Охотник на вампиров

      31 октября 193Х г.       Весь прошедший день Зоро очень плохо спал. И хотя режим его сна уже окончательно перестроился на ночное бодрствование, сегодня буквально всё ощущалось не так, как всегда.       С самого утра лил дождь, к вечеру лишь усилившись. Накануне приведённый в некое подобие порядка сад за домом превратился в сплошное непроходимое болото. Дождь барабанил в закрытые окна и по крыше, когда в спальню Зоро постучал Бепо, однако стук в дверь утонул в шуме дождя. Тот удивился: несмотря на затянутые тёмными, почти чёрными тучами небо без единого солнечного лучика, время ещё было дневное.       — Господин Луффи просит вас зайти к нему в спальню по важному делу, — просунув чёрный нос в щель приоткрытой двери, осторожно сообщил Бепо.       Зоро потянулся в кровати, вдруг ощутив неожиданное желание наконец поспать:       — Как господину Луффи будет угодно.       И Бепо бесшумно удалился. Зоро пришлось всё-таки встать с кровати, поспешно одеться в первое, что попадётся под руку, и стоило ему сделать шаг за порог комнаты, как руки пробила мелкая дрожь.       Ведь сегодня был тот самый день. Которым его пугал Бепо, из-за которого злился Ло, и который, казалось, нисколько не волновал Луффи. Он пробыл в этом доме целый месяц, и визит его определённо затянулся. За этот месяц что только ни успело произойти: казалось, он потерял всякого союзника в лице Росинанта, потерял Ло в виде цели своей охоты, более того, он почти потерял саму цель этого путешествия! Что происходило между ним и Луффи? Что эти были за поцелуи вчера вечером? Он ведь собирался убить его! И цель эта, как бы ни разворачивались события, не могла так просто ускользнуть от него, раствориться в воздухе.       Сегодня дом наполнится вампирами, и если не все, то очень многие будут не против отведать кровь Зоро на вкус.       На негнущихся ногах он дошёл до главной лестницы, ведущей на первый этаж, и столкнулся с Ло.       — Привет, а где Росинант? — без какой-либо задней мысли осведомился Зоро.       В чужих глазах тут же прочиталось: «И с чего бы мне знать, где он?» — но вместо этого Ло беззлобно ответил:       — Скорее всего, согревается в горячей ванне.       Зоро заметил, как капли воды стекали с его коротких тёмных волос. Он удивился:       — Вы попали под дождь?       — Пришлось съездить в город и       обчистить хранилище донорской крови в больнице, — неожиданно прямо признался Ло. — Ты, наверное, спросишь, как же так, ведь на улице день? Нам повезло с погодой, солнце совсем не выглядывает.       На какую-то долю секунды у Зоро мелькнул вопрос: «При чём же здесь тогда Росинант, если с поездкой ты мог справиться самостоятельно?» — но этот вопрос бесследно исчез, словно секундное наваждение. Вдруг Ло приблизился к нему и положил холодную руку на плечо:       — Признаюсь, мне будет немного жаль, если ты не переживёшь сегодняшную ночь. Постарайся остаться в живых, — и отстранился — подумать только! — с лёгкой улыбкой на губах.       Зоро, нахмурившись, кивнул. Только этого ему не хватало. Теперь за его судьбу переживало сразу два, а то и три вампира! — вдруг Брук тоже проникся сочувствием к его скромной персоне. Всё это было в высшей степени невыносимо. Так ничего и не ответив, он двинулся дальше по слабо освещённому коридору и остановился возле двери в спальню Луффи. Постучал. Из-за двери донёсся с трудом различимый одобрительный выкрик Луффи, и Зоро с неожиданно охватившей решимостью шагнул внутрь.       