Жестокая

Поздний вечер, на часах 21:00, за окном уже давно темно. Оля сидит за столиком в кофейне, на её плече рука Паши, который словно пытается собой закрыть ее от всего мира. В помещении тусклый свет и едва уловимый аромат кофе. Напротив них сидит девушка, блондинка с ярко-зелёными глазами цвета бензина, на вид лет 25, та самая Анастасия Орлова с визитки. Оля непроизвольно постукивает ложкой от чая по столу. — В идеале можно пойти на тридцать седьмую, но это навряд ли, — говорит девушка, отпивая колу из бокала, сжимая трубочку зубами. — Скорее сто восьмая, до двух лет. — Что нужно сделать для этого? Чтобы выйти на тридцать седьмую? — говорит Паша, поднося кружку с уже остывшим чаем к губам Оли, предполагая, что от напряжения у неё пересохло в горле. Она вертится, пытается отказаться, но в итоге делает один маленький, болезненный от недавно перенесённой травмы и сухости глоток. — Удача, либо блат, — произнося фразу, она откидывается назад, смотрит в потолок, разглядывая люстру, затем взгляд снова скользит по клиентке, пристально глядит на её шею. — Он может гнуть своё, что не собирался доводить до летального исхода, но по синякам — видно, что собирался. Лучше сразу обозначить это. — Берёт свой стакан в руки, на этот раз просто крутя и осматривая стекло. В кофейню заходит мужчина, на вид 30–35 лет, вроде молодой, а вроде и синяки под глазами и усталость на лице делают своё дело. Его русые волосы слегка растрёпаны, одет он в толстовку и спортивные штаны, он, что странно для нынешней погоды, без куртки. Кирилл проходит, тянет руку Паше, подходя к столу, но не садясь, а опираясь о спинку стула так называемого адвоката, его пальцы едва не касаются её, напряжённых от такой немой близости, плеч. — О, давно не виделись, товарищ начальник, — комментирует Настя, смотрит прямо, взгляд скользит по увешанным картинами стенам, она даже не дрогнула, когда его пальцы почти что касались ткани её блузки. — А это... — делает незначительную паузу — старая привычка, подходить ко мне сзади? Бровь Паши слегка приподнимается в немом вопросе: «А... это ТА САМАЯ адвокатша?». Он помнил рассказ про «сексуальную суку», которую Кирилл трахнул, и знал, что он с ней работал, но Рыков явно не думал, что это Орлова. Плечи Оли слегка дёргаются, и пальцы Паши впиваются в ткань её кофты ещё сильнее. Кирилл же на язвительность девушки ничего не ответил, когда та специально села повыше и его руки соприкоснулись с её плечами, тот лишь окончательно опустил руки, водя по плечам блондинки с насмешливой нежностью. Они оба знают — ничего нежного нет, есть лишь способ поиздеваться друг над другом. — Так, ладно, ну что, на какую статью молимся? — произносит Кирилл, уже не поглаживая, а даже немного впиваясь в плечи блондинки. — Молиться, Кирилл Сергеевич, вы будете на меня, а надеемся на 37, или хотя бы 108, — произносит она, морщась от давления на плечи. — А, ну понятно, святая Анастасия, а можно узнать, в какое время суток? Ночью? — с наигранным подчинением говорит он, затем продолжает, голос уже более серьёзный. — С Мишей что? — Убирает руки, видя её реакцию, садится на стул рядом. — Состояние шока, — её рука на коленях перебирает подол юбки, не нервно, просто чтобы сфокусироваться. — М-да, не густо, — выдохнул он, берёт меню и листает в раздел «Напитки». — Так, надо задобрить следака, я куплю какой-нибудь коньяк, а кто у нас следователь? — Делает небольшую паузу, останавливаясь на странице меню «Крепкие напитки». — Если я его знаю, то подарю я, если нет, то Настя. — Борисов, — Настя всё-таки удосужилась бросить на Кирилла мимолётный взгляд. — О, Серёга, чтоль? Тогда я дарю, — произносит он и подзывает официантку. — Два коньяка, — произносит он, глядя на молодую девушку, которая подошла к их столику. — Без проблем. План задобрить следака, чтоб он сгладил углы, отлично, — произносит, окидывая взглядом всех присутствующих. — Оль, — шепчет Паша ей чуть ли не в ухо, — всё нормально? — А? Да... — рассеянно отвечает она. — Может, поесть что-нибудь закажешь? — Он легонько приобнимает её за талию. — Лучше выпить, — её взгляд скользит по столу, который резко стал очень интересным. — Ладно, понял, — его рука прижимает её к себе. Вскоре Оля и Паша уехали, а Кирилл с Орловой остались обсуждать план. — Мы весь план обсудили ещё при них, — замечает Настя, взгляд бегает по люстре и почти пустым столикам. — Что хочешь обсудить? — То, что меня бесит твоя язвительность, — фыркает он, попивая коньяк. — Что ты хочешь, Настя? — Ну не знаю, милый, — это слово его окончательно выбесило, и он перебил её дальнейший поток слов. — Хочешь, чтоб я выебал тебя в служебной тачке?