Моя работа - действовать по уставу.

      Казалось, опиумное царство не хотело отпускать его так просто. Сон был настолько долгим, что все мышцы в теле разом превратились в желе. Драко знал, что сегодня учебный день, но сил подняться у него не было. Да и желания такого не возникало.       Наглая рука обнимала его за талию, а тушка рядом опаляла затылок тихим сопением. Пока мозг лихорадочно прокручивал все вчерашние события, сам парень не желал даже глаза открыть. О, Мерлин, кажется, его самодурство дало результат. Чёрт, он угрожал Поттеру сексом! Немыслимо!       Хотя… Если бы Драко поставил себя на место партнёра, то в той ситуации тоже бы согласился поддаться. Потому что слизеринец не шутил. Он поставил себе цель — убить свой страх. И всё у него получилось, даже лучше, чем можно было ожидать. Нет, даже не так. У них всё получилось. Если бы не хитрые приёмы Гарри, то слизеринец скорее всего бы заработал новую психологическую травму, только на этот раз уже сам.       В памяти всплывали другие картинки прошедшей ночи. Ласковые прикосновения граничащие с требовательными поцелуями, собственная игривость, а под конец слегка ускоренный и жёсткий темп выбили из него любое проявление страха и недовольства. Получать оргазм во время секса намного приятнее, нежели от рук, это факт. Да, дольше, но лучше.       Окончательно сдавшись под влиянием неизвестной силы, Драко открыл глаза. На тумбочке рядом стоял небольшой поднос с завтраком. Несколько бутербродов, апельсиновый сок и… Букет цветов?       Он обернулся. Поттер тихонечко спал. Судя по обстановке, сейчас около середины дня. Значит, тот любезно притащит завтрак, наложив стазис, после чего довольно уснул. Удивительный гриффиндорец.       Цветы, кстати, Драко не любил. Ну, именно эти непонятные розы. Из-за хорошего воспитания, он мог различать значение цветовых композиций, неосознанно анализируя. А букет, который лежал у него на столе, состоял из жёлтых роз и оранжевых тигровых лилий (где он их только нашёл?). Послание так себе, особенно после вчерашней ночи.       Жёлтые розы могли означать практически что угодно, начиная с глубокой привязанности и заканчивая предательством. А вот оранжевые лилии — это высокомерие, гордость, иногда ревность. В целом, такие яркие оттенки в совокупности не говорят о чем-то хорошем. Хотя надеяться на то, что Гарри подбирал их специально, не приходилось. Потому что среди букета лежала маленькая записка, которая точно описывала его чувства.

«Пока ты не убил меня этим букетом, я всё же напишу, что хотел сказать. Я тебя очень люблю, своенравная взрывопасная змейка»

      Да-а-а, определено это и подумал Драко. Хоть жёлтые розы и не говорят о глубокой влюбленности, они в этом букете передают высокую степень чувств. Надо было заменить их на красные. В любом случае, это не те цветы, которые нравились слизеринцу, так что Поттеру придётся потратить гораздо больше времени, чтобы выяснить его предпочтения.       Скинув с себя нахальную руку, он медленно сел на кровати. Голова слегка побаливала, поясница тянула, в пятой точке ощущения неприятные. Но в общем и целом — жить можно. Чтобы не терять времени, Драко принялся уплетать завтрак. Парень просто светился от счастья и собственного достоинства. У него получилось перебороть себя, сбросить оставшиеся оковы. Очередная победа. Даже на душе стало как-то легче.       Внимание со стороны успокаивало. Первая мысль, которая пришла Драко в голову после пробуждения, это — не спугнул ли он Поттера своим рвением? Но сейчас, видя перед собой заботливо поставленный поднос и цветы, все сомнения прошли. Учебный день технично пропущен.       Резкий и громкий звук заставил его вздрогнуть, а Гарри нехотя проснуться. В окошко долбилась сепуха, яростно махая крыльями. Драко махнул палочкой, и та с недовольным видом присела на прикроватную тумбу.       — Очередные плохие новости? — Между делом спросил слизеринец, заканчивая завтракать.       Поттер читал письмо, и лицо его с каждой минутой хмурилось.       — Нам нужно в Мунго.

