Оставим осень на потом

Веньке пора определиться. Пора! Пора! Пора! Голосит соседский петух. Пора! Пора! Гавкает Филька. Поррра! Каркает ворона, перелетая над ним с ветки на ветку по дороге в школу. Порау! Пушок зевает и грациозно потягивается, лавируя между цветочными горшками на подоконнике. Сколько Венька ни отмахивается, от него не отстают. Не откладывайте на завтра то, что нужно сделать прямо сейчас, внушают им уже на линейке первого сентября. Все кругом твердят одно и то же, другие темы для разговора, как по мановению волшебной палочки, испарились с повестки дня. Будто это так легко — выбирать себе будущее. Заело и Венькиных домочадцев. Мама вечером подсовывает какие-то брошюры с подготовительными курсами. Отец говорит крепко подумать, но не затягивать. Бабушка горестно вздыхает: как же быстро времечко бежит — только-только в первый класс провожали, а тут глядишь, и школа позади останется. Сашка с Машкой и Сëмкой вслух мечтают, чтобы Венька выучился на фокусника, или пожарного, или космобиолога, или дрессировщика слонов. Ему больше клоун подойдёт, фыркает Сонька перед зеркалом. Венька не в духе, и шутки с ним плохи. В идеально уложенную Сонькину причёску прилетает диванная подушка. Сонька вопит — два с половиной часа куделя крутила — и набрасывается на брата, как разъярённая тигрица. Венька девчонок обычно не трогает, но Сонька — старшая и сама нарвалась. Сëмка прячется за дверью, близняшки в ужасе несутся за бабушкой, та прибегает и мигом наводит порядок. "Как не стыдно! Как же вам не стыдно! — укоризненно причитает бабушка, вытирая передником влажные руки. — Взрослые, а сцепились как кошка с собакой!" "Пушок с Филькой так не дерутся", — завывает Сëмка из своего укрытия, он не переносит, когда дома ругаются. Притихшие близняшки по очереди суются из коридора — миновала опасность или нет. "Миритесь, вояки!" Бабушка выуживает Сëмку из-за двери и уводит младших на кухню, оставляя старших наедине, давая им возможность поговорить по душам. Но куда там! Сонька обнаруживает стрелку на колготках и снова закипает. "Ты мне всё испортил! Вечно всё портишь!" — орëт она на брата. "Так тебе и надо! Нечего с кем попало на свиданки таскаться!" Венька не собирался ни отвечать, ни мириться, язык сам собой распустился. Ну и пусть, раз никакой справедливости в жизни нет! Соньке все эти непонятные парни даром не сдались, зато они тут, рядом и по первому зову с букетами в зубах прибегают. А Веньке никто-никто не нужен, кроме одного единственного человека, да нет его. Разделяет их много километров, много воды, неба и земли, и от этого душа вдребезги, и сердце разрывается. "Всë твоему Юшке расскажу! — Сонька мстительно щурится. — Что ты без него сразу как дурак становишься!" "Только попробуй!" — Венька подступает к сестре и стискивает челюсти. Они с Юшкой друг от друга до Нового года отвыкнут, а тут ещё Сонька влезет. Юшка может разочароваться в Веньке и вообще передумать приезжать. Да и мало ли что произойдёт за несколько месяцев. "Ещё как попробую!" — угрожает Сонька и улыбается с превосходством, нащупав слабое место. "Пошла ты!" Венька толкает сестру. Несильно, но рука у него тяжёлая, и Сонька отлетает к стене. Ссора вспыхивает по-новой и бушует до тех пор, пока бабушка опять не прилетает коршуном из кухни. *** Венька лежит лицом в подушку и никогда не хочет вставать. Уроки не учены, тренировку прогулял. Мало ему Соньки, вечером с отцом поругался из-за английского. А что ему английский? Ну отменил раз, перенёс два. Ну и три потом. И четыре и пять. Английский не пригодится. Наверное. Зачем вообще учёба нужна? Может, бросить? Найти работу, денег на билет скопить, полететь в Мурманск. А дальше что? Юшка-то не один живёт. ТётьНадя, конечно, разрешит поночевать у них пару-тройку ночей, но отчим у Юшки жуть какой противный. Когда он Юшку забирать приезжал, Венька очень старался быть вежливым. Не ради отчима, естественно. Юшка в конце лета сказал, что надо бы наладить