Самое главное

Катя шла по коридору особняка, её шаги были легкими, почти невесомыми, как будто она парила над паркетом. Но внезапно мир вокруг неё начал терять четкость, краски блекли, звуки приглушались. Она попыталась ухватиться за стену, но пальцы скользнули по гладкой поверхности, и она опустилась на пол. Так быстро, что даже сама не смогла понять, что произошло. Её сознание погрузилось во тьму. Оля услышала глухой стук и, обернувшись, увидела Катю, лежащую на полу. Сердце её сжалось от испуга и, выронив сумочку из рук, она бросилась к подруге, её руки дрожали, когда она прикоснулась к Катиному лицу, холодному и бледному. - Катя, Катя, очнись! — её голос звучал как мольба, смешанная с криком. Как назло, никто не отозвался! Дрожащими пальцами она схватила телефон, набирая номер врача, мысли были в хаосе. Врач приехал быстро, и после осмотра его лицо стало серьёзным, но в глазах читалось что-то теплое, почти утешительное. - Девушка беременна. Поздравляю! — произнёс он, и эти слова повисли в воздухе, как гром среди ясного неба. Оля замерла, её сердце забилось быстрее, радость и волнение смешались воедино. Она смотрела на Катю, которая ещё не пришла в себя, и в её глазах сверкали слёзы счастья. - Ты скоро станешь мамой, — прошептала она, едва сдерживая эмоции. Когда Катя наконец открыла глаза, Оля также сидела рядом, её руки крепко сжимали Катины. - Поздравляю тебя, родственница! Благодаря тебе я через восемь месяцев стану тётей! – Оля проговорила с деланной строгостью, но глаза сверкали от счастья. – Вы с Мишкой скоро станете родителями! - Ты о чём? -  у Кати не получалось собрать мыли. - Так, я понимаю, зря я так рано врача отпустила… У нас тут осложнения! – Оля засмеялась. Катя удивленно смотрела на Олю, пытаясь уловить смысл ее слов. Голова раскалывалась, зрение все еще было затуманено, и реальность казалась далекой и нечеткой. «Беременна? Мишка? Что происходит?» - эти вопросы крутились в ее голове, но слова никак не складывались в понятную картину. Она чувствовала только слабость и всеобъемлющую растерянность. Оля, видя Катино замешательство, не могла сдержать накатившей на нее волны нежности и сочувствия. Она понимала, что новость, обрушившаяся на девушку, была оглушительной, особенно в таком состоянии. Осторожно, с любовью в голосе, она начала рассказывать Кате о случившемся, стараясь подобрать слова так, чтобы смягчить шок и вселить надежду. - Катюш, все хорошо, ты просто немного потеряла сознание. Врач сказал, что ты беременна. Понимаю, что это неожиданно, но это же чудо! - говорила она, гладя Катину руку, пытаясь передать ей свое тепло и поддержку. В одно мгновение до неё дошло. В голове вспыхнули обрывки воспоминаний: задержка, утренняя тошнота, внезапная слабость. Всё это, казалось бы, незначительные симптомы, складывались в единую картину, шокирующую своей очевидностью. Слёзы неконтролируемо потекли из глаз, смешиваясь с испугом и какой-то робкой надеждой. Они с Мишей не ожидали, не планировали, но мысль о маленькой жизни, зародившейся внутри неё, отозвалась теплом в сердце. Когда смысл слов Оли начал доходить до Кати, внутри нее пробудилось целое море чувств. Страх, удивление, радость, неверие - все смешалось в один огромный комок. Она не знала, что чувствовать, что думать. Беременность казалась чем-то далеким и нереальным, но теперь, когда врач подтвердил это, она осознала, что внутри нее зародилась новая жизнь. Слезы навернулись на глаза, но это были слезы не отчаяния, а скорее от переизбытка эмоций, от осознания огромной ответственности и безграничной любви, которая уже начинала зарождаться в ее сердце. - Оля… - прошептала Катя, и голос ее дрожал. - Я… я не знаю, что сказать. Я так боюсь, но в то же время… я так счастлива. - Оля крепко обняла подругу, позволяя ей выплакаться, зная, что сейчас ей нужно только это - выпустить все свои эмоции, открыть свое сердце и принять новую