Звёзды сошлись

Громкая музыка набатом стучит по перепонкам, а ярко-неоновые лучи, исходящие от диско-шара, что находится в главном зале, светят ядерно, попадая прямиком в глаза, заставляя зажмуриться.

Сегодня явно не лучший день, зато отличный, чтобы напиться или подцепить кого-то на ночь-две. Именно поэтому он здесь. Профессор Квон, пусть он подавится собственными слюнями, отчитал сегодня Кима за «неправильное оформление курсовой» прямо перед всей группой. Это у него методы такие - моральное издевательство? За четыре года парень так и не нашел ответа. Зато сегодня можно отдохнуть от надоевшего, вечно недовольного выражения лица Квон-сонсеннима, наконец-то. Сегодня явно не удачный день. Пока Ким вспоминал сегодняшнюю лекцию по искусствоведению, умудрился споткнуться об ступеньку, ведущую к барной стойке, и чуть было не разбил нос, если бы не ухватился за край стола. — Добрый вечер. - вежливо обратился бармен, плохо скрывая свою улыбку от увиденного. — С вами все хорошо? - парень с лисьим взглядом и пепельно-белыми волосами слегка наклонился к гостю, протягивая руку. — Вообще все могло быть и лучше. А за помощь спасибо. - вежливо поблагодарил Тэхен, садясь на высокий стул. Музыка, все так же доносящаяся из колонок бара/клуба, Тэ пока не разобрался, продолжала нервировать. Это вам не классика или какая-то ненавязчивая мелодия. Играли достаточно популярные песни, под которые человеку с нормальным настроением этим вечером хотелось бы танцевать. Но не Киму. Он до сих пор проклинал назойливого профессора у себя в голове, потирая ушибленную о край стола руку. — Расстался с кем-то?- делает предположение все тот же парень, слегка ухмыляясь. — Обычно после такого многие сюда приходят. Взгляд. Он... Пронизывающий? Бъет так точно, что аж неуютно становится. Будто этот бармен сейчас сокровенные секреты Тэхена выведает, а ещё номер карты, ближайшие планы и самое заветное желание. — Ага, расстался. С дипломом в универе. - слегка язвит Ким, после немного кланяясь, как бы извиняясь за свою дерзость. — Ниче, вроде знакомы. - от былой вежливости не осталось и следа, а "бармен" просто плюхнуться рядом, по ту сторону стойки, снимая фартук. Его быстро подменила миловидная девушка, эффектно делающая напитки, устраивая небольшое шоу для привлечения гостей. — Не сказал бы, что знакомы. - осторожно заметил Ким, слегка наклоняясь к пепельной макушке, так как, из-за громкой музыки, расслышать его было трудно. — Мин Юнги. Ну или Шуга, что-то вроде прозвища. Юнги поправил одним четким движением челку, убирая ее с глаз, после немного растрепав, чтобы создать беспорядок на голове. — Мм, тебе идёт. Тэхен. Ким Тэхен. — Я уже понял. - хмыкнул Мин, взглядом указывая на телефон шатена. Ким немного опешил, переводя взгляд на загоревшийся экран смартфона. ~Рыжик~ 20:13 Тэхена, ты чё творишь? Ты нахрена нагрубил Квон-сонсенниму? Он же не допустит тебя до сдачи курсовой! Ты, придурок, слышишь меня? Ты ж вылетишь с незаконченной вышкой, если курсовуху не сдашь... Ауу, дебила кусок!? Ты что делать собираешься?

~Тэ~ 20:18

Чим, иди лесом, а..

Ты думаешь, что я без тебя не знаю, что мне пизда?

Тебе ли не знать, что Квон долго строить из себя теперь будет. И не видать мне допуска.

~Рыжик~ 20:18 Тэхенааа...

