New Leader

Минги сонно открывает глаза, только проснувшись в холодном и затхлом помещении с серыми, ободранными стенами и иногда пробегающими мимо крысами. Это его дом, а если быть точнее, подвал, в котором он живёт вместе со всем составом своей группы. Их положение на данный момент просто ужасное, денег не хватает ни на что, компания вовсе перестала им платить по причине банкротства, потому приходится выкручиваться всеми возможными способами, а также питаться чем попало, при этом имея обычное расписание, как если бы они все восьмеро жили в хорошем доме и нормально питались. Так жить уже просто невыносимо, все находятся в крайне подавленном состоянии, однако, выбраться из этого кошмара не могут, ведь чтобы разорвать контракт, нужно заплатить немалую сумму, которой у них нет. Хонджун и так помимо своего расписания работает, чтобы у ребят было хотя бы какая-то крыша над головой, так что про это уже даже никто не заикается. Все стараются сохранить позитив, чтобы не выгореть окончательно. Достав свой телефон и посмотрев на время, Минги понимает, что проснулся позже всех остальных. Его догадки сразу же подтверждаются активными разговорами из другого конца подвала, где находится маленький старый стол, на котором все они едят. Сон резко вспоминает, что забыл купить себе еды и тихо стонет, ударив себя по лбу. Кажется, кто-то сегодня не поест, однако, встать всё же нужно, чем он тут же и занимается. Подорвавшись с матраса, лежащего на холодном полу, парень неторопливо проходит к ребятам, раздумывая над тем, удастся ли ему сегодня утолить голод или он всё же в пролёте. — Доброе утро, — говорит Минги, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Слушайте, мне стыдно об этом спрашивать, но ни у кого случаем нет чего-нибудь поесть? Я забыл купить, так ещё и деньги закончились. — Вот тебе и доброе. Издеваешься, что-ли? — Хонджун тяжело вздыхает и закатывает глаза. — Тебя не учили деньгами распоряжаться? Мы и так тут из последних сил кое-как выживаем, а ты, я смотрю, тратишь свои сбережения только так. Уж прости, но остаёшься без завтрака. Как говорится, хочешь жить, умей вертеться. — Господи, накинулся на него с самого утра, — недовольно протягивает Уён, выгнув бровь. — Ты, кажется, вообще ему меньше всего денег выделяешь, так что будь любезнее. — А что мне, по-твоему, нужно сделать? Давать ему больше, чтобы он также тратил всё по щелчку пальца? — Да всё, замолчи уже. – Чон встаёт из-за стола и шарится в полке, достав оттуда дешёвую упаковку лапши. Именно этим они и питаются уже четыре месяца. — Держи, Минги-хён. Повезло тебе, что я такой предусмотрительный, а? — Что бы я без тебя делал, Уён-а, – парень благодарно улыбается и берёт свой будущий завтрак в руки. — Спасибо. Недовольное лицо Хонджуна в этот момент просто нужно видеть. Всё же, иногда он бывает слишком уж предвзят к Сону. Даже не иногда, а почти всегда, что усложняет и так нелёгкую жизнь его тонсэна в разы. Что странно, так Ким относится только к нему, с остальными он общается куда более лучше, хотя без агрессии и язвительных фраз тоже не обходится. Сегодня у него, как и у остальных парней, выходной день, так что сейчас Хонджун ещё в более-менее хорошем расположении духа, однако, придираться к Минги за каждую мелочь он не перестаёт ровно никогда. Это выбивает Сона из колеи. Из-за этого он находится в вечном напряжении, и даже сейчас, заваривая себе лапшу, Минги чувствует на себе пристальный взгляд Кима. На самом деле, тот даже в его сторону и не смотрит, а у тонсэна видимо не всё в порядке с головой. Это и не удивительно, в таких-то условиях. Взяв в руки уже готовый завтрак, парень мельком глядит на Хонджуна и проходит к своему матрасу, не желая есть с капитаном за одним столом. Минги просто не выдерживает такого давления на себя, а эта глупая фраза, сказанная Кимом несколько минут назад, просто вводит его в бешенство. Хочешь жить, умей вертеться. Кем он вообще себя возомнил? Конечно, Сон прекрасно понимает, что в данной ситуации именно Хонджун больше всех "вертится", но это прозвучало так пафосно и токсично, что Минги аж есть перехотелось. Сколько ещё это будет продолжаться? Парню уже кажется, что он сходит с ума, потому как в порыве гнева в его голову не раз приходили мысли о том, чтобы убить Кима. И не просто убить. Съесть. Не оставить от него ничего, кроме жалких костей. По правде говоря, парня всегда интересовало, какая на