Ненавижу болеть

Ощущение, что он умирает. Нет, конечно он драматизирует, просто физическое состояние настолько было плачевным. Нос забит наглухо, с одной стороны даже воздух втянуть не удаётся. Голова тупо болит который уже час. Невыносимо жарко. И ничего не помогает. Когда горло только-только начало болеть, он сразу понял, что заболевает. Оно и неизбежно было, всё-таки похолодало на улице, да и вокруг люди больные ходят. Ну и стабильно раз в полгода он всегда заболевал. Так вот, почувствовав первый признак простуды, он начал пропивать таблетки, причём сразу сильнодействующие. И первые пару дней они будто бы действовали, так как симптомы проявлялись не сильно, лишь небольшое недомогание ощущалось. Но на третий день самочувствие стало подводить, а ближе к вечеру совсем плохо стало. Он выпил таблетку парацетамола, чтобы хоть немного жар скинуть, мысленно молясь, что хуже от этого не станет, ведь совсем недавно он уже принял лекарство. В телеграмме еле как набирает сообщение, что стрим отменяется, так как приболел чутка (ну да, совсем уж «чутка», но остальным об этом не обязательно знать). После рука вместе с телефоном обессиленно падает, и Денис замучено прикрывает глаза. Переодеться было бы неплохо и в туалет сгонять, раз его в сон начало клонить, но сил совсем нет, да и желания тоже. Он вновь пытается воздух втянуть, но, потерпев неудачу, хмыкает огорчённо. Как же он ненавидит болеть. Стоит подхватить простуду, и становишься заложником собственного тела. Неспособность что-либо делать ужасно угнетала, буквально целые дни проходят впустую. Чувствуешь себя жалким ребёнком из-за беспомощности и уязвимости. Только сознание стало его покидать, как телефон, всё ещё находящийся в руке, завибрировал. Не смотря даже, кто звонит, ведь веки стали казаться настолько тяжёлыми, что даже при желании их было не поднять, Коломиец принимает звонок, поднося телефон к уху. Сам молчит, не в состоянии даже рот лишний раз открыть. — Денис? Ты как? Денис мысленно усмехается, услышав знакомый голос. Ага, как же, чтобы день прошёл, и без Ильи? Наверное он пост увидел, переживать стал. Приятно. — В норме. — Ну вот что ты врёшь, по голосу же слышно. — Да, — действительно, смысл врать, если и так всё понятно. Видимо, по привычке просто отвечает. — Умираю, Илюш. Старший матерится в сторону, уверяя, что скоро приедет, чтобы поддержать да подлечить. Денис ничего не отвечает, ненароком вновь начиная засыпать, и выпускает телефон из рук. Тот скатывается с головы на кровать, пока Илья пытается хоть что-то узнать. Но блондин уже не разбирает слов, лишь мычит, соглашаясь на всё подряд. Как Илья оказался рядом в следующую минуту, он не понял от слова совсем. На мгновение даже проскользнула мысль, что у него тактильные галлюцинации в болезненном бреду начались. Коряков легонько трясёт за плечо, в попытке вытащить младшего из дрёмы. А тот и рад был бы, только не способен сейчас нормально контролировать своё тело, из-за чего больших усилий стоит пробуждение. — Зачем ты приехал… Заразишься ведь, — сиплым голосом подаёт признаки жизни, тут же заходясь в припадке сухого кашля, и мучительно стонет от режущей боли в дыхательных путях. — Не волнуйся, не заражусь. Ты, между прочим, не высказался против моего приезда. Привстань, пожалуйста, переодеться надо, а то не дело, что ты в уличной одежде лёг. Аккуратно подхватывает под руки, помогая принять сидячее положение. Снимает с переносицы очки, не видя надобности в них сейчас, всё равно Денис более трёх секунд не мог держать глаза открытыми. Помогает одежду снять и надеть домашнюю, более свободную и комфортную. — Кошмар у тебя температура. Ты лекарства принимал? — получив утвердительный кивок, вздыхает. — Не помогло, да? Печально… Давай, ложись под одеяло, сейчас полотенце холодной водой намочу и тебе на лоб положим, чтобы хоть немного легче стало. — Спасибо, — от прохлады на лбу Денис блаженно закрывает глаза. И правда легче. Хотелось одеяло скинуть вдобавок, но Илья нарочно повыше его натянул. — Я сегодня у тебя останусь, — размеренно гладит по голове, наблюдая, как с бледного лица сходит напряжение. — Станет хуже, позовёшь, ладно? Не терпи только. — Хорошо, — Коряков хотел было покинуть комнату, но Денис легонько за руку его берёт, останавливая ненадолго. — Ты самый лучший. Люблю тебя. — И я тебя. Выздоравливай, День. — Целует в щёку и выходит из комнаты, выключив свет и прикрыв за собой дверь. И Денис вскоре встанет на ноги благодаря нежной заботе и трепетному вниманию.