— У тебя весьма заботливый друг. - невзначай заметил Мин, что-то печатая в телефоне. — Ага, а ещё он очень любит издеваться и доводить до ручки. Вот, как сейчас, например. Ким разворачивает телефон, позволяя бармену прочитать сообщения. Юнги хмыкает, перехватывая гаджет и начиная вникать в переписку. С аватарки на него смотрит миловидный парень в кигуруми, построивший милую мордашку. А дальше в переписку вникнуть уже сложновато. — Ну привет, котёночек. - вдруг мурлыкают Тэхену на ухо, положив голову на его плечо. Он слегка дёргается, но сильная рука сажает его обратно на стул. — Не бойся, киса. Я не кусаюсь. Пока что. А после его шею опаляют горячим дыханием, а чужой низкий голос хочется послушать ещё хоть немного. Все в совокупности действует, словно успокоительное. Ким шумно, прерывисто выдыхает. — А ты и правда очень красивый. Так хорош собой. - после проворный язык проходится по венке на шее, вызывая очередной выдох на грани с тихим стоном. Влажная дорожка проходится до скулы, оставляя там легкий смазанный поцелуй. Тэхена начинает вести. — Кто вы? - лишь тихо выдает Ким, оборачиваясь на барную стойку, словно ища там помощи и поддержки. Но Мина здесь уже нет, лишь фартук, что был на него надет, свидетельствует, что это Тэхену не привиделось, и там реально сидел человек. Поцелуи медленно переходят от ключиц, что открывают две растегнутые пуговицы рубашки, к скулам и обратно. А после тот, кто стоял позади, осторожно вырастает перед Кимом и клюет в кончик носа, переходя обратно на скулы. Парень явно выше, примерно на голову, может, чуть больше. Длинные волосы брюнета слегка спадают на глаза, придавая ему загадочности. Темные, словно зерна крепкого кофе, глаза смотрят пронзительно, слегка пожирая. Аккуратные, чуть пухлые, влажные от поцелуев губы осторожно опускаются к виску и медленно, тягуче мажут новым поцелуем. Длинные ресницы опущенных глаз слегка подрагивают. Этот парень безумно красив. Он словно сошел с обложки популярного журнала «Vogue», что так любит использовать во время учёбы, да и в принципе любит, Тэхен. — Ты такой красивый... - словно в бреду шепчет Ким, почти не дыша. Кончики пальцев начинают подрагивать, а дыхание учащаться. Парень, продолжая вести дорожку поцелуев, оглаживает руками чужую талию. И, отрываясь на секунду, почти шепчет своим до безумия низким и красивым голосом, скованным лёгкой пеленой возбуждения. — Нравлюсь? - получает такой же шепот. — Безусловно. Ответ явно удовлетворил брюнета. Мягкие припухшие губы опустились от виска к кончику носа, слегка облизывая, а после кончик острого языка провел дорожку до ложбинки над верхней губой, целуя. Ким захныкал. Этот парень настолько искусно проворачивал с его телом такое, что чувствительность стала в разы повышенной, а голова начала слегка кружиться, топя своего хозяина в приятных ласках. Что с ним происходит вообще? — Хочешь, чтобы я поцеловал тебя, м? - звучит, как издевательство, честное слово. Он ещё спрашивает это, ведя языком по краю верхней губы, лишь слегка задевая кончиком нижнюю. Явно делая это специально. — Очень хочу. - ему дали зелёный свет. Молодец, Ким, теперь ты точно не отвертишься. — Уверен? - на всякий случай переспрашивают откуда-то сверху. — Совершенно. Конец начала? Начало конца? Без понятия. Ким пока сам ещё не разобрался, ничего не подозревая. Загадочный красавчик отстраняется, после возвращаясь с бокалом, в котором красная жидкость плещется. — Красное полусладкое, котенок. Я угадал? — Мое любимое. - кратко отвечает, с неким нетерпением ожидая продолжения. — Отлично. - брюнет делает глоток из этого бокала, а после облизывает чужие губы тем же острым кончиком языка, немного усмехаясь. — Поцелуй меня, пожалуйста... - уже скулит Ким, слизывая привкус вина с собственных губ. Вкусно. Напиток явно не дешёвый. — Котенок... - чужие губы осторожно целуют в щеку, оставляя небольшой розоватый