***

      Надежда умирает последней. Драко уже несколько часов сидит в больничном коридоре и просто ворчит на всё вокруг. Он хотел сейчас быть в Хогвартсе, в своей тёплой и мягкой постели, но почему-то вынужден быть здесь. Кажется, этот учебный год становится всё невыносимее, особенно когда понимаешь, что до его конца остаётся пара месяцев. Поттер сидел рядом и изучал книгу, добытую из мэнора.       — Что-нибудь нашёл? — Вновь спросил он, гипнотизируя дверь напротив. Парень силой мысли пытался заставить чудо-медика из Франции выйти.       — За последние пять минут — нет. — Гарри был предельно сосредоточен.       Вновь скука. Зачем он здесь сидит? Будто от его персоны будет зависеть жизнь Рона, ну серьёзно. Бессмысленное занятие.       Драко тяжело вздохнул, после чего положил голову ему на плечо. Время тянулось бесконечно. Тут и там бродили колдомедики, позади них бежали новенькие практиканты. Жёлтые одеяния мелькали перед глазами так часто, что даже пришлось закрыть глаза и стараться об этом не думать.       Спокойное дыхание Поттера отражалось в собственном сознании, вновь отбрасывая его во вчерашний день. По-истине прекрасный день. Парень ощущал себя хорошо и умиротворенно. Это сравнимо с отдыхом, после тяжелой и сложной работы. Ты наконец-то пришёл домой. Пришёл туда, где тебя ждут.       — Как себя чувствуешь? — Шёпот вывел его из дум.       — Нормально. — Так же тихо ответил он, поудобнее устраиваясь.       В пятый раз к ним подходит девушка, предлагая воды или чая, и вновь они отказываются. Откуда столько любезности?       Проходит ещё какое-то количество времени. Коридор опустел, позади остался шумный дребезг стекла и других приборов. Драко задремал всего на несколько минут, пока не почувствовал, как Гарри заметно напрягся. Сквозь сонную пелену, он спросил у него, что происходит, но тот ему не ответил.       — Какого чёрта ты молчишь? — Недовольно буркнул слизеринец, плавно принимая горизонтальное положение. Поттер поджал губы, не решаясь объяснить своё состояние. Он просто ткнул на мелкие картинки в книге — О…       На развороте поэтапно показано создание маховика времени. Драко, конечно, не смог бы прочесть руническое описание, но глядя на рисунки, ему в голову врезается очень неприятная мысль.       — Невозможно. — Констатировал он, внимательно рассматривая картинки. На первом этапе был показан каменный постамент, окрапленый большим количеством пятен (очевидно, крови). На втором появляются небольшие песочные часы. Вокруг них витают неизвестные символы, а под рисунком курсивом выделена какая-то цитата, или же заговор. Драко ткнул туда пальцем.       — «Познавая истину событий, ты никогда не сможешь изменить себя». — Перевёл Поттер. Его голос совсем охрип, изменился до неузнаваемости. Он звучал так отчаянно, что захотелось дать ему мнимую надежду на то, что всё будет хорошо. Слизеринец не привык так делать. Тем более зная, какие последствия могут быть после использования маховика.       Несмотря на хаос в голове, Драко продолжал изучать рисунки. И с каждым новым этапом, ему хотелось взорваться гневной тирадой. Здесь буквально описано создание самого могущественного артефакта. И эта книга хранилась в его доме достаточно долго, судя по дате. Что-то, что досталось от далёких предков, но не внушало никакой безопасности.       Время — такое поганное естество. Оно движется без остановки, даже когда ты спишь. Казалось бы, такое явление не имеет высокой важности, потому что ты не в силах исправить прошлое. Но кто-то, видимо, настолько отчаялся, что всё-таки смог сделать это. Насколько знал Драко, маховик может перемещать человека на несколько часов назад, то есть — в недавние события. Но план Нотта длился уже очень долго, даже если тот хотел бы самостоятельно создать такой артефакт и переместиться. Значит, парень хотел усовершенствовать его, увеличить диапазон возврата. Но это же блять невозможно!       