HEADS OR TAILS

***

Эндрю не дал машину Веснински, садясь за руль самостоятельно. Конечно Миньярд и сам был под градусом, но это не отменяло того факта, что дорогу он знает отлично, так что пассажирам, в лицах пьяного в стельку Рыжика и спящего на Джереми Жана, переживать не о чем. В конце концов впереди едет Аарон, что поехал забирать на машине Эндрю, Ис и Ники. Аарон и Кларисса ушли к себе, Ники гостеприимно отдал комнату Жану и Джереми, а Эндрю медленно вёл Веснински, что бубнил что-то на французском. Слова вылетали то быстро, то медленно, будто он говорил с кем-то. Уже у лестницы пришлось брать пьяное недоразумение на руки, на что тот снова нашёл какое-то слово. Жан упирался в дверной косяк, мотая головой. — Жани, пойдём поспим? — Старался как можно мягче отодрать француза от деревянных косяков Джереми. — Нат.. — Жан снова помотал головой, — Где мой Нат? Джереми обернулся на Веснински, что лежал с запрокинутой головой на руках Эндрю. — Спит он уже. — Нааат? — Довольно спокойно подал голос Моро. — Аа? — Как-то хрипло отозвался Веснински. — У тебя нет ощущения? Веснински приоткрыл глаза, видя золотистые радужки уставшего Эндрю. — Только то, что меня могут выебать.. Миньярд втянул воздуха, решая просто донести уже это тело до кровати. — Я про Кевина! — Резко повысил голос Моро, заставляя Джереми чуть вздрогнуть, — Он нас бросит! Натаниэль медленно обвил шею Эндрю руками и уставился в его глаза. — Уйдёт в Пальметто и мы Эндрю к себе заберём. Можно? — Уже запрокидывая голову, улыбнулся Моро раскрепощённый Натаниэль. Жан опёрся о косяк, слегка клоня голову на бок, хотя это скорее Нокс придерживал голову Моро. — Зачем он тебе там? — Я придумаю.. — Надул губы Веснински, снова прикрывая глаза. Моро всё же шагнул в комнату Ники. — Презентация у меня или точно нет. Натаниэль слабо усмехнулся, наконец-то скрываясь на руках Эндрю в комнате, где парня довольно аккуратно положили на кровать. — Дрююю? Эндрю стоял у шкафа, лишь звуками подавая, что слушает. — Прости, за то что накричал. Миньярд стянул толстовку и футболку, надевая чистое. — Ты ещё и напился. Натаниэль умудрился присесть, чтобы стянуть чёрные кроссовки. — Эндрююю.. Миньярд развернулся, наблюдая за тем, как Натаниэль с закрытыми глазами уже лежит звездой на небольшой кровати. — Увидел бы кто тебя.. Натаниэль растянулся в улыбке, поднимая руки и чуть округляя их в локтях, будто призывая к объятиям. — С каких пор ты себя так ведёшь? — Чуть прищурился блондин, подходя ближе и ложась слегка на бок но в эти самые объятия. Натаниэль повернул голову, встречаясь с золотистыми глазами. — Я хочу тебя поцеловать. Эндрю сделал вид, что задумался и выдохнул. — Дай-ка мне монетку. Натаниэль фыркнул, но полез в карман, доставая круглое железо. — Орёл — я целую, — Присел на край кровати Миньярд, делая бросок. — Решка, у нас секс. Монета падает на пол под лёгкий шок Эндрю, что смотрит на профиль Эдгара Алана По и медленно сменяет линию губ на какой-то изгиб. — Ну что там? — Прошептал Весниснки, поворачивая голову. — Вчера ты не просил большего, что изменилось? — Повернулся к Ворону лицом Миньярд, медленно заползая рукой под его кофту. По телу бежали мурашки от горячих пальцев и ладони, что так медленно ползла от низа живота к груди. На щеках обновлялся румянец, сменяясь с алкогольного на другой, более интересный. Грудь вдохнула больше воздуха, будто пытаясь растянуть кожу, удленнить момент этого странного трепета. — Вчера я не был уверен.. — Прошептал Веснински, прежде чем его губы накрыл жаркий и требовательный поцелуй. В комнате становится