Звёзды сошлись

***

Девять часов вечера. Чонгук оттачивает несколько движений, что получаются «не идеально» по его меркам. Чертов Миндже. Чон приехал в хореографический зал, как и договорились, но у Миндже, видите ли, появились срочные неотложные дела, черт бы его побрал, поэтому он попросил подождать его «пару часиков». Чон зол, безумно. Поэтому сейчас лучшее решение - понять смотрящийся наклон в движении и отточить точную позицию пальцев, чтоб танец выглядел превосходно. Как всегда. Чонгук всегда сам ставит хореографии, забирая гран при почти на всех танцевальных баттлах и конкурсах со своей оригинальностью. Но как же сейчас не хватает Тэхена, который своей тонкой душой поставил бы Чону несколько нежных, мягких движений, хорошо контрастирующих с его резкостью и быстротой. Как же хочется увидеть эти карамельные, что смотрят пронзительно, хочется ощущать в своих руках эту тонкую талию, хрупкие плечи. Как же здесь не хватает его... любви? Чонгук улетает в размышления, представляя один образ перед глазами, погружаясь в музыку и движения всей душой, зная, кому посвящает это мгновение, этот танец.

Нога рисует круг, а парень, идеально исполняя движения, крутится вокруг своей оси. Правая рука ползет вверх, пальцами словно пытаясь дотянуться до неба, спускаясь к сердцу. Прыжок, бесшумное приземление. Плавная волна пробегается по рукам. Боль. Первая часть танца, олицетворяющая ее. Красивая фигура резко опускается на пол, присаживаясь на колено, будто закрываясь от чужих взглядов. Руки блуждают по полу вокруг сидящего на коленях парня, что будто действительно плачет сейчас. Или не будто? Резкий скачок, правая нога, имитируя бросок, устремляется вверх. Носок натянут, опускаясь обратно вниз. Влюбленность, показанная в середине исполнения. Руки тянутся вперёд, обнимая после ребра танцующего, словно тот лелеет любимого в своих объятьях, явно представляя одного человека на этом месте. Резкое вращение вокруг себя. Пара поворотов вокруг, имитирующие головокружение от вороха чувств. Резко музыка стихает, а парень, кружащийся в танце, замирает вместе с ней, падая на пол, словно безжизненная кукла, продолжающая тянуться одной рукой к солнцу, к своей любви, поджимая одно колено. Концовка, показывающая конец всего. Смерть.