отношения, доказать, что он взрослый и сам решит, куда поступать после школы. Вдобавок Юшка за мать переживал — та очень огорчалась из-за их частых конфликтов. Раз Юшка так решил, Венька крепился изо всех сил, чтобы не подвести: при встрече руку первым протянул и даже кривовато улыбнулся через силу. Отчим же и не подумал в ответ улыбаться. Смотрел на Веньку, как на пустое место, а с Юшкой обращался как с какой-то вещью, к тому же своей собственностью. Венька ни за какие коврижки не стал бы налаживать отношения с таким отчимом. Но Юшка на то и Юшка — дипломатичный и сговорчивый — что-нибудь придумает. Нет, в Мурманск ехать не вариант. Потом как-нибудь. Часы и минуты ползут медленно и тягомотно. Венька с Юшкой созваниваются ровно в девять вечера — так обоим удобно. Помимо спорта, Юшка, в отличие от Веньки, записался на подготовку и хочет подавать документы в ин яз. Ну и ещё куда-то. Венька — человек деятельный, организм его приучен к спорту и не привык подолгу валяться и отлынивать. Коротая время до звонка, Венька отжимается, качает пресс, машет руками и ногами, нанося сокрушительные удары воображаемому противнику. На следующий день в школе находится противник реальный, а кулаки применяются по назначению и сбиваются до крови. — Вень, да что с тобой?! — ахает мама. Бабушка молча подаёт обёрнутую полотенцем куриную тушку и достаёт мазь с верхней полки в кухонном шкафчике. — Вень, а ты сильно по шуям насувал? Сëмка с уважением изучает заплывающий синевой Венькин глаз. В победе старшего брата он ни секунды не сомневается. — Порядочно. Венька плотно прижимает к лицу прохладный свëрток. Хоть какой-то плюс в том, что Юшка далеко и с этим украшением его не застанет. Самому Веньке абсолютно начхать. Фингал ему даже на руку. Дурёхи Милка с Олькой норовят свести Веньку то с Алёнкой Трофимовой, то с новенькой Линой Иванцовой. Так что пусть синяк разрастается побольше и пострашнее. На кухню, топая как стадо бегемотов, врываются близняшки. — Вень, а эта блямба скоро пройдёт? — с порога интересуется Машка. — Оно же не насовсем?! — Сашка испуганно округляет глаза. — Не приставайте! — шугает мама. – До свадьбы заживёт! — Заживёт-заживёт, — бабушка добродушно посмеивается. — Садитесь обедать, пока рассольник горячий. Вень, не спи, остынет. Близняшки шумно двигают стульями, хихикают и рассаживаются. Венька вяло ковыряет ложкой, по ободку тарелки он сортирует морковь, картошку, перловку и солёные огурцы. Аппетита нет, настроения тоже. Сёмка уписывает макароны-ракушки и распевает: до свадьбы, до свадьбы, до свадьбы заживё-оооот. Что за дурацкое выражение такое?! Зачем мама с бабушкой его употребляют? А если у человека не будет никакой свадьбы?! Соньке пусть про свои свадьбы втирают! — Заглохни! – рявкает Венька на братишку. Сёмка осекается на полуслове и растерянно хлопает ресницами. — Нельзя так с младшими! – тотчас вклинивается Машка. — И плохие слова нельзя! – поддакивает Сашка. — И вы варежки захлопните! — огрызается Венька. — Вениамин, я тебя не узнаю! Мама всплëскивает руками, Пушок у её ног выгибает спину дугой, Филька вертится под столом, не замечая, как накалилась обстановка. — Извините-спасибо-наелся, — скороговоркой цедит Венька. Он резко поднимается из-за стола, чуть не роняя табуретку, выходит с кухни и закрывается в своей комнате. Летом Венька открутил от двери хлипкий крючок и приладил крепкую задвижку. А то ходят и ходят, как к себе домой. Должно же быть у человека личное пространство! Венькино пространство предназначено одному Юшке и никому больше. Раньше-то они могли запросто уснуть в одной кровати, но это в детстве. Двоим взрослым ребятам спать вместе не полагается. Тем более, в обнимку. Тем более, не только спать. Ночами они особенно не распускались — всё-таки народу полон дом, а стены не очень толстые — но изредка бывало, как нахлынет на обоих, так что жар по коже, и кровь бурлит, и задыхаешься от желания. Юшка позже стыдился и говорил, что они совсем обнаглели. Венька