след. Видимо, кто-то не облизал губы после употребления напитка, в отличии от Тэхена. — Ты, блять, издеваешься? - уже начинает бесить. Он одновременно делает приятно и ужасно раздражает. Как же хорошо... Мысленно вычеркивает последнее слово, заменяя его на «правильное». Как же бесит! — А что не так? Ты же просил поцеловать, киса. А я что сделал? - ха... Это было сказано так невинно, словно тот и правда ни в чем не виноват. — Чертов мазохист... - ещё глоток полусладкого под чертыхания Кима, а после припухлые, аккуратные и мягкие, черт бы их побрал, губы опускаются к излюбленному кончику носа. Потом они перемещаются на шею и... Его кусают? — Желания нужно выражать яснее. Это во первых. - и снова укус. — А ещё, такой красивый котенок не должен мурлыкать такие некрасивые слова. Мне это не нравится. Это во вторых. - очередной укус не заставил себя ждать. — Не нравится? - Ким усмехается. — А знаешь, что? Да пошел ты! - как же он бесит. Решил в учителя податься? Ему теперь, видите ли, пай-мальчики нравятся? Если что-то не устраивает, то пусть катится на все четыре, или сколько их там у него, стороны. Между прочим, это не Тэхен заставил его к себе приставать. Мог не подходить, вообще-то. Хотя, тогда Ким бы сейчас не наслаждался умелыми поцелуями... Но он, естественно, отмел эту мысль куда подальше. Да и вообще, видимо не зря он заменил приторное «хорошо» на излюбленное и подходящее в любой ситуации «бесит». Рабочая схема, на заметочку. Кожу над ключицей обдало жаром, а после - болью. Мокрый прохладный язык зализывал засос. — Я предупреждал, что мне это не нравится. Ну ничего, мы вернёмся к последнему правилу. Я ненавижу, когда такие красавчики, вроде тебя, матерятся. Урок усвоен? - а после приятный поцелуй в шею. —Дааа... - скулит. Он уже не может. Просто плавится. Приятно. Ощущение, будто длинные пальцы парня напротив раскаляют кожу, поднимая температуру в помещении до тысячи градусов по Цельсию. Ощущение, будто бы кровь закипает, кипит, разрывает вены, повышая температуру в теле до невозможного. Вот последнее становится далеко не приятным. — Умница. После этих слов и пустого бокала вина чужие мягкие губы наконец накрывают его и, сделав пару движений, сразу углубляют поцелуй. Ким начинает стонать. Не выдерживает. Целуется новый знакомый превосходно. Таких чувств он не испытывал, вероятно, никогда прежде. Снова стон в поцелуй, что приглушает. Слава богу, что громкая музыка заглушает это для тех, кому слышать необязательно, но тот, кому надо, все прекрасно слышит и продолжает сплетать их языки, жарко, но в то же время нежно целуя. Бешенная страсть, смешанная с нежностью. Такой коктейль вообще существует? Вероятно. Ну или Ким просто свихнулся в руках этого умелого демона-искусителя. — Нравится? - низкий, глубокий баритон отражается от стен, к одной из которых прижат Ким. — Ты сводишь меня с ума... - ответ не заставил себя ждать и ладони, осторожно покоящиеся на талии, сжали сильнее, пальцами пересчитывая острые ребра. Тэхен не заметил, когда они успели так переместиться. Комната с большой кроватью, парой тумбочек, на одной из которых стоял кругленький светильник небольшого размера, но его света хватало, чтобы окунуть все помещение в полумрак, что так приятен глазу в данной ситуации. А главное, большое панорамное окно, закрытое черными плотными шторами, которые разбавляла белая тюль. Приятные стены серых и кофейных оттенков с незамысловатыми узорами в виде кривых изогнутых полос, точек и линий, создающих некий уют и... Чёрное шёлковое постельное белье. Очень эффектно смотрящееся в этой комнате, кстати. Мягкий матрац, как заметил Тэхен, когда его бережно усадили на эту самую огромную двуспальную кровать. Интерьер безумно завораживающий, особенно для студента факультета дизайна. Но есть кое-кто более привлекательный. Тот, кто уже явно ждёт не дождется, пока на него обратят внимание.