По залу, усыпанному зеркалами, слышатся хлопки. — Браво, Чон Чонгук. Ты превзошел сам себя. Такого исполнения я ещё не видел даже у тебя. - парень с русыми волосами слегка улыбнулся. — Зачем звал меня, Миндже? — Как грубо, Гукки... - наигранно обидчивая мордочка тронула чужое лицо. — Я соскучился. — Не называй меня так, Чхве. — А раньше тебе так нравилась эта форма твоего имени, милый. Мы так давно не проводили время вместе... Хочешь поучаствовать в парном проекте? Приз - двести тысяч вон. Ну как? Вошедший недавно парень игриво дёргает бровями, подходя ближе. — Не хочу. С тобой я не собираюсь участвовать в парных. Я давно сказал свою позицию, Чхве Миндже. Это во первых. А во вторых, моему молодому человеку это может не понравиться. — Молодому человеку? Да брось... Ты ж больше не встречался ни с кем, после меня, мм? - самоуверенно заявляет русый, кладя руку на плечо Чона. — Неужели ты забыл о наших отношениях и дружбе с приведениями после них? Пальцы на плече слегка сжимаются, поглаживая. — Да, Миндже забыл. Зато вспомнил, почему мы расстались тогда. Помнишь то предательство, а? А я вот помню. - рука благополучно слетает с плеча, а Чон хватает свою косуху, доставая ключи от Ямахи. — Время - четыре утра. Я ждал тебя семь часов ради такой глупой попытки подкатить? Чон бесится. Они же уже ставили точку на отношениях. Расстались. Зачем Миндже вытворяет все эти действия? — Зачем ты в корне изменил танец практически прямо перед фестивалем? - резко перевел тему Чхве, строя глазки стоящему перед ним парню. Его бывшему, к слову. — Ты ведь не успеешь подготовиться. — На то были причины. - «Я реально влюбился» - осталось не озвученным. — У тебя был красивый номер на тему страсти и бешенства. Что тебе не понравилось? Меня все устраивало... - продолжал приставать тот, пытаясь соблазнить. — Я понял, Миндже, что любовь - это другое. Не то, что было у нас. Не те отношения, на которые я опирался, ставя свою хореографию. То была не любовь - а страсть и желание. Только и всего. — Чон выдохнул. — Я не люблю тебя, Чхве Миндже, и не любил, оказывается, никогда. Просто смирись и прими уже это. - закончил тихо Чонгук, собираясь выходить. — Чонгук... Чонгуки! Зато я так люблю тебя и готов ради тебя на все! Правда! Подожди же... - лепетал парень, пытаясь ухватить Гука за куртку. — Ты любишь не меня, Дже, а мои деньги и мою внешность. Не так ли? - резко обернувшись озвучил свою точку зрения (обоснованную массой фактов, между прочим), заставив Чхве воткнуться в него, Чон. — Нет же! - хотя это, безусловно, правда. — Тебе же все нравилось в наших отношениях, Чонгуук! Парень сейчас так приторно унижался, что аж блевать с него захотелось. И как Чон раньше с ним действительно встречался? Сейчас он не имеет понятия, честно говоря. — Тогда я не знал, что такое реальные нормальные отношения и что такое влюбиться в другого человека. Регулярный секс и свобода действий устраивали меня больше года назад, очнись же. Все меняется. Чонгук медленно выдохнул, потерев глаза. Мышцы ныли после многочасовой тренировки. — Что меняется? Нашел кого-то другого и все, Миндже больше не нужен? - повысил голос парень, хватаясь за ворот кожанки. Чон чувстет себя, словно он - главный герой в сопливой подростковой дораме, который отвергает очередную влюбленную в него девчонку. Только здесь парень. И он далеко не наивная влюбленная старшеклассница, а наглый и хитрый бывший, который пытается вернуть их любовь регулярный секс. — Мы с тобой трахались год назад, придурок! Отвали уже от меня со своими вечными подъебами! Достал, честное слово. Как только я появляюсь в студии, так тут же сюда мчишься ты, находишь меня в любом из залов и доканываешь меня своими тупыми подкатами! Сколько можно? Меня для тебя больше не существует! Понятно?! Чон не сдержался. Он хотел поговорить нормально, без скандалов. Но, вышло совсем по другому. — Пошел ты, Чон Чонгук! - ваза с цветком, стоящая на журнальном столике больно прилетает в спину. — Психопат! - лишь орет Чон, выходя на улицу и громко хлопая дверью. А ведь хотел расслабиться после разговора с Миндже, отрабатывая очередное движение поставленного заново конкурсного танца.

***

Чон влетает в кафе, рвёт и мечет, сшибая всё на своём пути. —Чёртов Миндже! Из-за его разыгравшегося воображения я с минуты на минуту просру контакт с ребятами от новой кофейной фабрики! — Контракт не выгоден тебе на 0,3 процента по сравнению с тем, что ты имеешь сейчас. А сам контракт лежит в папке с ананасами, третья страница. Переплата за год составит приблизительно 3314 тысяч вон. — озвучил Юнги, перебивая матный монолог Чонгука. — Это просил передать тебе Тэхен, перед тем как уехать на учебу. Ещё он советует тебе разорвать договор о поставке молока для кофемашины и посмотреть контракт с недавно вошедшей на рынок компанией «Milk starship». По его подсчётам, это будет выгоднее для тебя, а они, в силу того, что ты будешь одним из первых крупных заведений, что с ними сотрудничают, возможно станут работать по более лояльным условиям, когда раскрутятся на рынке. - бариста, на данный момент, выдохнул, продолжая. — А учитывая, что качество их продукции достаточно высокое, если что написано в контракте подробнее, то раскрутятся они примерно через несколько месяцев, но, возможно, им потребуется около года. - прочитал Мин сообщение, пришедшее от Тэхена, оставившего ему свой номер. — Что? Тэхен? - недоверчиво переспросил Чон, почесав затылок. Он слушал хена внимательно, но так и не понял, как имя его котенка связано с нудным (но так нужном сейчас Чонгуку для работы) монологом старшего. — Что он советует? Дай сюда. — Вырвав из рук хена его смартфон, перечитывает сообщение. — Мелкий, ты совсем ахринел, я смотрю. - буркнул Шуга, но мешать не стал. — О, а это мне пригодится. - сделав скриншот номера телефона Кима и ника в какао-толке сам себе отправляет фото. — Спасибо, Юнги-хен. Юнги и не возмущается. Он спал около четырех часов и сейчас в мыслях крутится собственная спальня на окраине Сеула, или хотя бы диванчик в комнате отдыха на верхнем этаже клуба. Хосок, как обычно бросив «У меня сегодня делишек на пару часиков», улизал из бара, а сонный Мин отрабатывает за него смену. Вот же несправедливость.