На третьем этапе появляется новая металлическая деталь. Понять, из какого она материала не представлялось возможным. Скорее всего, об этом писалось в самом тексте. И последний, заключительный этап — обряд. На земле, рядом с постаментом, вырисовывался двойной круг с двумя лепестками клевера, где каменное возвышение находилось ровно в середине. Драко уже видел этот рисунок, когда сидел в Малфой-мэноре. Перспективы пугающие.       — О, только не говори, что он хочет это сделать. — Драко не верил сам себе. Ему проще отрицать это, нежели согласиться. Но Поттер только подтвердил его опасения коротким кивком. — Бред.       — Здесь сказано, что обряд перенесет на год назад всех волшебников, чья кровь окрапит постамент. На сутки.       — Невозможно!       Драко злился, не зная почему. Ни один известный маховик, или артефакт на его подобии, не способен настолько менять восприятие времени. Тем более, если брать тот факт, что Гойл мёртв. Как он перенесется назад, если человек мёртв?       — Чистая кровь древних родов окрапит постамент. Все души смогут собраться в один жизненно важный момент. Будь то смерть или жизнь — сегодня, или год назад. Если хватит сил — вернись и проведи обряд. — Гарри читал медленно, будто вникал в смысл сказанных слов вновь. А Драко всё ещё смотрел на него ошарашенным взглядом, будто отвергая всё сказанное. — Он хочет вернуться второго мая. На год назад.       Драко облакотился о стену позади, пытаясь принять этот факт. Если Тео действительно собрался так жертвовать, значит придётся привлекать аврорат. А этого хотелось меньше всего, ибо их собственное расследование может быть наказуемо. Ладно Поттер — герой Британии, а вот его по головке не погладят.       Дверь наконец-то открылась. Из неё вышел старик, на вид 60-70 лет с седыми короткими волосами. На лице виднелись очки в серебрянной оправе, перекрывающие яркий голубой оттенок глаз. Хмурый вид не сулил ничего хорошего.       — Га́бриэль. — Гарри поднялся со скамьи и почтительно кивнул. Они смотрели друг на друга несколько секунд, и кажется немой диалог навевал на тоску.       — Он будет жить. — Сказал француз. Его рычащий акцент сбивал с толку.       Драко восхитился. Обычно, колдомедики раскрывают все подробности, давая знать родственникам все опасения. Но этот старик не был из таких. Пара слов, которые точно дают понять, что Рон будет жить. Но с какими последствиями неизвестного зелья в перемешку с живой смертью предстоит столкнуться — остается загадкой. Его методы действительно помогают людям, но он не берет ответственность за свои решения.       Люди — слепы. Они гонятся за желаемым, порой не осознавая результат, который получат в зависимости от собственного выбора. Отчаянные родители готовы пойти на всё, что угодно, чтобы защитить своих детей, свою семью. Молли напала на него, защищая себя и фамильную ценность, но так и не смогла поверить в страшную правду о своей дочери. Для старшего поколения их потомки всегда будут значимыми, несмотря на характер и поступки. Даже если они аморальны и ужасны. Драко понял это после разговора с отцом. Тот ждал от него покорности и послушания, но увидев отрицание и стойкость — не смел отвернуться. Ожидания никогда не оправдывают реальность, но с этим можно жить. Можно любить не зависимо от выбора.       Но иногда, ты принимаешь неверные решения, которые могут погубить. Ради собственной цели, или же идя на поводу у своих желаний. Ты хочешь спасти и принести мир, а в итоге человек, который остался в живых и не получил наказания — творит зло. Каждый преследует собственное видение этого мира, и нельзя сказать, что выбранное решение было неправильным. Для тебя оно всегда будет верным. Не существует, и никогда не существовало два стороны — добро и зло. Для маньяка, погубившего около сотни жизней, это всегда будет казаться справедливостью и верным решением, а для семей, которые потеряли родных — жестокостью. Существует как две стороны медали, так и ребро.       