Охотник на вампиров

      15 октября 193Х г.       Зоро предпочитал не объясняться даже перед самим собой, чего же он ждал. То, что проку от Росинанта было лишь немногим больше, чем никакого, давно стало привычным. И чем дольше они оставались в чужом поместье, тем отчётливее ощущался вопрос: а не стоило ли опасаться и самого Росинанта? Ему хотелось считать, что пока что — лишь пока что — это глупости и неверные домыслы.       В те редкие часы, что удавалось провести вместе с Трафальгаром Ло, Зоро всё больше убеждался, что сейчас, возможно, он был ему не по зубам. Весьма сомнительная формулировка, учитывая сложившуюся ситуацию, но иной у Зоро не нашлось.       За годы своей охоты Зоро повстречался лишь с двумя такими же охотниками: первым, к сожалению, был Росинант, а второго он буквально вырвал из лап коварной вампирши, и им оказался парень по имени Санджи. И хотя с самой первой встречи их отношения могли служить идеальной иллюстрацией к слову «натянутые», Зоро посчитал, что даже его помощь была лучше, чем вообще никакой.       Солнце уже садилось, Зоро казалось, что он сходит с ума от недостатка солнечного света, а с другой стороны утешал себя тем, что уже выспался на полгода вперёд. Не сказать, что он без труда находил в темноте ночи нечто привлекательное, но падать духом казалось непозволительной роскошью. Не задавая лишний вопросов, Бепо принёс в его комнату несколько листов бумаги и большую масляную лампу. Как же он скучал по электричеству… Быть может, в тусклом свете свечей и старинных ламп и было что-то таинственное, романтическое, однако Зоро предпочитал считать себя напрочь лишённым внутренней романтики. А перемещение по полутёмным коридорам с подсвечниками и лампами только нервировали, ведь он прекрасно знал, что хозяева дома не нуждались в свете и вовсе.       Росинант бесшумно вошёл в комнату, когда Зоро перебирал сумки с вещами в поисках авторучки, однако внезапно наткнулся на стопку старых писем в конвертах и теперь бесцельно перебирал их в руках.       — От кого они? — склонившись совсем низко, осведомился Росинант.       Погрузившийся в свои мысли Зоро едва не подпрыгнул на месте.       — Не подкрадывайся так! — прошипел он сквозь сцепленные зубы, отчётливо ощущая, как сердце стучало где-то в горле. — Это старые письма от Луффи.       На секунду он поймал себя на мысли: «Неужели были и новые письма от Луффи? Конечно, нет, что за глупости…» Росинант и вовсе не обратил на странную формулировку, казалось, никакого внимания:       — Ты привёз их с собой?       — Не мог же я оставить их дома.       — Можно и мне почитать, когда вернусь?       — Ха, конечно, нет. Постой, «вернусь»? Ты снова куда-то уезжаешь?       Росинант, наконец, выпрямился во весь рост и весьма наигранным безобидным тоном, будто намеренно подстёгивая чужое любопытство, заявил:       — Ло везёт меня в город.       Зоро тоже выпрямился, не выпуская пачку писем из рук, и прикинул, какова вероятность того, что Росинант ответит хоть на один его вопрос. Его бесхитростное лицо могло бы действовать на нервы, если бы Зоро вдруг не вспомнил, что и сам в последнее время не отличался откровенностью. И всё же не отметить он не мог:       — Как для человека, что в этих краях впервые, у тебя нашлось удивительно много дел.       — Допустим, что не впервые, — Росинант сцепил руки за спиной и немного улыбнулся: — Вижу, что дела в поместье у нас идут не лучшим образом, но, если будет угодно, готов полностью взять вину на себя. И обещаю, что отвечу на все терзающие тебя вопросы. По поводу того, что меня везёт Ло, можешь не волноваться: думаю, водитель из него ужасный, но навредить мне намеренно он не посмеет, — понизив голос, он добавил: — Сначала он сказал, что за рулëм будет Бепо.       В ответ Зоро лишь выразительно изогнул бровь. Он бы не был в этом так уверен, а странная убеждённость Росинанта и вовсе наводила на нехорошие мысли. И всё же иного выбора, кроме как полностью довериться Росинанту, у него, казалось, не было.       — Неужели это и есть твой план по сближению с Ло?       На несколько мгновений Росинант словно выглядел удивлённым:       — Было бы неплохо, будь у меня и в самом деле какой-то план. Но сейчас я просто пользуюсь тем, что Ло мне должен.       — Должен? Чёрт возьми, что у вас случилось?       — Пока — ничего, — и по глазам Росинанта безошибочно читалось, как бессовестно он лгал.       Неужели у Зоро тоже обнаружилась способность читать чужие мысли? Нет, скорее, Росинант и не старался скрыть своей лжи. А ещё от долгого разговора с ним у Зоро затекала шея.       Коротко попрощавшись, Росинант вышел из комнаты, не упустив случая споткнуться об порог. После его ухода Зоро ещё какое-то время сверлил дверь долгим, бессмысленным взглядом. Уже четвёртую ночь он, цепляясь взглядом за повязку на руке Росинанта, задавался вопросом: «Неужели этот идиот умудрился серьёзно порезаться в доме с двумя вампирами?» И то, как старательно после этого Росинант принялся избегать любых встреч с Луффи, почти наводило мысли, что не таким уж он был и идиотом.       Ещё недолго предаваясь размышлениям и беспокойствам за чужую судьбу, Зоро всё же вернулся к письмам, зажатым в руке. Уже через несколько минут он обнаружил себя на кровати за чтением.