***

— Юнги, да он же гений! Нам действительно выгоднее сотрудничать с «Milk starship». А ещё, контракт с кофе реально не нужно подписывать. Мы просто переплатим. - прилетает Чонгук спустя пару часов с горящими глазами. — Ну вот видишь, и от любви бывает польза. А Тэ, между прочим, умный парень. К нему можно и прислушаться. - хмыкает Мин. — Не только же тебе с ним спать, правда? Смотри-ка, и нам пригодился. После недовольного «Юнги-хен! Мы переспали всего раз» и собственного «А тебе-то и мало!» понимая, что время двенадцать дня, а Хоби куда-то запропастился, Юнги, набрав ему пару раз и услышав «Юн~и, меня сегодня не будет, я с Тэ-Тэ сейчас, помогаю ему кое с чем», а после решив не рассказывать об этом Чону, продолжил покорно стоять чужую смену, взяв с ветреного Хоби обещание, что ночью его подменят и он поедет домой.

***

— Я обязательно помогу тебе сегодня, Хосок-хен! Не зря же ты учил меня весь день после универа. Прошла уже неделя со дня первого появления Ким Тэхена в заведении «Moon-way» и, по совместительству, со дня первой встречи с одним очень привлекательным совладельцем этого самого места. Под недовольный выдох старшего Тэхен объяснил, что в университете завтра никому не нужный библиотечный день, считай, выходной. И, пообещав, что он обязательно выкинет мобильный в окно, перед тем, как покинуть заведение, и будет спать весь день, получил одобрительный кивок и растрёпанную макушку, улыбаясь до ушей. Теперь он официально полноправный бариста, знающий все секретные рецепты такого вкусного кофе, что подают только в центре Сеула на двадцать шестом этаже.

***

Рабочая ночь обещала быть веселой до того момента, пока сверху, по излюбленной Тэхеном витой лестнице не спустился уставший и помятый Чонгук, утаскивая того наверх, под разочарованное Хосоково «Опять сокращаем штат», в уже знакомую спальню, усмирив Хоби одним лишь: — Я запомнил твое опоздание, хен.