вкус человечина, но вот такие идеи уже звучат, как что-то совсем нездоровое. Или нет? Наверное, Минги стоит обратиться к психологу или сразу к психиатру, и он бы наверняка это сделал, только вот всё упирается в деньги, которых, к слову, нет. Хотя, к чёрту. Должно быть, уже слишком поздно, поскольку в голове Сона уже назревает страшный план по убийству капитана Ким Хонджуна. Он всегда хотел занять место лидера и судя по всему, его желание вполне может исполниться. С такими ужасными размышлениями Минги доедает свою лапшу, придя к выводу, что он всё ещё голоден, а из его головы никак не выходит проклятое выражение. Хочешь жить, умей вертеться. Что ж, Сон готов показать, что он правда умеет. Он всем ещё покажет. И свои кулинарные способности тоже. Разговоры за столом начали затихать, все ребята уже закончили трапезу и принялись убирать со стола, а точнее, оставили это Сонхва, который из-за этого начал злиться и бурчать. Понаблюдав за этим пару секунд, Минги решает помочь ему и убрав сперва за собой, берётся протирать стол. Пак на это дело лишь хмыкает, довольно улыбается и уходит к Хонджуну, лежащему на своём матрасе и бездумно листающему что-то в телефоне, оставляя Минги один на один со своими мыслями. План в голове с каждой секундой становится только яснее, здравый смысл постепенно покидает разум Сона. Он никогда бы не подумал, что правда сможет убить Кима или вообще кого-либо, однако теперь это кажется вполне реальным. Даже Сонхва не жалко, но на это свои причины. Минги станет новым лидером, как всегда и хотел, нужно только воплотить мечты в реальность. Нужно всего лишь уничтожить Хонджуна. Уничтожить Сонхва. Уничтожить всех. Этим сегодня Сон и займётся. Обязательно. Начать исполнять свой план он решает сразу после уборки. Всё довольно просто, необходимо лишь позвать Хонджуна погулять, а дальше он уже разберётся. Есть лишь одна проблема, которая может помешать Минги — режим сна Кима. Тот тщательно следит за ним, даже учитывая его плотный график, поэтому старается ложиться как можно раньше, особенно в выходные дни. Дело дрянь, времени у Сона остаётся не так много, ведь капитан попросту не захочет идти куда-то днём, но парень всё же решает хотя бы попытаться. Не получится сегодня, так Минги будет придумывать другие способы и пробовать снова. Никому не нужен такой лидер, как Хонджун. Никому не нужен Хонджун. Немного понаблюдав за Сонхва, который что-то активно рассказывает на первый взгляд даже не слушающему его Киму, Сон выжидает момента, пока первый уйдёт к себе. Это начинает конкретно ему надоедать, однако, выбора нет, поэтому парень просто листает ленту в своём телефоне, изредка поглядывая на Пака. Всё же, Минги страшно осознавать то, что он хочет сделать с Хонджуном, но в то же время ему это решение кажется как никогда правильным. По мнению Сона, это всего лишь необходимая мера и в его голове ни на секунду не проскальзывает мысль о других ребятах. Ему не плевать на них, просто обижен он сейчас на всех и вся. Минги хочет, чтобы они получили своё. Ведь если ему на них не плевать, кто сказал, что это взаимно? Убийство. Именно то, что даст Сону чувство наконец наступившей справедливости. Непременно, он проучит каждого, но пока его целью является Хонджун, от которого уже отвязался Сонхва. Пора уже хоть что-то сделать, чтобы быть ближе к исполнению своих желаний, так что Минги, не теряя лишнего времени, встаёт с матраса и натянув фальшивую улыбку, подходит к пока ещё капитану. — Хён, прости, что отвлекаю, но у меня есть к тебе предложение... — мягко начинает Сон, следя за реакцией Кима. — Просто выслушай меня, ладно? — Какое ещё предложение? — он недовольно переводит взгляд на своего тонсэна, непонимающе выгнув бровь. — Говори, только учти, что вероятность положительного ответа равняется нулю. — Я понял. В общем, я бы хотел прогуляться с тобой сегодня вечером. — он неловко поджимает губы и продолжает: — Ну, знаешь, чтобы поговорить наедине и обсудить некоторые вещи. — Минги, ты серьёзно? — его верхняя губа дёргается от отвращения. — У меня единственный выходной за всё это время, а ты предлагаешь мне пойти с тобой погулять для того, чтобы что-то там обсудить? Я хочу отдохнуть, к тому же, сегодня лягу спать рано. В этом нет никакого смысла. — Хён, пожалуйста, давай сходим. Для меня это правда очень важно, мне нужно много чего тебе сказать! — парень делает щенячьи глазки и складывает руки в