреть на происходящее, и брюнет ловит ушами следующие слова:              – На меня смотри. Ты со мной разговариваешь, Мэттью Бернард.              То, как чужой рот изгибается в полной форме имени парня, заставляет испытывать легкую дрожь где-то в районе грудной клетки. А может это чужие руки дрожат, но Мэтт был бы не против смахнуть на это, нежели принять, что слова Криса слишком сильно на него давят.              Ему ничего не остается, как идти в зверское нападение, поэтому ухмылка снова красит губы.              – А у тебя в порядке вещей так прижиматься к парням? Не боишься осуждения?              Мэтт видит, ловит взглядом легкую усмешку напротив, чувствует, как его вжимают в стену сильнее прошлого.              Черт, да этот парень имеет сильные мышцы, думает Мэтт лишь в себе, не смея это выносить за грань своих мыслей.              – Я тебя буквально держу у этой чертовой стены, намереваясь дать тебе в морду, а ты что-то говоришь про прижимания?              – Да ты такой крутой, Оуэнс. Чего не дашь тогда?              Крис задумывается, продолжая взглядом очерчивать чужие глаза. А ведь действительно, почему он говорит, что хочет набить лицо парню, но даже руку на того не поднимает? Чего он боится – получить сдачи?              Спокойный взгляд оседает куда-то в сторону, якобы для размышления, а после возвращается на то место, где был пару секунд назад.              – Не хочу руки марать об такую шлюху.              Лихорадка проходится по всем позвонкам в спине старшего, когда он слышит последнее слово, и его начинает еще больше удивлять происходящее. Руки брюнета медленно отпускают толстовку Мэттью, возвращаясь в глубокие карманы джинс, но не отстраняется.              А потом чужое лицо становится настолько близко, что хочется вжаться затылком в стену сзади и раствориться в стене к чертовой матери, потому что это уже ненормально. Какого черта этот парень так близко наклоняется, но самое главное – какого черта Мэтт чувствует, как ему становится тяжело дышать от чужого напора? Это необъяснимая реакция, когда Крис оставляет расстояние в пару дюймов друг от друга и озадачивает фразой.              – Если я еще раз увижу тебя около нее, ты забудешь какого это - пользоваться своим маленьким членом.              И парень отходит, словно ни в чем не бывало: его тело послушно для него шагает в сторону толпы, намереваясь скрыться, но вот Бернард резко остраняется от стены, выкрикивая тому в след:              – А ты уверен, что он маленький?              Это вопрос с подвохом, ибо откуда Кристоферу знать, какой размер находится в брюках старшего. Он там рукой не капался, за яйца на хватался, так откуда такие догадки, Оуэнс?              Мэтт наблюдает, как Крис останавливается и немного поворачивается, смотря на того из-за плеча и скользя оценивающим взглядом с ног до головы. Он держит спокойный вид и в своей манере пожимает плечами.              – Поменьше твоей ненасытной задницы.              В глазах Мэтта можно прочитать лишь удивление, когда Крис все-таки скрывается в толпе, оставляя первого одного в своих раздумьях. Он прокручивает в голове абсолютно весь момент от и до, пытаясь понять, как пришло к этому предложению.              – Ненасытная задница?              

