Клубника в грязи

Хён резко встал со стула и стал ходить по комнате для допросов. Он будто не мог сидеть и одновременно думать. Они вроде и поймали убийцу, и сейчас его должны привезти на допрос. Но тут слишком много неточностей, всё будто слишком быстро. Хотя они работают над этим делом почти месяц. Такое чувство, будто чего-то не хватает. Но чего? В это время дверь резко открылась и двое полицейских завели разъярённого Хёнджина и посадили его на стул, напротив стоящего возле стола детектива. –Вот он, детектив Хён. Убийца Госпожи Пак- –Да не убивал я никого! У вас уши в жопе или что? –Спасибо, Чхве. Можете идти. Оба полицейских внимательно посмотрели на руки Хвана в наручниках перед тем как поклониться и уйти. Детектив повернулся к Хёнджину. –А с Вами, мистер Хван, у нас ещё предстоит разговор. Хёнджин злобно оскалился, но промолчал и подождал пока детектив сядет напротив него. Тогда он закинул ногу на ногу, положил скованные руки в наручниках на стол и с вызовом посмотрел на Хёна. Тот в свою очередь тяжело вздохнул, взял несколько бумажек в руки и начал: –Хван Хёнджин, Вас обвиняют в убийстве Госпожи Пак Джихё. –Детектив, послушайте хотя-бы Вы меня. Хён изогнул бровь в вопросе и поднял глаза на юношу. Взгляд Хёнджина выглядел серьезно и в тоже время умоляюще. –Я понимаю, я далеко не самый лучший человек. Я часто грешил, нарушал закон, но на убийство я бы не пошел. Ни за что в жизни. –Наши доказательства говорят об обратном, мистер Хван. Хёнджин прикусил губу и нервно опустил глаза на бумаги, которые сейчас лежат перед детективом. –На Вашем бы месте я бы сейчас говорил только правду. Это может помочь в будущем в суде и немного спасти Вашу репутацию. –Но я не- –Где Вы были в пятницу, девятого декабря около полуночи? Хван нервно сглотнул. Точно такой же вопрос детектив задал ему в ту ночь. Он опустил глаза на свои руки. –На вечеринке в особняке Чо Миён. –А конкретнее? –Я не помню, я был пьян, точно также как и все остальные на вечеринке. И Вы это уже спрашивали, детектив. С тех пор ничего не поменялось. Детектив вздохнул и посмотрел на Хёнджина. –Ладно, мистер Хван. Возможно, это освежит Вашу память. Хён достал с лежащей рядом папки несколько снимков с камер наблюдения и выложил их перед Хёнджином. Тот круглыми глазами стал их разглядывать. –По этим снимкам с камер наблюдений можно сопоставить как именно Вы совершили преступление. Вот первый снимок: Пак Джихё заходит в ванную комнату и после этого живой её никто не увидит. А вот Вы: Детектив показал снимок, там где Хёнджин хватается за ручку ванной комнаты пытаясь её открыть. –И спустя примерно сорок минут находят труп мисс Пак. И сразу же достаёт ещё одну фотографию, там где Хван выходит из этой комнаты с кровавой рубашкой. –Как Вы это объясните, мистер Хван? Хёнджин хмыкает. –Знаете, детектив, у меня ещё осталась эта рубашка. Точнее не у меня, а у Ли Феликса. Он отвёз меня к себе домой домой после вечеринки и рубашку спрятал у себя в шкафу. Так сказать , на память. Пусть он её привезёт и Вы сделаете анализы–кровь на рубашке не принадлежит Пак. Хён смиряет взглядом Хёнджина делает запись у себя в блокноте. После этого он вздыхает и поднимает глаза на юношу–они ведь уже рассказали репортёрам и семье Пак о том, что поймали убийцу мисс Джихё. Дом Хванов уже сходит с ума. Хёнджин хоть далеко и не был примерным и любимым ребенком, но он ведь в конце концов наследник, поэтому его честь надо защищать. Детектив хотел спросить ещё что-то у парня, но тут в двери постучали. Хёнджин и мужчина удивлённо уставились на зашедшего молодого полицейского. –Прошу прощения, Господин Хён. Звонили из морга, говорят, что установили точную причину смерти Пак Джихё- –Всмысле!? Мы ж уже давно установили, что причиной было ножевое ранение! И вообще, труп уже наверное давно сгнил, как они в куче этого дерь- Тут детектив переводит взгляд на шокированого Хвана. Тот, встретившись взглядом с мужчиной немного скривился пытаясь не засмеяться. –Вот это да, детектив! Вы задерживаете невинного человека ещё даже не установив такую важную деталь, как причину смерти. Думаю, мой отец будет очень рад услышать, что его наследника уже посадили за преступление, которое он не совершал. –Мистер Хван, Вам бы стоило успокоиться. Вскоре Вы встретитесь со своим отцом, не переживайте. В любом случае, против Вас слишком много улик, поэтому факт что мы узнаем, как именно Вы убили Пак, ничем Вам не поможет. А сейчас я попрошу прощения, мне стоит отлучиться. Детектив хотел встать, но его остановил недовольный голос подростка: –Уже уходите? Мы даже не договорили, что будет со мной!? Меня вновь бросят в этот грязный обезьянник, как какого-то бомжа- Хён прервал его резко встав со стула. –Да, мистер Хван. Вам придётся ожидать правосудия за решёткой, точно также как и любой другой подозреваемый, против которого слишком много улик. Хёнджин резко встал со своего места тоже, но ловкий юноша неподалёку подбежал и посадил его вновь на место. Хван злобно посмотрел на детектива. –У меня есть право на звонок. –Какой звонок, мистер Хван? Мы не в фильме. –Агх, ну ладно. Можно мне позвонить кое-кому? –Кому? Вашему отцу? –Нет. Ли Феликсу. Хён сначала немного удивился, но через секунду вновь взял себя в руки. –По поводу рубашки мы с ним сами свяжемся. Или Вы хотите что-то ещё от мистера Ли? Тут Хёнджин немного замешкался. Он неловко опустил глаза и прикусил нижнюю губу. –Я...