Ближе к самой себе

Тишину в спальне прерывало легкое потрескивание стекла в оконной раме, в которое отчаянно лупил холодный снежный ветер. Помещение освещала пара самодельных свечей – залитый в банки из-под консервов воск вперемешку с парафином горел достаточно ярко, чтобы можно было рассмотреть очертания мебели в комнате, но достаточно тускло, чтобы обстановка вокруг оставалась интимной.  В углу помещения расположился небольшой квадратный стол, возле которого, упираясь в него бедрами, стояла девушка. Она возвышалась над ангелом, что сидел на стуле, вытянув ноги во всю длину и расслабленно прикрыв глаза. Они негромко общались между собой. – Ты слишком категорична, и этим можешь неосознанно ограничивать себя,  – тихий, достаточно низкий голос мужчины звучал как истинное искушение для девственницы – сбросить одежду и отдаться этому голосу без остатка. Но собеседница напротив оставалась удивительно спокойной – уже давно к нему привыкла и, более того, с самого начала их общения почему-то не трогалась этим созданием настолько сильно. На это имелись свои причины. – Взять хотя бы этих монахов. В чем всё-таки их истина? В религии или любви? – В вине, – усмехнулась Лэйн на его риторический вопрос, качнув в руке бокал с красноватой терпкой жидкостью, заставляя напиток немного расплескаться по краям хрупкого стекла. Каин приподнял брови в немом вопросе, не спуская с девушки внимательных, поистине выворачивающих наизнанку душу, глаз. Она проигнорировала его выражение, продолжая молча смотреть в ответ. Уверенно. Спокойно.  – Хм, – только и сказал ангел, но вместе с тем взгляд его внезапно изменился – словно бы в нем что-то вспыхнуло. Заинтересованность? Лэйн так редко видела, как маска безразличия и отстраненности спадает с его лица, уступая место чему-то… по-настоящему волнующему даже её душу. Вернее, то, что от неё осталось. И она, с жадностью цепляясь за эти жалкие проблески эмоций, тут же выпалила, желая воздействовать на Каина ещё больше: – Или в сексе, – слова и выражение лица, с которым девушка бросила это, были абсолютно бесстрастными – словно о погоде говорила. И, бинго – она добилась чего хотела. Голубая радужка тут же растаяла словно лёд, взгляд напротив заискрил кроваво-красным.  – Большой опыт? – ей показалось, или сказано это было с нотками неприкрытой агрессии? – А у тебя? – перевела стрелки, не подумав, и резко отвернулась в сторону, зацепившись взглядом за свечу. Внезапно ощутила что-то, похожее на волнение. Кажется, немного… смутилась? «Он же… не может быть девственником, верно? На небесах наверняка у него были… кто? Ангельские особы? Дьяволицы? Или, быть может, даже люди?» – У вас – людей, есть одна очень хорошая фраза: Не попробуешь – не узнаешь. – Ангел многозначительно замолчал, и в выражении его лица вновь стало сложно прочесть что-либо. Удивительно, как эти невинные слова вызвали в душе Лэйн робость и волнение. «Он предлагает…», – не успела девушка додумать, как Каин поднялся со стула. Встал перед ней, возвышаясь на целую голову. Медленно потянулся к её лицу, плавно сокращая расстояние между ними.  Ангел наклонил голову вбок, чтобы не столкнуться носами, и замер в миллиметре от её губ. Почувствовал горячее дыхание на своей коже. Это было приятно. Очень.  – Как низко ты готова пасть сегодня, грешница? – прошептал Каин, мимолетно касаясь её губ своими. На секунду сместил взгляд вниз, заметив, как Лэйн втиснула между телами бокал с вином. Затем вновь посмотрел на девушку: выжидающе, с интересом. Что предпримешь сейчас? Какую дашь реакцию? – Будешь? – прошептала она, ни на миллиметр не отстраняясь от лица мужчины.  – Пытаешься опорочить ангела? Как это не по-христиански, – усмехнулся Каин, слегка отодвинувшись, чтобы взять бокал. Он в очередной раз убедился в том, почему его сердце реагирует именно на эту девчонку. Сплошное порождение греха снаружи, внутри неё скрывалась непорочная глыба льда. И этот контраст вскружил ему голову в ту же секунду, как только он это понял.  – Скорее накормить своих демонов, – честно призналась Лэйн. В груди закопошились сомнения, а тело слегка повело. Пришлось приподняться на носочки, чтобы присесть на поверхность стола. Отчего же это? Вино? Всему виной он.  Ангел сделал глоток. Из его груди вырвался тихий удовлетворенный выдох – он вел себя так, словно вкуснее вина никогда не пробовал. Лэйн завороженно следила за тем, как Каин мягко стер каплю пальцем. Приблизил бокал к губам снова. Кадык шевелился от каждого сделанного глотка, красивая бледная шея мужчины вдруг стала покрываться красными струйками. Девушка шире распахнула глаза – Каин упивался её вниманием, полностью игнорируя часть жидкости, позволяя ей стекать изо рта по подбородку вниз и дальше – по шее, забираясь под ворот черной водолазки с вышитым вверх тормашками крестиком.  Ангел опустил бокал, опустошив его до последней капли. Наклонил голову вбок и хитро произнес:  –  Ещё не решилась? Я вот пробую то, что ты предлагаешь. – Тара из-под вина с тихим звоном опустилась на стол – подальше от сидящей на нем девушки. Каин расставил ладони по обе стороны от женских бёдер, проникая в самую суть смертной одним лишь взглядом.  – Какой самый страшный грех там, наверху? – задумчиво спросила смертная, водя глазами по красивому меланхоличному лицу блондина. Искорки страсти выдавали лишь его глаза – горящие алым огнем, способные выжечь дотла за долю секунды. Если бы она только могла чувствовать в полную силу…  – Дело в том, грешница, что все устроено намного сложнее, чем вы – люди – привыкли думать. Даже на Небесах невозможно найти абсолютное зло или абсолютное добро. Но с первым полегче, потому как… любой – даже самый чистый ангел – может взрастить в себе собственных демонов. И тогда риск пасть возрастает в разы. Но не забивай голову, тебя это никак не должно беспокоить, – губы бессмертного тронула слабая усмешка. Ответ девушку устроил, но реакция разочаровала – несмотря на непозволительную близость, Каин оставался спокойным. Когда казалось, что он вот-вот её поцелует – мужчина тут же отстранялся, а в моменты беспристрастных разговоров вдруг выжигал её кожу своими мимолетными, до умопомрачения приятными прикосновениями. Волнение. Смущение. Желание. Как много эмоций он вызвал в ней сегодня? Мне нужно… мне нужно вспомнить. Я должна вспомнить. Шея мужчины, влажная и ароматная из-за разлитого по коже вина, оказалась совсем близко. Лэйн положила ладонь на руку ангела, что лежала справа от её бедра, и потянула его на себя, стремясь приблизить к своему телу. Каин оказался прижат к столу меж разведенных девичьих бедер. Заинтригованно вскинул бровь и, не успев бросить очередную язвительную фразочку про ее любопытное поведение, получил поцелуй в шею – если можно назвать то, что она вытворила своим горячим мокрым языком, просто поцелуем.  – Не пропадать же добру, – прошептала себе под нос. Приспустив пальцами воротник черной водолазки, Лэйн слизывала с теплой бледной кожи остатки вина, кончиком языка надавливая на чувствительные зоны. Периодически задерживалась в одном месте, зубами оттягивая кожу, и внимательно следила за реакцией ангела и собственными внутренними ощущениями. Каин напрягся – сложилось впечатление, будто рядом с ним сейчас находится извращенный суккуб. Лэйн вылизывала его, как кошка – молоко, стремясь не пропустить ни единого миллиметра на шее. Слегка отпрянув, с удовольствием подметила покрасневшие пятна – проступающие синячки, которые, не будь регенерация бессмертного столь быстрой, в скором времени бы превратились в лиловые засосы. Повела себя точно художник, оценивающий свое творение.  