***

             У Мэтта всегда все идет по плану. Это не зависит от того, сменит ли он свой путь, повернув в другую сторону, или зайдет не в ту комнату, в которую хотел первоначально. Он все равно восхитительно понимал, какое ощущение в груди он хотел получить. Или в яйцах.              Зайдя в кабинет, где проводят пары математики, Мэттью скользит взглядом по студентам, замечая своих друзей на привычных местах. Он видит, как они машут руками, подзывая того к себе, только голубоглазый замечает более изысканный кусочек, который сидит абсолютно один и пишет что-то в тетради. И он меняет свое направление, кидая рюкзак на пол рядом с партой и усаживаясь на пустой стул рядом с Кристофером, который не дает какой-либо реакции. Ему это все равно даже на руку, поэтому Мэтт откидывается на спинку стула и слегка раздвигает ноги для удобства, скрещивая руки на груди и начиная слушать преподавателя.              Только его взгляд всегда был на макушке младшего. На вид его волосы выглядели такими мягкими и послушными, что пальцы непроизвольно дергались в желании зарыться в пряди. Чужая челюсть сжималась каждый раз, когда Крис замечал на себе взгляд старшего, но всем своим трудом старался не обращать внимание, потому что если обратит – это будет конечной дорогой вниз. В принципе, Мэтт этого и добивался.              Внимания Кристофера Оуэнса.              – Ты сказал, что у меня большой зад.              Мэттью первый прерывает тишину между этими двумя, стараясь говорить не так громко, чтобы никто помимо самого Криса это не услышал. Он видит, как второй останавливает руку с шариковой ручкой, прекращая писать примеры в тетрадь, но его взгляд по-прежнему зациклен либо на тетради, либо на преподавателе.              – Когда я такое говорил?              – Когда к стене меня прижал.              Он продолжает выглядеть до одури спокойным, а юношу это продолжает до одури раздражать. Откуда такая спокойность? Она вообще существует в людях? Насколько нужно было пропитать себя этой спокойностью и сколько потребовалось сохранить нервов, чтобы сохранять умиротворенный вид.              Слышится тяжелый вздох, словно его заколебал этот разговор и присутствие занозы в заднице в виде Мэтта.              – Я сказал, что у тебя маленький член, Бернард.              То, как он каждый раз заставляет обратить внимание на фамилию, вынуждает Мэтта слегка поерзать на стуле, чтобы устроиться поудобнее. Или скрыть свой нервный вид?              – И так же сказал, что он меньше моей ненасытной задницы.              Теперь Оуэнс все-таки отрывает свой внимательный взгляд от преподавателя и поворачивает голову в сторону голубоглазого, дабы сверкнуть в него своими яркими глазами. Он тот еще спокойный мудила, но глаза у него действительно отпад, с этим никто спорить не станет.              Он слегка наклоняется, чтобы шепот пронесся около уха старшего, а тот, в свою очередь, переводит взгляд на преподавателя и внимательно ловит:              – Тебя так задело мое оскорбление про твой член или тебя так привлек мой комплимент про твой зад?              Тело, что было так близко секунду назад, отстраняется, оставляя за собой манящий аромат мужских духов. Мэтт готов поспорить с тем, что этот парень умеет оставить о себе хорошее впечатление, потому что, черт возьми. Сначала он ни откуда не возьмись появляется в чужой комнате, потом он жмет к стене, а в конце концов говорит такие сладостные вещи, из-за чего слюна скапливается на языке, желая вырваться наружу.              Мэтт облизывает свои губы, возвращая свой взгляд на паренька и приоткрывая свой рот в тяжелом вдохе кислорода, в котором так нуждался, блять, именно сейчас.              – А ты как думаешь?              Оуэнс уже давно увел глаза обратно в тетрадь, уделяя время только чертовым знаниям, но на вопрос все-таки удосуживается ответить.              – Я думаю, что ты высратый ублюдок, с которым я не хочу иметь какого-либо дела.              – Да что ты? Поэтому ведешь со мной диалог?              – Мне этого не хочется, но приходится.              – По какой причине не хочется?              Мэтт даже не дает ему передыха в вопросах, заставляя отвечать сразу же, практически с лёту, но в этот раз дает тому время на "подумать". Кристофер сначала рассматривает клетки в тетради, потом проверяет преподавателя, что занят своими делами, а в конечном итоге поджимает на пару секунд губы, поворачиваясь и резко хватая Мэттью за толстовку, притягивая того к себе как можно ближе.              Дыхание парня оседает буквально на губах, Бернард слизывает осевший пар, пуляя свой взгляд на чужие губы напротив, не только слушая парня, но еще и читая его слова по губам.              – По такой, Бернард, что когда твой рот изгибается в словах, я мимолетно представляю, как он не лижет пизду, а обволакивает член слюнями.              Дрожь в коленях дает о себе знать, когда фраза остается осадком в голове и эхом продолжает проносится по нервной системе, из-за чего Мэттью невольно выносит на всеобщее обозрение томный выдох, а его глаза прикрываются дрожащими веками буквально на пару секунд, чтобы перевести дыхание.              Это момент, когда ты либо подкидываешь дрова в огонь, либо заливаешь древесный уголь водой, давая тому потухнуть.              И Мэтт решается на то, что никогда бы в жизни не решился.              – А ты хочешь, чтобы я обволакивал слюнями твой член, да, Оуэнс?              