хочу с ним поговорить. Пожалуйста. Я всё что угодно сделаю, только позвольте мне с ним встретиться. Он умоляюще поднял взгляд на мужчину. Тот хотел сначала закатить глаза, но потом внимательнее присмотрелся. В глазах парня было искреннее сожаление. –Хорошо. Мы свяжемся с мистером Ли. К Вам сейчас подойдёт офицер Ким и задаст ещё пару вопросов. Он кивнул полицейскому чтобы тот отпустил Хвана и они вместе направились к выходу. Хёнджин молча наблюдал за ними, но потом окликнул детектива Хёна. Тот повернулся и вопросительно на него посмотрел. –Детектив Хён. –Что такое, мистер Хван? Последовала недолгая пауза, прежде чем Хёнджин тихо сказал: –Спасибо. Хён в который раз удивился. Он лишь кивнул в знак прощания и вышел с не менее удивлённым полицейским. Что-то здесь не так... ________________________________________ Чан конечно не дурак, он же читает новости. Поэтому он быстро заметил подавленное состояние Феликса. И его причину. Он с сожалением смотрел на совсем юного, наивного парня рядом с собой. И прекрасно понимает его состояние, ведь Хёнджин для мужчины тоже далеко не просто коллега. Хван конечно самому Кристоферу не сильно понравился в начале. Спустя время он понял его мотивацию, узнав о том, как его родители наплевательски относятся к своим детям, при этом в тоже время уча их, что они лучше всех на свете и им позволено всё. Но Хёнджин и Йеджи быстро поняли, что мир не прикатиться к их ногам просто так. Также как и любовь родителей. Йеджи всю жизнь пыталась быть хорошей дочерью чтобы заслужить её: никогда не пила, не курила, дружила только с теми, с кем разрешали ей родители, хорошо училась и конечно же, никогда не ссорилась с ними. Хёнджин же был полной противоположностью сестры: ещё с начала пубертата ему плевать на родителей, точно также как и им было плевать на него ещё с рождения. Чан невольно вспомнил одну фразу которую бросил ему Хёнджин во время одной из тихих смен, ну или же как Бан их называет "ночи откровений": –Какой смысл искать любовь там, где её нет? Крис, зачем мне бегать за родителями, просить того, чего они мне они попросту не могут дать? Да и зачем мне это всё? Я и без этого прекрасно справляюсь. –Без чего? Родительской любви? Но ты ведь тоже не железный. Я знаю как тебе сложно, Хёнджин, ты- –У меня есть Минхо и Йеджи. Мне их достаточно. Чан хотел бы ещё что-то добавить, сказать что парень может всегда положиться ещё и на него, но Хван по какой-то причине отказался вести диалог дальше. Бан сейчас немного жалеет, что тогда не сказал этого подростку, ведь возможно сейчас всё было бы по другому. Почему-то тема любви его никогда не сильно интересовала, даже в пубертатный период. Кристофер немного грустно улыбается вспоминая свою юность. Как он пару лет назад хотел помочь младшим сестре и брату найти деньги на высшее образование, а потом сам вляпался в кучу долгов. И как Чон Соён помогла ему с этим когда он приехал в Корею ни с чем. Эту женщину он всегда уважал, и даже любил. Что-то в ней было такое, что сбивало серьёзного и строгого мужчину с ног. Теперь же, смотря на Соён, Феликса, Хёнджина, Минхо и Чонгука, в глубине души австралиец понимает что такое любовь. Это действие. Не всегда быстрое и резкое, оно может быть медленным и плавным. Вообще любым. Но в любом случае это всегда акт. Хёнджин всегда был грешным человеком. Таких как он недолюбливают, и если бы не богатые родители, то скорее всего парень бы нигде никогда не устроился в жизне. Но он человек акта. Как и Ли Феликс. Протирая стаканы мужчина устремляет взгляд на наливающего дорогое вино Феликса для дамы сидящей за барной стойкой напротив него. До конца смены осталось меньше полу часа, поэтому юноша выглядел уставшим. А возможно даже не из-за долгой смены. Женщина приветливо улыбнулась Феликсу, когда тот подал ей бокал с красным вином. Потом она внимательно оглядела его. –Хм, знакомое лицо. Вы случайно не являетесь студентом колледжа имени Ли И? Ли поднял уставшие глаза на неё и удивился. –Да. А откуда Вы- –Ах, да! Я слышала что там произошло. Какой же ужас, мне лично этот Хван Хёнджин никогда не нравился, но чтобы этот парень пошел на убийство- Феликс нервно опустил плечи. Увидев состояние коллеги, Чан подошёл к ним ближе и положил руку на плечо Ли и посмотрел на даму. –Прошу прощения, мисс, но нашим сотрудникам запрещено обсуждать такие темы с нашими посетителями. Во избежание конфликтов, конечно же. Дама недовольно фыркнула и встала. Она ушла прочь даже не обернувшись и не забрав свой бокал вина. Феликс поднял глаза на Кристофера: –Спасибо, Крис. –Всегда пожалуйста, Ликс. В этот момент прозвучала пожарная сигнализация. Немногочисленные гости сразу же засуетелись. Кто-то встал со своих мест и пошёл к выходу , и тут будто неоткуда появился Чонгук. Он быстро побежал к посетителям. –Прошу не паниковать, быстро собрать свои вещи и покинуть помещение! На кухне некоторые неполадки, ничего серьезного, но ради вашей же безопасности мы просим вас выйти из клуба. После этого он позвал охрану чтобы те вывели запаникованных людей и подошёл к барной стойке к не менее перепуганным барменам. –Парни, не переживайте. Это учебная тревога. Соён хочет их всех распустить и потом всё почистить, ведь завтра приезжает полиция. Они хотят здесь всё осмотреть. –Что!? Какого хрена мы узнаём об этом сейчас? –Скажи спасибо, что вообще узнали. Наши с Соён знакомые с участка нам об этом рассказали. Копы хотели сделать нам сюрприз, видите ли, офицер Ким на этот клуб зуб точет. Ли удивлённо поднимает взгляд на Чона услышав знакомое имя. –Ким? –Что? –Офицер Ким? Тот что занимается ещё и убийством Пак Джихё? Чонгук и Крис переглядываются. –Хм, наверное. К чему ты клонишь, Феликс? Ли смотрел на Чона своими большими глазами в которых читалась смятение. –Хёнджин, он ведь... Глаза будто сами по себе наполняются влагой. Феликс опускает голову и вытирает рукавом рубашки поступившие слёзы. Чонгук вновь быстро метнул взгляд на Чана. Тот подошёл к юноше и приобнял его. –...