Звёзды сошлись

А ведь надежда умирает последней,

Такая уж у нее судьба...

Но этот пройденный этап болезненный

Я не выкину из головы никогда.

*авторские строчки)

***

Холодные стены мятно-зеленого цвета давили на психику не меньше острого запаха медикаментов, проникшего, кажется, уже в самые потаённые уголки лёгких. Да и, вероятно, всего организма в целом. Белый халат, который обязан надевать каждый посетитель столь унылого места, промокший от слез практически насквозь, неплотно сидел на хрупких, содрагающихся от рыданий, плечах. Сколько прошло? Час? Два? Вечность? Вероятно. А хотя, какая теперь разница? Персонал больницы семенил туда-сюда, постоянно перенося в руках какие-то таблетки, пакеты, ампулы, шприцы и прочее, нужное для спасения жизни людей. Писк приборов, слышимый из некоторых палат, порядком раздражал, заставляя понимать и вспоминать, где он сейчас находится. Какой-то человек в халате и с бейджем "Врач-психолог" вручил голубую капсулу, уверяя, что полегчает. Но не полегчало. Ведь он знает, зачем он здесь. Он вновь остался один, сидя на неудобном больничном стуле, но его это ничуть не волнует. Он уже давно умер. Умер душой и сердцем, когда вышедший из операционной врач лишь произнес «Молодой человек не справился с управлением. Скорость была огромная. Состояние критическое. И вряд ли мы сможем его спасти. Но я сделаю все возможное, обещаю». *Flashback* — Тебе бы в айдолы, котенок. Голос у тебя точно есть, это мы проверили. - поглаживая по голове как-то сказал Чонгук.

«Вот, что такое счастье. Счастье, когда он гладит тебя, обнимает. Когда с ним все хорошо...»

— Прекращай смущать меня... - тогда ответил ему Ким, не задумываясь о предложении всерьез.

«Предложение, сказанное любимым голосом. Теперь же он сможет этот голос услышать вновь, верно?»

— Я серьезно, киса. Танцуешь ты превосходно. Ты, вон, мне танец поставил. Я точно возьму первое место. - тогда твердо решил Чон. — Ради тебя, котенок. - подмигнул. — А ещё, я реально советую тебе попробовать, Тэхен. Я уверен, что из тебя выйдет прекрасная звезда.

«Тогда Тэхен лишь посмеялся, ответив, что обязательно подумает. А после они долго гуляли и разговаривали обо всем и ни о чем одновременно.»