Каин слегка отстранился, но лишь для того, чтобы стянуть с тела внезапно ставшую лишней черную кофту. Затем снова приник поближе, наклонившись к её уху, и прошептал:  – Желаешь продолжить? Я освободил тебе пространство для творчества, – тихий голос обжег кожу, заставив сердце ускориться, а соски на груди неожиданно затвердеть. Вслед за этим по телу пробежали мурашки, поднимая маленькие волоски на руках и затылке. Лэйн поняла, что это за чувство. Пьянящее возбуждение. Каин опустил взгляд и заметил, как сквозь тонкую ткань черной спортивной футболки пробиваются две соблазнительные бусины. Коснулся одного соска пальцами, мягко покрутив его между большим и указательным. Лэйн тут же вздрогнула. Ангел был для неё настоящей загадкой, абсолютно во всех существующих смыслах. На каждое действие говорил одним своим взглядом «угадай, что сейчас тебя ждёт?» И это интриговало ровно настолько, насколько нервировало. – Физиологически мы очень похожи. Бессмертные и люди, – одна рука легла на стройную талию девушки, а вторая – на затылок, придвигая её ближе к себе. Она оказалась сидящей на самом краю стола, животом ощущая, как в неё упирается что-то большое и твердое. Манящее. И это что-то влекло, заставляя прижиматься к бессмертному ближе.  – Похожи? Я так не думаю, – Лэйн тихо усмехнулась, кончиками пальцев мягко касаясь основания крыльев ангела. Руки скользнули дальше – по атлетической фигуре блондина. Девушка с наслаждением подмечала, как напрягаются мышцы под её ладошками. У него было потрясающее тело, которого хотелось безостановочно касаться. У Лэйн сложилось впечатление, схожее с дежавю – будто она уже не раз вот так вела рукой вдоль крепкого торса, гладила подкаченные руки и ласкала такую нежную кожу на шее. Поцеловав ключицу, девушка подняла взгляд – требующий. Выбить из него больше. Подпитаться его реакцией. – То есть я сейчас нахожусь рядом с сыном настоящего Бога? – Можно и так сказать. – Иронично. Сын настоящего Бога? А глаза Каина полыхают кроваво-красным. Они словно упорно опровергают теорию смертной, силясь затащить за собой в самое пекло Ада. – Я должна как-то… ну, исповедаться, не знаю?  Каин закатил глаза. – Если тебе хочется встать передо мной на колени, необязательно все сводить к религии, грешница.  – Во время исповеди не стоят на коленях, – хмыкнула Лэйн, метнув в ангела колючий взгляд, мол «неужто не знаешь таких элементарных вещей»? – Поймала. Бывает, выдаю желаемое за действительное.  – Хотя… Смотря о какой религии идет речь. Ты ведь наверняка не знаешь всех ритуалов вероисповедания смертных до апокалипсиса, – девушка с победным видом хмыкнула, на что ангел лишь утомлено вздохнул, но, на секунду о чем-то задумавшись, вдруг ухмыльнулся: – Я не вникаю во все ваши шалости. Лишь только в самые интересные и м-м… чувственные… Но я ведь как-то упоминал об этом, помнишь? Там, в монастыре, – глаза Каина хищно блеснули в темноте.  Криптограф резко умолкла, переводя взгляд. Конечно же она помнила. В тот день на неё впервые обрушилась сила этого неземного создания. Его сильнейшее влияние на её разум. От тех воспоминаний тело тут же напряглось. Захотелось спрятаться, чтобы не выдать своей реакции. Но мужчина стоял, хищно нависая над девушкой, упиваясь своей маленькой победой в их словесной битве двух бесчувственных машин. Ангел продолжал находиться непозволительно близко, поддразнивая – и не целует, и не отпускает. Это жутко бесило. И, вопреки логике, лишь сильнее заводило. Каин видел каждую эмоцию, что оживала на ее лице, в ее глазах и сердце. Ловил мимолетные проблески, хватался за них, точно утопающий – за соломинку, и не давал им угаснуть, исчезнуть бесследно. Своими противоречивыми действиями он словно бы закрывал её сердце, которое уже долгое время выдувало сквозняк и никак не хотело теплеть.  Ощутив под своей футболкой длинные пальцы мужчины, Лэйн непроизвольно выдохнула. Подцепив ткань снизу, Каин потянул её вверх, и девушка позволила себя обнажить. Уперла ладони в стол позади, бросая тело под суд этому лже-священнику. Грудь, плечи и шея почти загорелись физически под взглядом пытливых кроваво-красных глаз. Замерла. Ожидала от него реакцию, лучше действие на свои провокации.  