*

      «Здравствуй, Зоро!       Признаться, я очень удивлён, что кто-то и в самом деле откликнулся на моё объявление в газете — так давно его опубликовали! Не подумай только, что я какой-то странный отшельник, которому даже не с кем поговорить. Дело в том, что я совсем недавно переехал в новый дом, и к несчастью, даже любопытных соседей, которые бы заглядывали через забор, здесь не водится. Мне подумалось, что завести друга по переписке будет хорошей идеей.       Расскажи о себе! Сколько тебе лет? Откуда ты? Если честно, обратный адрес на конверте ни о чём мне не говорит. Это где-то во Франции? Постараюсь разобраться, когда буду отправлять письмо! Чем занимаешься? Работаешь где-то? У тебя есть братья или сёстры? У меня двое старших братьев! А ещё я страшный бездельник, если так подумать, и кое-кто мне без устали об этом твердит.       Словом, напиши всё, что только посчитаешь нужным, интересно будет прочитать обо всём! <…>

С нетерпением жду ответа!

С наилучшими пожеланиями, вос двадцати трёх лет от роду,

Монки Д. Луффи»

*

      «Зоро!!!       Возвращаюсь из путешествия, пишу тебе прямо из поезда. Шучу, конечно, письмо получится отправить только когда окажусь на станции. Не выбирался из дома, кажется, целую вечность! И не знаю, ждёт ли там меня твоё новое письмо, но очень надеюсь, что так оно и будет. Если да, то жди и второе письмо в ответ!       Что же, рассказываю. Горы в Румынии очень красивые! Смотрел на развалины старых замков, много катался верхом, а вот местную кухню почти не попробовал, всё было не до того. В Брашове было так много людей, если сравнивать с моей деревней, где по вечерам почти никого и не видно. И почему-то церкви, церкви, на каждом шагу церкви, чем древнее, тем лучше. Никогда не замечал подобного?       <…>Так что мне подумалось, что, быть может, ты не прочь и сам отправиться в путешествие? Ко мне, естественно! Стук колёс поезда очень успокаивает, засыпается под него просто чудесно. Думаю, что тебе будет неудобно принимать меня в качестве гостя, а вот я запросто выделил бы для тебя хоть половину дома! Только если ты в нём не потеряешься… Я и сам иногда удивляюсь, как вдруг оказался в подвале. Мы обязательно найдём, чем бы заняться! Да и мне будет очень приятно наконец встретиться с тобой лично.       Обещай хотя бы подумать. Я очень настаиваю!

Твой Луффи»

*

      Признаться, стопка писем у Зоро собралась приличная. В один момент ему даже подумалось, сможет ли он отыскать точно такую же стопку собственных писем в этом доме, если постарается? И ответ на этот вопрос, о котором он запросто догадывался, будоражил что-то глубоко внутри. Что-то, что Зоро предпочёл бы усыпить навсегда.       Шершавая, изрядно помятая по краям бумага и мятые же конверты, усеянные марками, скользили под пальцами и исчезали между матрацом и кроватью. Разобрать почерк Луффи — задача не из лёгких, однако и с ней Зоро научился кое-как справляться. Прошло больше часа, прежде чем Зоро заметил, что Луффи до сих пор не потревожил его, а ведь, не считая то спящего, то вечно занятого Бепо, они были в поместье одни. И как только Луффи ещё не заскучал?       Наконец, Зоро добрался до последнего письма, и лишь случайно оно оказалось от другого адресата — должно быть, не разобравшись, запихнул в сумку все разом. Письмо было на удивление коротким и не шло в сравнение даже с длинными прощаниями Луффи:       «Господин Ророноа,       Мы согласны на вашу цену. Пожалуйста, покончите с этим. Да пребудет с вами Господь.»       Взгляд Зоро скользил по строчкам и не мог прочитать ни единого слова. Ему и не нужно было разворачивать бумагу, чтобы вспомнить невероятно краткое послание, а теперь, развернув, он не представлял, что со всем этим делать. Словно нечто, проникшее из реального мира за завесу из вечной ночи, теперь настойчиво напоминало Зоро, для чего приехал и он. И ему это, отчего-то, совсем не нравилось.       Скомкав письмо, он нервно затолкал его под матрац к остальным и подскочил на ноги. О письме Санджи, что собирался написать, Зоро уже и не вспоминал, а позже, перед сном, с удивлением обнаружил на столе пустой лист бумаги, оставленный точно с каким-то намерением. Подхватив лампу, Зоро отправился немного пройтись по поместью.       Или, если быть честным, просто найти Луффи.