*End flashback* — Чонгуук... - скулил Ким, содрогаясь в собственных страданиях. — Я попробую, обещаю. Только посмотри на то, как я буду проходить прослушивание, пожалуйста! Прошуу... Слезы застилали глаза, не останавливаясь. — Мне нужна будет твоя поддержка, Гуук... Я... Я не справлюсь без твоих объятий, я уверен... Котенок... Котенок, котенок, котенок. - звучит эхом в голове Кима. А он невольно задумывается, услышит ли когда-нибудь ещё раз обращение этим голосом, сможет ли целовать этого ревнивого брюнета, готового не отпускать Кима никогда и никуда. Раньше готового. А теперь ведь, отпустившего. Он оставил Тэхена одного! Совсем одного! — Я ненавижу тебя, Чон Чонгук! Ненавижу, ненавижу! Ты просто взял и бросил меня здесь одного! Хотя обещал этого не делать... - истерика накатывала с новой волной, а парень, захлебывающийся в собственных слезах, сбитом дыхании и сердце, бьющемся через раз, никого не слышал. — Молодой человек! - пытался докричаться врач. — Какая у Вас группа крови? Молодой человек!? Силуэт перед глазами расплывался, сливаясь с этими ненавистными стенами мятно-зеленого цвета, что уже въелись под корку мозга. — В...вторая... Отрицательная. - проскулил Ким, поднимая опухшие глаза на врача. — Пошлите. Вы очень поможете.- лишь потянули за руку, заводя за белую дверь. Его опять куда-то ведут? Они забирают у него Чонгука? Но он должен помочь. Тэхен не заметил, как его усадили на стул, не понял, когда ему успели воткнуть в вену иглу, не видел, как алая кровь струилась, стекая в специальный пакетик, уже второй, оказывается. Он лишь тихо поскуливал, не понимая, что теперь делать с этим чувством безысходности. — Как вы чувствуете себя, молодой человек? - поинтересовалась девушка - медсестра, аккуратно вытаскивая иглу из его руки и перевязывая место укола бинтом, что тут же окрасился в красный. — Хуже мне ещё никогда не было... - заревел Тэхен, срывая голос. Девушка сразу же похлопала его по спине, обнимая. Она прониклась этим милым шатеном с вьющимися слегка волосами, карамельными карими глазами, опухшими и покрасневшими от нескончаемого потока слез. Шатеном, что сейчас страдал неконтролируемыми нервными срывами из-за злодейки-судьбы. Смотреть на него было невыносимо больно. Девушка даже старалась не пересекаться взглядом с этими глазами, полными боли, что словно черная дыра затягивают в свою бездну, уже никогда не собираясь отпустить. — От боли здесь... - парень дотронулся до самого сердца. — Можно умереть? - даже не поднял на нее глаз, вновь содрогаясь и оседая на пол. — От физической - можно. - ответила ему медсестра тихим, успокаивающим голосом. — Это инфаркт или инсульт. Ну или огромное количество других сердечных заболеваний. Таких как врожденный порок сердца, к примеру. Ужасная вещь. – добавила после она. Сейчас не важно, что. Важно просто гоаорить, не давая пациенту погрузиться в ворох своих невеселых мыслей с головой. —А вот если там боль моральная - то, к счастью или сожалению, умереть вы не сможете. Будет больно настолько, что захочется вскрыть грудную клетку и вытащить оттуда сердце, заменив его, желательно, на кусок мяса, который не будет чувствовать. Но вы должны держаться, ведь вас точно будет ждать человек, что дорог этому чувствующему насосу для крови. - невесело хихикнула она, поглаживая по спине. Тэхен зарыдал ещё больше, не в силах успокоить новый порыв льющихся из глаз слез. — Мой парень сейчас там. Шансы практически равны нулю. - вдруг выдавил их себя Тэхен. — Он сказал как-то, что хотел бы видеть меня в роли айдола. Но я не воспринял этого, посмеявшись тогда. А сейчас я думаю, какой же я идиот. Почему я так спокойно отнёсся к тому, что он опаздывал в этот вечер? Почему?.. — Не вини себя. - лишь сказала тогда девушка, слушая печальную историю разбитого парня. Полной картины и не нужно. Здесь все предельно ясно. Чистую любовь не скрыть ничем. Даже болью и страданиями. Они лишь сильнее оголяют ту тонкую красную нить, которая протягивается от Тэхена к парню, что сейчас в операционной уже не первый час. — Я боюсь. Мне страшно. Я так хочу услышать его голос, почувствовать его прикосновения, целовать его... - всхлипывал Ким, положив голову на плечо медсестры, что осторожно поглаживала его по спине, стараясь унять эту взбушевавшуюся бурю эмоций, возникшую внутри парня. Но унять ее, наверное, может только один человек. Человек, из-за которого она и возникла. Человек, которого Тэхен любит безмерно. Тот, кто оставил его одного сидеть в этих чертовых зелёных стенах и окружении одинаковых людей в белом. — А что, если это останется только в мечтах? Мне страшно до чёртиков. Что я буду делать без Гука!? - слезы уже кончились, кажется. Изнутри вырывались только беспомощные вздохи, всхлипы и боль. — Просто исполни его желание. И не говори, что не справишься или ты не способен. Все убеждения у тебя здесь. - она ткнула пальцем в лоб Тэхена, смотря с вызовом. — А все силы для исполнения мечты - тут. - положила ладонь на сердце. — Оно же любит. До безумия любит. Исполни мечту своего парня, а он пока отдохнёт от тебя. Докажи ему, что ты можешь! - она слегка встряхнула Кима, приводя в чувства. — А сейчас езжай домой, понял? Смысла от тебя здесь совершенно нет.

