réunion

Слышатся выстрелы. Пули летят с невероятной скоростью. Вздохи и стоны боли заполнили помещение. Серёжа старался не обращать внимания, пытаясь сосредоточиться на отключении программы, которую сам же и создал. Точнее, не он. Но думать об этом в настоящий момент невозможно, да и не хочется. Пальцы порхают над клавиатурой, резко и нервно. Голубые глаза бегают по экрану, а звуки на заднем плане не прекращаются. Мысли лезут в голову, врезаясь в мозг. Но большинство из них про Олега. Он не успел увидеть его, подбегая на босых ногах к множеству мониторов в здании журналистики. Увидев упоминание об отключении системы, тяжёлый груз чуть опустился с плеч, удалось вздохнуть с облегчением. До конца убедившись в своём успехе, Серёжа взглянул за спину. На полу два тела сцепились в яростной драке, вкладывая всю ненависть и злобу в эти удары. Несколько пистолетов валяется. Закончились, видимо. Глаза разбегались, невозможно успокоиться. Заметив, что Игорь оказался придавлен к полу Олегом, в голове пронеслось лишь одно слово — «бежать». И он побежал. Ноги еле как удерживали, ведь пол оказался скользким из-за выступившего пота на ступнях Разумовского, чужой крови и слюны. Когда Серёжа приблизился к двум мужчинам, то страх сковал его тело. Олег без малейшего сожаления душил Грома, сжимая руки того коленями в специальном обмундировании. Кажется, Олег первое время даже не заметил приближения друга, но услышав тихий всхлип, обернулся. В его глазах невозможно было разглядеть истинные эмоции. Взгляд был полон злости и желания мести. Жуткое и безумное зрелище, но именно оно было олицетворением всей ситуации. Резко отведя глаза, Волков продолжил начатое. Игорь был уже где-то на грани между жизнью и смертью, глаза его закатились. Казалось, что стоит продолжить, но у Олега были другие планы. Оставив Грома лежащей тушей на полу, он встал и медленным, осторожным шагом направился к своему другу. Стараясь не спугнуть, словно Разумовский был маленьким напуганным зверьком. Серёжа выставил руки вперёд, до сих пор не веря, кто перед ним. Неужели Олег живой? Или это тоже очередное издевательство Птицы? Голова трещала от слишком сильного стресса, думать было невыносимо. — Серый, ты чего? — Буря эмоций разом нахлынула на Разумовского от этого простого и родного «Серый». Глаза наполнились влагой, а руки задрожали. — Олег? Ты живой? — Дрожащим голосом произнёс Разумовский. Возможно, глупо спрашивать это у человека, который стоит прямо перед тобой, но сейчас это не волновало. Только не сейчас. — Серёж, конечно я жив, иначе как бы я устроил всё это? — С лёгкой улыбкой на губах, произносит он своим хриплым голосом. Внутри всё взрывается от переполняющих Разумовского чувств. Резко поддавшись вперёд, он со всей нежностью упал в объятия Волкова. И ничего не было важно в этот момент. Ни уже сидящий Гром, ни то, что Петербург в страхе. Был важен лишь обнимающий его Олег. Руки не смыкались из-за бронежилета, что был надет на его друга, но Серёже достаточно и этого. Никто не знает, сколько они так простояли, но первым разорвал этот контакт Волков. Незаметно и быстро проскочив за спину Разумовского, Олег положил свой подбородок ему на плечо, а в правую руку положил пистолет, смыкая чужие пальцы вокруг рукояти, направляя прямо на Игоря Грома. — Хочешь пристрелить его самостоятельно? Или, может, мы сделаем это вместе? — С хищной улыбкой Волков накрыл своей горячей рукой ледяную и потную ладонь Серёжи, опуская один из своих пальцев на курок. Взгляд Разумовского метался от Игоря до пистолета в своей руке. Но вдруг он почувствовал тепло на талии, это оказалась рука Олега, и тут же его шею начали покрывать медленными поцелуями. Обстановка была напряжённой, но от того до безумия интимной. Голова была пуста, а палец сам лёг поверх чужого. Чуть подкорректировав направление оружия, Олег одновременно с Серёжей нажали на курок. Раздался громкий выстрел, а Разумовский дёрнулся от оглушающего звука. Голова была пуста, а с плеч упал тяжёлый груз. Дышать стало в разы легче. Жажда крови, которую Серёжа старательно пытался сдерживать, вырвалась наружу. Но в данный момент это не было проблемой. Поцелуи с шеи перешли на ключицы, что были открыты из-за вечно сползающей смирительной рубашки. Олег словно не замечал лежащего перед ними трупа Игоря. Выстрел пришёлся прямо в лоб. Майор упал замертво, ударившись головой о кафельную плитку. Тихий стон сорвался с губ Серёжи. Такие касания после стольких лет ощущались особенно остро. Волков резким движением выхватил пистолет из чужой руки, швыряя его на пол. Развернув Сергея лицом к себе, он впился в такие манящие губы поцелуем, что был наполнен необузданной страстью и сплошным безумием. Разумовский без стеснения закинул собственные руки на шею возлюбленного. Гладил щёки, зарывался пальцами в короткие волосы, пока чужие ладони держали его за талию. Стоны удовольствия не прекращались, но оба осознавали, что нужно бежать отсюда, да поскорее. Воздуха не хватало, поэтому, разорвав такой желанный поцелуй, Волков быстрым движением подхватил Сергея на руки, собираясь бежать к машине, что ждала у чёрного входа в здание. Наёмники успели во время, но самому Олегу пришлось задержаться. Даже во время бега, Олег всё не мог оторваться от светлых глаз, что смотрели прямо в душу, поэтому он наклонился к чужому лицу, крепче прижимая родное тело к себе, и прошептал: — Скоро. Скоро мы уедем отсюда и никто и ничто нас не остановит. Теперь я не позволю тебе страдать.