***

Любимая Тэхеном, но до жути пугающая его, панорама ночного Сеула и чёрное шёлковое постельное, на этот раз с серебристой вышивкой у кромки. Ким обожает рассматривать детали, а эти ему определенно нравятся. — Я так устал и так соскучился по тебе, котенок. - своим вечно хриплым мурлыкающим голосом прошептал старший, сразу повалив парня на кровать, заключая того в объятья. — Я тоже по тебе скучаю, хён. Сколько мы не виделись, м? - лишь ответил Ким, устраивая голову на плече Чона. — Хён? Мм... Непривычно. - промурчали на ухо, гладя по голове. — Мы не виделись пять саамых долгих на свете дней. - грустно ответили сверху. — Сообщения и фейстайм ни в счёт. - сразу присекли Кимовы возмущения, словно прочитав его мысли. — После нашей встречи мы были вместе только день, а потом не пересекались даже в «мун-вее», хотя и ты, и я частенько проводим здесь время. Ты не представляешь, как я по тебе скучаю. Я бы не отстал от тебя всю ночь, но слишком устал сегодня, так что мы просто выспимся. Как тебе такое? - мяукнули, поглаживая по голове. — Гуук, это очень заманчиво, но я обещал Хосок-хену... Начал было Тэхен, но над ним нависли сверху, а в глазах блеснуло доминирование. — Хоби обойдется. Сегодня ты будешь только со мной, хорошо? - щенячий взгляд от Чон Чонгука умеет убеждать. Как же быстро этот парень меняет эмоции... — А на завтра у меня есть планы, в которых есть и ты. Вернее, было бы прекрасно, если бы ты там появился, ведь в этом деле мне уже просто необходим. - потерев сонно глаза, размышлял Чон. — У меня завтра выходной, так что я совершенно не против. - мурлыкнул, вторя интонации Чона, Ким, вырисовывая на предплечье Чонгука линию, очерчивая витиеватую татуировку. — Чонгук... - голос Тэхена вмиг стал серьезным, а он приподнял голову. Страшно... Страшно хочется знать ответ на вопрос, который он собирается задать. — Мм? - послышалось мычание около макушки, в которую уткнулся носом старший, засыпая. — А какие у нас отношения? - тихо спросил Ким, внимательно смотря на расслабленное выражение лица своего непонятно-кого Чонгука. — Мы... Встречаемся? Кончики пальцев похолодели, а в ушах застучало, кажется, сердце. Или оно и вовсе остановилось? Ким пока не понял, он лишь вслушивается в паузу образовавшуюся между ним и засыпающий Чонгуком. — Я бы с удовольствием стал твоим парнем, котенок. Или тебя что-то не устраивает? - голос сел на пару тонов. Чон засыпает окончательно. — Тогда мы теперь... Пара? - звучит как-то... правильно? — Ммм... Мне нравится. - улыбнувшись, отвечают, облизав верхнюю губу, чуть посмеявшись. ААА! У Кима сейчас звёздочки перед глазами отплясывают вальс, подпевая радуге, что водит хороводы с облачками неподалеку от этих самых звёздочек. Проще говоря, он сходит с ума, агась. От переполнивших его радости и счастья. И от ощущения влюбленности и спокойствия. Очень приятное это чувство влюбленности, однако. А после, накачанная рука опускается на тонкую талию, притягивая к себе. Чон, наконец успокоившись, заснул. А Тэхен, прижавшись к ровно вздымающейся груди, долго не спал, детально рассматривая красивое лицо, что находилось так близко. Во сне Чонгук выглядит, словно ребенок. Лицо его пропитано детской наивностью и очарованием, что Тэхена очень умиляет. Он готов ещё долго рассматривать эти, припухшие после сотни поцелуев перед сном, губы (вероятно, и у него такие же), ровный небольшой нос, которого хочется коснуться, что он и делает. Чон на это лишь что-то неразборчиво мычит во сне, инстинктивно притягивая Кима ближе, и вновь проваливается в глубокий сон, отдыхая после пары бессонных, из-за работы, ночей. Тэхен же, чувствуя полное умиротворение и защиту, закрывает глаза, положив голову на плечо старшего.

***

Лучи солнца спокойно проникают через панорамное окно, вызывая недовольное мычание со стороны постели. Утро настало слишком быстро, не позволив насладиться тем, что называют спокойствием. Хрупкая фигура запутывается одеялом по шею, утыкаясь лицом в подушку. — Доброе утро, котенок. Холодная рука зарывается в то же одеяло, коим минуту назад укрылись, приподнимая край белоснежной безразмерной футболки, поглаживая ребра и впалый животик. Холодно, вообще-то. Но им обоим так необходим этот контакт, что кажется , будто бы Ким не сможет существовать без этих касаний. Так же, как и Чон. — Ты сейчас превратишься в кокон. - а дальше тихий хрипловатый смех, который парень, уже распластавшийся по кровати, готов слушать на повторе. — Гууук... - захныкали, развалившись уже звёздочкой. — А почему ты не спишь? — Работа, к сожалению, не ждёт. Вставай, поцелую. - звучит очень заманчиво. Киму нравится, но потом лечь обратно уже не дадут. — Лучше ты ложись ко мне, и займёмся тем же самым. - в прямом смысле мурчит Ким, разворачиваясь в сторону старшего. Вот же хитрый. Он ведь даже не представляет, чего стоит Чонгуку не согласиться на его наглое предложение. — Нет уж, киса, это так не работает. Тогда, получив кимово «ну и отстань в таком случае», Чонгук наклоняется, перевернув парня на спину, присаживаясь на кровать, и осторожно коротко целует, не углубляясь. Ким, конечно, отвечает, а Чон в этот момент отстраняется, слушая очередную порцию хныкания. — Хочешь ещё, Тэхени? - посмеивается Чон, победно улыбаясь. Ну Ким точно не удержится и встанет. Какой же этот чонгуков голос красивый... Особенно, когда разговор заходит о поцелуях. А когда Ким отвечает, что, да, между прочим, хочет, то его поднимают с постели, держа на руках и продолжают начатое ещё на ней. Ким мычит в губы, ведь приятно. И Чон улыбается, ведь понимает причину этого мычания. Чонгук в длинной серой футболке и прямых широких спортивных штанах - безумно красивый. Такой мягкий и уютный. Да Чонгук для Кима всегда красивый. А Ким, переодевшийся в кофейные классические брюки палаццо, кремовый свитер широкий вязки и оставшийся в тех же серых высоких кедах, в которых пришел ещё вчера, планируя работать, выглядит безумно стильно и привлекательно. — Откуда у тебя здесь одежда? - недоумевал Гук, бегающий глазами по идеальной фигуре, залипая. — Думал, что переоденусь после смены с Хоби, но кто-то сорвал вчера мои планы. - усмехнувшись, сообщает Тэхен.