только плечами пожимал: что поделать, если у них любовь. Разве любовь — это стыдно? Разве лучше, если бы он незнакомых девчонок водил? К тому же, Юшку вся его семья любит и знает. Они же думают, что мы — друзья, понимаешь, Юшка зябко ёжился и льнул к Веньке. Венька понимал, но пока глубоко на эту тему не задумывался. Потом. Проблемы нужно решать по мере поступления, а самая главная проблема заключалась в том, что Юшка от него чересчур далеко живёт. После стычки с Сонькой тот разговор вспомнился сам собой. Венька долго размышлял, что же его так задело. Уж точно не то, что сестра его клоуном обозвала, они и похлеще друг друга обзывали. В конце концов Венька понял, что завидует. Не куче Сонькиных кавалеров, а тому, что сестре не приходится ничего скрывать, а Веньке, наоборот, нужно всë держать в себе. Не может он озвучить истинную причину своей вспыльчивости. Никому не признается, что влюбился в лучшего друга, не поделится ни радостью взаимной любви, ни грустью разлуки. Венька плюхается на кровать с учебником, но через пять минут засыпает без задних ног. Во сне Юшка залезает к нему под одеяло и шепчет на ухо, что приехал навсегда и больше не уедет. "Никогда?"— с надеждой уточняет Венька. Никогда, Юшка подаётся к Веньке, но вместо того, чтобы поцеловать, принимается вылизывать Венькин нос. Венька смеётся – что это на Юшку нашло – но не отстраняется. А Юшка лижет и лижет, и язык у него какой-то странный, а пахнет от него шерстью и псиной. — Филька!!! Венька рявкает так, что пёсик прижимает уши к голове и, поскуливая, трусит прочь из комнаты. Задвижка странным образом оказывается открыта, дверь — нараспашку. Венька встаёт и запирается. Ну вот и с Филькой рассорился. Остался один Пушок, но тот хитрющий и без собственной выгоды даже лапой не пошевелит. Вечером Юшка увлечённо рассказывает о представлении, которое его класс готовит к концу четверти для младшеклашек. Девчонки танцуют и играют спектакль, Юшка с пацанами отвечают за музыку. — Буду диджеить, — усмехается он. — А у вас что там намечается? От Веньки толком ничего не добиться, и Юшка подробно расспрашивает про Ольку, Милку, Пахома, Васяна, Лидку, Некита и остальных. — Вень, ты что-то закис, — беспокоится Юшка. — Гулять-то с нашими ходишь? Или совсем времени нет? Венька неразборчиво бубнит. Ему стыдно признаваться, что времени у него завались, просто он не в состоянии потратить его с пользой. Самые приятные вещи внезапно перестали доставлять удовлетворение и улетели в Мурманск вслед за Юшкой, даже любимая еда потеряла вкус и запах. От этого Венька потихоньку превращается в невыносимого мерзкого злыдня. А разве Юшка полюбил бы злыдня? Нет, не полюбил бы. Значит, надо срочно обратно превращаться, иначе и Юшку потерять недолго. Но пока трансформация назад не удаётся. За окном светит солнце и краснеют рябиновые гроздья, бабушка с Сëмкой приносят из огорода пузатые рыжие тыквы, мясистые патиссоны, кабачки-полосатики. — До чего осень погожая! Мама расправляет в вазе нарядные георгины-пеструшки. Юшке нравятся георгины-помпоны. Будь он здесь, Венька огромный букетище этих помпоновых георгинов надёргал бы. Но без Юшки Веньке нет никакого дела ни до цветов, ни до хорошей погоды. Каждый вечер после телефонного разговора Венька твëрдо обещает себе: завтра. Завтра он проснётся в хорошем расположении, примет контрастный душ и просидит все уроки бодрячком. После сгоняет на английский и тренировку, выучит домашку, перед ужином пролистает брошюры, выберет профессию и определится, какие сдавать экзамены. Ровно в девять он с гордостью доложит Юшке новости. Но каждый день что-то не срастается, и Венька откладывает. На день самоуправления его ставят вести историю на пару с Иванцовой. Милка с Олькой перемигиваются и хихикают. Пахом толкается локтем с хитрой ухмылкой. Венька сидит с каменным лицом и считает секунды до звонка, а на перемене ввязывается в очередную драку. *** Дома переполох, родителей вызвали в школу. Мать с отцом