Каин наклонился, губами касаясь тонкой шеи смертной. Её красивое тело влекло, манило к себе прикоснуться, проделать с ним грязные вещи. И он беспрекословно подался порыву, отметая угрозу замарать похотью сердце и крылья. С ней по-другому никак. Остается испачкаться в страсти. Исследуя тело губами, Каин коснулся женской груди и тут же лизнул затвердевший сосок. Зажал его зубами, одновременно касаясь языком. Услышал приглушенный женский стон. До боли знакомый. Желанный. Такой долгожданный. Рукой подхватил её тело, держа на весу и прижимая к себе вплотную. Уносил подальше от твердой поверхности, оставляя стол наедине с пустым бокалом из-под вина. Он хочет ещё. Ещё больше её стонов. И выбивать их удобнее там, где помягче. – Анна, – прошептала Лэйн, не желая позднее объясняться с соседкой по комнате. Каин без слов бросил девушку на её же кровать, моментально оказываясь сверху: – Очень хорошая девушка. И она не войдет, – и поцеловал, втягивая в такой горячий, страстный, до дрожи в коленках развязный поцелуй. Их языки сплелись в единое целое, руки вели себя по-хозяйски. Лэйн дрожащими пальцами вцепилась в ремень, который никак не хотел поддаваться, а ангел уже беспардонно пробрался под грубую ткань её военных штанов.  – Я чувствую себя на вторых ролях в собственной жизни. Как такое возможно? – выдохнула Лэйн прямо в губы мужчине, продолжая бороться с ужасно сложным ремнем на его поясе. Заметив легкое раздражение в движениях и взгляде девушки, Каин одной рукой подцепил черную кожу и разорвал ее, другой же рукой продолжая упираться в постель, чтобы не придавить лежащее под ним тело собственным весом. – Не бойся. Ты самый настоящий главный герой в собственном фильме. И, пожалуйста, прекрати болтать, иначе я свяжу тебя, – приподнял разорванный ремень над головой, чтобы усилить эффект от своей угрозы. Не вышло. Лэйн не из трусливых. – Пытаешься напугать? Кажется, ты забыл. Мне ни до чего нет дела. Абсолютно всё-равно. – Это особенность всех смертных? – Каин завел руки Лэйн ей за спину и стал связывать их ремнем. Справился на удивление быстро. – Часто связывал слабых смертных? – ответила вопросом на вопрос и дернула руками, пытаясь развести запястья. Не вышло. – Одно время часто приходилось распутывать канаты на верёвки, – Каин сказал это почти отрешенно, словно не девушку связывал, а затягивал потуже шнурок на мешке с картошкой. Владей она собственными эмоциями – точно обиделась бы. Но сейчас значение имело лишь тело. И желание получить удовольствие.  Не планируя больше тратить время на пустые разговоры, Каин расстегнул ширинку на военных джоггерах и потянул их вниз. Теперь Лэйн лежала перед ним в одних трусах и даже не могла прикрыться – руки крепко были связаны и сведены под поясницу, и это мешало принять удобную позу. Ангел словно прочитал её мысли и, подхватив девушку за талию, уложил на живот.  – Ты хоть понимаешь, насколько уязвима передо мной сейчас? – вкрадчивый шепот над ухом заставляет сердце замереть, а шею практически свернуться на 180 градусов. Лежать на животе с заведенными за спину связанными руками и смотреть, что происходит позади тебя, оказалось проблематично. Именно этого ангел и добивался. Лишить её возможности контролировать ситуацию.  – Ты не навредишь мне, – дрогнувшим голосом промолвила Лэйн. Она была уверена в этом. Но сердце почему-то улетело в пятки, заставляя страх заполнить собой все свободное пространство в её опустошенной душе. Отчего так до ужаса неспокойно?! – М? Не думаю. По крайней мере постараюсь не навредить, – его губы оказались на её лопатках – там, где обычно у ангелов начинаются крылья. Он прокладывал дорожку из поцелуев вдоль спины, пока не столкнулся с препятствием – полоской ткани от совершенно ненужных трусов. Лэйн замерла, волнующе ожидая, что ждет её дальше. Её дыхание сбилось с ритма, стало громче, горячее. Каин незаметно улыбнулся. – Боишься? – Н-нет, – ответ прозвучал неуверенно. Это не могло не радовать. – Хорошо. – Взору ангела предстали подтянутые ягодицы девушки. Не удержавшись, он оставил на одной из них укус – совершенно лишенный нежности, вполне ощутимый до боли. Лэйн негромко ахнула, но тут же одернула себя.  