***

Весна выдалась какой-то особенно холодной в этом году. Ким, выходя на улицу, закутался в пальто сильнее, чувствуя дуновение холодного ветра. Чонгук, усадив самое драгоценное позади себя, выезжал на главную дорогу, держа курс в район Хонного́, где располагалась танцевальная студия с ироничным названием, что с английского переводится «счастье». — Чонгуук... Руки сильнее обхватили спину, смыкаясь на талии, а голова прижалась к правому плечу. Кончики пальцев дрожали, а их обладатель жалобно скулил. Чон ездит гораздо быстрее Юнги, мимолётно огибая машины на проезжей части. Дома и вывески магазинов, окна которых выходят на сторону проезжей части, мелькают перед глазами, образуя лишь длинные разноцветные полосы, проносясь, кажется, со скоростью света. Брюнет, безусловно, отлично умеет водить, но в данный момент Тэхен думает, что от этого знания не зависит уровень его страха. Оказывается, он боится бешеной скорости. Особенно, когда находишься за спиной своего парня и держаться можно лишь за него, а по бокам от тебя не стекло, не дающее ветру достать до тебя, как в машине, а открытое пространство, ждущее, пока ты отпустишь руки и улетишь в его объятия. А в такие объятия очень не хотелось, если на чистоту. Тэхен знал, что до жути боится ездить на мотоциклах. Но ещё Тэхен знает, что он доверяет Чонгуку, который обещал оберегать его и пока свое обещание держит.

