Вдоль берега моря

— Нет, я не понимаю, - пробормотал Чан, держа в одной руке ведерко с попкорном, а второй тянувшись за новый порцией воздушной кукурузы, - зачем он уехал? Какой толк уезжать от любимого человека? Зачем бежать? — Он боялся привязаться, я думаю, - проговорил Минхо и тоже полез рукой в ведерко, запертое в замок из рук Чана, - он не хотел быть привязанным к кому-то или к чему-то, его это в какой-то степени пугало. — Но почему? Что страшного в том, чтобы осесть, полюбить, закрепиться и идти дальше вместе? - с полностью набитым ртом попкорном спросил Чан. — Потому что в жизни так не бывает: мир не исполняет твои желания, как магическая коробка из мультиков. И если бы что-то пошло не так, а что-то определенно пошло бы не так, было бы больно. И, видимо, его страх боли был настолько силен, что он переборол даже желание остаться с ней. Он любил, но не был счастлив. — Зачем же убегать от проблем? Он решил, что так проще? Но он ведь никогда не убежит от них, потому что проблема в том, что он бежит от себя. И с кем бы ты ни был рядом, ты всегда останешься один. Есть ли смысл? — А хоть в чем-нибудь смысл есть? - лениво проговорил Хо, положив за щеку горстку попкорна. Тихо. Настолько тихо, что они почти слышали мысли друг друга. Поздний сеанс плавно перетек в темное небо, усеянное звездами, будто капли молока попали на черное шелковое покрывало. Вода не замолкала ни на минуту, пуская свои волны под ноги двум молодым людям, прогуливавшимся вдоль берега. Чан заговорил, когда они остановились у большущего камня и присели, чтобы посмотреть на море. — Смысл есть, смысл есть всегда, просто ты пока о нем не знаешь, - он улыбнулся, и у него вылезла на щеке ямочка, которую дотоле Ли не замечал. — Н-да, ну в чем же, например? - хитро ухмыльнулся Хо, будто даже в издевке, но на деле он не мог перестать смотреть на эту дурацкую ямочку на щеке, на эту улыбку, которая заменяла солнце в эту темную ночь. — Да не знаю, хоть в чем. Вот любишь ты сырную лапшу? Значит, в ее существовании есть смысл, она нужна зачем-то в этом мире, хотя бы для того, чтобы нравиться одному тебе, понимаешь? - с нескрываемым детским энтузиазмом рассуждал Чан. — Понимаю, - сказал Минхо. Его глаза будто стали сонными, они начали медленнее моргать, а перед взором появилась легкая дымка. Ему не было плохо, но будто что-то мешало ясно мыслить. Он переводил взгляд от темных ресниц на фактурный крупный нос и к пухлым губам, а затем обратно.       Волны бились о камень, пытаясь достать две пары ног, но они не могли дотянуться так высоко. Было шумно, но Хо не слышал этот шум. В ушах было пусто, как когда ставишь пустую пластинку, а она только потрескивает, не издавая ни единого мелодичного звука.       Вокруг были миллионы звезд, что находили отражение в воде, но он смотрел в глаза, что отражали и воду, и небосклон.       Легкое дуновение ветра смахнуло небрежную кудряшку Чана ему на лоб и Минхо, сам того не понимая, потянулся ее убрать и вернуть прежний вид парню. И только когда он дотронулся до лба Криса, он сам осознал, что он сделал. Какого черта он вообще полез это делать? Кожу пальцев обожгло. Глаза Чана в этот момент надо было видеть: они были не привычны ужаты до состояния, когда ты улыбаешься, и они стягиваются в узкую щелочку, а широко распахнуты в удивлении. Парень приподнял одну бровь, приоткрыл рот и хотел было что-то сказать.       Минхо с кошачьей реакцией быстро одернул руку и порывался спрятать ее за спину и придумать оправдания: — Чан, я... - начал было он. — Минхо, у тебя всегда такие ледяные руки? - Чан потянулся за рукой, что трогала его лицо доли секунд назад, взял ее в свои ладони, когда не встретил сопротивления, и сжал в попытке согреть, а затем начал растирать. — Э-э-э, нет, просто у тебя слишком высокая температура тела, может, ты лихорадочный вообще? — Ха-ха-ха-ха, нет, - улыбнулся Чан, и его глаза вновь закрылись в узкую полосочку, - я нормальной температуры, это ты ледяной, тебе дать кофту? — Нет, - проговорил Минхо, понимая, что его взгляд опять туманится, глаза тормозят, а мозг отказывается работать. Причина точно была в Кристофере. А теперь, когда тот держит его за руки, сердце Хо готово выпрыгнуть из груди и сорваться в бешеном танце. — Я сразу понял, что ты любишь Мураками. Ты будто соткан из его произведений, - сказал Чан, продолжая держать руку Минхо меж своих ладоней. — Ч-что? - пелена перед его глазами стала пропадать, в нос ударил запах морской воды, а в уши - шум волн, - Что ты имеешь в виду? — Шутишь что ли? Смотри: ты работаешь в магазине пластинок, любишь коллекционировать их, пить пиво, курить, пить колу ледяную и... — Это вообще ни о чем не говорит, - фыркнул Хо, - лишь догадки. — Я увидел книгу, когда приходил в магазин на прошлой неделе. "Охота на овец", кажется? Я читал, занятная штука… — Тогда не делай из себя интуита, будто прочувствовал меня, - заворчал Минхо. — Но позвать в кино я решил тебя до того, как увидел книгу, я знал, что тебе понравится, - улыбнулся Чан. — Вообще-то это я позвал тебя в кино, потому что ты мороженое на меня опрокинул со своими неловкими ручищами, - взгляд Ли упал на ладони, что сжимали его руку. Чан громко рассмеялся, поднял одну ладонь, которой держал Хо, и легонько хлопнул сверху, вновь закрывая запястье парня в своих лапищах. — Мороженое просто пришлось к слову, так скажем. Я бы все равно тебя позвал, потому что знал, что тебе понравится Мураками… — Н-да…? Можешь сколько угодно делать вид, что перенимаешь инициативу на себя, но мы оба знаем правду, - парень полуулыбнулся и тут же опустил взгляд от смущения.       