Луффи в соломенной шляпе кружил вокруг Брука, который в настоящий момент исполнял роль… некого подобия вешалки. По всей видимости, долгожданное появление Зоро привело Луффи в настоящий восторг, и он в то же мгновение оказался рядом с ним, подхватывая под руку и утягивая в сторону Брука.       — Сегодня ты сможешь спуститься вниз и провести время со всеми как человек, — сообщил Луффи, — и не нужно делать такое удивлённое лицо! Вампиры вовсе не хотят сожрать всех, кого видят. Многие приезжают на бал со своими фамильярами или даже возлюбленными-людьми, кхм-кхм, — Луффи отчего-то закашлялся. Он кивнул в сторону Брука, с гордым (вероятно) видом демонстрирующего парадный костюм: — Словом, я вытряс из Ло наряд для тебя. Может, будет немного великоват, но Брук быстро всё подошьёт!       — Брук подошьёт? — с недоверием переспросил Зоро.       — Молодой человек, прежде всего, я артист! — чуть обиженно заявил Брук. — За кулисами с тобой может произойти всякое, поэтому нужно уметь находить выход из любой ситуации. Не понимаю, что могло вызвать недоверие? Переодевайся и поскорее.       Зоро, готовый, казалось, к любым поворотам судьбы, послушно надел костюм с чужого плеча. Мысленно оставалось лишь порадоваться, что никакого оружия хотя бы в этот раз он с собой не взял.       — А я даже не ужинал, — страдальческим тоном изрёк он.       — Если запачкаешь костюм, — предупредил Брук, — Ло тебя… — и он изобразил нечто, до боли напоминающее готового вцепиться в свою жертву вампира.       Стоило им закончить, как из коридора послышались шаги и очень учтивый голос Бепо. Медведь стучал во все двери подряд и, обнаружив за ней кого-то, время от времени сообщал:       — Первый этаж готов к приёму гостей. Скоро прибудут первые экипажи.       Признаться, Зоро немало удивился при слове «экипажи», но быстро припомнил, что далеко не все вампиры умели жить настоящим. Или хотя бы в том же веке.       — Бепо, пожалуйста, приготовь что-нибудь для Зоро, пока ещё есть время, — обратился к нему Луффи.       — Ваш ужин уже готов и ожидает внизу. Вы не будете против сегодня поужинать не в столовой, а на кухне?       Зоро со всем присущим ему пониманием кивнул.       Первый этаж выглядел в точности так, как Зоро и представлял. Ему даже подумалось, что абсолютная помешанность вампиров на крови хоть и была довольно понятна, но в то же время как будто бы оставалась глупой и смущающей. Разве люди устраивали вечеринки, разбрасывая тут и там, скажем, листья салата и фрукты? Разве меняли они шторы на те, что были похожи цветом на хорошо прожаренное мясо?       И в самом деле. Мельком заглянув в главный зал, откуда убрали всю лишнюю мебель, кроме камина — по-видимому, освободив место для танцев (о чём свидетельствовали невесть откуда взявшиеся чёрный рояль и скрипка) — Зоро заметил, что привычные шторы заменили на тяжёлые бордовые, отчего отблески сотен, нет, тысячи расставленных тут и там свечей создавали на стенах причудливые красные тени. Искусственная паутина под потолком и в дверях, подумалось Зоро, должна была создать знакомую атмосферу могилы в фамильном склепе.       Наконец войдя в столовую, Зоро с удивлением обнаружил, нет, не пустые бокалы, что в скором времени будут наполнены известно чем, а ужин из вполне себе человеческой еды. Заглянув под один из клошей, он отшатнулся, почувствовав запах запечённого поросёнка! Он бы нисколько не удивился, обнаружив на столе, скажем, связанного почтальона или молочника, в то время как обычный праздничный ужин сбил его с толку. Скатерть, разумеется, тоже была красной.       На кухне он без труда отыскал тарелку с едой, возле которой лежала записка с неровными буквами: «Для Зоро». Однако перед этим его взгляд зацепился за свежую, немного пострадавшую от дождя газету:

30 октября 193Х г.

«ЧËРТОВА ДЮЖИНА

Очередная жертва таинственного маньяка была найдена мёртвой у себя дома.

Напоминаем, на счету убийцы уже тринадцать обескровленных тел, четыре из которых были убиты в этом месяце.

Полиция заявляет, что преступника поймают в скором времени, и больше никто не пострадает.

Можем ли мы им верить? А вы ещё не боитесь за свою жизнь?

Читайте на с.3»

      Ужин прошёл за увлекательным чтением местной прессы. Признаться, Зоро не знал, побаиваться ему за свою жизнь или нет. Ему следовало каждый раз обновлять завещание перед тем, как отправляться на очередную охоту, а вместо этого он отчего-то жил в уверенности, что обязательно вернётся живым. В последние дни эта уверенность пошатнулась. Обменять свою смерть на смерть Луффи — достаточно ли ужасное решение?       Вскоре начали прибывать гости. Один за другим к главному входу подъезжали как величественные экипажи, запряжённые вороными конями, так и новенькие, намытые накануне и испачканные грязью дальней дороги, дорогие автомобили. Гости возникали буквально из ниоткуда на пороге поместья. Кто-то стучался в дверь для прислуги на кухне. Однако абсолютно все без исключения были вынуждены ждать, пока Бепо откроет двери и пригласит войти. Недалеко от поместья неожиданно обнаружились и старые заброшенные конюшни, куда Бепо неизменно указывал путь всем экипажам. Гараж очень быстро оказался заставлен автомобилями. Дождь лил, не смолкая ни на минуту.       Брук наигрывал незатейливую мелодию в зале. Зоро стоял в прихожей вместе с Луффи, помогая ему и Бепо встречать гостей и стараясь при этом сохранить невозмутимый вид. По правде говоря, гостями почти полностью занимался Бепо, в то время как Луффи улыбался и смеялся с теми, кого был рад видеть, и игнорировал тех, кого был вынужден пригласить из вежливости.       Ло и Росинант же… и вовсе куда-то пропали.       «Как всегда».       — Робин, а вот и ты! — Луффи накинулся с объятиями на высокую темноволосую девушку, которой было, должно быть, лет пятьсот, а может и целая тысяча. — Нет, это невозможно, ты обязана когда-нибудь приехать к нам погостить. Кто с тобой?       — Это Нами, моя возлюбленная, — улыбнулась Робин и негромко добавила: — Нами человек.       — Привет! — Луффи бросился с объятиями и на неё. От неожиданной дружеской атаки девушка вздрогнула. — Скажи, а ты хочешь стать вампиршей?       — М-м-м, пока не решила, — со всей серьёзностью отозвалась Нами. — С одной стороны, конечно, я навсегда останусь молодой и красивой, но с другой, мне тяжело представить, что я больше никогда не смогу увидеть солнца. Словом, я в раздумьях.       Невольно вслушиваясь в этот разговор, Зоро немало удивился: конечно, он понимал, что рано или поздно найдутся люди, которые по незнанию или по вине чужой лжи тоже захотят стать вампирами; однако чтобы к этому вопросу подходили с таким леденящим душу расчётом? Девушки прошли в зал.       — Бепо, здравствуй! — раздался ещё один девичий голос у самой двери. — А ты всё такой же милый, как и в прошлую нашу встречу! Скажи, Трафальгар тебя так и не отпустил? Ты обязан, обязан уехать со мной!       — Здравствуйте, госпожа Перона, — не скрывая смущения, поздоровался Бепо. — Вы же знаете, что я не хочу и не могу оставить господина Ло.       — Твой господин просто невыносим!       — Доброй ночи, господин Михоук, — поклонился Бепо еë спутнику.       Впрочем, Перона и Михоук не интересовали Луффи, а потому он в этот момент наклонился, чтобы что-то шепнуть Зоро. Гости без лишних разговоров прошли в зал, и Зоро показалось, будто взгляд ярких гипнотических глаз Михоука… в самом деле задержался на нëм на несколько мгновений?       — Что, прости, ты сказал? — переспросил Зоро и повернулся к Луффи, едва не сталкиваясь с ним нос к носу.       — Говорю, что среди вампиров полно несносных типов. Вроде тех двоих, что только что прошли мимо. Вот только игнорирование, как говорит Торао, это часть нашего светского этикета. Что бы это могло значить?       — А где сам Торао? — полюбопытствовал Зоро.       — Сказал, что у него очень важные дела, и он появится ближе к полуночи, — наклонившись ещё ближе, Луффи с заговорщической ухмылкой прошептал: — С Росинантом.       Глаза Зоро отчего-то закатились вверх.       Гости всё прибывали и прибывали. Кто-то промок до нитки и тут же требовал показать дорогу в уборную, а кто-то, напротив, выглядел безупречно — как и полагалось давно живущим вампирам. Зоро давно лишился всякой надежды запомнить хоть чьи-то имена, но всё ещё опасался, что встретит кого-то, кто узнает его самого. Впрочем, после себя он оставил не так уж и много вампиров, способных что-либо вспомнить.       — Как-то у вас тут… слишком ярко, — придирчивым тоном заметил очередной гость, едва нога его переступила порог поместья. Наткнувшись на Бепо, мужчина окинул его взглядом и добавил: — Даже ты.       Едва ли Бепо могло смутить недовольство гостя, и всё же он звучал растерянно, когда произносил, силясь вспомнить незнакомое лицо:       — Здравствуйте, господин…       — Цезарь, — отозвался тот, словно только и ждал момента, чтобы произнести своё имя. — И ты в самом деле говорящий? Оч-ч-чень интересно. Это тоже какая-то вампирская магия..? Или..? Нет, не пойми меня неправильно, я интересуюсь исключительно как учёный!       — Не забивайте голову, — искренне отозвался Бепо. — Верно, господин Цезарь, мы вас тоже ждали. Проходите в зал, скоро подадут напитки.       Высоко задрав голову, странный мужчина проследовал в зал. Зоро вновь наклонился к Луффи, чтобы спросить:       — Кто этот чудак?       — Не имею ни малейшего понятия, — беззаботно отозвался Луффи.       — Но вы же рассылали личные приглашения? — Зоро настаивал.       — Разве нет у меня права забыть кого-то, кого мне и знать, может, не очень хочется? Всего, знаешь ли, не упомнишь. Для того, чтобы помнить обо всех и обо всём, у нас есть Бепо. А если и он не помнит, может, этот парень убил кого-то другого и выдаёт себя за него? — заметив изумлённый взгляд, Луффи поспешно добавил: — Шутка. В любом случае, он вампир.       Они простояли, встречая гостей, быть может, целый час. Вскоре музыка Брука стихла, и он вихрем пронёсся на кухню, чтобы вернуться с двумя подносами в руках, полных хрустальных стаканов. Одна часть была заполнена чем-то светло-жёлтым и с пузырьками, а вот вторая была заполнена чем-то густым, с разными оттенками красного. «Главное, — подумалось Зоро, — не перепутать». Брук ловко маневрировал между гостями, тут и там раздавались голоса:       — О, мой дорогой друг, ваш череп нисколько не изменился с нашей последней встречи.       — Какая шикарная причёска! Подскажите, как вы ухаживаете за волосами?       — Знаете, я была полгода назад на концерте одного молодого пианиста, и мне так понравилось! Вы, должно быть, слышали о нём! Не могли бы вы исполнить что-нибудь из его репертуара?       — Нет, признаться, не могу, — с досадой, но и с неизменным очарованием в голосе отвечал Брук. — К сожалению, я вылез из гроба не больше недели назад.       — И что, вы ни разу за это время не были на концерте?!       — Увы, — и Брук откланивался.       Зоро чувствовал себя не просто не в своей тарелке, он ощущал себя антилопой, которую выпустили в клетку ко львам в обеденное время! Большинство вампиров вокруг него улыбалось, но он всем нутром чувствовал, что им ни в коем случае нельзя доверять. Кто знал, что они замышляли? Может, Луффи просто забыл упомянуть, что в конце ночи всех живых людей полагалось выпивать досуха! И сколько из них умели читать его мысли? Кто делал это прямо сейчас?       Впрочем, стоит отметить, что прибывшие гости не слишком интересовались Зоро. Он предпочёл ходить за Луффи по пятам, общаясь то с одной группой вампиров, то с другой, и время от времени кто-нибудь спрашивал Луффи, что это за молодой господин, и почему у него такое грозное и недовольное лицо, однако в ответ на это Луффи лишь широко улыбался и не отвечал ничего конкретного. Зоро был его гостем и давним другом, только и всего.       Зазвучала танцевальная музыка. Брук вертелся на стуле перед роялем и не то виртуозно импровизировал, не то исполнял композиции, которые мало кто мог припомнить. Шумные разговоры и дискуссии тут же стихли, все поспешно перешли на шёпот, а то и вовсе замолчали, отправляясь в пляс.       — Зоро, ну же, пойдём танцевать! — Луффи потянул его на середину зала.       — О, я припоминаю, как ты танцуешь, снова все ноги мне отдавишь, — хоть слова Зоро и звучали не слишком доброжелательно, сам он наконец позволил себе улыбнуться.       — Так и быть, тогда я и вовсе не буду касаться пола.       — Ещё чего! — Зоро рассмеялся. — Спускайся с небес на землю и танцуй, как полагается.       Он всё же поддался на уговоры Луффи, и в считанные секунды они оказались среди других танцующих. Вампиры танцевали… странно. Кто-то так и не смог освоить ничего, кроме вальса, а кто-то, напротив, всеми силами демонстрировал приверженность новой танцевальной моде. В целом, очень выборочная освещённость зала позволяла всем проводить время так, как они того хотели.       Зоро, впрочем, не мог смотреть ни на кого, кроме Луффи. И тот отвечал ему взаимностью.       Сменилась музыка, начался медленный танец, дамы приглашали… тех, кого считали нужным. Зоро и не заметил, как руки Луффи обвили его шею, а собственные руки скользнули к чужой талии. Луффи был мягким, хоть и всё ещё — очень холодным даже через одежду. Ледяные пальцы с тупыми когтями коснулись загривка Зоро, и от этого простого прикосновения мурашки побежали по похолодевшей спине.       Они особо не танцевали, скорее качались и кружились на одном месте. Луффи всё прижимался к нему, топтал начищенные туфли, заглядывал в глаза и совсем тихо спрашивал какую-нибудь глупость, вроде:       — Разве тебе не весело?       — Я бы предпочёл избежать всего этого, — честно ответил Зоро.       — Даже нашего танца?       На это Зоро ответить уже не смог.       Он не знал. Хотел ли он быть здесь, хотел ли остаться ещё хоть на день, хотел ли быть верен себе, или все его многолетние принципы и убеждения пришло время отправить в топку. Сжечь в огне страстей? Утонуть в бездонных глазах Луффи?       А когда музыка стихла, в повисшей тишине раздался неожиданно громкий голос, и даже спиной Зоро понял, что принадлежал он тому мужчине с гипнотическими жёлтыми глазами. Михоук довольно невежливо осведомился:       — Тот человек, вместе с Луффи — разве это не охотник на вампиров, Ророноа Зоро?