умоляющем жесте. — Ну пойдём! Обещаю, мы недолго. — Ладно, я так понимаю ты не отцепишься, так что сделаю вид, что согласен. — он проводит рукой по волосам цвета индиго и закатывает глаза, снова уткнувшись в экран телефона. — Чтобы к восьми вечера уже был собран, иначе я не знаю, что с тобой сделаю. А если то, что ты хочешь мне сказать, окажется не таким уж и важным, то я похороню тебя в сугробе. — Думаю, мы сможем обойтись и без этого, — Минги улыбается и неспешно направляется к своему матрасу, размышляя над тем, кто ещё сегодня кого похоронит. — Спасибо, что согласился. Это правда серьёзно. Тот в ответ ничего не отвечает, молча кивнув. Сон садится на своё спальное место и мечтательно прикрывает глаза, вздыхая с облегчением. Его план приходит в действие. Скоро он станет новым лидером, показав Хонджуну, где его истинное место. Минги устроит новый порядок, и все будут подчиняться только ему. По крайней мере, в его голове это самое правильное решение. Ким даже контактировать с людьми нормально не умеет, так пусть тогда откисает где-нибудь. За каждое своё слово Хонджун сегодня поплатится и неважно, что Минги будет за это. Главное, свергнуть надоедливого капитана, а после уже можно разбираться со всем остальным. Со всеми остальными, если потребуется. Никаких преград перед своей целью Сон не видит, и для того, чтобы остаться безнаказанным, сделает всё, что в его силах. Даже если придётся истребить кого-то из ребят, ему плевать, потому как себя он уже не контролирует. Пора показать парням, кто здесь настоящий лидер. В таких размышлениях время пролетает быстро. Минги уже нужно собираться, так что он откладывает телефон и идёт выбирать, что ему надеть из его и так немногочисленного гардероба. Собравшись, Сон достаёт телефон и смотрит на время, ожидая Хонджуна. Оказалось, что он управился довольно быстро, а его хён ещё даже не встал. Очень пунктуально, но Минги подождёт. Это стоит того, ради чего он позвал Кима на прогулку. И ждать долго не приходится, тот встаёт и быстро одевшись, подходит к залипшему в телефоне Сону, что стоит возле входной двери. — Чего встал тут? — спрашивает «лидер», натягивая на себя куртку. — Идём уже, я не буду ждать, пока ты от экрана отлипнешь. — Прости, — он кладёт мобильный в карман и открывает дверь. — я просто проверял погоду. На улице холодно, так что не думаю, что мы будем там долго. Минги соврал. Они будут там долго и Хонджун к подобному точно не готов, но Сону именно это и нужно. Поднимаясь по лестнице, он пропускает Кима вперёд и выходит вслед за ним на улицу, сразу вдыхая свежий морозный воздух. На чёрном небе лоснятся редкие звёзды, снег приятно хрустит под ногами. Людей почти не видно, однако, их здесь вообще почти не бывает, потому как живут все восьмеро на окраине города. Минги это только на руку. Атмосфера между парнями не напряжённая, как можно было бы предположить, а самая подходящая для разговора. Да, Сон правда хочет что-то ему сказать, поэтому сразу начинает. Высказывает Хонджуну всё, что его тревожит в их взаимоотношениях, потому как больше терпеть не может. Тот внимательно его слушает, не перебивает, а во взгляде прослеживается капля беспокойства и сожаления. Интересно, почему? Ким всегда вёл себя, как последний придурок по отношению к Минги, постоянно придирался, не упускал возможности упрекнуть, зато теперь, когда тот решает высказать ему всё, что думает, он делает вид, что ему жаль. Выглядит Хонджун максимально лицемерно и Сон ни на секунду не верит в то, что это его настоящие чувства, однако, говорить не перестаёт. Кто знает, может Киму правда стыдно за своё поведение и он хотя бы извинится. Кто знает, может и Минги тогда не пойдёт на убийство. Прошло уже два часа, но тонсэн не прекращает говорить. Он разбирает каждый чёртов момент, каждое слово, сказанное Хонджуном, которое его задело, в ответ получая только молчание. Это буквально монолог, Сон будто разговаривает сам с собой и его это начинает немного раздражать, но он не теряет надежды на то, что его хён что-то скажет хотя бы в конце. Тут невозможно просто промолчать. Минги хочется услышать хотя бы бесполезные извинения, хоть что-то, что даст ему спокойно спать, потому как вся эта ситуация конкретно его доводит. Пальцы уже давно онемели от холода, нос красный, как клубника, изо рта от каждого слова выходит обильный пар, оба уже знатно замёрзли, а Хонджуну так вообще хочется спать, но он