— Насмотрелся? - беззлобно интересуются сверху, когда на Киме уже не остаётся его кофейного пальто, только кремовая рубашка. Почему этот парень такой высокий, даже когда сидит на корточках меж разведенных почему-то ног Тэхена? — А, прости... Тэхен успевает немного замешкаться, но его практически сразу вновь поднимают с кровати, накрывая губы губами, прижимая к стене. Не разрывая поцелуя, пуговицы на его полосатой кремовой рубашке растегивают, пропуская под нее ладони, оглаживая талию, ребра, задевая соски и уводя руки к шее, слегка сжимая, вызывая стон. Та же рубашка летит на пол, а Тэхен - на кровать. Правда уже не сидя, а лёжа с разведёнными ногами, абсолютно обнаженный. — Так нечестно. - дует губы, протягивая руки к плечам нависающего над ним парня. Он ничуть не стесняется своей наготы, ведь по этому возбуждённому взгляду из под опущенных длинных ресниц, отбрасывающих причудливые тени на острые скулы, все понятно. — Не нравится? - конечно, не нравится! Почему он, Тэхен, лежит тут без одежды, а некоторые, нависающие над ним, только косуху и потрудились снять? — Нет. - отворачивает голову, не позволяя себя целовать, когда запястья перехватывает одна рука брюнета, заводя их над головой Кима. — Какие мы обидчивые... Ноги фиксируют накаченные бедра, не позволяя вырваться, а свободная рука хватает за подбородок, фиксируя голову в одном положении. Ким мычит и извивается под ним, выказывая свое недовольство, когда его все равно целуют. — Ты сейчас доиграешься, киса. Брюнет на пределе. Возбуждение рьяно давит на нервы, скручивая низ живота в тугой узел. Шатена с шоколадными глазами, тонкой талией и длинными до ужаса пальцами хочется. До безумия хочется. Тэхен понимает, что, по факту, смысла дёргаться нет. Во первых он, вообще-то, не особо и против происходящего. Во вторых, парень над ним по-любому сильнее, это видно по его телу, и Ким явно уступает ему в плечах, так что борьба неравносильная. А если учитывать то, что загадочный обольститель не особо собирается сдаваться, то и вообще без шансов. — Ты сам дал согласие на дальнейшие действия, когда позволил целовать себя. Так что не отвертишься. - поцелуи становятся грубее, кожу слегка прикусывают, отстраняясь со звонкими чмоками, после снова припадая к желанному телу. Наказание, как понял Ким. — А если я не думал, что дальнейшие ммм... действия будут такие? - хорошо. Очень хорошо. Как же быстро разгадали его слабое место. Лёгкий поцелуй-укус опустился на шею. — Не пизди, котенок. Ты мог догадаться и думаю, очень даже догадывался, не так ли? - один палец входит в него и он давится стоном. Конечно, Тэхен догадывается, зачем они здесь находятся. По факту, изначально он этого и хотел. Но когда он бросает взгляд на нависающего над ним парня, осыпающего его обнаженную грудь поцелуями, непроизвольно становится страшно. А ещё хочется продолжения. — Ааах... Даа... - сразу же начинают двигаться. — Я не думал, что все зайдет так... ааау... далеко. - добавился второй палец. Он действительно не думал. Вернее, подсознательно передумал. Планировал, что все ограничится на поцелуях или, на край, минете. Но не зайдет настолько далеко. Но ему, вероятно, не очень верят. — Правда не думал, хмм? - передразнивать, разводя пальцы внутри на манер ножниц, между прочим, против правил. — Ммм... - тихие стоны шатена разносятся по комнате. — Ну тогда ты подумай, киса. Планы придется поменять. - этот