***

— Привет, Чонгук. Сегодня уже четыре месяца, как мы ежедневно видимся только тут. Мятно-зеленые стены, похоже, действительно стали домом, постепенно позволяя к себе привыкнуть. Теплые, уже тёмно-серые стены палаты отражали свет от ночника, что около недели назад принес Чонгуку Тэхен. Он заходит сюда практически ежедневно, за исключением понедельника и субботы. В эти дни он просто не успевает совмещать учебу в двух вузах и тренировки, не говоря уже о посещении вип-палаты на седьмом этаже чертовой Сеульской районной больницы. — Сегодня ровно сто двадцать один день, как мы не целовались, представляешь? Да, я знаю, что говорю тебе это практически каждый день, меняя лишь жалкую цифру на более крупную. А ещё, мне до сих пор больно, Гук. И я безумно скучаю. - говорит, вытирая слезы, взявшись за неподвижно лежащую руку. — Расследование, кстати, закрыли, представляешь? Миндже прыгнул... С крыши. Перед этим оставил письмо с чистосердечным. И знаешь, что там написано, Чонгук? Он сказал, что не выдержал бы, если ты будешь со мной. Поэтому решил перерезать тормоза твоей Ямахи. Психопат... Я до сих пор не могу в это поверить. Ему бы дали лет двадцать. Мне так Джун сказал. Он, кстати, классный парень. Ким невольно увидел перед глазами образ высокого шкафообразного парня, что любит шутить по-доброму над всеми. И, кстати, неплохо читает рэп. Он даже помог Киму с одной партией. — Он сошёлся с Джином, тем айтишником, с которым вся компания, включая тебя, как я узнал, его шипперила. Ну а потом и я к вам присоединился. Веришь? Мы все так радовались их отношениям. - грустно продолжил Ким, смотря на Чонгука. — А я ведь так скучаю по нашим, Гуки... - слезы предательски покатились по щекам. — Мне, кстати, предложили дебютировать в группе. Помнишь, я рассказывал? - спросил Ким, заранее зная, что не ответят. Чонгук так и лежал неподвижно, укрытый белоснежным одеялом. Слышно было его дыхание, которое поддерживали аппараты искусственной вентиляции лёгких. Каштановые волосы, аккуратно расчесанные самим Тэхеном, были осторожно рассыпаны по подушке. А глаза были по-прежнему закрыты. Уже четыре гребанных месяца. — Так вот, я позавчера подписал отказ. Не хочу состоять в группе. И знаешь, мне предложили сольный дебют! Его поставили на начало октября. Это через месяц, Чонгук! Я стану медийной личностью через каких-то тридцать дней! Гордишься мной? Тэхен печально улыбнулся, с силой приподнимая уголки губ. Чонгук не должен видеть его таким расклеившимся. Ему нужен позитивный настрой, чтобы прийти в себя поскорее. А Тэхен... А что Тэхен? Он подождёт. Ему же больше ничего не остаётся, к сожалению. — Это ведь именно ты предложил мне пойти в айдолы. А я, оказывается, так люблю петь. - Ким погрустнев, продолжил. — Может ты очнешься к моему дебюту, Гуки? Я так скучаю, просто невыносимо скучаю по тебе. - всхлипнув, касается скулы большим пальцем. — Ты ещё не наотдыхался там, без меня? Неужели ты по мне совершенно не скучаешь? Вставая со стула, Тэхен обернулся, собираясь попрощаться, как обычно, но потерял дар речи и чуть не разучился стоять на ногах. На него из под опущенных ресниц смотрели два шоколадных глаза, не отводя взгляд. — Чонгук?! Расширившиеся в два раза глаза сильно защипало и Ким, моргнув пару раз, чтобы убедиться, что не показалось, присел на корточки. А после по худым скулам полились слезы. — Гук, ты меня слышишь? Шоколадные медленно моргнули, а после одним резким движением татуированная рука сорвала маску, подключеную к прибору, с лица. — Какая же неудобная хрень. Голос. Тот самый. Глубокий, низкий, спокойный. Тот, в который Ким Тэхен влюбился безрассудно. Хриплый, правда, больше, чем обычно. Но это ничего, перестанет. Парня в коралловом кардигане потряхивает. Но это сейчас так не важно. На это так плевать... Чонгук! Его Чонгук очнулся! Тэхен осторожно, стараясь не переборщить, накрывает своими губами бледные Чоновы, не углубляя поцелуя. —Аа... Наверное, во... Воды надо, да? - оторвавшись от прекрасного занятия, спрашивал больше у себя, нежели у самого Чонгука, хватаясь за графин, как за спасательный круг. — Вы... - начал хрипло Чон. — Вы, конечно, прекрасно целуетесь, но... Я Вас не помню, если честно. Что? Тэхен разучился слышать? Или слушать? Ну, нет. Это же неправда. Пропасть? Обрыв? Мысленный прыжок в эту гребанную безграничную высоту, коей Ким боится до чёртиков? Чонгук же не мог забыть все, связанное с его парнем, да? Или... Мог? Сердце глухо удалялось о ребра, а он, кажется, перестал дышать. Голова закружилась и парень, держащий стакан с водой, со звоном уронил его вниз, разбивая на тысячу осколков. Прямо так же, как его сердце сейчас разбилось о жестокую реальность. — Мы были близки? Если вы целовали меня и так обрадовались тому, что я очнулся... Ким смотрел на своего... бывшего? парня стеклянными глазами, отказываясь соображать. — Не... Не может быть... - лишь прошептал Ким, погружаясь в темноту.