Чан-и, он ведь под стражей. Ты думаешь он мог- –Не говори глупостей. Как тебе в голову такое вообще могло прийти? Хван со стороны кажется глупым и слабым в психологическом плане человеком, но Бан знал, что тот не проговориться о секретах, даже если на него надавить. Чан и Чонгук больше ничего не говорят. Крис не убирая руки с плеч юноши ведёт того за Чоном на самый верхний этаж–к Соён. Бан слегка улыбнулся вспомнив начальницу. Подошёв к знакомой двери, Чон хотел её открыть, но этого можно было не делать, ведь в ту же секунду она распахнулась и на пороге оказалась Чон Соён. Она жестом пригласила всех в свой кабинет. Когда все зашли, женщина заперла дверь на замок. Соён села за свой стол. Она внимательно оглядела сначала брата который сидел в красном кресле недалеко от него стола. Чонгук нервничал, он бы предложил какую-то идею, чтобы всё исправить, но не сделает этого. Боится огорчить сестру неудачным решением. Женщина вздыхает и переводит взгляд на Чана с Феликсом которые сидели на небольшом диване напротив её брата. Глаза Ли были красными, точно также как и румяные щёки. Парень плакал, но теперь кажется успокоился. Крис поглаживал его по плечу в попытке успокоить. Чон взглянула на него и слабо улыбнулась, зная, что тот этого не заметит. –Так, ребята, это важно. Сейчас сюда придут мои люди и всё почистят. Фрукты увезут на другой склад, за городом. Там их никто не найдет. Семья Чо, как вы знаете, владеете множеством акций этого клуба, поэтому это в их интересах нас защитить. Думаю, Чо Миён позаботиться о том, чтобы выставить наш клуб в самом позитивном свете. Если же они сами не справляться–семья Пак всегда рада помочь. К чему это я? А к тому, что вам, мальчикам, переживать не стоит. Я всё уладила. Она окинула парней взглядом. Те посмотрели на неё в ответ и молча кивнули. –Вы в принципе можете уже идти, только- –Прошу прощения, Госпожа Чон! Это получилось громче, чем представлял себе Феликс. Он сел обратно на место, перед этим встав чтобы...он и сам не знал. Наверное перенервничал. Три удивлённых пары глаз устремились на него. Первой опомнилась Соён. –Феликс, дорогой, что произошло? Перед тем как ответить, подросток опустил взгляд вниз и тихо вздохнул. –Мне сегодня звонили с участка. Хёнджин хочет со мной поговорить. Взрослые нервно задышали посмотря друг на друга. Потом перевели взгляды на Феликса. –И я не знаю...мне нужен совет. Соён посмотрела на Чана. Тот пожал плечами, мол, сам впервые о таких новостях слышит. –Хм, интересно. Но, дорогой, какой именно совет? Мы наверное не самые лучшие люди у которых стоит просить совет по поводу того, как общаться с копами. –Не знаю, Госпожа. Но у меня кроме вас никого нет. Кроме того, это не только касается полицейских. Это касается и Хёнджина. Соён удивлённо взглянула на парня. –А как же твои друзья? Эти китайки- –Они тайванки, Соён. –Ах да. Спасибо, Чан-и. И ещё есть Хан, и твоя сестра. –Цзыюй полностью ушла в учёбу, к ней не достучаться. Шухуа и Джисон настроены очень вражески против Хёнджина, они уверены, что он убил Пак Джихё. А у сестры сейчас сессия, я не хочу её тревожить. Чонгук немного нервно заёрзал на кресле посмотрев на Соён. Но она на него не смотрела, она смотрела на Чана с Феликсом. –Хорошо. И что ты хотел у нас спросить? Запала неловкая пауза. Ли нервно сглотнул. –В тот вечер, ну то есть когда произошло это убийство, я был на смене. И тогда Крису позвонил Хёнджин. Он бы и мне позвонил, но в то время мы были в ссоре. Крис послал меня. Я прибежал, его рубашка была в крови, и я хотел привезти его к себе домой, но тогда Шухуа нашла труп и я...я не мог их там бросить. Тогда нас допросили, и я смог отвезти его в нашу квартиру, благо сестры тогда не было дома. Оливия осталась на ночь у подруги и–о Боже, это же не важно! Что я говорю!? Феликс ударил себя ладонью по лбу. Крис заботливо убрал руку от его лба и положил её на колено парня, став поглаживать её. –Ликс, не торопись. Если это важно для тебя, мы готовы выслушать. Соён кивнула в поддержку Чана и даже встала из-за стола и села рядом с Ёнбоком. Чонгук тоже слабо улыбнулся и подвинулся чуть ближе на кресле. –Л-ладно, впрочем, это и вправду было неважно. Важно то, что его рубашка была в крови. Он мне наутро рассказал, что иногда из-за передозировки определенных препаратов может быть кровотечение. Но рубашку оставил у меня. И теперь полицейские просят, чтобы я привёз её для анализов...что мне делать? Все трое взрослых внимательно выслушали парня не перебивая его. Соён вздохнула и положила руку на плечо Феликса, и также как до этого делал Чан стала его успокаивающе поглаживать. –В первую очередь тебе надо собраться с мыслями, дорогой. И ничего не делать с этой рубашкой, если ты конечно уже не сделал. Ты же ничего с ней не делал? Феликс шмыгнул носом и покачал головой. –Отлично. Чтобы они тебя не спрашивали, говори только правду, не отмалчивайся. Тебя могут с лёгкостью обвинить и ты ничего не сделаешь, у тебя нет денег и связей как у остальных подозреваемых. Я могу представить сколько головной боли доставляет Хёну то, что он арестовал наследника Хванов. Но всё же похвально что он не повесил это дело сразу на тебя и твоих подруг, хотя мог это сделать чтобы не морочиться. Сомневаюсь что Хёнджин или ты бы в любом случае убил бы Пак, но... Женщина не закончила предложение, она повернулась к Чану будто ища поддержки. Тот сразу понял намёк и сжал руку Феликса сильнее. –Соён хочет сказать, что не стоит прикрывать задницу Хёнджина. Подумай в первую очередь о себе. У него есть отец, который его конечно недолюбливает, но который готов на всё, лишь доказать невиновность своего наследника. Феликс поднял глаза на Чана. Потом перевёл взгляд на Соён. –Я боюсь...