возбуждённо спорят, кому идти. Сонька встревает с непрошеными советами. Машка с Сашкой и Сёмкой подслушивают и крутятся вокруг миски с пирожковым тестом. — Куда сырое! — бабушка безжалостно шлёпает всех троих по пальцам. Венька сидит на лестнице и тоскливо смотрит на часы. Но даже и не ждёт уже. Чего толку ждать? Ничего хорошего он Юшке не расскажет, а огорчать неохота. Если бы Венька не откладывал на потом, может, ничего бы и не случилось. Был бы он занят и на всякую чушь не разменивался. Четверть кончается, каникулы вот-вот, а его из школы отчисляют. Началось всё с дня самоуправления. Венька от истории в компании Иванцовой отбрыкался, попросился вести физру с Колькой Пискуновым. Прыжки в длину и олений бег к третьему уроку поперёк горла встали, Венька и продемонстрировал пятиклашкам передний хук, блок и апперкот. Несколько мальчишек так и уронили челюсти на пол, а позже растрепали приятелям. Сплетни по школе распространяются со скоростью света, и последующие уроки Веньку целенаправленно упрашивали приёмы показывать. Венька не отказывался — ему не жалко — а в процессе почувствовал, как сильно и до чёртиков соскучился по секции и тренировкам. В понедельник Венька обнаружил, что обзавёлся малолетними фанатами. Те ходили за ним хвостом и наперебой расспрашивали про бокс и правила самообороны. Некоторые про атаку и нападение пытались выведать, но тут Венька был категоричен: если бить — то в ответку или когда другого выхода нет. Посреди недели Венька до смерти устал от шумной мелюзги и предложил встретиться в пятницу после уроков — устроить всем желающим мастер-класс и закрыть наконец тему. По правде сказать, эту идею ему Юшка подкинул. "Не жмись, Веник! Поделись опытом!" — сказал он когда Венька пожаловался, мол, дома мелкие прохода не дают, а теперь ещё и в школе одолели. На Венькину сходку притопали человек пятнадцать пяти-шести-семиклассников. И ещё человек десять постарше и помладше. Такой толпой на детской площадке у ближайших домов не уместились, пришлось пойти на стадион. Неожиданно задержались допоздна. У Веньки аж во рту пересохло всë объяснять, а поток вопросов не иссякал. Он рассказывал и показывал до тех пор, пока на стадион не явились две взбудораженные женщины. Мамаши второклашек закатили настоящий скандал, заявили, что Венька без предупреждения увёл их детей в неизвестном направлении и за это поплатится, пообещали нажаловаться директору и добиться его исключения. Будто Венька нарочно! Будто он малышню волоком волок! Будто это не они осаждали его на переменах, после чего и захотелось отделаться ото всех одним махом. Верно говорят: не делай людям добра. После бурных обсуждений родители отправляются в школу вдвоём, бабушка поддерживает — расхлёбывать, так сообща. — Вениамин зла никому не причинял, виниться вам не в чем! — наставляет она у дверей. Венька вяло читает параграф по химии, решает задачу по алгебре, чертит контурные карты. Сегодня его очередь звонить Юшке. За несколько часов до звонка он обычно воспроизводит в мыслях Юшкин голос, его манеру тараторить первые минуты, неловкое покашливание, если Юшка думает, что он слишком много болтает и не даёт Веньке словечка вставить. Но сегодня Юшку не слышно. В мозгу, как полоумные, орут мамаши малышни. И в чём они не правы? Венька и впрямь поступил безответственно. Если бы кто-то его мелких так на стадион заманил, он бы тоже накостылял для профилактики и чтобы не повадно было. В комнату под разными предлогами заглядывают Машка, Сашка и Сёмка, бабушка предлагает перекусить, Венька отказывается. Последней стучится Сонька. — Вот увидишь, всё нормально будет! — уверяет она. — В школу для галочки вызывают, чтобы эти чокнутые угомонились. — Наверно, — бурчит Венька. Сонька не слышала всех гадостей, которые на него выплеснули. Хорошо, что и Юшка не слышал. Учить уроки сил нет, дожидаться родителей тоже. Венька отправляет Юшке сообщение, что заболел и ложится спать засветло. *** Венька мчится к остановке. Рюкзак