***

— Тихо, тихо... - в палату прошел кто-то другой с ярко-мятными волосами, тут же подхватывая падающего в обморок шатена. Мятный повернул голову в сторону кровати, на которой лежал пациент, слизывающий остатки такого знакомого, непонятно пока правда, откуда, вишнёвого тинта, с шоком наблюдая за происходящим. — Ебаать... - лишь вымолвил Мин, широко открыв рот. — Это точно ты? Или мне призрак видится? Мин реально ущипнул себя за левое запястье, все так же придерживая другой рукой парня в коралловом кардигане. — Очень смешно. Думаешь, я похож на Каспера? - съязвил Чон, усмехаясь. — Ты-то скорее на злого духа из преисподней, Чон Чонгук. Знаешь, как потрепал нам нервы? И оба захохотали. А потом Юнги начал реветь, утирая рукавом бежевого свитера слезы. — Блять. Как же я скучал по тебе, мелкий. — Хеен... - сам начал реветь Чон, начиная радоваться. — Ты что умудрился Тэхену-то сказать? Или это он на радостях решил распрощаться с планетой Земля? - кивнув на шатена, осторожно посаженного в кресло, находящееся в палате. — Тут такое дело... - замялся Чонгук. — Я... Он кажется каким-то знакомым, но... - брови Мина поползли кверху. — Но я не могу его вспомнить. - закончил Чонгук, повесив голову. — Что ты сказал!?

***

— Это нормально. - объяснял лечащий врач Чонгука Тэхену и Юнги в сотый раз, вздыхая. — После травмы он мог частично потерять память, поменять любимый цвет или вкусовые предпочтения. Первое, видимо, вас коснулось. - вздохнув, ответил тот. — Я понимаю, что это трудно принять и вам сейчас больно, но могу посоветовать только одно. Дайте ему время. Скорее всего, если вы действительно были близки, он Вас, Ким Тэхен, вспомнит. Чувство, словно кто-то ударил по голове с такой силой, что раскололась черепушка. А, ну и, конечно, в сердце снова открылась рана с подписью на бумажке, что гласила «безысходность» и жирное многоточие. Тэхен ничем не может помочь. В этом вся причина. Он не может сам лично спасти их отношения, если от них, собственно, что-то осталось, кроме воспоминаний в разрывающейся голове Тэхена. Но он же не подумал себе чуткого парня, что любил его до безумия, идеально похожего внешностью на Чон Чонгука, правда? Такое же не представляется возможным в реальности?..

***

Отныне Ким Тэхен больше не появлялся в городской Сеульской. Для всех причиной были учеба и работа, отнимающие кучу сил и все время до последней секунды. Но, разве все действительно поверили в то, что он не найдет мгновения для встречи с любимым человеком? Ха-ха-ха. Значит, все его плохо знают. Или те, кто знают истинную причину, просто решили не ковырять раны? А основная причина проста, как дважды два. Больно, когда любимые шоколадные смотрят на тебя с осторожностью, без прежнего обожания. Сердце разрывается, когда любимый глубокий голос обращается на «вы». В подкорку сознания залезть хочется, только чтобы не слышать во снах по ночам этого «котенок», черт бы его побрал, а потом понимать, что в реальности, вероятно, теперь никогда этого обращения к себе не услышит. Да, он уже практически стал успешным, благодаря Чонгуку. Чонгуку, что не помнит его имени. Чонгуку, что забыл о мгновениях, проведенных вместе, о совместных ночах и о приторных поцелуях, коих всегда было мало. Выходит, теперь они не нужны им вовсе? Да, восходящая звезда Ким Тэхен, взявший псевдоним Ви, уже объявивший о дате дебюта, выпустив пред-релиз нового альбома «Layo(v)er», с песнями, написанными собственноручно, и очень, просто безумно много для него значащими, страдает по ночам бессонницей, вспоминая упущенные мгновения. Первое сентября. Об этом кричат сейчас все. На рабочем аккаунте Кима сейчас около девятиста тысяч подписчиков, жаждущих услышать полноценные песни нового альбома. Билеты на концерт раскуплены до единого, ведь грандиозное восхождение загадочного Ви уже завтра. Завтра у Тэхена первый в его жизни концерт. И начало новой жизни, похоже, тоже. Жизни, в которой не будет Чонгука, вероятно. Но он старается об этом не думать, ведь верить не хочется. Завтра он обретёт одно, навсегда потеряв другое... Карьера мечты, получается? Да, наверное. Но какой ценой она ему достанется? А ценой безграничной любви, что сейчас разрывает сердце.