реальность. - Катя, для начала нужно сказать всё Мишке. Ты должна сказать это сама, — настаивала она, её голос был твёрдым, но в нём слышалось что-то нежное, как будто она бережно передавала Кате ключ к новому этапу их жизни. — Это твой момент, твоя новость. Скажи ему. - А если? – несмело спросила Катя. Оля перебила её. - Он будет рад! Это я тебе точно говорю. - Катя смотрела на Олю, её сердце билось так сильно, что она боялась, что оно вырвется из груди. Она чувствовала, как внутри неё растёт новая жизнь, как будто мир вдруг стал ярче, чище, полнее. И в то же время она боялась, боялась, что Миша не примет эту новость, что её счастье может рассыпаться, как песочный замок под натиском волн. Катя медленно поднялась с кровати, её ноги всё ещё дрожали, словно они были сделаны из тонкой, почти прозрачной бумаги, готовой разорваться от малейшего напряжения. Она взглянула на Олю, которая стояла рядом, её глаза были полны твёрдости и нежности одновременно. - Я должна сказать ему. Ты права, — прошептала Катя, её голос был тихим, но решительным. Оля кивнула, её руки сжали Катины ладони. - Ты справишься. Я знаю, ты справишься, — прошептала она, её голос был как тёплое одеяло, укутывающее Катю в этот момент нежности и поддержки. — Он любит тебя, Катя. Он примет это. Никогда не сомневайся в этом. Катя глубоко вздохнула, её грудь поднялась и опустилась, словно она собиралась с силами перед прыжком в неизвестность. Она подошла к зеркалу, её пальцы слегка дрожали, когда она поправила прядь волос. В её отражении она видела не только себя, но и крошечную жизнь, которая уже начинала менять её мир. «Мама, теперь мама…» — прошептала она, и это слово звучало как магия, открывающий дверь в новую реальность. - Оль, расскажи лучше, как у Вас с Артёмом? – от упоминания любимого мужа Оля расплылась в улыбке. Оля зарделась, словно юная девчонка, и ее глаза заблестели от счастья. – У нас все замечательно, Катюш. Артём – моя опора, моя любовь. Он такой заботливый, такой понимающий… – она замолчала на секунду, словно подбирая слова. – Постоянно старается меня порадовать. А вчера билеты в Доминикану купил. Так что через неделю уезжаем! А ещё, представляешь, он мечтает о детях. Я уверена, что скоро и у нас все получится. Он так хочет нашего малыша, я уверена, он будет самым лучшим папой на свете! Даже вечерами уже выбираем имя… Так, прикидываем… - Она говорила с восторгом, искренне радуясь за подругу, зная, какое чудо ждет её впереди. В её словах звучала такая нежность и любовь, что Катя невольно улыбнулась, заразившись этим светлым настроением. Катя нежно улыбнулась, видя, как светится от счастья Оля. – Я так рада за вас, Оленька! – прошептала Катя, ее голос был полон искренней радости. – Вы заслуживаете всего самого лучшего. И я уверена, что скоро вы станете самыми лучшими родителями на свете! Увидев, что в ворота заехала машина Миши, Оля подошла к ней, положила руку на её плечо. - Ты готова? — спросила она, её голос был мягким, но в нём чувствовалась сила, которая словно подталкивала Катю вперёд. Катя кивнула, её глаза блестели от слёз, которые она не могла сдержать. - Да, — ответила она, её голос звучал твёрже, чем она ожидала. — Я готова. Оля вышла из комнаты, чтобы не мешать. Шаги Кати были медленными, но уверенными, как будто каждый шаг приближал её к моменту, который изменит всё. Она чувствовала, как сердце бьётся в её груди, как будто оно пыталось вырваться наружу, чтобы рассказать новость вместо неё. Но она знала, что это её момент, её слова должны были стать мостом между прошлым и будущим. Миша прошёл в дом и, поцеловав Катю, сел на диван в гостиной. Его лицо было сосредоточенным, но счастливым. Катя остановилась на мгновение, её дыхание замерло, словно время остановилось. - Миша, — произнесла она, её голос был тихим, но в нём звучала твёрдость, которая заставила его поднять голову. Он посмотрел на неё, его глаза сразу же уловили что-то