***

Байк осторожно паркуется возле дорогой кофейной многоэтажки в Чонно-гу. Данный район является одним из богатейших во всей корейской столице. Чонногу - это один из самых популярных районов Сеула, который привлекает туристов со всего мира. Этот район богат историей, культурой и традициями, и здесь можно найти множество достопримечательностей, магазинов, ресторанов и баров. Раньше Тэхен здесь был, но только исключительно для того, чтобы насладиться пешими прогулками, ведь здесь даже стаканчик горячо любимого им ароматного капучино очень сильно бил по карману, не говоря уже о множестве популярных ресторанов, славящихся своей разнообразной мировой или традиционно вкусной корейской кухней. Некоторые выделялись своей подачей или даже дизайнерским интерьером. И Ким готов подтвердить, что не зря. Дизайнерская мебель и искусные сочетания нанятых специально для этого дизайнеров давали о себе знать. Время там было проводить очень приятно, а вот один прием пищи в таком заведении обходился в несколько тысяч вон, что бедный студент затруднялся выложить за пару-тройку блюд, лишь облизываясь и мечтая как-нибудь зайти сюда не для того, чтобы поглазеть на обстановку ресторана, а именно по назначению. Но сейчас Ким не увидел множество светящихся неоном вывесок. Чонгук свернул от них минут двадцать назад, углубляясь в спальные кварталы, проезжая между настолько узких улочек, что Тэхену иногда казалось, что Ямаха туда просто не просочится, отчего он зажмуривал глаза так сильно, как мог. Но потом, по итогу, они уже вновь ехали по широкой дороге. И вот, после множества километров и наклонов скоростного черного глянцевого байка влево-вправо при поворотах, а также судорожных испуганных вскриков и вздохов Кима, что крепче сжимал руки при резкой смене баланса, Чонгук вновь видит этот набор букв, светящихся беловатым, складывающихся в смеющееся "happiness", что счастье, если с английского. А после, не удержавшись от ироничного смешка, говорит: — Нам сюда, котенок. Ким, которого до сих пор потряхивает после столь эмоциональной для него поездки, осторожно слезает, даже сползает, как ему показалось, с Ямахи, ровно припаркованной Чоном, на серый асфальт. Хозяин байка напрягается. — Все нормально?- в глазах появляется беспокойство. — Да... Я... - мнется Ким, вставая на ноги. — Просто очень боюсь бешеной скорости. - сдается, опуская голову. — И высоты я тоже панически боюсь. Чонгук невесело смеётся. —Выходит, все твое нахождение рядом со мной приносит тебе лишь страх и отрицательные эмоции? Чон напрягается, а в его глазах появляется разочарование. В себе, конечно, потому что не понял раньше. — Вот почему в «moon way» ты всегда сидел у столика, что ближе к выходу? - догадывается Гук — Потому что он дальше от окон. - кивает Тэхен, ещё больше опуская голову. — Поэтому ты старался не смотреть и не подходить к панорамному окну в моей спальне, так? — голос звучит грустно. Он сквозит разочарованием. Тэхен подозревает, что разочарование то заключается в нем. — Потому что у меня начинала кружиться голова от высоты двадцать шестого этажа. - соглашается Ким, поджимая губы. Чон коротко кивнул. — Но, Чонгук. Я сам верю в это с трудом, но благодаря тебе мне гораздо спокойнее находиться на такой высоте или наслаждаться той необыкновенной скоростью. Мне просто спокойней рядом с тобой в независимости от того, чем я занимаюсь. Парень, на котором практически неизменно черная косуха, обернулся. Ветер красиво развивал его темные шоколадные волосы и спадающую на глаза челку. Так хотелось дотянуться до нее, дотронуться, убрав нежно с глаз. — Я так сильно влюбился в тебя, Чон Чонгук, что теперь не высота, не скорость - не страшно для меня. Страшно лишь одно. Единственный мой страх - это потерять тебя. - Ким, наконец признавшись в этом не только Чонгуку, но и себе, просто подошёл к нему и сделал задуманное - поправил челку, упавшую на глаза. После этого действия его утянули в нежный трепетный поцелуй, раскрывающий все чувства, что таятся в душе, перед этим добавив «Я влюбился в тебя́, Ким Тэхен». — Разве можно так влюбиться до беспамятства за неделю, Ким Тэхен? - тогда спросил Чон, оторвавшись на секунду от желанных губ. — Ты же влюбил меня в себя за такой короткий срок, Чон Чонгук... - лишь ответил Тэхен, вновь припадая к его губам Громкий хлопок двери танцевального клуба никто из них не услышал, находясь где-то далеко от этого места, от этого города, от этого мира. Находясь где-то в облаках, окутывающих до кончиков пальцев и принимающих в свои объятья. А ведь этот дверной хлопок мог изменить чью-то жизнь... И уже поздно?