душно. Вещи скидываются одна за другой и всё больше кожи мелькает в тёмном пространстве. Жаркие поцелуи сливаются во влажные тропинки на теле испещрённом веснушками. Глаза прикрываются от желания и огня внутри. Эндрю старается оставить лишь самые приятные и тягучие воспоминания, прежде чем стягивает боксёры. Вчера ночью всё было чуть по-другому, вчера были поцелуи, был крышесносный минет в исполнении голкипера, что дарил столько удовольствия, сколько Натаниэль не получал от забитых очков на поле. Вчера всё не двинулось ещё дальше, но не сегодня. Из нижнего ящика тумбочки Эндрю достаёт всё необходимое, бросая рядом на постель и выдавливая немного геля на пальцы. Губы снова накрывают раскрасневшиеся нападающего, что не может не закапывать пальцы в этих светлых волосах. — Будет чуть неприятно, скажи, если больно. — Прошептал Эндрю, покрывая ключицы влажными поцелуями. — А-Ага.. — Просипел Нат. Голос совсем подводил, хотя этот яркий вдох, что успел утопить в своих губах Эндрю, точно говорил об обратном. Первый палец вошёл по первую фалангу, медленно двигаясь, дабы Рыжик привык ощущениям. Натаниэль слегка дрогнул, когда палец начал входить глубже, иногда совершая движение, что сопровождалось импульсами по всему телу. — Дрю.. — Прошептал Натаниэль, снова получая поцелуй и сплетения языков. Эндрю держал правой рукой талию, чуть гладя большим пальцем мышцы, пока уже два пальца начинали движения. Это казалось пыткой. Пыткой, в которой нет права на ошибку. Эндрю просто не может себе позволить допустить эту ошибку. Он ловит губы, покрывает грудь и ключицы поцелуями, иногда прикусывает кожу, оставляя небольшие отметки, и слушает неровное дыхание и чуть приглушённые стоны. Как жаль, что Натаниэль не может подарить слуху весь спектр своего голоса, очень жаль. Три пальца активно двигаются, попадая по простате и заставляя предэякулят вытекать у обоих, пока губы снова и снова встречаются. — Уже можно? — Будто плача, прошептал Натаниэль, — Эндрю.. Миньярд снова поцеловал парня в губы и вытащил пальцы, слыша чуть грустный выдох. — Расслабься, я остановлюсь в любой момент. — Проходясь носом по сгибу шеи, шепнул Эндрю. — Ага.. Миньярд приподнял одну из ног Рыжика и, чуть удерживая её на плече, натянул презерватив. Натаниэль чуть подрагивал, не то от волнения, не от предвкушения. Его розоватый член чуть прижимался к животу, маня руки взять его, но те легли на бёдра, стоило подвести головку и слегка войти. Весниснки весь сжался, стараясь расслабить таз и сжать всё остальное. — Пташка, ты веришь мне? — Прошептал Эндрю, чуть наклоняясь и целуя бедро. Натаниэль приоткрыл глаза, видя золотые радужки, что просто не умеют врать. В них плещется беспокойство, а разговоры на равных даруют ту самую веру, веру в то, что мнение Натаниэля будет не просто учитано, а услышано и выполнено. — Верю. Спина изогнулась, стоило головке члена войти внутрь. В глазах появились слезинки, которые Эндрю поспешил убрать поцелуями. — Можешь сам.. — Прошептал Миньярд. Натаниэль чуть дёрнулся, слегка двигая бёдрами и тут же прислоняя ко рту тыльную сторону ладони, пытаясь сдержать стон от своего же прямого попадания по некой точке, что была так хитро запрятана эволюцией. Эндрю слегка толкнулся, снова получая полустон в руку, чему сознание явно было не очень довольно. — Пташка, я хочу слышать тебя. — Прошептал Миньярд, всё же забирая член Натаниэля в правую руку. Разлившееся блаженство унять не удалось. — А-амх..