а вдруг это правда он? Йеджи ничего мне не говорит. Минхо вообще игнорирует меня после ареста Хёнджина. Я уже не знаю, чему верить. Феликс вновь опустил взгляд вниз. Соён и Чан смотрели друг на друга пытаясь подобрать слова, но в голову ничего не приходило. Чонгук, который это всё время ничего не говорил, лишь внимательно слушал диалог, вдруг подал голос: –Ты в это не веришь, Феликс. Я сам не уверен, кто бы это мог быть на самом деле, но если ты знаешь, что Хёнджин не убивал Пак Джихё, то докажи это. Хотя-бы в первую очередь самому себе. Все резко провернули головы на Чона когда тот заговорил. Феликс немного дрогнул. –Но...как я это сделаю, Господин Чон? –Сначала сходи завтра в участок и поговори с ним. Я уверен, потом ты поймёшь, что надо делать. Чонгук и Феликс улыбнулись друг другу. Тогда Ли резко встал и поклонился сначала ему, а потом и Соён с Чаном. –Спасибо, что выслушали и дали советы. Вы...вы не представляете, насколько это важно для меня. Крис был рад увидеть, что в глазах юноши вновь появилась эта искорка, которая кажется пропала очень давно. Искорка надежды. –Только, я не совсем понимаю почему вы так добры и внимательны ко мне. Коллеги переглянулись между собой прежде чем дать ответ. –Ох, дорогой, мы просто не хотим чтобы ты вляпался в неприятности. Пойми, мы хотим чтоб всё прошло как можно лучше, ведь это выгодно и для ним. Мы очень переживаем, ведь вся эта империя которую мы годами строили может обрушиться. –И не только это. Кристофер встал и подошёл к Феликсу. Он улыбался, но взгляд был полностью серьёзным когда он его обнял. –Ты нам кое-кого напоминаешь. Он прошептал это куда-то в шею юноши. –Кого? –Нас самих. Мы тоже выбрались из ниоткуда в "роскошный" мир и прекрасно понимаем, какая за это цена. Не бери в долг, чтобы её выплатить. Мужчина оторвался от Феликса оставив руки на его плечах. –У Хёнджина, Минхо, Йеджи, Чеён и многих других на самом деле тоже есть проблемы, которые к сожелению даже с их деньгами не исправишь. Любовь. –Л-любовь? –Да. Точнее, её недостаток. Недостаток в их осквернённых сердцах. А в твоём сердце, Феликс, её предостаточно. Мы, к сожалению, не в сказке, поэтому любовь в конце не всегда побеждает. Но это не значит, что не стоит попытаться Ли улыбался широко-широко, словно дурак. Соён и Чонгук тоже улыбнулись посмотря друг на друга. –Я вас не подведу. –Не подведи себя в первую очередь, Феликс. ________________________________________ Феликс нервно опускается на стул в комнате для допросов. Он осматривается по сторонам: всё как и сказал детектив Хён, они будут одни. Взгляд будто невзначай падает на большое прямоугольное зеркало. Ли несколько раз в детективных фильмах видел, что за ним стоят полицейские и подсушивают разговоры детективов и подозреваемых. Наверное прямо сейчас за ним стоит сам детектив Хён, и возможно офицер Ким. Ли смотрит на открывающуюся дверь. Его сердце сжимается когда он видит как Хёнджина, перевязонного будто какую-то дичь, двое крупных полицейских садят, почти бросают на стул напротив австралийца. Хван лишь ругается и закатывает глаза показывая своё раздражение, но когда его взгляд цепляется за юношу напротив, в глазах читается растерянность и какая-то мольба. За полицейскими в комнату для допросов заходит офицер Ким: —Доброе утро, мистер Ли. Спасибо, что уделили нам время, и ещё раз извините, что мы вызвали Вас так рано, но по другому бы не получилось. Как видите, мистер Хван очень сильно хотел поговорить с Вами. После короткой неловкой паузы, Феликс отрывается от разглядывания бездонных чёрных глаз и неловко опускает взгляд, перед тем как посмотреть на офицера. –Доброе утро, офицер Ким. Ничего страшного, я часто рано встаю. Это была первая ложь которую сказал Феликс, сидя в этой комнате. И судя по всему не последняя. Ли вставал рано только для того, чтобы помочь Хёнджину после очередной бурной вечеринки. А так он высыпался после ночных смен, если конечно не надо идти в колледж. —Хорошо, мистер Ли. К Вам может быть чуть позже подойдёт детектив Хён и поставит несколько вопросов. У Вас двадцать минут. С этими словами офицер и полицейские покинули помещение. Ёнбок поворачиваться к Хёнджину. Тот смотрит на него в ответ положив руки скованные в наручники на стол. Некоторое время они молчать. Феликс нервно отводит взгляд, его глаза вновь цепляются за зеркало. Хвану же будто всё равно: он поедал глазами юношу перед собой, будто хотел запомнить каждую, даже самую маленькую частичку. Будто видит его в последний раз. –Ликси, я- –Я знаю. Хван вновь смотрит на него своими умоляющими глазами. Перед тем как продолжить, Феликс в очередной раз смотрит на прямоугольное зеркало. —Я знаю, что ты хочешь сказать. Что это не ты. Хёнджин впервые отвёл взгляд от Феликса и тоже посмотрел на зеркало. —Ты мне не веришь... Это был не совсем вопрос, скорее утверждение. Ли на него ничего не ответил, промолчал. Они вновь посмотрели друг на друга. —Я принёс им рубашку, как вы и хотели. —Почему ты мне не- —Я разговаривал с Минхо. Феликс внимательно посмотрел на Хёнджина. Тот грустно вздохнул: привычный тёплый огонёк в глазах младшего пропал. —Он сказал, что незадолго до вечеринки вы не разговаривали, только...