Далее сильные руки обхватили её за бёдра, вынуждая девушку встать на колени. Она чувствовала себя уязвимо, упираясь лицом в простыни, грудью вдавливаясь в пружины матраса. В моменте захотелось попросить его остановиться, но это означало бы, что ей не все-равно. И потому молчала. Каин начал свою пытку. Рука медленно двинулась к внутренней части бедра, сжимая нежную кожу на ляжке. Он с интересом разглядывал девушку сзади, точно она – его главный научный проект. Она держалась. Ни стонов, ни криков, ни даже протестов. Лишь мимолетные реакции, дающие понять, что она не зомби. Как же это исправить? Раньше ведь все глупые человечишки звали бесчувственной машиной его самого. Видимо, они просто не знали о существовании этой девчонки.  Я не оставлю тебе шанса.  Ловкие пальцы отодвинули ткань серых трусиков, касаясь горячей плоти. Там уже было вполне себе влажно, но недостаточно, чтобы выбить из неё что-то посерьезнее рваного вдоха. Ему нужны её крики. Скользя пальцами по промежности девушки, Каин вновь прикусил ее кожу, оставляя на левом бедре следы от своих белоснежных зубов. Продолжая поглаживать там, он исследовал ее тело, проверял реакцию на каждое действие. И отчаянно жаждал сломить. Сломить её волю, заставить отпустить тормоза, растворившись в обыкновенной человеческой похоти.  Пальцы скользнули внутрь, и Лэйн дернулась. Давно отвыкла от этого ощущения, ведь единственное, что ласкало её последние месяцы – её собственная рука. Но, черт… эти пальцы однозначно лучше.  Чувствуя, как умело ангел двигает ими внутри, девушка с трудом сдерживала стоны. К животу словно кирпич подвесили – тянуло невыносимо. Хотелось подаваться навстречу этим умелым рукам, хотелось… Мысль внезапно оборвалась. Каин улегся под ней, языком проводя по мокрым складкам, одной рукой удерживая сбоку ткань серых трусов, другой продолжая долбиться в ней пальцами. Ритм переставал быть человеческим, а удовольствие перерастало в нечто неземное. Наплевав на их маленькую битву «кто кого переморозит равнодушием», она сконцентрировалась на том, что вытворял с ней ангел. Ангел? Черта с два! Каин – воплощение самого очаровательного греха, дарующего удовольствие – похоти. Он и есть похоть. Он заставлял её сидеть на своем лице, доводя до помутнения рассудка, упиваясь её влагой, что стекала в рот каким-то буйным потоком. Последней каплей стал его стон – тихий, гортанный, наполненный истинным удовольствием, когда она беззастенчиво проехалась бедрами по его лицу. Не выдерживая этого божественного звука, Лэйн громко и мокро кончила, прокричав в простыни сквозь стиснутые зубы и полностью теряя контроль над собственным телом. Он не оставил её, пока ткань серых трусов не пропиталась влагой насквозь. Так мокро – хоть выжимай.  Каин слегка приподнял её бёдра, чтобы вылезти из-под девушки, и тут же распутал ремни на руках. Запястья саднило, по мышцам в плечах пробежали иголки, на руках остались синяки, но никто их даже не заметил. Лэйн медленно приходила в себя, когда мужчина резко подхватил её тело, переворачивая к себе лицом. Навис сверху.  – Ну как, понравилось? – ангел изучающе глядел на криптографа, взгляд которой едва выдавал её присутствие внутри. Ему нравилось это – ломать её мозг удовольствием. Он помнил, как часто она отключалась в начале их страсти, когда бессмертный только учился рассчитывать силу, и регулярно залюбливал до сумасшествия. И вот опять чуть не перестарался. – Неплохо, – хрипло выдала Лэйн, понемногу приходя в себя. Ангел хмыкнул – знал, что лукавит. Знал, что это не просто «неплохо». Но ему нравился её несносный характер. Это было необычно для смертной – так смело вести себя с ним. – Неплохо, говоришь? Видимо, мне нужно стараться получше, – он прошептал ей это в самые губы, сжимая рукой правое полушарие груди. В оглушительной тишине раздался звук молнии на джинсах. Стараться получше? Она чуть не сошла с ума от всех его действий! Сможет ли выдержать это его «получше»? Мысли заставили сердце унестись буквально в пятки. Страх или предвкушение?  