необычное. - Родная, что случилось? Чего ты такая напуганная? — спросил он, его голос был полон беспокойства, но в нём также звучала нежность, которая всегда заставляла её сердце таять. Катя подошла к нему, её руки слегка дрожали, когда она взяла его руки в свои. - Миша, — начала она, её голос был тихим, но в нём звучала сила, которую она сама не ожидала найти. — У меня есть новость. Новость, которая изменит всё. Всю нашу жизнь. - Она замолчала, её глаза встретились с его, и в них она увидела любовь, которую всегда чувствовала, но сейчас она казалась ещё сильнее, ещё глубже. - Я беременна, — произнесла она, и эти слова повисли в воздухе, как гром среди ясного неба, но в них также звучала тишина, которая обещала новое начало. Миша замер, его глаза расширились, и в них вспыхнуло что-то, что Катя не могла сразу понять. Но затем он улыбнулся, его губы растянулись в широкой, искренней улыбке, которая заставила её сердце трепетать. - Катюшка моя, моя родная, — прошептал он, его голос был полон тепла, которое она всегда чувствовала рядом с ним. Затем он резко подхватил её на руки и закружил по всей гостиной. — Ура! Мы станем родителями! Катя почувствовала, как слёзы наконец вырвались наружу, они текли по её щекам, словно река, которая давно ждала своего выхода. Она кивнула, её губы дрожали, когда она пыталась улыбнуться. - Да, — прошептала она, её голос был тихим, но в нём звучала радость, которую она не могла сдержать. — Мы станем родителями. - Так, а чего ты плачешь? Болит что-то? Тошнит? – Миша бережно посадил её на диван, сам присел на корточки. Катя провела рукой по его волосам, чувствуя, как его забота и любовь окутывают ее теплом. Слезы радости продолжали течь, но теперь они были полны благодарности и безграничной любви к этому человеку, который сейчас смотрел на нее с таким обожанием. - Все хорошо, Миш. Просто… это такое счастье, такое невероятное счастье, что я не могу сдержать слез. – Она говорила, задыхаясь от переполняющих ее эмоций. – Я так боялась, что ты не обрадуешься, что ты не готов… Миша нежно взял ее лицо в свои ладони и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде была такая любовь и нежность, что Катя почувствовала, как все ее страхи и сомнения мгновенно исчезают. - Глупенькая, как ты могла сомневаться? Я всегда мечтал о детях, о семье с тобой. Уже обожаю это чудо, которое сейчас растет внутри тебя. Я буду самым счастливым папой на свете, обещаю! Мы справимся со всем вместе, рука об руку, как всегда. Люблю-люблю-люблю, Катюша! *** Катя прикрыла глаза, вдыхая аромат свежезаваренного чая, смешанного с утренней свежестью. — И сколько ты уже сидишь здесь? Посмотрел в окно – а тут знакомая до боли картина. Взяла хотя бы плед, — его голос был довольно тихим, но в тоже время разборчивым. В эту же секунду Катя почувствовала тепло. Плед, наброшенный Мишей, пахнул его теплом, его заботой — этим едва уловимым оттенком древесного одеколона и чего-то неуловимо его. Его поцелуй в макушку всё ещё горел, как маленькое солнце, оставленное на её коже.  — И, конечно же, опять ты без шапки, кто бы сомневался! — его голос прозвучал с лёгким укором, но в нём не было ни капли раздражения, только эта тёплая, глубокая тревога, которая заставляла её сердце сжиматься. — Я же не замерзла, — она фыркнула, но пальцы инстинктивно сжали край пледа, укутываясь в него плотнее. — На улице двадцать три градуса. Я ничего не простужу себе, успокойся. — Не тебе решать, — он коснулся её живота, ладонь лёгкая, но твёрдая, словно пытаясь ощутить сквозь кожу тот крошечный комочек жизни, который уже перевернул их мир. — Он точно не оценит твой пофигизм. Катя закатила глаза, но губы дрогнули в улыбке. — Она, — поправила она, нарочито сладко. Миша рассмеялся. — Ладно, строптивица, — он наклонился, прижав губы к её щеке, и она почувствовала, как его улыбка растягивается в поцелуе. — Но если через пять минут тебя не будет дома, я