***

             У Мэтта иногда не все идет по четкому плану. Это зависит от того, какой человек нарушит его мысли и как он поднесет себя для Бернарда: быстро присвоенным или тем, кто присваивает себе.              Именно по этой причине Мэттью стоит у чужой двери в комнату общежития, чувствуя полное спокойствие в своих действиях и полную уверенность в своем решении. Рука поднимается в кулаке, осторожно ударяя по двери всего пару раз, чтобы услышать шум внутри и шаги ближе к двери. И перед старшим открывается прекрасная картина, которую он запомнит на долгий срок.              Крис стоит в черной толстовке, на его бедрах красуются серные широкие шорты, а с волос капают капли воды. Видимо, только вышел из душа, и это подтверждает аромат мужского шампуня вперемешку с пеной для бритья. Оно и видно, чужое лицо чистое, идеально выбритое, словно на него собирались садиться в этот вечер. Младший держит одной рукой ручку двери, пока вторая его рука упирается в дверной проем: Мэтт аккуратно облокачивается плечом об этот дверной проем там же, где уютно устроилась кисть руки Оуэнса, смотря ему прямо в глаза.              – Можно войти?              Мэтт говорит неспеша и тихо, будто боится, что кто-то услышит, кроме Кристофера. Крис же, в свою очередь, как-то недоверчиво смотрит на Бернарда, окидывает того взглядом с головы до пят, а после, осмотрев весь коридор и убедившись, что тот пуст, отходит на шаг, дабы дать пространство для входа в комнату. Голубоглазый пользуется данным шансом, заходя внутрь и оставаясь стоять на месте, пока Оуэнс захлопывает дверь и щелкает замком, проходя ближе к столу, на котором удобно поставлен ноутбук, от которого шла какая-то песня.              Гостиная была совмещена вместе с кухней, поэтому выглядела просторной. Мэтт сразу же подметил открытую дверь, которая вела, видимо, в спальню, но он проверит это чуть позже. Интерес он оставил на потом. На данный момент интерес в парне напротив играет намного больше, поэтому, продолжая стоять у двери, юноша смотрит на Криса каким-то нуждающимся взглядом, но второй все так же игнорирует очевидные факты.              – Зачем пришел?              Он прерывает тишину первым своим монотонным голосом, и это выбивает из Мэттью легкий смешок и оскал ровных зубов в виде улыбки.              – Узнать, как поживает мой приятель.              Ответ не заставил долго ждать. Чужие руки скрещиваются на груди, пока собеседник облокачивается бедрами о стол позади себя.              – Мы не приятели с тобой, Бернард. Ты что-то путаешь.              – Нам нужно стать ближе?              – Я этого не желаю.              – Почему же?              – Я отвечал на данный вопрос.              – Так ответь еще раз или ты чего-то боишься?              Они говорят настолько быстро, словно имеют право на разговор всего минуты две, потом их разнимут, и им придется разойтись, даже, если они этого не желают. По крайней мере, Мэтт уверен, что юноша напротив него не хочет этого. Он, блять, уверен.              – Да, боюсь.              Вроде, обычный ответ, не несущий в себе чего-то странного, но он все равно заставляет старшего поменять свое местоположение, пройдя чуть подальше от двери.              – И чего же?              Крис думает какие-то секунды, стреляя взглядом в сторону и облизывая губы, а после вновь смотрит на Мэтта, и вновь в глаза.              – Не сдержаться.              Мэтт идет в атаку, улыбаясь уголком губ.              – Хочешь ударить меня?              – Да.              Брюнет уже хотел возразить, сказать что-то более язвительное, но получает продолжение фразы.              – По заднице.              Ногам хочется подкоситься, а телу упасть на пол, умоляя сделать хоть что-нибудь, но юноша не позволяет данному случится. Вместо этого он решает все-таки пройтись сначала по гостинной комнате, рассматривая различного рода плакаты, но это лишь для вида – он в конце концов останавливается в дверном проеме чужой спальни, в которой довольно большая кровать для одного человека, компьютерный стол и встроенный шкаф в стену.              Мэттью слышит чужие медленные шаги, что останавливаются где-то позади него, и он решает завести разговор вновь. Разрядить обстановку, так скажем.              – Неплохая комната. Сколько за нее платишь?              – Я учусь на бюджетном, мне незачем за нее платить.              Кивок, в виде согласия, и Бернард продолжает рассматривать постельное белье Криса, только его внимание все равно держится на теле сзади.              – Везет же тебе, Оуэнс.              Язвит, тихий смех вырывается из задней части горла, а чужое тело ощущается кипятком в спине даже сквозь одежду.              Мэтт готов развалиться прямо сейчас.              – К счастью, я не сижу на родительской шее, как некоторые.              Старший чувствует, как скоро потянет за рычаг, когда чувствует чужое горячее дыхание рядом со своим затылком, а запах, исходящий от брюнета, так и манит к себе, желание окунуться в его шею выше всего остального.              И выше совести – тоже.              – Может, я люблю закидывать ноги на чужие плечи.              И дело в том, что Крис сам еле сдерживает себя, дабы не развернуть старшего прямо сейчас и не впиться в его уста требовательным поцелуем. Он наклоняется ближе, дышит горячее, а его руки оседают по обе стороны дверного проема, схватывая пальцами дерево. Мэтт готов поклясться, что если не оближет чужие выпирающие вены на руках, что виднеются из-под задравшихся рукавов толстовки, то умрет прямо сейчас, поэтому он поворачивает слегка голову, дабы почувствовать, как чужие губы еле ощутимо касаются уха.              А слова сбивают с толку.              – Надеюсь, ты такой же любитель стоять на коленях, Бернард.              Мэттью ведет: он поворачивается всем телом к Крису и не заставляет его долго ждать. Колени сгибаются, из-за чего Мэтт встает прямо на них и, поддерживая зрительный контакт с парнем, цепляет пальцами край чужих серых шорт. И какое было удивление для старшего, когда он понял, что под этими шортами нет белья.              Есть только колом стоячий член, головка которого выглядывает из-под необрезанной кожи и вся истекает природной смазкой.              Парень ловит себя на мысль, что гордится собой, ведь он мог завести юношу, даже толком не постаравшись, но его мысли опустошают именно в тот момент, когда чужая ладонь укладывается на его горячую щеку и ведет большим пальцем по губам, прорываясь кончиком пальца внутрь рта и подушечкой надавливая на нижние зубы, заставляя послушно открыть рот.              – Открой рот шире, Бернард. Я хочу, чтобы ты принял мой член целиком.              И он это делает: его рот открывается шире, а за место пальца оказывается чужая головка члена, пока Кристофер придерживает член у основания и слегка надавливает на длину большим пальцем, тем самым направляя его в нужное пространство. Мэтт берет первый вкус чужой смазки, слизывая ту шершавой стороной языка и замечая, как Оуэнс слегка хмурит собственные брови.              Он не ждет, входя своим членом дальше, глубже. Грубее. Его толчок заставляет ощутить боль в гландах и задней части горла, когда головка проезжается по мокрым стенкам глотки, но Мэтт послушно принимает чужой член, давая парню буквально дать ему на клык. Это странное ощущение – сосать парню, которого едва ли знаешь, но разве не было странным то, что Мэтт мог трахнуть любую малознакомую девушку?              Таким мыслям сейчас не место, когда ладонь младшего опускается на затылок брюнета, прорываясь в пряди волос и хватая их, дабы держать голову в одном положении. Он начинается толкаться усерднее, трахать рот старшего настырнее, даже не жалея его. Крис, блять, даже не задумывается о том, насколько это может быть больно, когда человек буквально впервые принимает в горло большого размера член. В принципе член. Поэтому слезы Мэтта так яростно выливаются из его глаз от сильного напора ствола, размывая фокус. Младший это замечает, меняет местоположение руки, что ютилась первоначально на затылке, теперь аккуратно вытирает чужие слезы, пока на лице губы расплываются в довольной улыбке.              – Уже плачешь от счастья, что я бесстыдно трахаю твой мерзкий рот, Бернард?              И Кристофер снова толкается, в очередной раз с болью хватая пряди волос старшего, навстречу толкая его голову к собственному члену. Кажется, связки скоро сдохнут от того, как сильно производят толчки, завтра Мэтт точно не сможет и слова сказать. Дышать становится невыносимо, когда его носом утыкают в идеально выбритый лобок, оставляя ствол на всю длину в горле, что перекрывает дыхательные пути.              