больно бьёт по спине, дыхание перехватывает, но он не сбавляет скорости. Упустит автобус — опоздает на станцию. Под ногами шуршат жёлтые и красные листья, хрустят сучки и ветки, с неба мелко накрапывает, тянет костром. Венька на бегу накидывает капюшон и, отдуваясь, запрыгивает в съезжающиеся гармошечные двери. Фух! Успел. Ну и суматошное у него семейство, ни минуты покоя с ними нет. Едва с одним разобрались, так опять какая-то канитель. На большой перемене Веньке позвонила мама, велела срочно ехать встречать бабушкиного брата. «Почему я? Ещё один урок...» Венька удивился, но быстро прикинул, что отец на смене, мама – на работе, Сонька из института точно не успеет, бабушка готовит обед, а Сашка с Машкой наверняка без ключей, Сёмка в саду. Ну и с чемоданами бабушка и мелкие вряд ли помогут. Мама сказала не переживать – до каникул два дня, оценки выставлены, классную она предупредила. Автобус битком, Венька утрамбовывается в угол и проверяет телефон – Юшка молчком. Неужто обиделся? У Веньки в животе тревожно булькает. Утром он прочитал Юшкино «спокойной ночи» и сразу же набрал. После завтрака опять набрал, а потом трезвонил на всех переменах и забрасывал сообщениями. Юшка не отзывался, и Венька звонить перестал. Как бы дожить до девяти? А если Юшка и в девять не отзовётся? Отделается кратким сообщением по Венькиному примеру? Венька скрипит зубами и снова набирает, хотя поклялся, что оставит Юшку в покое до вчера. Занят Юшка, вот и не подходит, успокаивает он себя. Занят, ну конечно, подзуживает тоненько внутренний голос. Не всё Веньке откладывать, вот и его отложили. Вдоль путей железной многоглазой змеёй застыла электричка, на платформе толпится народ. Венька взбегает по ступенькам, вытягивает шею, высматривая бабушкиного брата. ДядьМирон от горшка два вершка, зато Венька высокий. Его толкают локтями, задевают сумками и тележками. Бабушкиного брата не видать, люди загружаются в автобусы и постепенно рассасываются, платформа пустеет. Венька мечется и вертится волчком, от станции до их дома шкондыбать прилично, ему-то без разницы, а пожилой ДядьМирон не осилит. Может, старичка укачало, и он крепко спит? Венька окидывает рассеянным взглядом вереницу зелёных вагонов. — Веньк! Всё, каюк, осеннее обострение, чердак потёк, слуховые галлюцинации... Венька не верит и не оборачивается. — Вень! Венька зажмуривается так, что в висках щёлкает, а в ушах гудит. По щеке прохладно струится. Ах да, дождь на улице, осень в разгаре, зима на носу… — Венич, ты чего? Его разворачивают и сдавливают примерно так, как близняшки тискают Пушка, когда играют с ним в дочки-матери. Венька боится поверить, но уже узнаёт. По запаху, теплу и дыханию. Юшка обнимает за шею, будто хочет оторвать Веньке голову, прижимается так, будто хочет раздвинуть Венькину грудную клетку и втиснуться промеж рёбер поближе к сердцу, которое пульсирует и гоняет горячую кровь. — Юш, ты откуда? Откуда тут взялся? – Венька приоткрывает один глаз. Юшку он по-человечески не видит, только чувствует, вдыхает, гладит по спине кое-как – с рюкзаками особо не пообнимаешься, а посреди ж/д станции не поцелуешься. Но пока и так хорошо, лишь бы Юшка не растворился в воздухе. — А где же ДядьМирон?... Ааааа… До Веньки доходит с большой задержкой. Вот что бывает, если подолгу на потом откладывать – тормозишь не по-детски. Юшка не в состоянии отвечать. Он взахлёб шепчет какую-то белиберду Веньке в шею, смеётся и громко шмыгает носом. Венька отлепляет Юшку от себя, хочет рассмотреть, изучить, запомнить. Первые мгновения после Юшкиного приезда проходят всегда скомкано и сумбурно. И Венька и Юшка как пьяные: смотрят друг на друга и беспрерывно улыбаются, их даже пошатывает немного. Юшка вытирает рукавом покрасневшие глаза, трогает кончиками пальцев Венькин подбородок, нос, уши, след недавнего синяка. — Хорош реветь, — а сам всхлипывает и всхлипывает. — А кто ревёт? – Венька искренне недоумевает. – Это дождь! — Ну да — дождь… Юшка