голос... Глубокий, властный, не терпящий пререканий... И злой? С нотками обиды? — Сбежать, милый, уже не получится. - третий палец. Боль. — Стой. Подожди. Потише... - Тэхен захлёбывается собственными болезненными стонами, граничащими со слабым удовольствием, которого он почти не чувствует. — Прошуу... - слезы. Вот только этого сейчас не хватало. — Что? Не нравится? - пальцы начинают двигаться и растягивать нежные стенки сильнее. — А мне, блять, киса, тоже не нравится, когда пытаются дать заднюю, знаешь? - толчки грубые, рваные, беспорядочные. Больно, очень больно. — Остановись, прошу тебя. Я... Бляять! - ощущение, что его сейчас порвут на мелкие кусочки. - Я не собираюсь никуда деваться. Ммм... только не делай так больно... — Даже если бы и собрался куда-то, - слова сопровождаются сильными толчками и ноющей болью. — То не смог бы. Думаешь, я тебя отпущу? - стальные, злые нотки. Его задели слова Тэхена. —Нет, не отпустишь, я пони... А-ах... понимаю. Мне больно. — Чонгук. Как кстати подкидывают имя, вот уж спасибо. —Больно, Чонгук. - договаривает Ким, срываясь на очередной, не очень приятный, стон. Пальцы внутри начинают двигаться медленнее, растягивая аккуратнее, под разными углами. — Аахаа... Да, Гуки... - попали по простате. Ким выгибается, а стоны становятся громче и удовлетворенней. Боль постепенно уходит на второй план, уступая место умелым пальцам и приятным от них ощущениям. — Хорошо? - низкий голос опять возвращает свою игривость и властность. Он больше не обижается. — Прекрасно... - тянется за поцелуем, на который Чонгук тут же отвечает, углубляя. Чон, оказывается, очень любит целоваться, как заметил Тэхен. — Чонгук, пожалуйста... - оторвавшись от таких сладких после вина губ, скулит Ким. — Что, котенок? - опять он за свое? — Желания, милый, нужно выражать яснее. Я уже говорил. Пальцы надавливают в нужном месте, отчего разряд тока проходится по телу, заставляя поджать кончики пальцев на ногах. Влажный горячий язык вылизывает ключицы, немного их покусывая. Феерично. Ким поскуливает от количества эмоций и ощущений. — Гуук... - нет, ну это пытка какая-то. Причем очень изощрённая. — Мм? — Ты мазохист? Или тебе так нравится издеваться над нами обоими? Я хочу... Тебя, Чонгук... Сказано - сделано. Хотел - получай сполна. Чон отстраняется, чтобы через минуту предстать перед Кимом полностью обнаженным, без дурацких черных скинии и того же цвета водолазки. — Ты... - Тэхен начал заикаться, докатились. Челюсть уже, что, тоже отвисла? Чон лишь хрипло засмеялся. — Что - я? - лёгкая добрая ухмылка. — Ты такой... Идеальный... - отличное слово. Чонгуку подходит. Полуулыбка опять трогает чуть пухлые губы, а кончик языка показывается из правого уголка. Чон делает вид, что задумался. —Мм... Мне нравится. Но я что-то припоминаю, что некоторые... - красивый палец приподнял чужой подбородок. — Уже дважды, а нет, трижды! Чуть не забыл про «Да пошел ты!» в твоём исполнении. Аж трижды хотели от меня избавиться... - наигранно-грустное выражение лица сопровождало фразу, быстро сменясь на соблазняющую ухмылку. — Чонгуук... - и снова Чонов хриплый смех. — Иди-ка сюда... - опять поцелуй. Нежный, медленный, до бабочек в животе. — Гукии... - Ким уже начал то ли скулить, то ли хныкать. — Ммм... Давай же. Только осторожнее, прошу. Чонук, прекрасно поняв весьма прямолинейный намек, осторожно придвинул парня к себе, притянув за щиколотки, закинул его тонкие ноги себе