ха.. — Сжимая лицевую сторону бёдер Эндрю, выдохнул Натаниэль. Эти раскрасневшиеся щёки и приоткрытый рот с лёгкими паутинками слюны, манили и призывали не хуже красной кнопки в Пентагоне. Снова толчки, снова своё же имя на этих пухлых, от поцелуев и прикусов, губах. Это божественно, если не космически невероятно. Эндрю снова и снова входит внутрь уже податливого тела, что само стремиться насладиться, пока по члену ходит горячая пятерня Миньярда, не дающая мыслить даже хоть немного.. просто мыслить. Стоны сдерживаются только в плане громкости, на остальное оба забили гвоздь, решая, что всё будет потом, а не сейчас, так какая разница? Сейчас есть только жаркие поцелуи и удовольствие, что снова и снова ускоряется, пока не доходит до пика и не выливается в самое блаженное чувство. Эндрю осторожно выходит, снимает презерватив с густой белёсой жидкостью и выкидывает в мусорку, доставая для парня салфетки. Натаниэль вытирает живот, что покрыт не столько своим семенем, сколько потом от жаркой движухи этой ночью. — Надо в душ. — Прошептал Эндрю, кидая парню в ноги полотенце и ища ещё одно в шкафу. — Но.. там же Ники и.. — Присел на край Нат, восстанавливая дыхание. — Поверь, — Эндрю подошёл к парню, целуя его во влажный лоб, — Он может говорить, но не делать. Он знает, что такое личные границы.. иногда. Горячие струи текут по светлому телу, пока руки держат рыжие влажные кудри, что слегка колышутся от движений головы. Язык проходиться по всей длине, пока губы не открываются шире и член Эндрю не оказывается где-то возле глотки, пробивая того на сбивчивые выдохи. — Пташка.. это нечто.. Натаниэль мысленно делает пометки в голове, пробуя проходиться языком по разным местам с разной скоростью и различными вариантами проникновения в свой рот, слыша самые невероятные звуки где-то сверху и чувствуя ладони в своих волосах. Эндрю и сам начинает толкаться в рот, а ноги слегка подрагивают от подходящей разрядки, которую Натаниэль дарит спустя пару минут. Чуть горьковатое семя слегка обжигает гортань, но стоит увидеть, как Миньярд втягивает воздух, желание проглотить его сперму ещё разок, снова закрадывается в изощрённую головушку. — Теперь точно моемся. — Слегка подталкивая парня под струи воды, усмехнулся Эндрю. Натаниэль только разошёлся в улыбке, облизывая губы и втягивая парня в новый горячий поцелуй.

***

Рико скрипя зубами оставил Люку ключи и уже ночью они с Кевином улетели в Цюрих. Вылетели в 7 вечера, летели 8 часов частным самолётом. По Нью-Йоркскому времени было 3 часа ночи, а в Швейцарии же все радостно приветствовали утро. 9 утра по местному времени. В Шале ожидаемо не было Кенго и Ичиро, оба обещали приехать на следующий день, так что все двадцать четыре часа парни провели в компании друг друга и джакузи с видом на заснеженные Альпы. Ещё в самолёте, Рико пытался дозвониться до Натаниэля через интернет, но как и Жан, капитана заблокировали, гневаясь на него. Рико хотел было ещё в Гнёздышке собраться Свитой и спокойно поговорить, но все даже воображаемые беседы вели к ссоре. Ничто не намекало на быстрое решение конфликта. Просто.. Просто парни не привыкли. Не привыкли так долго сидеть там с кем-то. Они привыкли к некоторой тишине там, фильмам и ужинам вокруг одной сковородки. Привыкли к матчам на приставке и прохождениям игр в комнате Веснински, что будто летсплейщик, делал трансляции только для них. Это было забавно и обыденно. Это.. просто вырвалось само собой. — Завтра идём кататься на лыжах. — Довольно пробубнил Кевин, лёжа в джакузи поздним вечером. — Я на сноуборде, так что смотри, будешь мне помогать. — Усмехнулся Рико, нежась в бурлящей водице. — И что вы с Натом в сноубордах нашли…