вынесу тебя на руках. — Попробуй! — она схватила подушку и замахнулась, но Мишка ловко увернулся, снова чмокнув в губы. Внезапно Катя задумалась. Оставила бы Она ребёнка, если бы произошло ровно тоже самое, но на месте Миши был бы Даня? Конечно, он любил детей, он не раз говорил, что хотел детей от Кати. Только вот Катя не хотела. Дети для неё были какой-то отстранённый темой, словно этого никогда не случится. Однажды даже думала в какой-то момент, что беременна от него. Одна только мысль об этом пугала, поэтому девушка тут же сразу рванула в клинику, чтобы провериться. Она действительно была готова сделать аборт в крайнем случае. Но не была беременна. Подул ветер. Воздух был действительно прохладным, но уже не холодным. Одеться в легкое платье было не лучшей идеей, только почему-то жутко хотелось лета. Душа так и требовала чего-то более тёплого, и Катя старалась ей это дать. — Что? — не выдержала Катя, уставившись на него. Миша посмотрел на меня. — У меня есть к тебе очень заманчивое предложение, — хитро улыбнулся он, слегка отодвинувшись. — Я закончил все дела о передаче места в совете директоров. — Ты не сделал передачу, ты совершил переворот, — перебила его Катя, улыбнувшись. Миша вновь начал общение с отцом. Долго они не могли начать разговор, прятались друг от друга, игнорировали, но когда Катя с Мишей пришли и сообщили Воронцовым о будущем ребенке – слухи быстро дошли и до Сергея. И тогда Воронцов старший оттаял и сам пошёл на примирение с сыном. — Это издержки профессии, тем более, переворот не считается переворотом, когда документы подписываются добровольно. Да и вообще, я предлагал отцу вернуть компанию. — хмыкнул он, — я хотел поговорить о другом. Как тебе идея уехать отдохнуть куда-нибудь? Катя недоверчиво оглядела мужа. Он был каким-то загадочным. — Совсем одни? Даже без твоей работы? — Катя не особо верила ему. — Ой, какая шутница тут у меня… Да, только вдвоем, — он осекся, — ну, то есть втроём. В горле снова встал комок. Катя невольно опустила глаза на уже не совсем плоский живот. Губы расползлись в улыбке, искренней. — Хочу на море, — выпалила девушка. Ей жутко хотелось почувствовать тёплую соленую воду на своей коже, хотелось в самое настоящее тепло. — Какое-нибудь спокойное место, где никто не будет приставать с расспросами. — Сейшелы? Катя уставилась на мужа, не веря его словам. Мозг отказывался даже думать, сколько это могло стоить. Миша лишь рассмеялся. — Ты бы видела своё лицо… — Ты шутишь? — Катя вновь забыла обо всём на считанные секунды, окунувшись с головой в свою детскую мечту. Она так мечтала оказаться где-нибудь на острове и пробыть там некоторое время. — Вижу, тебе понравилась идея. Это хорошо, потому что я уже поговорил с твоим врачом и забронировал билеты. И да, пожалуйста, не сиди здесь долго, если это нравится тебе, то не значит, что и нашему сыну. Миша быстро встал с места и буквально рванул в сторону дома, чтобы Катя не смогла попасть в него подушкой, которую швырнула ему вслед. Сколько раз бы не разговаривали с ним на эту тему, Миша продолжал твердить одно и тоже! — Это девочка! Врач может ошибаться! — выкрикнула Катя ему вслед и услышала ещё один смешок. - Надежда умирает последней! Поскольку точный срок был пятнадцать недель, была возможность узнать точный пол ребёнка. Но врач не стала утверждать что-то, лишь намекнула на мальчика. Пока Миша тихо веселился, Катя все ещё рассчитывала на девочку. Внезапно Миша вернулся и, подхватив Катю на руки, понёс в сторону особняка. - Я предупреждал – пять минут! - Катя вздохнула, закрыла глаза. Ветер шептал что-то листьям, солнце ласкало лицо, а внутри неё билось его сердце — или её? Она положила руку на живот, представив крошечные пальчики, сжимающиеся в кулачок, маленькие ножки, толкающиеся в ответ. — Кто бы ты ни был, — прошептала она, — мы уже любим тебя. - Безумно любим, солнышко! – продолжил Миша. Через несколько минут