по делу. Почему? Под "делом" Ли имел ввиду незаконную деятельность парней, но в полицейском участке, там где их могут услышать офицеры ничего на прямую конечно не говорил. Не хватало ещё чтобы и Минхо запихнули за решётку за его бизнес. Хёнджин всё понял и наклонился чуть ближе к Феликсу. Их руки почти соприкасались. На самом деле, старший очень хотел взять голубоволосого за руку, но такое чувство что тот этого не хочет. Это огорчало, но что было ещё хуже, так это то, что Хван сам ничего не может сделать, как бы не хотел. Первый шаг он никогда не делает. —Меня немного раздражал Джисон. Он вечно крутился в нашей квартире и бурчал о вреде нар-...фруктов, ныл о несправедливости жизни и жаловался на меня. И ещё Минхо в то время будто совсем с ума сошёл: вечно ходил нервный и со всеми ссорился. Со мной, с родителями, с Чеён, даже с Пак. Она хотела выпросить у него эту хрень. Но он не хотел брать на себя ответственность за то, что могло бы с ней произойти. Хёнджин посмотрел на секунду на зеркало и вернул свой взгляд обратно на Феликса. —Ликси, прошу, послушай меня. Я знаю, какой я ужасный человек, сколько проблем я доставляю тебе. И возможно, я это ужасно показываю, но я люблю тебя и дорожу тобой. Я бы ни за что не убил бы человека, хотя бы просто потому, что не хочу опуститься ещё ниже в твоих глазах. Хван вздохнул и посмотрел в бездонные шоколадные глаза перед собой со всей той теплотой, которая в нём осталась. Феликс выглядел серьёзно. Впервые в жизни, старшему было сложно прочитать его эмоции. Хотя до этого по его лицу он с лёгкостью мог понять все его желания, даже те, которые спрятаны глубоко в подсознании. —Почему я должен тебе верить? Ты мне слишком часто врал, давал ложные обещания. Все доказательства против тебя, и- —Потому что я слабак. Впервые на лице Феликса заиграла какая-то яркая и понятная эмоция. Удивление. —Прости, что? —Сон и Ким правы. Пак тоже, причём оба. Я слабак. Ты знаешь, насколько мне надо обдолбаться, чтобы взять себя в руки и подойти к тебе? —Хёнджин- —Это правда. Если бы я бы и убил Пак, то потом бы сам умер. От передозировки. Запала неловкая молчанка. Феликс хотел верить в то, что Хван виновен. Ему об этом говорили Шухуа, Цзыюй, Джисон. Даже Чоны и Крис кажется настроены скептически. Но почему-то в это не верилось. Любовь, как говорят, ослепляет. Феликсу похоже она и вовсе выколола глаза. Хёнджин не хотел молчать. Через минуту он вновь заговорил. —Как...как там Йеджи? Я разговаривал вчера с отцом и спросил про неё, но он не захотел ничего мне говорить. Он зол. Ужасно зол. —Йеджи? Она не в лучшем состоянии. Все в колледже видя её перешёптываються. В тот день когда тебя...увели, она дала в лицо Киму, который говорил о тебе и о вашей семье какую-то хрень. Теперь уже Хёнджин уже удивился. —Она что сделала?.. Знаешь, я тоже от неё такого не ожидал- —А я сломал ему нос. Хван приоткрыл рот в немом шоке. —Ч-что? Но, Ликси, зачем? Он, да и я тоже, не стоит такого... —Потому что Йеджи, хоть и зла на тебя, верит что ты не виновен. Я кстати тоже. Хёнджин снова приоткрыл рот и слабо улыбнулся. Ему показалось, что в глазах Ли промелькнула какая-то искорка. —Я огорчён, Хёнджин. Иногда я вообще жалею, что приехал в Корею и поступил в этот дурацкий колледж. Я огорчён в том, что мне придётся делать, чтобы выжить. Я такой наивен, думаю, что все люди такие же искрение как и я. Такие, конечно, есть, но не так много как бы хотелось мне. Ты, Хёнджин, не всегда, но всё же пытаешься быть искренним со мной. —Ликси? —Да? —Я люблю тебя. И в этот раз я искренний. Феликс впервые улыбнулся и позволил Хёнджину сжать свою руку. В этот момент двери распахнулись и зашли офицер Ким с теми же полицейскими и детективом Хёном. Ли немного удивлённо посмотрел его. Мужчина за последний месяц стал будто на пару лет старше, приобрел щетину и мешки под глазами. —Время свидания окончено. Выведите пожалуйста мистера Хвана. А Вам, мистер Ли, детектив задаст ещё парочку вопросов... Когда Хёнджина выводили, тот с грустной улыбкой смотрел на то, как Феликс провожал его своими жалостливыми глазами. Странно, что он не расплакался когда Хён его допрашивал. ________________________________________ Сана не могла найти себе место. В ее мыслях творился полнейший хаос, за последние несколько недель произошло слишком много событий о которых она даже и представить не могла. После той ссоры с Джихё на вечеринке в честь победы на скачках ментальное здоровье Минатозаки пошатнулось. Она чувствовала постоянную тревогу, не только за себя и свою жизнь, но и за жизнь другого человека, мирно спящего ангелочка рядом с ней. Сана так и не вернулась домой после того дня, то что Чжоу жила одна тоже имела своего рода преимущество. Сана и Цзыюй просто нуждались в поддержке друг друга, и явно были не равнодушны друг к другу. Они жили вдвоём в маленькой квартире Цзыюй проводя все время в обществе друг друга. В глазах Саны Цзыюй начала открываться совершенно по другому. Японка боялась возвращаться домой, там Джихё легко могла найти её, а тогда Сана меньше всего хотела встретится с ней. Если бы только она, что это были последние мгновения которые она могла провести с Джихё. Возможно, Саны постаралась бы простить её и двигаться дальше вместе с ней. Дома Сану никто не ждал, отцу было все равно на неё, у него всегда были дела поважнее семьи, в конце концов он