Здесь младший не выдерживает: резко выходит и, держа по-прежнему за волосы, буквально за них поднимает его с колен, хлопая своими губами по его. Поцелуй страстный, настырный и требовательный, Крис вылизывает рот старшего, ведя того к кровати и по пути ногами окончательно сбрасывая с себя шорты.              Теперь Мэттью лежит спиной на мягком матрасе, пока его губы целуют, а чужие ловкие пальцы расстегивают ремень вместе с джинсами, отстраняясь только для того, чтобы высунуть одну ногу старшего из ненужных штанин джинс и нижнего белья. Возбужденный член ноет, просит о прикосновениях, но Крис не дает ему этого, он отстраняется окончательно, дабы протянуть два пальца ко рту.              – Соси их так же хорошо, как мой член.              Бернард послушный мальчик, вбирает в слюнявый рот два сухих пальца, обволакивая их своими слюнями, что уже текут по подбородку. Это занимает считанные секунды, прежде, чем его ноги окажутся на плечах младшего, одна из его рук хватается за ягодицу и безжалостно оттягивает в сторону, а слюнявые пальцы второй руки без поддержки входят в узкое, не разработанное пространство, раздвигаясь в виде ножниц.              Крик разносится по всей спальне, Мэтт хватается за простыни под собой, мнет их и чуть ли не рвет, когда чужие пальцы с силой надавливают на девственные стенки, желая их растянуть сильнее. Это происходит все слишком быстро, брюнет чувствует, как по его щекам снова начинают лить слезы, особенно в тот момент, когда пальцы заменяются чем-то более большим – стоячим, таким же слюнявым членом, что входит на всю длину сразу же. Он задерживается там, останавливаясь, дабы хотя бы тут дать привыкнуть парню к новым ощущениям. Оуэнс поправляет ноги старшего на своих плечах, чувствуя, как по одной ноге слегка сползают чужие джинсы, из-за этого усмехается и отстраняется бедра, чтобы после резко и грубо толкнуться обратно.              Мэтт хрипло стонет, хватается за все подряд, его тело выгибается под парнем, желая получить прикосновение не только в заднице. Крис это замечает, он все замечает, поэтому его руки упираются в матрас по обе стороны головы старшего, пока он наклоняется ближе к лицу, дабы показать зеленый свет на поцелуй. Мэттью это радует, слишком радует: он моментально поднимает свою голову выше и впивается в нуждающиеся губы, целуя в таком же темпе, как и толчки – быстро и грубо, мокрый звук проходится по стенам комнаты, оставаясь в них эхом.              – Нравится ощущение толстого члена в себе, Бернард?              Чужие слова такие ненужные сейчас, но они возбуждают еще сильнее, когда младший не слышит ответа, поэтому его толчок настолько грубый, что его тазовые косточки вбиваются в мягкие бедра Мэтта.              – Блять, да.              – Скажи это полностью.              Мэтт хнычет, хватается за чужие мышцы рук и царапает их. В толстовке невыносимо жарко, от чужого тела – тоже, а звук хлопающих джинс по чужой спине, что висят на одной ноге старшего и бляшки ремня, что ударяется при каждом толчке об сами джинсы выбивает из Мэттью весь спектр эмоций.              – Мне нравится ощущение толстого члена в себе, Оуэнс.              Это то, что хотел услышать Кристофер, поэтому ускоряется до предела, видя, как старший уже на своем пределе. Разрядка бьет по голове, а оргазм пуляет молнии в яйца, что сжимаются у двоих. Это не может протянуться слишком долго, они оба уже вынесли нервы друг другу.              Поэтому оба члена парня извергаются потоком белой субстанции, пока Мэтт – кончает на собственную толстовку, а Крис – в Мэтта.              Дыхание сбитое, голубоглазый аккуратно убирает чужие ноги со своих плеч и падает грудью на испачканную толстовку старшего, пытаясь отдышаться так же, как и второй. Сказать, что это был самый бешеный и не запланированный секс у этих двоих – ничего не сказать. Это был самый сумасшедший секс Криса и самый нуждающийся секс Мэтта. Они оба усвоили что-то для себя.              Крис усвоил то, что Мэтт все-таки не только высратый, но еще и блядски горячий ублюдок.              Мэтт усвоил то, что ему к черту не нужен никакой план.