Драко долго размышлял об этом. Почему-то именно рядом с Габриэлем его потянуло на философские мысли. Тот сказал, что Рон будет жить, но возможно, от этого будут последствия. Жить — понятие растяжимое. Человек, имеющий крышу над головой, все сокровища мира, дорогую и полезную пищу может просто существовать. Как Драко. Выполнять приказы, не имея собственного мнения. Не размышляя о том, к чему приведут его действие. А просто бездумно шагать в пропасть, без возможности выбраться. Уизли всегда злился, когда его тыкали в бедную жизнь. Когда слизеринец опускал его ниже плинтуса своими словами, думая, что так будет правильно. Но оказалось, что жить можно и без миллионного богатства за плечами. Без большого дома… И оказалось, что любовь — это вовсе не слабость. Любовь к своим детям, любовь к миру, любовь к партнёру — может изменить многое.       Драко взглянул на Гарри, который внимательно слушал наставления Габриэля. Вид у него был потерянный и безликий. Слизеринец уже не слушал, что они там обсуждали, но почему-то только сейчас осознал, что его чувства могут быть действительно важными. Что-то, что вытянуло его из пропасти и подставило крепкое плечо для ровного первого шага. И это действительно было важно. Видя, как чёрные пряди падали на лицо от быстрого мотания головой, Драко хотелось их убрать. Стереть с его лица грусть, высушить мокрые дорожки от слёз. Мерлин, как же это тяжело.       Жить можно и без конечностей. Жить можно не имея зрения или слуха. Просто жить. Многие бы отчаялись, узная о своём недуге. Треть — покончила бы с собой, думая о том, что такая «жизнь» не для них. А отставшая часть примет это как данное, и продолжит двигаться дальше.       — Я сожалею. — Сказал Габриэль, тяжело вздыхая.       И Гарри отшатнуло назад, словно его толкнули в плечо. Француз ушёл, оставляя парней в пустом коридоре. Кажется, близился вечер, конец рабочего дня. Но это окончание не сулило ничего хорошего для них. По крайней мере, для Гарри.       — Как же так. — Он прислонил ладони к лицу, пытаясь спрятаться в собственном мире из боли и тоски. Поттера трясло от осознания того, с чем ему пришлось столкнуться.       Нет ада и рая. Есть либо ад, либо рай. Либо хорошо, либо плохо. Но пока ты жив, ты можешь стоять между двумя мирами.       — Я что-нибудь придумаю. — Ответил Драко, не зная, что и сказать. Он хорошо изучал зелья, и по факту являлся тёмным магом. Вероятно, кто-то уже создал лекарство, чтобы избавить человека от слепоты. Вероятно, Драко сможет самостоятельно создать зелье такого рода. Вероятно… Рон будет жить.       Гарри прижался к нему, пытаясь собраться с мыслями. Всегда гордый и сильный гриффиндорец готов был отчаянно цепляться за единственную возможность. И Драко готов принять это. Он не хотел видеть эти слезы, не хотел, чтобы Поттер так страдал.       Рон был его лучшим другом. Одним из первых, кто не посмотрел на него как на звезду магического мира. А Драко же, в свою очередь кичился положением и статью. Может, если бы его жизнь сложилась по-другому, то всё было бы иначе. Но сейчас сетовать и рассуждать не было сил. Был только Гарри, который тихо рыдал у него на плече, пытаясь что-то сказать. Текст терялся среди всхлипов и вздохов, и понять его было трудно.       — Он ждёт тебя. — Сказал Драко, обнимая дрожащее тело. — Ему тоже страшно.       — Я… Знаю. — Поттер сильнее прижался, будто не готов был сейчас уходить. И это было так... Необычно.       