***

Они шли по длинным коридорам танцевального клуба, усыпанного дверьми, за которыми скрывалось огромное количество разнообразных залов, предназначенных для различных техник и стилей. Некоторые двери были открыты, где-то даже занимались танцовщики и можно было наблюдать сложный процесс изучения движений, их продумывания, связывания со смыслом всего танца и долгую практику. Завораживающее зрелище. На немой вопрос Тэхена, зачем в этом зале стоят металлические шесты в потолок и точно ли это танцевальный клуб, а не то место, о котором он только что подумал, Чонгук лишь, усмехнувшись, ответил, что стрип здесь тоже практикуют, но он сам лично никогда не пробовал. Ким ему кивнул, заходя в очередную дверь вслед за Чоном. Оказывается этот клуб весьма не маленький, как кажется снаружи. — Но... Зачем мы здесь? Почему ты привез меня сюда? Я ведь не умею танцевать... - решил всё-таки поинтересоваться Ким, но Чонгук, вместо того, чтобы ответить, молча бросил спортивную сумку на стул, стоящий в углу, подключил смартфон к колонке, уже заранее здесь лежащей, поставив нужный трек, и встал в исходную позицию, работая не на зеркало, как обычно, а на своего единственного зрителя, что стоял сейчас, ничего не понимая. И вновь... Подтянутая фигура осторожно двигалась, поочередно рисуя нужные движения. Вновь поворот вокруг своей оси, рука, ползущая вверх, прыжок... Чонгук опять погружается в свои эмоции и ощущения с головой, в этот раз зная, что тот, кому он подсознательно отдавался, медленно, по крупинке, сейчас стоит здесь, наблюдая творение, подаренное ему. Созданное для него. — Я мечтал стать танцором. - так и оставаясь лежать после окончания танца, начал Чонгук. — Мечтал стать танцором, представляешь? Звучало это совсем не весело и Тэхен осторожно опустился на пол, садясь поближе к Чонгуку, давая понять, что слушает и поддержит. — Мне тогда было шестнадцать. Я каждый день практиковался, ставил движения, хореографии в школьном спортзале, договорившись с вахтершей, чтобы она давала мне несколько часов. Кан Юсоль была милой женщиной и поддержала меня. А потом я познакомился с Хоби. Ну, Чон Хосоком нашим. Чонгук снизу вверх, все так же лёжа, посмотрел на сидящего подле Тэхена, а тот, улыбнувшись, кивнул, вспоминая утреннего Хосока, ярко ему улыбающегося сегодня. — Он-то и привел меня в этот клуб. Раньше это было для меня совсем недалеко, ведь я с семьёй жил в этом районе. — Правда? - удивился Ким. — А где они сейчас? — Мама умерла. - тихо сказал Чонгук, ненадолго замолчав. — А отец... Он, недолго по ней плача, нашел новую женщину, через пару месяцев женившись вновь. - закончил исповедь о своей семье Чонгук, взяв Кима за руку. Предательская слеза покатилась по ровной скуле, но Чонгук осторожно ее вытер, блестящими глазами смотря на своего парня. — Какой ужас... А как же ты? - осторожно произнес Тэхен, сплетая их пальцы. — А что я? Мне тогда исполнилось семнадцать. Я узнал, что отец изменял маме и до ее смерти. Вообще задолго до этого. Когда... Когда мама ещё не болела. - Чон выдохнул, закрыв глаза. А Ким положил вторую руку на его кисть, поглаживая. — Отец тогда сказал прямо. Что-то вроде того, что у него новая жизнь и я ему там абсолютно не нужен. Он оставил мне квартиру, где мы раньше жили всей семьёй и уехал из страны вроде. Больше я с ним так и не общался. Чонгук, выдохнув, положил голову на колени Тэхена, а тот, в свою очередь, впустил пальцы в эти так им любимые шоколадные мягкие волосы, вызвав у Чона удовлетворённое мычание. — Но... Почему ты так и не стал танцором? - вновь начал любопытствовать Тэхен спустя пару минут. — Я хотел. И даже записался на прослушивание в популярное агенство. Но тогда я сильно заболел. Знаешь, температура, насморк и кашель. Танцевать с температурой я бы, может, и смог. Но вот петь, что тоже было обязательным условием для его прохождения, думаю, нет. Ещё, учитывая то, что петь мне давалось сложнее, чем танцевать... Поэтому я просто не пошел. А потом заболела мама. Онкологией. И мне было уже не до карьеры в шоу-бизнесе. Ким пораженно выдохнул, поглаживая Чонгука по голове. Он понимал, как Чону сейчас больно вспоминать все это: маму, ее болезнь, брошенную мечту, измены отца, а после его предательство. У Чонгука далеко не простая судьба. Он очень силен духом, раз пережил такое. — Котенок? Все хорошо? - обеспокоенно поинтересовался Чон, погладив ладонь Кима большим пальцем. — Кажется, это я должен у тебя спрашивать. - ответил Тэхен, глядя в черные глаза, что смотрели на него тем же взглядом. Понимающим. — У меня все хорошо, котенок. Я это пережил, смог принять и жить с этим. Зато теперь у меня есть ты. - улыбнулся, дотронувшись пальцем до губ шатена, после слегка приподнявшись, целуя.