Каин сбросил джинсы и вернулся к ней, устроившись меж разведенных бёдер. Уперся головкой в мокрые складки, водя стволом по губам. Девушка закатила глаза от удовольствия. Было так приятно, что он перестал держать лицо. Растворился в ощущениях, где такое знакомое, податливое тело готовилось его принять. Лэйн не сводила глаз с бессмертного, чье выражение лица было таким порочным… таким сексуальным! Вспомнились слова Дмитрия: «Для бессмертных мы скот, который они должны были пасти, но не справились». Не похоже на правду. Каин вел себя так, словно скот они должны пасти вместе с Лэйн, плечом к плечу. Ну, или другими частями тела, неважно… Криптограф в этой странной близости изучала себя. Познавала глубоко забытые грани собственной израненной души. Училась чувствовать, жить эмоциями. И осознание этого буквально топило. Она цеплялась за ангела, боясь, что он вновь исчезнет, оставит её наедине с глухой пустотой. Её сердце словно под коркой льда. Или, того хуже, – ему словно бы не хватало куска, как луне, что раскололась совсем недавно. И Каин пытался ей с этим помочь. Но как можно пытаться кого-то спасти, когда ты сам тот еще пропащий?  Она терялась в ощущениях и мыслях, переключалась, пока не почувствовала, как он плавно двинулся внутрь, растягивая ее под себя. Задохнулась от ощущений: болезненно-томительных, накрывающих с головой. Тихое шипение Каина, его ладонь на её оголенном бедре, стискивающая, готовая разорвать от нахлынувшего на него удовольствия, снесли крышу. Лэйн громко простонала в потолок, когда почувствовала, как он покинул её на секунду, чтобы затем снова проскользить внутрь поглубже. Новая волна возбуждения накатывала с каждым толчком ангела, сосредотачиваясь в одной единственной точке – той, что находится особенно глубоко. Вместе с ней он задевал внутри девушки что-то, что непременно рушило лед, которым она обросла за всё безнадежное время своего личного апокалипсиса.  – Давай, не сдерживайся, – Каин точно змей-искуситель подначивал её, сам с большим удовольствием демонстрируя эмоции от процесса. Его игривая ухмылка, хищный взгляд алых глаз, что периодически закатывались в наслаждении, его мощное тело и крылья, трепещущие над потолком её спальни. Лэйн вскрывала в себе все то, что так долго обрастало коркой. Отдавалась процессу. С наслаждением скидывала железные оковы равнодушия и темноты. И ангел ликовал.  Сними маску с лица. Я хочу видеть, как ты краснеешь. Я хочу слышать, как ты кричишь мое имя. Вспомни, Лэйн. Ты должна вспомнить.  Сознание ангела рассыпалось с каждым новым толчком, руки сжимали все сильнее, а губы целовали жестче, напористее, лишая возможности даже дышать. На секунду Лэйн стало больно, но не успела она заявить об этом, как Каин тут же ослабил хватку.  – Двигайся вместе со мной, – почти приказал, и она не смела перечить. Подаваясь бедрами навстречу, теряла рассудок, желая сгореть в этом страстном огне. Каин в эту секунду был абсолютно везде: в её голове, в её теле, комнате, жизни. Заполнил собой всё пространство, и она до жути боялась, что это изменится. В груди копошилось всё то, что она забыла: благоговение, страх потерять, стремление быть ближе. Что это? Любовь или привязанность? Страсть или вожделение?  Они едва не падали с кровати. Перья Каина прилипали к влажной от пота коже, летали по комнате как реквизит для эротического кино.  