внимает всему, что говорит Сон, понимая, как для него это важно. Даже сказать на это нечего. Конечно, он догадывался, как сильно его слова задевают тонсэна, однако, ничего с этим не делал. Он считает, что тот сам виноват. Оказывается, таких негативных случаев было очень много и Минги помнит каждый до самых мелких деталей, а Хонджун не смеет его прерывать, самостоятельно прокручивая в голове все эти моменты. И всё же, Сон наконец-то заканчивает говорить. Глубоко вздохнув, он останавливается и смотрит на Кима, ожидая от него хоть какой-то реакции. — Чего смотришь? Что я могу тебе на это сказать, Минги? — парень замедляет шаг и равняется со своим собеседником. — Ты сам себе придумал, что я такой плохой и накрутил себя, а теперь мучаешься. Просто выдохни и перестань воображать у себя в голове всякий бред. Знаешь же, что я никогда не хочу тебя обидеть. — Ясно, — шёпотом говорит Сон, прикусив губу. — я понял тебя. Уже поздно, думаю, нам пора домой. — он разворачивается и начинает идти, не дожидаясь капитана. — Ты куда? Нам в другую сторону, тебе память отшибло? – Хонджун остаётся на месте, выгнув бровь. — Так идти быстрее. Я знаю эту дорогу, просто иди за мной. Прошептав что-то нецензурное, Ким решает не сопротивляться и всё же следует за Минги, так как ему ничего другого не остаётся. Они идут по совершенно незнакомому ему пути, где в какой-то момент уже не горят фонари и не видно совершенно ничего. Такой расклад немного смущает Хонджуна, но он продолжает идти, бурча себе под нос. Зайдя в какой-то переулок, где воняет помоями и вероятно, бегают крысы вместе с другой живностью, Сон почему-то хмыкает. Возможно, он перепутал дорогу, но он не разворачивается назад даже тогда, когда впереди видит тупик. Киму становится не по себе. — И куда нам, по-твоему, идти? В стену? — он хнычет и мучительно вздыхает. — Давай вернёмся обратно и пойдём обычным путём, иначе никогда домой не попадём. — Зачем? — Минги медленно разворачивается и пугающе улыбается. — Ты всё равно домой не вернёшься. — Что? Не успев спросить что-либо ещё, Хонджун получает кулаком в челюсть. Такого он точно не ожидал, потому даже не смог среагировать, хотя, кажется, уже и так поздно. Сон подходит ближе и хватает Кима за шею, начав душить со зверской улыбкой на лице. Тот сопротивляется, бьёт тонсэна кулаком по руке и пытается вырваться из крепкой хватки, но ничего не помогает. — Что...ты творишь? — еле как спрашивает капитан, со страхом глядя Минги в глаза. — Устраняю помеху. Теперь я новый лидер Эйтиз. — Сон ослабляет хватку и сразу берёт Хонджуна за руку, да так, что у того чуть не ломается кость. — Ты больной придурок, — шипит Ким, скорчившись от боли в запястье. — я сейчас начну кричать. — Кричи. Можешь делать это столько, сколько тебе будет угодно, думаешь, кто-нибудь услышит? — Отпусти. Ты же не сможешь меня убить, к чему всё это? — он со всей силы бьёт Минги по руке и кажется, это немного помогло высвободить кисть, но тот всё равно крепко её держит. — Смогу. Такие, как ты, даже просто существовать не достойны, – громко выдохнув, Сон резко дёргает Хонджуна на себя и схватив его за волосы, бьёт головой о стену. Согнувшись от боли, тот пытается встать, однако, тонсэн не даёт этого сделать, ещё раз приложив того о кирпич уже с большими усилиями. — Не думай, что кто-то будет подчиняться тебе, — говорит Ким и падает наземь без сознания, марая и так грязный снег свежей кровью. — Ещё посмотрим. Подняв обмякшее тело, Сон наносит ещё пару ударов, один за другим, с каждым разом прикладывая всё больше силы и ярости. Этого оказывается недостаточно, и Минги, жадно глядя на окровавленного «лидера», достаёт нож, который прихватил с собой на всякий случай. Осмотревшись, он вонзает его в сердце Хонджуна. А потом ещё раз, уже в сонную артерию, но на этом не останавливается, с безумным, но уже ничего не видящим за красной пеленой, взглядом, уродуя свою первую жертву. Кровь летит во все стороны, то и дело попадая Минги в рот. Он жадно облизывается, смакуя вкус человеческой крови. Пелена перед глазами наконец спадает. Сон пренебрежительно отбрасывает от себя неживого Хонджуна, усмехается и осматривается. Заметив слева от себя старую и ржавую железную дверь, он решает проверить, открыта ли она, ведь нужно куда-то спрятать тело. Не заперто. Значит, это и станет новым жилищем бывшего капитана. Ким Хонджун уже не дышит, а Сон Минги теперь новый лидер.