был на пике своей славы. Говорят слава портит людей. Мать Саны говорила также после каждой ссоры с её отцом. Пока однажды она не хлопнула дверью и не исчезла из жизни Саны. В большом доме Минатозаки всегда было пусто, холодно и одиноко. В этот момент ее жизни в этот большой дом тепло приносила Джихё. Но теперь её не было, иногда Сана чувствовала себя отвратительно думая, что видит её Джихё, в лице Цзыюй. Сана часто задавалась этим вопросом, не ослепила ли её жажда комфорта и безопасности? Она постоянно спрашивала себя кто для неё Цзыюй. Замена Джихё? От одной мысли об этом Минатозаки бросает в дрожь. Единственное, что Сана знала это — ей комфортно рядом с Чжоу Цзыюй. Маленькая квартира Цзыюй, так сильно отличается от большого дома Минатозаки. Да, трубы иногда протекали, из старых окон иногда дул сильный сквозняк, но атмосфера в этом доме успокаивала. Присутствие Цзыюй её успокаивала. Возможно, в этом и была любовь? Цзыюй так заботились о ней, что иногда Сана сомневалась заслуживает ли она быть здесь, рядом с таким прекрасным человеком. Сана бросила взгляд на младшую которая мирно спала рядом с ней, ее руки обнимали Сану за талию пока старшая внимательно смотрела на черты лица Цзыюй. Сана в уме перечислила все возможные комплименты, но даже этого не хватило чтобы описать красоту Цзыюй. Сана никогда не говорила об этом, но после смерти Джихё, ей снятся кошмары. Кошмары со дня вечеринки, которая стала роковой для Пак Джихё. Как бы сильно Сана не избегала Пак, она все равно нашла бы её где-нибудь. На удивление она никогда не лезла к ней в колледже, она пыталась говорить с ней, но ничего радикального. Казалось даже что старую Джихё подменили кем-то. Вспыльчивость развеялась, Сана чувствовала что что-то дурное происходит с Пак. Ее осанка, походка, жесты, манера речи, в конце концов ее большие шоколадные глаза в которые Сана влюбилась безнадёжно, все это изменилось. Это уже не была её Джихё. Сане часто снятся кошары, один и тот же сон. Она просыпается в холодном поту, с сильной головной болью, дрожащими руками и с глазами полных не пролитых слёз. Она повторяет каждую ночь одну и ту же мантру, но это не помогает. Это не помогает ни ей, ни Цзыюй. Сана думает что младшая ничего не видит, но Цзыюй просыпается от криков Саны посреди ночи, и обнимает её крепче шепча ей на ухо расслабляющие слова. Их обеих гладит чувство вины. Ведь они виноваты... —Это ведь моя вина, так ведь, Цзы? Сана снова просыпается в холодном поту, с трясущимся руками и слезам на глазах. Она опирается спиной к изголовью кровати и поджимает колени к себе, обнимая. Она плачет, повторяя снова и снова одну и ту же мантру.. —Тебе снова снится этот кошмар. Сана, пойми, это не твоя вина. —Почему ты так уверена в этом? Цзы, это моя вина. Это я убила Джихё. Голос Саны дрожит от новой волны плача. Цзыюй проводит рукой по бедру Саны стараясь ее утешать. Чувство вины душит их обеих. —Сана ты не убийца. —Хван тоже не был убийцей. Но он сядет в тюрьме за убийство которое не совершал. —Брось Сана, он наркоман. Он продаёт эту дурь. Если бы не Пак, его все равно бы посадили за решётку за нелегальное хранение и продажу веществ. Цзыюй не хотела звучать так жестоко, но в чем то она была права. Сана слишком сильно винила себя, хотя среди всех в её окружении Минатозаки была самой чистой. Чжоу приподнялась на локти, а после также опиралась спиной к спинке кровати. Минатозаки прятала лицо в руках, ее плечи поднимались и опускались в такт голосу всхлипов. Чжоу погладила ту по спине. Она любит Сану и видеть её в таком состоянии причиняет почти физическую боль. —Сана-я...ты не убийца. Ты ничего не сделала. Это не твоя вина. Повисла молчание. А следом громкий всхлип, голос Саны дрожал и хрипел. Но ее слова заставили Цзыюй пошатнутся. —Но это я ударила её ножом. —Ты пыталась спасти меня. —Цзы, я убила человека, я убийца. Я не могу спать, я не могу ходить по улице не думая что за мной наблюдают. Цзыюй я чертовски боюсь, но хуже всего из-за меня посадят невиновного челов- —Сана, Хван не ангел. —Но он не убийца! Я не могу так. Я завтра же пойду в полицию и сдам себя. От слов старшей по телу Цзыюй прошлась неприятная дрожь. Сана не может так поступать с ней. Сана не должна сидеть за решёткой из-за слабости Цзыюй. В тот вечер...черт это была полностью вина Цзыюй. Она продлила масло в огонь, она ударила Джихё. Это она не смогла защитить себя и Сану. Цзыюй схватила Сану прижав её голову к своей груди в крепких объятиях. Слышать, как плачет Сана каждую ночь, невыносимо. Слышать как она кричит во сне остановится сводит с ума. Чжоу дрожит почти так же сильно как Сана в ее объятиях. Если кто-то должен сидеть за решёткой, то это не Сана, а сама Цзыюй. Она хватает Сану за щеки поднимая её лицо к себе. Их глаза встретились впервые за эту ночь. Цзыюй ненавидит то, как красиво выглядят глаза Саны полных слёз. —Посмотри на меня, Сана...я не дам никому тронуть тебя. Не дам в обиду. Ты не убийца, выкинь эти мысли из головы. —Цзы, как ты не понимаешь? Ты видела все своими глазами. Я ударила ножом в бок Джихё. Этот чертов нож был в моих руках. Я...