в доме звенела посуда, гремел смех Миши, и мир казался таким хрупким, таким драгоценным, что дыхание перехватывало. Катя медленно поднялась с кресла, чувствуя, как её тело становится тяжелее с каждым днём, но от этого только теплее внутри. Она прошла на кухню, где Миша уже возился у плиты, готовя завтрак. — Ты сейчас всё съешь, если будешь стоять так близко, — он обернулся, улыбка играла на его лице, глаза светились теплом. Катя подошла ближе, обняла его со спины, чувствуя, как его тело отвечает на её прикосновение. — А я и не против, — прошептала она, её губы коснулись его шеи, оставляя лёгкий след поцелуя. Миша замер на мгновение, потом повернулся к ней, его руки мягко обняли её, прижимая её к себе. – Ужасно голодная…. — Мы будем самыми лучшими родителями, — прошептал он, его губы коснулись её живота, как будто передавая любовь крошечному чуду внутри неё. Катя закрыла глаза, чувствуя, как её сердце переполняется счастьем. Она знала, что их будущее будет ярким, как этот утренний свет, который заливал их кухню. — Я люблю тебя, — её слова были тихими, но наполненными такой силой, что Миша почувствовал их всем своим существом. — И я тебя, — он ответил, его голос был тёплым, как солнце, которое освещало их мир. *** Квартира, в которой поселились Марина и Сева, была тихой. Поселились совсем недавно, с трудом уговорив Катю, что в квартире будет безопасно для него. Долго уговаривали, и всё же Катя сдалась. Тем более доверяла Марине. Сева стоял у окна, глядя на город, который мерцал тысячами огней, словно бесчисленные звезды, упавшие с неба. Его рука обхватывала чашку с кофе, но он почти не замечал ее тепла. Мысли были заняты другим — Мариной. Она спала в соседней комнате. В голове промелькнули воспоминания, как они впервые вдвоем оказались здесь. Катина квартира. Бывшая. Теперь их. Место, где они начали строить что-то новое, что-то свое. Сева чувствовал, как его переполняет от тепла и благодарности. Он никогда не думал, что сможет снова быть счастлив, но Марина… Марина была его светом в темноте. Он тихо подошел к двери спальни, приоткрыл ее. Она лежала на боку, лицо полускрыто под густыми прядями волос. Сева улыбнулся, почувствовав, как в груди клокочет что-то нежное и горячее одновременно. Он не мог удержаться и сделал шаг внутрь. - Марина, — прошептал он, садясь на край кровати. Ее глаза медленно открылись, и она посмотрела на него сонным, но теплым взглядом. - Что случилось? Тебе хуже стало? — ее голос был слегка хриплым от сна, но Сева слышал в нем любовь, которая всегда была там. - Всё хорошо. Просто хотел ещё раз увидеть тебя. Прости, что разбудил. — сказал он, проводя рукой по ее щеке. Она потянулась к его ладони, прижала ее к своему лицу, закрыв глаза. Сева почувствовал, как ее губы касаются его кожи, легкий поцелуй, который заставил его сердце биться быстрее. - Ты счастлив? — спросила она, открывая глаза и смотря на него с такой серьезностью, что Сева почувствовал нежность. - Я никогда не был таким счастливым, — ответил он искренне, чувствуя, как слова вырываются из самой глубины его души. Марина улыбнулась, и в ее глазах загорелся тот самый огонек, который Сева любил больше всего на свете. Она села, обняв его, и он почувствовал, как ее тело прижимается к его, тепло, которое они делили, ставшее для него жизнью. - Я люблю тебя, — прошептала она, и Сева почувствовал, как что-то внутри него разрывается от переполняющих эмоций. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и в этот момент мир вокруг них исчез. Остались только они двое, их дыхание, их сердца, бьющиеся в унисон. - Я люблю тебя больше всего на свете, — ответил он, чувствуя, как ее руки обхватывают его шею, притягивая ближе. Их губы встретились снова, и Сева почувствовал, как мир вокруг них начинает крутиться быстрее. *** Оля и Артём, как и обещали, после УЗИ зашли к Кате и Мише, чтобы рассказать о том, кто у них будет. Молодая семья решила обойтись без гендер пати, а просто самим рассказать всё самым близким. И вот, будущие родители появились на пороге, от вида которых Кате и Мише стало страшно. У Оли были красные от слёз глаза, а Артём немного приобнимал её, пытаясь успокоить, но в глазах читалось, что он не справляется. Рука девушки непроизвольно сжалась на животе, словно пытаясь удержать то, что она уже знала. - Что случилось? – вместо стандартного приветствия произнесли Катя и Миша практически хором. - Девочка… — прошептала Оля, голос дрожал, словно тонкая нить, готовая оборваться. Она закрыла лицо ладонями, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам. Артём стоял рядом, его руки беспомощно повисли в воздухе. Он хотел обнять её, что-то сказать, но слова застревали в горле. - Проходи. – Катя практически втащила Олю в дом. – Что девочка? У неё проблемы со здоровьем? – Миша очень боялся этого вопроса, но его нужно было задать. - Нет, всё нормально со здоровьем… Просто у нас будет…. Девочка. – Сказала Оля и ещё сильнее разрыдалась. - Оль, ну что ты… это же счастье, малышка, наша девочка… — начал он, но голос его звучал неуверенно. Он знал, как сильно она мечтала о мальчике, как представляла их сына, маленького мальчика, который будет похож на него. Катя и Миша переглянулись. Неужели они чего-то не понимают? Девочка – это же прекрасно! Какая разница, кто там внутри, главное – здоровый и любимый ребенок. Миша присел рядом с Олей на диван и попытался её обнять. - Оль, да ладно тебе! Будто мальчики лучше! Девочки – это же принцессы, бантики, платьица! Ты будешь её наряжать, как куколку, научишь краситься и плести косички! А когда вырастет, будете вместе по магазинам ходить и секретничать обо всём на свете! – Катя тараторила, пытаясь развеселить подругу, но Оля продолжала хныкать. - Да, Оль, представь, она тебя будет любить больше всех на свете! Будет твоей лучшей подругой! А мальчишки… что мальчишки? Только в футбол играют и машинки ломают! – Поддержал Миша, отчего Артём тихонько хмыкнул. - А что, правда! – Включился Артём. – Зато девочка будет мамина дочка! Будет бегать за тобой хвостиком, просить поиграть в куклы и рассказывать все свои секреты. Не то, что пацан, который в 13 лет закроется в комнате и будет ворчать, чтобы ты не мешала ему играть в компьютер. - Он улыбнулся, вспомнив себя в подростковом возрасте. - Да и потом, кто будет выбирать тебе платья, если не дочь с отменным вкусом? А сын только скажет: - Надень что-нибудь черное и не позорь меня. - Вот вы специально так говорите, чтобы успокоить меня! – Оля зарыдала ещё больше. – Миш, а вот ты сам о сыне мечтаешь. Как только узнал о беременности – уши все прожужжал Катерине, что сын, сын, будет сы-ы-ын! А мне сейчас лапшу вешаешь… Миша покраснел, как помидор, и неловко переглянулся с Катей. Катя закатила глаза и слегка толкнула его в бок. - Ну мечтал, и что? Совсем немного! Кто ж не мечтает?! Да и вообще, мы с Катей так шутим. Для меня было самое главное – это здоровье ребенка! А пол… дело десятое! – Оля лишь всхлипнула в ответ. Тут уж не выдержал Артём. Он подошел к Оле, нежно обнял ее и заглянул в глаза. – Ну чего ты, солнышко? Ты думаешь, я расстроился? Да я безумно рад! У меня будет маленькая принцесса, которую я буду любить больше жизни! Я научу ее кататься на велосипеде, буду читать ей сказки на ночь и отгонять всех женихов! А если какой-нибудь посмеет обидеть мою девочку, я… - он грозно нахмурил брови, - я ему покажу, где раки зимуют! Оля, сквозь слезы, слабо улыбнулась. – Правда? – прошептала она. Конечно, правда! – Артём прижал ее к себе еще крепче. – Я всегда мечтал о дочке, просто боялся тебе сказать, чтобы не расстраивать. Да и вообще, какая разница, кто у нас будет? Главное, что мы любим друг друга и нашего малыша! А сын… ну что сын? Позже родим и сына… - По глазам Катя видела, но Оля продолжает расстраиваться. В её голове мелькнула мысль, быстрая, как молния. - Оль, а давай ты выберешь имя для нашего с Мишей сына, — сказала она, голос её был мягким, но уверенным.