Драко не совсем понимал, что за чувство его преследует, но очень бы хотел. Для Гарри, который никак не мог успокоиться, хотелось свернуть горы. Хотелось стереть с его лица горячие слёзы и сделать так, чтобы он никогда больше не плакал. Это звучит так по-детски, и может даже наивно, но больше объяснять для себя эти эмоции слизеринец не станет. Если он чувствовал в Гарри поддержку и безопасность, то готов был и отдать ему это с лихвой. Чтобы было честно и правильно.       Только сейчас Драко подумал о том, как Поттеру могло быть тяжело всё это время, ведь тот ни о чём не рассказывал. Все истории сводились к маггловскому миру и их культуре, но Гарри никогда не жаловался на что-либо. Были моменты, конечно, но этого мало. Слизеринец никак не мог объяснить, что тот чувствует и насколько ему было больно.       Драко вечно попадал в неприятности. С самого начала этого года его поливали дерьмом, а после и начали избивать. Неужели Гарри всё это терпел? Ну... Просто молчал. Поттер не рассказывал о тех временах, видимо потому что не хотел задевать плохими воспоминаниями ещё не зажившие раны. Но если быть честным, слизеринец теперь сам готов был спросить об этом.       Да… Тяжело принять то, что ранее было недоступно. Слепота является не только физиологическим недугом, но и душевным. Кто-то может смотреть на человека и видеть в нем звезду, хотя на самом деле, тот является просто запуганным с детства ребёнком, у которого не было своего мнения. Ты можешь видеть отстранённого и холодного человека, а в глубине его души просто лежат устои собственной семьи. Всё не то, чем кажется на самом деле. Так что лучше: быть слепым из-за недуга, или из-за собственного видения мира?       — Мы ему поможем. — Драко провёл рукой по пушистым локонам, стараясь пригладить, но естественно, ничего не получалось. Его волосы всегда казались до боли смешными и непослушными.       — Я в тебя верю. — Поттер немного успокаивался, кажется, беря себя в руки. Мандраж сходил на нет, а всхлипы становились не такими громкими. — Я в нас верю.       — Конечно, ты же герой. — Вторил он, легонько хлопая по спине. — Хватит ныть.       — Хах, — Гарри поднялся, бросая взгляд на серую пропасть других глаз, — больше не буду. — И широко улыбнулся, словно не было ничего в этом длинном и пустом коридоре. Словно пытался скрыть свою боль... Драко не имел право вмешиваться.       — Пойдём? — Кивнул он на дверь.       — Да.       Слизеринец невербально наложил освежающее заклинание. Да, Рон этого не увидит, но… Так было спокойнее. Гарри чувствовал бы так себя намного лучше.       Они вошли в маленькую палату, где посередине стояла единственная кровать. Рон лежал на ней и тупо хлопал глазами, глядя на противоположную стену.       — Кто здесь? — Насторожился он, касаясь белых простыней. Его руки немного дрожали.       — Рон… — Гарри не смог сдержать порыва и тут же бросился к кровати, кладя голову на колени Уизли.       Чёрт, они оба начали плакать. Драко почувствовал себя в детском саду. О да, Поттер успел объяснить что это такое, к сожалению. Слыша всхлипы, он отошёл к ближайшему стулу и попытался отстраниться от этого действа.       — Прости меня. — Выдавил из себя Рон, прижимаясь к Гарри сильнее. Складывалось такое впечатление, что поток эмоций не закончится никогда.       Они долгое время молчали, наслаждаясь объятиями, после чего последовал диалог. Поттер рассказал о всех новостях, что были в школе. Упомянул Гермиону и её рвение сдать экзамены на высший балл. Рон усмехнулся, сказав, что это в её духе. Разговор тёк долго, перескакивая с одной темы на другую, они не могли наговориться вдоволь. А ещё, Драко знал, что Гарри не хотел оставлять своего друга в одиночестве. А особенно в темноте. А может... И сам не хотел оставаться в своём мире грёз.       — Скоро комендантский час. — Невзначай упомянул Драко, глядя на настенные часы. Уизли вздрогнул.       — О, Хорёк, привет. — Его взгляд блуждал вокруг, словно пытался определить источник звука. Только сейчас слизеринец заметил, что зрачки у него были белыми, а хрусталик сливался с новыми оттенком глаз.       — Здравствуй, Уизли. — В своей манере протянул он. Без злобы и высокомерия. — Не волнуйся, мы с героем ведём себя прилично и мирно.       — Я рад. — Возникла пауза. — Правда… Рад. — Он зацепил руку Гарри и устремил взгляд в её направлении. — Ты бы не мог оставить нас? Пара минут. Напоследок.       — Да, конечно. — Гарри кивнул, зная, что Рон этого не увидит. Руки расцепились и он вышел за дверь, будто специально громко хлопнув ей.       — Полынь, хвоя тиса, корень боярышника, кровь носителя и… Сок листьев остролиста. — Быстро проговорил Уизли, после чего схватился руками за плечи.       Ага… Значит он не заключал непреложный.       — Что это значит?       — Зелье, которое воздействует на эмоции. Ты же не думаешь, что меня убрали просто так? — Он ухмыльнулся. — Я нашёл листок у Тео, когда был на отработке.       — Почему ты не сказал Гарри? — Слизеринец выгнул бровь, и правда многое не понимая. Вся эта ситуация казалась крайне странной.       — Вы уже в курсе на счёт маховика?       — Да. Пока ждали тебя с того света, нашли кое-что. К чему ты клонишь?       Рон вновь сжал простыни. Драко знал, что ответ ему явно не понравится.       — Кровь, которая попадет на постамент, станет проводником в прошлое. И… У них есть твоя.       О… Шикарно. Просто прекрасно. Только этого и не хватало.       — Когда Блейз пырнул тебя ножом, он собрал немного в пробирку. Изначально, это должно было стать предупреждением, но… — Он затих. Интригант хренов. Драко ждал ответа, не стараясь как-то помешать. — Короче, Хорёк, тебе пиздец.       — Вау, я уже понял, спасибо. — Едко бросил он, стараясь держать эмоции. Всё же Рон не виноват в том, что его заставили сделать. — Они хотят окрапить постамент, забрать меня с собой в тот день. Отлично.       — Ну блять, извини. Я ничего не смог сделать.       — Как это произошло? Что за зелье? — Ему хотелось отвлечься на что-то другое. Даже старое прозвище не бесило его так, как чужие выстроенные планы на его жизнь.       — Морской штиль. Оно так называется. Как я понял, его действие заключается в том, чтобы усиливать эмоции и подчиниться голосу носителя.       С каждый словом всё интереснее и интереснее. Драко хотелось взвыть. Он прекрасно помнил, как в начале учебного года ему что-то подлили, создав на бедре метку для улучшения поиска. Получается, подобное чародейское зелье подливали Рону и Блейзу, а возможно и ещё кому-то. Джинни… Была связана с Тео браком, тут и думать нечего. Было бы славно залезть в её голову и узнать подробности.       Тогда… Почему Рона не обязали дать непреложный? Неужели хотели подставить, ибо он был не нужен? Хм… Драко думал, что скорее всего Уизли стал началом, чтобы его начали подозревать. Хотели выставить виновником, скинуть все грехи на него.       Но когда у них не получилось убить слиезринца (спасибо Блейзу, который почему-то не стал убивать, хотя даже так, нанес непопровомиую рану), решили, что нужно убрать Рона из плана. Кто ж знал, что Джинни напоит его этим дерьмом. Хотя её действия не принесли таких ужасных последствий. Она, видимо, хотела помочь. Только вот кому?       — С каких пор предупреждение — это разрыв селезёнки ножом? — Спустя несколько минут выдал Драко.       — Ну… Ему сказали перерезать горло. А так… Предупреждение же, чтобы ты не шастал в коридорах.       — О, низкий поклон, — Драко поднялся со стула и театрально склонил голову, — ещё есть новости, чтобы окончательно меня добить?       — Кровь Гарри у Тео тоже есть.