я... —САНА! Посмотри на меня. Сана сделала то, что попросила Цзыюй. И резкий шквал воспоминаний хлынул в ее голову. Джихё также всегда делала, она держала её щеки и просила смотреть ей в глаза. Но в отличии от Джихё руки Цзыюй были тёплыми, они были нежными. Не такими требовательными и властными. Цзыюй нежно улыбнулась ей обнажив свои ямочки. А после нежно коснулась ее губ. Губы Цзыюй так отличались от Джихе. Цзыюй так сильно отличалась от Джихё. Но почему Сана постоянно сравнивали их в уме? —Сана, посмотри на меня. Я люблю тебя. Сана потерялась. Точно так же всегда говорила Джихё, сильнее прижимая Сану к себе. Почему Сана не может стереть образ Джихё из головы и сосредоточиться на Цзыюй? Сана любит Цзыюй, любит за многое. Но образ Джихё иногда появлялся перед ее глазами. Возможно Сана сходит с ума. Но она так и не смогла ответить Цзыюй теми же словами. Она просто наклоняется целуя её в ямочки на щеках, в нос, в лоб, в нежные губы. Да, Сана любит Цзыюй. Цзыюй её безопасный уголок, там где Цзыюй, там и её дом. "Я тоже тебя люблю, прости меня...за всё" ________________________________________ Утро наступило слишком быстро, хотя Сана почти не смогла заснуть. После разговора с Цзыюй ей все чаще и чаще снилась Джихё, та сцена в комнате. Даже мысли вызывали в ней дрожь. Каждый раз смотря на свои руки Сана видела кровь, сколько бы раз она тщательно не очищала руки, видение никуда не исчезло. Что стало ещё хуже, так это чувство вины, теперь не только Пак смотрела на Сану с осуждением но и Хван Хёнджин. Сана никогда не сможет забыть взгляд полный ненависти которым Хван смотрел на неё в день своего ареста. Эти глаза продолжают преследовать её везде, Сана постоянно чувствует эту тревожность, будто кто-то наблюдает за ней и осуждает. Живот скручивается, в легких не хватает воздуха, снова все тело в холодном поту и её тошнит. Цзыюй пытается помочь ей, даже просто её присутствие рядом делает вещи более терпимыми. Но чувство вины не покидает её. Именно это чувство привело её неосознанно в адские двери. Цзыюй бы не одобрила это, но Сана больше не может держать это в себе. Она должна признаться в этом и очистить хотя-бы свою совесть. Именно поэтому Сана пришла в участок, чтобы признаться. Возможно если она сознается в своей вине, то наказание смягчат? Все тело дрожит, пока она сидит в прихожей участка и ждёт появление детектива. Это место стало уже родным для каждого из них. Сана была тут слишком много раз. Ей даже стало интересно, знает ли её отец где находилась Сана все это время? Через что его дочери пришлось пройти пока она гулял с разными топ-моделями строя свою и так успешную карьеру? Из ненужный мыслей её отвлёк голос офицера полиции. —Детектив Хён ждёт Вас, Мисс Минатозаки. Вы можете пройти. Сана кивает и дрожащими ногами вступает через железную дверь. Детектив все так же сидит за столом, но его лицо кажется более расслабленным и даже удивлённым. Ещё не поздно вернутся назад. Ещё не поздно вернутся домой к Цзыюй. Ещё не поздно жить счастливо... —Мисс Минатозаки? Я удивлён встретив Вас здесь. У вас есть срочное дело ко мне? —Да, детектив. У меня очень очень важное дело к вам насчёт дело Пак Джихё. —Мисс, дело закрыто. Вы ведь понимаете, что Хван Хёнджин был признан виновным и ждёт суда. И все улики указывают на это. Если вы не предоставите мне что-то настолько серьё- —Детектив, я убила Пак Джихё. Это не Хван. В комнате нависла тишина. Весь ужас слов произнесённых вслух только сейчас стал реальным. Но какая-то неведомая тяжесть упала с плеч Саны после этих слов. —Мисс Минатозаки, Вы уверены что вас не принуждали к этому и Вы- —Нет детектив Хён, я хочу признаться в этом. Я ударила Джихё ножом в...в...ребро. Она...Джихё.. Мужчина заметил как сильно голос Минатозаки начал ломаться. Будто ей не хватило воздуха в легких чтобы произвести в слух. Она сжала руки в кулаки почти до крови. Мужчина решил позволить ей выдохнуть, видимо это довелось Сане сложнее чем казалось ему на первый взгляд. —Мисс, прошу соберитесь и расскажите мне всё, что случилось в тот вечер. Я знаю это сложно, и физически и морально, но если Вы хотите взять на себя ответственность я должен записать протокол. Сана вздыхает полной грудью. Тошнота и холодный пот снова настигают её. В темного Сана почти видит галлюцинации. Джихё стоит позади детектива, её взгляд с осуждением наблюдает за Минатозаки. Пак кружит вокруг стола, температура становится выше, пока воздуха становится критически меньше. Пак кружит над ней, слова обвинения и осуждение слетают с её губ пока Сана задыхается от нехватки воздуха. Ей нужно признаться, ей нужно быть честной перед своей совестью. Руки Джихё ложатся на ее плечи, но они холодны как лёд. Руки сжимают её плечи до физической боли, также как и в тот вечер. Перед глазами снова картина: кровать, сумка, Цзыюй, Джихё...Сана на секунду забывает как дышать, руки Пак внезапно хватает её горло силой сжимая её. Теперь Сана чувствует как сознание покидает ее, как в глазах темнее и воздуха не хватает. Она начинает кашлять, точно так же как Цзыюй в тот вечер. Эти крепкие руки сжимают тело Цзыюй к матрасу кровати, Цзыюй пытается сопротивляться но сознание покидает ее тело, Сана смотрит, Сана еле дышит. И снова это бессилие над ситуацией. Тогда она видит сумку Момо где-то в углу комнаты. Сана кидается туда, находит нож и.... —..тозаки..Мисс Минатозаки! Вы плохо себя чувствуете? Мне вызвать помощь? Сана чувствует как крепкие мужские руки трясут её плечи и пытаются привести её в чувство. Сана открывает глаза, это просто детектив Хён, и яркий свет единственной лампочки в комнате. Теперь она хватает ртом воздух пытаясь облегчить своё дыхание. Сердце пропускает удары. Это всего лишь сон, галлюцинации, когда она признается всё это исчезнет. Джихё исчезнет, этот кошмар прекратится. —Минатозаки? Как Вы? Вам нужна помощь, я вызову специа- —Нет нужды детектив, пожалуйста, послушайте меня. Я убила её, она была не в себе, она напала на меня. Она принуждала меня к...