- Это так важно это для тебя. Пусть это будет твой подарок. Оля подняла голову, её глаза, полные слёз, встретились с взглядом Кати. - Правда? — прошептала она, её голос дрожал. - Я могу выбрать имя? Катя кивнула, улыбка её была тёплой, но в глазах мелькнула тень сомнения. - Конечно, Оль. Это твоё право. Оля задумалась, её пальцы сжались в кулаки. - Даня, — произнесла она твёрдо. - Я хочу, чтобы его звали Даня. Именно так я хотела назвать своего сына. Так пусть будет племянник. Катя и Миша переглянулись. Это имя пронзило их воспоминания. Только Миша убрал этого человека из их с Катей жизни, предложив его жене выгодную работу в другом городе, как ему нужно было назвать своего ребенка его именем. А что будет нужно, он не сомневался, зная характер Оли. Миша сжал губы, его взгляд стал твёрдым, но он не сказал ни слова. Оля заметила их молчание, её глаза загорелись. - Что? Не нравится? Ну, тогда забудьте, я сама… - Нет, Оль, — быстро прервала её Катя, улыбка её была вымученной. - Если тебе нравится, то пусть будет Даня. Мы согласны. Оля улыбнулась, её слёзы высохли, словно их и не было. Она уже представляла, как будет держать на руках маленького Даню, как будет рассказывать ему сказки, как будет учить его быть сильным... Когда через несколько месяцев родился племянник, Оля была в восторге. Она следила за каждым шагом, за каждым словом. Она хотела быть уверенной, что маленький Даня получит всё самое лучшее. Всё же Даней малыша называла только Оля. Катя и Миша, для удобства, называли его Данилка. Взамен Оля предложила Кате и Мише назвать их дочь. Они долго думали, спорили, но в конце концов остановились на имени Иринка. Оля улыбнулась, когда услышала это имя. Оно звучало так мягко, так нежно, словно маленький лучик света в их жизни. Оля же не замечала ничего. Она была счастлива, её мир был полон надежд и мечтаний. Она уже представляла, как Даня и Иринка будут расти вместе, как они станут лучшими друзьями, как они будут делиться секретами, как будут смеяться и играть. *** Катя едва успевала перевести дыхание, прежде чем маленький комок энергии, их годовалый сын Данилка, снова ускользал от её рук. Малыш громко смеялся, носился от дивана к креслу, а потом вдруг падал на мягкий ковёр, чтобы тут же вскочить и продолжить своё безумное путешествие. Так продолжалось всякий раз, когда Катя пыталась уложить его днём спать. С этим малыш никак не хотел мириться. - Данилка, ну посиди хоть минуточку! Давай сказку почитаем! — кричала она, но уже знала, что это бесполезно. Пыталась догнать его, но её ноги, казалось, двигались в замедленной съёмке. Миша остановился в дверях, прислонившись к косяку, и, оценив ситуацию, смотрел на эту картину с улыбкой, которая словно светилась изнутри. - Ну что, Кать, справляешься? — подмигнул он, и его голос был тёплым, как летний вечер. - Миша, помоги, ну!— она бросила на него взгляд, полный мольбы. - Давай я попробую его поймать, — сказал он, подходя ближе. Его голос был мягким, но в нем звучала решимость. Он опустился на колени рядом с Катей, его руки протянулись к сыну. Мальчик, увидев папу, замер на мгновение, его глаза расширились, а потом он снова засмеялся и побежал в другую сторону. - Так не поймаешь, — сказала Катя, смеясь, но в ее глазах была благодарность. И усталость. Безграничная. - Так, кто-то доигрался! – сделанно строгим голосом сказал Мишка. Малыш только громче засмеялся. Миша с лёгкостью шагнул вперёд, и через мгновение маленький Данилка оказался в его крепких руках. Мальчик заливисто засмеялся, пытаясь вырваться, но отец прижал его к груди. Миша прижал своего сынишку к себе и, наклонился к нему, начал шептать весёлые заклинания о чудесных героях и невероятных приключениях. - Вот представь, что ты — настоящий супергерой, и у тебя есть волшебный плащ! Ты летишь над городом