Time and thinking tame the strongest grief

Здравствуй, Люмин. Надеюсь, письмо застанет тебя в добром здравии. Я слышала, что сейчас ты находишься в Фонтейне, поэтому и отправила его именно туда. Как вы с Паймон поживаете? Удалось ли тебе добыть новые сведения у Фокалорс? В Сумеру всё идёт своим чередом. Академия как никогда полна молодыми лицами трудолюбивых учёных. В моём распоряжении ещё никогда не было столько новых интересных исследований. Жаль, что у меня нет времени, чтобы успеть прочитать их все. У наших общих знакомых всё хорошо. Нилу постепенно помогает прославить театр, Дэхья сейчас на задании в пустыне, а Кавех, Сайно, аль-Хайтам и Тигнари всё чаще собираются вместе в одной таверне, чтобы выпить и поиграть. Недавно я просматривала информацию в Ирминсуле и нашла упоминания об экспериментах Рэйндоттир. Их не слишком много, однако некоторые меня очень заинтересовали. Если ты сама знаешь что-нибудь об этом, то не могла бы прислать мне информацию в ответном письме? Заранее благодарю. Пусть мудрость направляет вас во время ваших странствий.

Здравствуй, Нахида.

Мы с Паймон очень рады получить твоё письмо. Фонтейн крайне необычный регион, но мы стараемся привыкнуть к местной культуре. Мы встретили много потрясающих людей, однако обо всех наших приключениях будет сложно поведать в одном письме.

Я счастлива слышать, что вы оправились от всего случившегося ранее. Академия – удивительное место, хорошо, что в последнее время всё больше людей могут посетить её.

Похоже, все наши общие знакомые заняты любимыми делами. Это замечательно! При встрече я бы тоже хотела сыграть с этой четверкой (Паймон просит добавить, что играть она не будет, зато может наблюдать, комментировать ход игры и уплетать еду за обе щеки).

Я знаю некоторую информацию об этом, однако не хотела бы расписывать её в письме, которое могут прочитать посторонние люди в случае, если его перехватят. Думаю, будет лучше нам встретиться лично и обсудить этот вопрос.

Я прибуду в Сумеру где-то через неделю после того, как ты получишь это письмо. С нетерпением жду нашей встречи.

Береги себя и не забывай отдыхать.

Люмин и Паймон

☕

Я ненавижу свет

Однообразных звезд.