Как только Хо понял, что упирается взглядом в рисунок из вен на тыльной стороне ладони Чана, что все еще прикрывала его руку в попытке согреть, он начал судорожно искать другое место, куда уставить взгляд, завертел головой, пытаясь смотреть на море и волны, но все равно глаза сами упали на светящиеся искорки на лице Чана, что люди называли глазами.       Кристофер смотрел в ответ. — Я тоже люблю Мураками, - Крис не смог выдержать этого немого напряжения непонятного происхождения в перестрелке их взглядов, поэтому заговорил первым, - мне нравятся его рассуждения о жизни и перелет его мыслей с ветви на ветвь, как обезьяна по лианам прыгает. И мне нравится ход твоих мыслей. Думаю, поэтому тебе и полюбился Мураками: что-то вы с ним общее разделяете. — А я? - Минхо решил перебить Чана и смотрел ему прямо в глаза. — Что ты? - Чан выгнул обе брови в дуге и сложил губы в трубочку в вопросительном жесте. — А я тебе нравлюсь? — Минхо... Я... В каком смысле? — Ты знаешь в каком, пабо. Не придуривайся.       Они оба замолчали. И молчание это было в тягость. Шум волн будто стал громче и отчетливее, он вбивался в уши, как молоток вбивает гвозди в металлическую доску. Чан все еще держал руку Минхо.       Последний порывался убрать запястье из западни ладоней старшего, но Крис сам потянулся к Хо, оказываясь запредельно близко. — Можно? - прошептал почти у лица Минхо Чан.       Хо положительно мотнул головой.       Кристофер приоткрыл свои пухлые розовые губы, что казались мягче моти, и накрыл ими другую пару губ, где верхняя была чуть больше нижней, из-за чего это делало Минхо похожим на зайку.       Движение губ было медленным, изучающим, новым. Для Чана подобное было впервые: он никогда не целовался. Но тогда, сидя на большущем камне у берега теплого моря, под шум волн и блеск звезд, парень решил, что он хочет поцеловать Хо. И тогда он ничего другого не желал так сильно, как этого поцелуя.       Сердце Минхо, казалось бы, должно было чуть успокоиться от того, что градус волнения спал, но оно начинало биться лишь сильнее, да так, что он чувствовал его всей грудной клеткой. Наверное, оно было громче даже шума волн.       Теплые пары губ аккуратно сминали друг друга, не наращивая давления. В какой-то момент один из языков проник в рот партнера, и Хо издал громкий вздох, втягивая Чана в свою игру. Крис был удивлен, но движений не останавливал, и сам решил присоединиться к игре Хо, аккуратно исследуя границы дозволенного.       Имел ли их поцелуй смысл? Если бы отвечал Минхо, он бы сказал, что нет, потому что мы все медленно умираем изо дня в день, сгорая во времени бесконечности и… А Чан ответил бы, что смысл есть, потому что смысл есть у всего, просто мы еще не знаем. Этот бессмысленный с одной стороны и важный - с другой - поцелуй длился не очень долго, но тогда для них прошла целая вечность. Хо мягко прервал их контакт и отодвинулся назад, сохраняя руку в положении зажатом: меж ладоней Чана. Младшего чуть потряхивало от резкого перепада температур, ведь с Крисом будто все становилось теплее, он был как солнышко, что греет. — Господи, ты же совсем замерз, - проговорил Крис и наспех отпустил руку Хо и снял с себя черную толстовку, которая была ему чуть больше, чем надо, накинул ее на Минхо, заставил его просунуть руки в рукава, и застегнул на скрипящий замок, - почему ты не сказал? Хо был так удивлен резвостью и готовностью Криса помочь, что даже не сразу нашелся, как ответить. Он стал перебирать рукава толстовки. Он хоть и был чуть выше Чана, да и вообще сильно ему не уступал в ширине плеч и рук, рядом с ним всегда было ощущение, что Ли маленький, намного меньше Кристофера, который был похож на большого доброго плюшевого медведя из детства. Хо начал оттягивал рукава, что оказались длиннее, чем надо, опустив взгляд на них и посупившись. — Мне не холодно, - отрезал Ли. — Поэтому ты трясешься, как кленовый лист? — Мне не нужна толстовка, просто возьми меня за руку, так теплее, - протараторил Хо и взглянул с вывозом на Чана. — Ха-ха-ха, хорошо, так и сказал бы, что просто хочешь держаться со мной за руки, а? — Замолчи. — Ладно, ладно, давай лапку сюда, - Крис протянул большущую ладонь с растопыренными пальцами в ожидании того, что Минхо положит туда свою.       В целом, младший так и сделал, сложив ладошку в маленький кулачок и пряча пальцы. Чан аккуратным движением разобрал комочек и продел свои пальцы меж пальцев Минхо, а затем замкнул их.       Шум волн больше не оглушал, а лишь приятно ласкал уши. На большущем камне сидело две фигуры, что были соединены замком из рук. Звезды в ту ночь сияли только для них.       И это имело смысл.