и спасаешь всех! — с блеском в глазах рассказывал он, при этом даже взмахнув рукой, словно бы сам взлетел. Катя не могла удержаться от смеха, глядя на эту сцену. - О, смотри, кажется, у нас появился новый претендент на оскароносного актёра! — в шутку сказала она, по привычке подходя ближе, готовая подхватить свой метельчатый комок энергии, если он вдруг снова решит отправиться в побег. Но сейчас, казалось, что Данилка был вполне занят размышлениями о своём супергеройском приключении, и папа виртуозно шёл по полосе между реальностью и фантазией. Тем временем Миша не собирался останавливаться на достигнутом. Он поднял Данилку высоко над головой и, кричит: - Суперданилка, полетели! — закружил его в воздухе. Младший с восторженным визгом расправил свои «суперручки» и закрыл глаза от удовольствия. Катя моментально замерла, ловя этот мгновенный шедевр папиного волнения и сына. - Не упади! — крикнула она, но её голос прозвучал с доброй улыбкой. - А теперь суперДанилка должен проверить, всё ли в порядке в царстве сна? Миша бережно опустил Данилку на пол, но не отпустил. Он, словно фокусник, достал из-за спины Катин яркий платок и, ловко обернув его вокруг шеи сына, воскликнул: - Вуаля! Теперь ты официально Суперданилка, защитник сладких снов! Данилка, ошеломленный таким преображением, завороженно смотрел на свой плащ. Миша воспользовался моментом. Подхватив сына на руки, он направился к детской комнате, напевая на ходу героическую мелодию. Катя шла следом, не в силах сдержать улыбку. В детской Миша торжественно уложил Суперданилку в кроватку, укрыл его волшебным плащом и прошептал на ухо: - Теперь твоя задача – охранять сны всех-всех малышей! - Данилка, кажется, принял миссию всерьез. Он затих, прикрыл глаза и, через пару минут, засопел, уносясь в мир супергеройских приключений. Миша, крадучись, вышел из комнаты, подумывая соорудить на двери табличку с надписью: «Штаб-квартира Суперданилки. Вход только для супергероев и их мам!» Катя обняла его, тихонько поблагодарив за помощь. - Какой же ты у меня выдумщик! – прошептала она, чмокнув его в щеку. – Мишка, вот почему ты за несколько минут можешь его спать уложить, а мне нужно больше часа биться. – Просто я говорю с ним на одном языке – языке супергероев и невероятных приключений! – Миша подмигнул, ведя ее за руку в кухню. – А серьезно, иногда нужно просто немного фантазии и щепотку детской искренности. И, конечно, тайное оружие – волшебный плащ! На кухне их ждал заслуженный кофе и несколько минут тишины. Пока Данилка охранял сны малышей, родители коротали время, обмениваясь взглядами, полными тепла и любви. Катя прижалась к плечу Миши, чувствуя, как усталость медленно отступает, уступая место умиротворению. – Знаешь, – прошептала она, – я иногда думаю, что нам самим нужен такой суперспособ, чтобы справляться со всем этим хаосом. Хотя, признаться, я бы ни на что не променяла эту безумную, счастливую жизнь. Особенно когда рядом такой супер-папочка! Миша нежно обнял ее в ответ. – Мы – команда, Катюш. Без супермамы у папы ничего не получается. Вместе мы можем все! Даже уложить Суперданилку спать! Главное, не забывать иногда включать внутреннего ребенка и не бояться быть немного сумасшедшими. Ведь, в конце концов, именно из таких моментов и состоит наша настоящая суперсила! – Миша услышал на своем плече спокойное, размеренное дыхание. Катя уснула. Миша осторожно перенес Катю в спальню, накрыв пледом. Он постоял немного, любуясь её умиротворенным лицом, мысленно пообещав себе, что Данилка после дневного сна будет помогать папе, а мама будет отдыхать. В такие моменты усталость исчезала, а на смену приходило ощущение полноты и благодарности. Он тихонько проскользнул в детскую, проверить, как там Суперданилка. Сын спал, крепко сжимая в руке уголок своего волшебного плаща. "Вот ведь, настоящий герой!" - подумал Миша, улыбаясь. На душе стало тепло и спокойно. *****Конец*****