встряхивает отросшими волосами и опять всхлипывает. *** На дворе воет ветер и льёт, как из ведра. К оконному стеклу прибило большущий коричневый листок. Занавески шевелятся от просачивающегося между рамами сквозняка, деревья и кусты трясутся, как от землетрясения. Но у Веньки на сердце штиль, покой и благодать. Школу он завтра прогуляет официально и с родительского благословения. Хотя Венька и в школу готов, и горы своротить, и что угодно, если Юшка будет ждать его дома. Осенние каникулы недолго, но там и до зимы всего-ничего останется. Прорвёмся, хорохорится Венька. Словно это не он, а какой-то другой Венька, два с половиной месяца ходил, как в воду опущенный и места себе не находил. — У меня похожее, Вень, — тихо сказал Юшка. – Только ты наяву потерянный, а мне такие кошмары снятся, хоть не засыпай вообще. Вот это номер! Венька — балбес, пока маялся и страдал, пропустил, что и Юшке несладко. — Конечно! Какое без тебя сладко?! Юшка потянулся к Венькиным губам, и обоим сразу стало очень и очень сладко. Вернувшись со станции, Венька не знал, как и благодарить домашних за такой сюрприз. «Это Сонька придумала!» — сообщил Сёмка с порога, а близняшки синхронно закивали. Венька решил не откладывать и сразу отправил сестре сообщение со спасибо и кучей восклицательных знаков. "На здоровье. Полы моешь в субботу", — прилетело тут же от Соньки. Полы так полы, Венька не против, может и стены с крышей заодно протереть, чего уж. После того, как бабушка накормила всех до отвала пюре с котлетами, после того, как поиграли с мелкими в прятки и построили Сёмке подушечный домик, после того, как с отцом забили партию в козла и поболтали с мамой, Венька получил Юшку в полное своё распоряжение. Раскладушку поставили для виду, но не застилали – потом. Такое потом можно, Венька решил. — Вень, это может твоё призвание? — предположил Юшка. Венькина родня за столом ему с гордостью поведала про поход к директору: как все боялись, а бояться оказалось нечего, и Веньке предложили вести школьную секцию. Мать с отцом вызвали обсудить — не против ли. Ну не секцию, поправил Венька, а так — физ.факультатив. Чтобы секцию вести надо квалификацию получать, это он уже разузнал. Так получай, велел Юшка, кто лучше тебя драться научит. — Скажешь тоже — призвание! — Венька ухмыльнулся и зарылся пальцами в Юшкины волосы. — Время покажет, — важно ответил Юшка. Венька было согласился, но занервничал, и Юшка это моментально приметил. Пришлось объяснять про бесконечные колебания и отсрочки — с Юшкой-то на потом не отложишь. — Это раскачка! — внимательно выслушав, сказал Юшка. — Ты долго разбег берёшь, примеряешься. Зато потом кааак прыгнешь и через пропасть перемахнëшь. — Ты тоже? Через пропасть? — уточнил Венька. Без Юшки он никуда перемахивать не собирался. — Куда я денусь, — Юшка кивнул. — Где ты, там и я. Главное, не сорваться. Вот и зубрю, как ненормальный до ночи. И буду ещё больше зубрить, лишь бы поступить. Юшка сказал, что уже узнал про документы, общежитие и остальное и вовсю готовится к переезду. — А если предки не отпустят? Или отчим не отвяжется со своим военным училищем? Или мамка... Венька взволновался и одновременно рассердился на самого себя. Юшка вон какой молодец, всë продумал и спланировал по-взрослому, а он размазывает, как какой-то тюфяк. — Мамка не обрадуется. Отчим, тем более, — Юшка вздохнул. — Но чужим умом всю жизнь не проживёшь. — Так бабушка говорит! Венька натянул колючий плед им на ноги и поклялся, что больше не будет давать себе поблажек. Мне и некогда теперь на потом оставлять, заключил он и поцеловал Юшку. В окно застучало, словно к дому прибыла небольшая делегация барабанщиков. Венька с Юшкой прижались друг к дружке тесно-тесно. — Давай кое-что всё-таки отложим, — прошептал раскрасневшийся Юшка. — Ммм? — Венька замычал, как бычок, разговаривать ему больше не хотелось. — Что же? — Всё, — Юшка толкнул Веньку в грудь и рухнул на него сверху. — На сейчас оставим только друг друга.