на плечи и аккуратно начал входить. — Я не думал, что через семь месяцев это так неприятно. - слегка поскуливает Ким, шумно выдыхая, сдерживая себя от очередного болезненного стона. — У тебя пол года не было секса? - Чон действительно удивился, даже рот приоткрыл. — Вот так вот, сюрприз... - лишь ответил на это Ким. Парень сосредоточился на холодной шелковой простыне, что хоть немного отвлекала от немалого размера чужого члена и его проникновения внутрь, сопровождаемого пульсирующей болью. — Мне как-то казалось, что у такого, как ты, проблем с партнёрами нет. Разве не так? - Чон старался не сорваться, чтобы не доставить ещё больше боли и неприятных воспоминаний от общего соития. — У меня нет времени, Чонгук, а не проблемы с партнёрами. Я учусь на четвертом... даа, хорошо... курсе. Ким не успевает сказать фразу, прерываясь на нежный стон, что Чон готов слушать ещё очень долго. Этот парень стонет, как бог, честное слово. Так красиво и гармонично, лаская слух и возбуждая ещё больше. Чонгук скоро не сдержится, сто процентов. — Ты ещё в монахи не подался, Ким Тэхен? - засмеялся Чон, войдя наполовину. — Очень смешно, Чонгук. Больно было конечно обоим, но Тэхен сжал Чона внутри себя ещё сильнее, выказывая полную степень недовольства его шуткой. — Мм... Обиделся, что-ли? - лишь ответил на эту пакость Чон, слегка толкнувшись, вызвав тихий стон. — То есть, тебе двадцать три? - после одним резким движением входя до основания. — Аааа... Больно же! - Тэхен начал глубоко дышать, справляясь с новой волной режущей боли. — Да, мне двадцать... Аааах... Зачем же сразу двигаться? Мне двадцать три. — Мое терпение не железное, киса. Мне двадцать шесть. Потерпи немного, будет приятнее. - так спокойно. Конечно, больно же не этому злодею-маньяку. — Я тебя старше на три года. - улыбнувшись проинформировал Чонгук, а после сделал лёгкий толчок. — Чонгуук, больно. - скулит Тэхен, стараясь расслабиться. Чон выходит, переворачивая Тэхена на живот, слегка отстранившись, после подставляя к чужому лицу подушку, укладывая того на нее правой щекой. На немой вопросительный взгляд лишь отвечает «хочу видеть твое личико, когда сделаю так» и осторожно входит. На лице парня, что извивается под ним, проскакивает сначала гримаса боли, после сменяясь приоткрытыми губами, бровями, сведеными к переносице, расширившимися глазами и лёгким, звучным стоном наслаждения, который так приятно слышать. — Так не больно? - учтиво интересуются, делая пару мелких, медленных толчков. Профиль, что ему отлично виден, улыбается слегка, хмыкая. — Так хорошо. Очень. Можно ещё? После этих слов сильные руки прогибают Кима в пояснице, вынудив выпятить пятую точку, немного больше разведя бедра и согнув ноги в коленях. После они опускаются на талию, слегка сжимая и удерживая на месте, а голос где-то над ухом оповещает: — Так будет ещё лучше. И в него вновь входят. Нежно, аккуратно. Сногсшибательно. — Аах, Чонгуук... Как хорошо-то... Ещё... - Ким начинает стонать, повышая голос на пару тонов. Каждое Чонгуково движение приносит волну безумного удовольствия. — Наконец-то, спустя полтора часа, хорошо стало нам обоим. - шепчет тот же голос прямо в ухо, после шумно выдыхая. Толчки становятся немного быстрее, а слух улавливает низкий, почти гортанный стон. — Ты так красиво стонешь. - сам практически выстанывает Ким, прерывисто выдыхая воздух мелкими порциями. — Только для тебя, котенок. Толчков становится