она хотела убить Цзыюй. Она чуть не убила её! —Пожалуйста, дышите. Вам не нужно так переусердствовать. —Детектив, я убила её. Нож Момо, я нашла его в сумке, у меня не было выбора...она хотела убить Цзыюй. Она чуть не задушила её. Я не хотела...я не хотела её ранить, она...и я...я ударила её ножом чтобы помочь Цзы...я убила её. Слёзны теперь скрывают весь её кругозор. Она хватает мужчину за рубашку сжимая его в своих руках. А дальше ничего нельзя разобрать ведь истерический плачь настигнет её. Те чувства которые накопились за все это время вырывается наружу. Мужчина молчит, он просто переваривает все сказанное Минатозаки. И ему искренне её жаль. Ради защиты кого-то другого она взяла в руки нож. Теперь когда мозаика начала собираться, нож Момо сыграл свою роль, как и комната из которой Пак выбежала в ванную комнату. Но Хван по прежнему остаётся подозрительным. Камеры не дают Хёну покоя. —Вы должны остаться в участке под стражей. Минатозаки Сана, Вы арестованы за покушение на жизнь Госпожи Пак Джихё. Мне жаль.... Он тяжело выдыхает сковывая руки девушки в наручники. Все ещё есть одна деталь который не складывается в этой истории. Настоящая причина смерти Пак Джихё — утопление. ________________________________________ Звонок в двери. Буквально через пару секунд в эту же дверь громко стучат. Цзыюй быстро поднимается с кровати, вытирает рукавом ночной рубашки потёкшую тушь и идёт к входной двери. На пороге стоит Феликс, который никак не может отдышаться. Из-за перевозбуждения тот судя по всему не смог дождаться лифта и побежал пешком на седьмой этаж. Чжоу поднимает на него свои заплаканные глаза и просто смотрит, ведь из-за истерики которая произошла у неё после ухода Саны она не может выдавить и слова. Ли не может говорить не только из-за нехватки воздуха, но и накопленных за последние недели эмоций. Они бы и дальше вот так стояли и смотрели друг на друга, пока Феликс не сделал шаг вперёд и не обнял Цзыюй. Та расплакалась ему прямо в плечо. Их рост был почти одинаковый, и поэтому старшей было сложно стоять почти в полусогнутом состоянии, но остановиться было невозможно. Они прошли через слишком многое, чтобы просто так отказаться от тепла друг друга. —Ликси, прошу, прости меня. Я так ужасно себя чувствую, это всё моя вина. Я должна была защитить тебя, Сану и... Следующее имя так и не сорвалось с уст девушки. Младший погладил её по по волосам, стараясь самому не заплакать и не вспоминать о второй подруге. —Нуна, извини меня тоже. Я был таким дураком, я во столько ввязался... Они некоторое так простояли обнимаясь и слушали тихие всхлипы Цзыюй, пока через минут пять у них обоих не затекла спина. Тогда Чжоу любезно пригласила парня в квартиру. Феликс сел на диван, пока хозяйка крутилась на кухне в попытках сделать чай. Девушка сначала забыла включить чайник, потом несколько раз просыпала сахар, и в конце, разливая чай по чашкам чуть ли не обожглась пролитым на пол кипятком. Зайдя в комнату Цзыюй видит, как её донсэн спрятав лицо в руки тихо плакал. Она поставила маленький поднос с двумя чашками и тарелкой с шоколадным печеньем и ореховыми вафлями на журнальный столик и села рядом. Чжоу вновь не могла выдавить из себя слова, она лишь крепко обняла юношу. —Цзы...они признали его виновным. Через две недели будет суд. —Я знаю, Ликси. Сана ушла вчера утром и по новостям я увидела, что её арестовали. Говорят даже, что это командная работа. Ли поднял заплаканные глаза на Чжоу. Тогда она впервые заметила большие круги под глазами и веснушки, которые вечно скрывал консилер. —Но это же просто бред! Если бы Сана и хотела убить Джихё, то она бы сделала это с тобой, или с кем-то ещё. —Да, но не с Хёнджином. Он бы и сам справился, но только в полностью трезвом состоянии. Они посмотрели друг на друга. Феликс аккуратно убрал руку Цзыюй со своего плеча и крепко сжал её, внимательно посмотрев ей в глаза. —Я понятия не имею, кто мог убить Пак, но это не Хёнджин и не Сана. Что думает себе детектив Хён, мне тоже неизвестно. Я говорил с ним. Он выглядел...странно. Это дело не даёт ему покоя, он будто вечно сомневаться в каждом решении. Чжоу посмотрела на их руки и потом вновь на Ли, заметив, что тот стал полностью серьёзным. —Но нам никто не поверит, Ликси. —В этом и дело, нуна. Он вздохнул, взял чашку и вафлю. Цзыюй тоже взяла чашку и внимательно смотрела на коричневую жидкость покручивая её в руках. Тишину рушило только хрустение вафлей. Некоторое время Чжоу смотрела на друга который молча ест вафлю запивая её чаем, но потом как-то странно улыбнулась. —Но мы можем это доказать. Феликс, который в этот момент жевал и проглатывал вафлю чуть ли не подавился. —Прости, что? —Мы должны доказать их невиновность. Надо что-нибудь придумать, какой-то план. Ли дожевал остатки вафли и поставил чашку с недопитым чаем на столик. —Ты предлагаешь начать своё расследование, насобирать улик и потом посветить ними перед лицом Хёна, чтобы он отпустил Сану и Хёнджина? Лицо Цзыюй враз просияло. —Ну, можно и так сказать. Увидев впервые за долгое время, счастливую, надеящуюся на что-то подругу, Ли и сам улыбнулся. Им нужна была надежда. —Хорошо, я всегда с тобой. С чего начнём? Чжоу с задумчивым взглядом поставила чашку рядом с чашкой Феликса, взяла вафлю, и прежде чем ответить, откусила небольшой кусочек. —Сперва, надо сопоставить то, что мы помним с той ночи. Цзыюй больше не улыбалась, улыбка Феликса дрогнула. —Нужно начать с начала. Ты же...готов? —Да, нуна. Ради вас я на всё готов.