Лэйн выдыхалась и падала, и он заботливо переворачивал её на спину, укладывая на подушки, чтобы дать передышку, но не прекращал ласкать. Продолжал проникать в девушку телом и мыслями. Брал её, укладывая на живот, прижимаясь к спине и шепча всякое разное, что порочило её сущность без малейшего шанса вернуть благосклонность небес – и хорошо. За этим развратным ангелом дорога только к чертям, но не на райское поприще. Он позволял ей быть сверху, придерживая за бёдра и помогая насаживаться на свой не по-ангельски жаждущий член. Ставил на четвереньки, держа за горло, шлепая по ягодицам и бедрам. Закидывал её ноги на свои плечи, заполняя так глубоко, что по ощущениям членом вспарывал нерушимую сталь в ее перегнившем сердце. Затем снова ласкал языком, руками, губами, зубами. Остановился только тогда, когда Лэйн отключилась после очередного – неизвестно какого по счету – оргазма.  Очнулась девушка через пару минут. Перед глазами плясали точки, ноги тряслись, всё тело ныло и растекалось в приятной болезненной неге. Она тихо спросила осипшим голосом: – Ангелы все такие? – желая поддеть, но Каин ответил серьезно и коротко: – Нет.  Развивать тему дальше не стала. Она смотрела на него с опаской и вожделением: благодарила за удовольствие, но боялась, что он исчезнет. Тело растеклось по постели, на душе было так приятно, будто выросли крылья. Бессмертный разбаловал её своими ласками. Залюбил так, что найти ему замену не выйдет ни в людском мире, ни в небесах, ни в преисподней. Никто не сможет тягаться с этим созданием.  – Я не успел наказать тебя за сделку с Пилеоном, – Каин вновь подал голос. – Самое глупое, на что можно было согласиться в здравом уме, – пробормотал злобно. Лэйн на мгновение замерла. – Откуда ты… – Нельзя одной колодой карт играть и с дьяволом, и с богом. Слышала это выражение? Так вот, тот, кто её придумал – чертовски прав! Заключая сделку с демонами, в случае невыполнения их условий ты обрекаешь себя на смерть. И поверь мне, дорога в рай тебе не будет обеспечена! А теперь ответь: стоило оно того?! – Это мои решения, – ответила спокойно, но в груди неприятно кольнуло. Что это? Похоже на… чувство вины.  – Мне казалось, что у нас достаточно крепкая связь и ты хотя бы из чувства самосохранения могла бы советоваться со мной по таким поводам, – продолжал давить ангел, нехотя выпуская девушку из объятий.  – То, что я позволила себя связать, ещё не значит, что у нас есть эта самая связь, – усмехнулась Лэйн, закидывая под кровать все еще мокрые и безнадежно рваные серые трусы. Ее тело блестело от пота, смазки и спермы, к телу прилипла парочка перьев, волосы были взъерошены, бёдра и ягодицы искусаны, а шея с запястьями синяя. Вот до чего доводит близость с ангелами.  Злость тут же покинула бессмертного, Каин тихо рассмеялся, а Лэйн замерла, пораженная. Он смеется? Не ехидно насмехается. Не злорадствует над чьей-либо глупостью, а просто хохочет над ее шуткой. Легко и свободно. И слышать этот звук для девушки кажется до сумасшествия странно и так… знакомо. Она уже слышала это раньше!  – Скажи, как близко мы знали друг друга? – спросила, чувствуя, как замирает сердце. – Достаточно. Не получается вспомнить? Совсем ничего? – девушка отрицательно качает головой. Тяжело выдыхает, поднимая пугающий ангела взгляд. Вновь опустевший.  – Жаль, что мне не жаль. – И вновь клинок равнодушия вспарывает ее изнутри. Так не должно продолжаться.  – Ты не сможешь вспомнить, пока не разрешишь себе чувствовать. Твоя душа... она ведь кричит тебе. Дай ей возможность быть услышанной, – Каин мягко коснулся её волос, заправил локон за ухо. Осторожно поддел её пальцы, привлекая за руку к себе и заключая в объятия. – Не спеши. У тебя ещё есть время. И пока ты так увлеченно будешь копаться в себе – я буду тебя беречь.  Буду беречь… Здесь, в его горячих объятиях, Лэйн с каждой секундой становилась кем-то другим. Кем-то… знакомым? В эту холодную зимнюю ночь она становилась еще на один шаг ближе к самой себе.