больше, комната заполняется стонами Кима и редкими постанываниями-рыками Чонгука. А Тэхена ведёт от этого голоса так, что он реветь готов, прогибаясь в пояснице ещё больше. — Чонгуук... - буквально скулит Тэхен, когда Чон начинает лизать мочку уха, спускаясь к шее. После бабочки поцелуев проходятся по позвонкам, сопровождаемые ритмичными толчками. Тэхена уже трясет. — Почему так хорошо? Ммм... — Потому что ты со мной, котенок. - продолжая входить и выходить почти по основание, отвечает Чонгук. — Надеюсь, это никогда не закончится... Аах... Перед глазами расплываются галактики. Тэхен чувствует руки, обрамлённые аккуратными тонкими венками, на своей талии, чувствует холодок тонкого серебряного кольца, что у Чонгука на среднем пальце правой руки, чувствует горячий член в себе, чувствует кучу поцелуев по всему телу. Чонгук оставляет засос под ухом, на шее, у плеча. А Тэхен подставляет ему шею ещё больше, лишь бы он не прекращал, лишь бы все затянулось подольше. После его вновь переворачивают на спину, чтобы осыпать засосами ключицы, а после целовать, целовать, целовать. (Прямо как он мечтал у барной стойки. Ну и делал, собственно) Что-то странное происходит с Чоном. Его ещё никогда так не тянуло целовать своего партнёра на одну ночь. Но раз хочется, зачем себе отказывать? Тем более, партнёр вообще только «за». Тэхен не понимает. Из него выходят и отстраняются. Засосы начинают предательски болеть. — Чонгук?.. Но Чон не отвечает, он лишь располагается меж разведенных ног парня пониже, чтобы со звучным «сейчас будет приятно» опуститься губами к головке члена. — Ааах, Гуук... Что ты творишь? - стонет Ким, но ему не отвечают. Лишь идут тем же острым языком по стволу, очерчивая венки. — Чооон... - он вбирает уже до самого основания, покусывая, издавая хлопающие звуки. — Чонгук... Я сейчас... — Вперёд, киса. - продолжая свое увлекательное занятие. И Тэхен кончает, выкрикивая одно имя. Имя того, кто сейчас просто свёл его с ума, не оставляя другого варианта. Пачкает свой живот и немного губы Чонгука, а тот облизывается. Ким ощущает чувство заполненности, а Гук, в свою очередь, резкими толчками продолжает доставлять удовольствие, хотя Кима уже просто трясет. Он не успел ещё отойти от оргазма, подаренного Гуком, как в него кончают, хитро улыбаясь, не выходя. — Что ты задумал? - дрожащим голосом задаёт вопрос Тэхен, после того, как его щиколотки обхватывают руками, зажимая в предплечьях. Горячий, мокрый язык обводит колечко растянутых мышц, а Тэхену остаётся только кричать в голос. — Тише, малыш. Так нас и на этаж ниже услышат. Я уже не говорю о персонале, который находится через три помещения - подмигнул. — Что!? Ты раньше... ммм... Ааахх... - язык входит внутрь, вылизывая мягкие нежные стеночки изнутри, а пальцы осторожно, до чёртиков приятно, сжимают ягодицы. — Если бы я сказал раньше, то не услышал бы таких приятных высоких стонов. Зачем себя лишать такого удовольствия, м? - отстранившись — Ты... Слова подобрать трудно, когда тебя буквально сводят с ума. — Нет. Ты, Ким Тэхен. Ты очень приятно стонешь. Готов слушать вечно. - закончив поцелуем в губы, Чонгук отстраняется, надевая джинсы, непонятно откуда взявшуюся черную безразмерную худи и выходит, накрывая Тэхена черной шелковой простыней. Тэхен опадает на подушки, распластываясь на кровати звёздочкой. Чувствует, как между ягодиц вытекает что-то горячее. — Чонгук! Чертов извращенец!