О. Мандельштам

      Страннику никогда не нравилось долго ждать.       Эта странная привычка появилась у него во времена общения с Фатуи – там не любили, чтобы кто-то оставался без дела. Это касалось и Предвестников, и обычных членов Фатуи, и даже работяг – в Снежной ему всё время казалось, что эта страна никогда не спит, потому что всегда найдётся кто-то, кто занят работой.       Пускай он долгое время провёл в Сумеру, но адаптироваться к более размеренному ритму жизни так и не смог: всё время находясь под прицельным взглядом либо самого Дотторе, либо его клонов, Странник не мог расслабиться ни на секунду. Полубезумные глаза в просветах маски умудрялись вызывать на его неживой коже едва заметные, но неприятные мурашки.       (Он никогда не признается в том, что настоящая причина крылась в многочисленных воспоминаниях, наполняющих его голову ровным, нежеланным гулом упрёков, оскорблений и криков о помощи. Стоило занять руки делом, как мысли очищались, позволяя сосредоточиться на текущей задаче. В остальное время он чувствовал себя скорее терминалом Акаши, который на повторе прокручивает полученные знания-воспоминания, чем подобием живого существа.)       К счастью, Нахида была осведомлена о его нежелании долго оставаться на одном месте. Она старалась не задерживаться, когда приходила на их еженедельное место встречи в одной из беседок возле храма Сурастаны. Первое время за ней толпой ходила куча стражников, недоверяющих вылезшему из-под земли молодому парню, к которому постоянно наведывалась их «юная» госпожа. Через какое-то время (и пару назидательных бесед от самой Нахиды) их встречи стали более уединёнными, поскольку стражникам пришлось переключиться на людей, которые прознали об этих встречах и порой пытались пристать к любимому архонту со своими расспросами.       Те несколько недель, когда к Страннику только вернулись воспоминания, Нахида пыталась ввести его в общество путём устраивания их «чаепитий» в разных кафе и забегаловках города Сумеру. Идея оказалась неудачной: и она сама, и незнакомый никому молодой человек в иностранной одежде привлекали слишком много всеобщего внимания. К тому же, несмотря на терпимость к принятию пищи, он никогда не придерживался какого-либо режима питания: его телу это было ни к чему, а большая часть вкусов людской пищи казалась чересчур яркой, чтобы приспособиться к ней для употребления на постоянной основе.       Вот и сейчас, когда Нахида появляется в его поле зрения с корзинкой фруктов в руках, Странник едва слышно вдыхает (ещё одна раздражающая привычка, которую он приобрёл, живя среди людей). Её скромная, легкая улыбка способствует подавлению раздражения, и он взмахивает рукой в воздухе, активируя анемо глаз бога. Один из стульев послушно отодвигается, заставляя Нахиду улыбнуться шире. Странник встречает её фырканьем, на секунду пряча своё выражение лица за шляпой, после чего устраивается поудобнее на перилах беседки, напрочь игнорируя свободные стулья. — Разве ты не говорила, что не будешь больше ничего приносить? — он выразительно смотрит на еду, которую девушка ставит на стол, прежде чем легко подпрыгнуть и приземлиться на идеально белую поверхность стула. — Я не собиралась ничего брать, но один из мудрецов, вернувшихся из Фонтейна, привёз мне сувениров. К сожалению, он не успел найти меня, пока я была в Академии. Мы встретились с ним, когда я шла сюда. Мне некуда было девать фрукты, поэтому я решила взять их с собой. Можешь угощаться, если хочешь.       Странник внимательно слушает спокойный, размеренный голос, скользя глазами по ближайшей местности, и действительно замечает одного из стражей Нахиды неподалеку. Его руки доверху набиты всякими подарочными сумками и упаковками. — Как твои дела? — девушка задаёт стандартный для их бесед вопрос. Молча спрыгнув с крашеного дерева, Странник подхватывает один из насыщенно-рыжих фруктов, принимаясь счищать кожуру. Та поддаётся на удивление легко, однако забивается под короткие ногти, оставляя за собой яркий след и витающий в воздухе цитрусовый аромат. Он никогда не отвечает на этот вопрос, но Нахида не перестаёт его задавать. — Хорошо, тогда расскажу о своих. Сегодня мне поступил новый отчёт о развитии системы образования в Академии…       Позволяя голосу девушки отпечатываться в сознании, анализирующем поступающую информацию, Странник сосредотачивает оставшуюся часть своего внимания на спелом плоде. Тот оказывается довольно сочным, и при попытке разделить его на две половинки бодро брызжет соком во все стороны, покрывая руки липковатой жидкостью. Поморщившись и сдержав желание встряхнуть запястьями, юноша подкидывает одну половинку таким образом, чтобы она аккуратно прилетела на стол прямо перед Нахидой. Та благодарно кивает, продолжая свой неспешный рассказ, но время от времени всё же отщипывает кусочки фрукта, смело отправляя их в рот. В один из моментов уютной тишины между ними Странник обращает внимание на свою половину плода, до сих пор зажатую в руке. Какое-то время он просто рассматривает мягкую кожицу, лишь после поддевает часть фрукта и быстрым движением подносит ко рту. Вкус оказывается довольно ожидаемым: сочная сладость, от которой чуть слипаются губы. Он осторожно возвращает очищенную часть плода обратно в корзинку под внимательным взглядом Нахиды и больше к нему не притрагивается.       Закончив свой рассказ о делах последней недели, девушка позволяет тишине заполнить пространство между ними. Она доедает пузырин (очевидно, это он, если судить по тем знаниям о Фонтейне, что Странник успел получить за время пребывания в Снежной), после чего опирается локтями о стол и кладёт голову на сложенные руки. Её зелёные глаза слегка темнеют, выдавая обеспокоенность. — Обычно ты не берёшь столько дел за раз, — юноша комментирует рассказ, невозмутимо скрещивая руки на груди. Волнение архонта – определённо весомая причина беспокоиться всем, кому о нём известно. — Не знала, чем заняться?       Нахида улыбается, наклоняя голову вбок, словно рассматривает сложную загадку. Странник подавляет желание обернуться и сделать вид, что за ним кто-то стоит, только по той причине, что архонт никогда не реагирует на все его раздражающие остальных существ действия. Первое время это бесило его больше всего. Он привык выводить из себя всех людей, с которыми так или иначе имеет дело: раньше из скрытого ото всех чувства ненависти, теперь же скорее из привычки. С Нахидой, однако, это не имело никакого смысла: она всегда была безупречно невозмутима, каждый раз дожидаясь, пока его внезапные приступы раздражения сойдут на нет, и лишь потом продолжая диалог. — Я действительно обдумывала одну вещь дольше обычного, — они оба прекрасно знали, что когда дендро архонта занимали какие-то мысли, то она ещё больше ударялась в работу, словно выполнение одного дела за другим поможет ей найти разгадку. Странник не особо понимал, как это работает, но девушка проделывала так уже несколько раз и приходила к (признаться честно) эффективным решениям обдуманных проблем. — Какое-то время назад я разговаривала с путешественницей.       Единственная реакция, которую выдаёт Странник на её слова, – это приподнятые брови, хотя смятение в груди оказывается сильнее и неприятнее, чем он ожидал. Они с путешественницей (и её вечной надоедливой спутницей) не виделись с момента обретения им глаза бога. Тот факт, что Люмин, будучи одной из немногих людей, с кем он мог нормально поговорить (не считая вечных вопросов и подозрений со стороны летающего желудка), не пожелала прийти и проведать его, заставляет неприятную усмешку появиться на лице. Юноша лениво откидывается на перила, прислоняясь к ним спиной и сжимая кулаки в складках одежды. — В чем же дело? Она была страшно занята, но успела поведать тебе какую-то ужасающую твой разум сплетню? — негативные чувства привычно выливаются через яд в словах, но Нахида качает головой, и неприятный клубок в грудной клетке начинает медленно рассеиваться. — Я написала ей небольшое письмо с некоторыми интересующими меня вопросами, однако она предпочла встретиться со мной лично, чтобы ответить на них, — девушка пристально следит за чужой реакцией, но получает лишь чуть сощуренные глаза. — В Академии о тебе хорошо отзываются, но ты почти ни с кем не общаешься, исключая минимальные вежливые разговоры с другими студентами. В последнее время ты и в библиотеке не появляешься, как делал, пока работал над исследованиями.       Странник закатывает глаза: так это очередной монолог о его необходимости найти свой круг общения и влиться в общество. Он не человек, ему не нужно есть, не нужно спать, не нужно дышать. Ему не нужны толпы людишек вокруг, чтобы разговаривать на бессмысленные темы и по сто раз отвечать на одни и те же вопросы. — Ты следишь за мной? — он решает не озвучивать свои мысли, хоть те и вертятся прямо на языке. Привычное отсутствие реакции на провокацию заставляет его продолжить разговор. — Я проводил время в библиотеке, когда разбирался с исследованием на интересующую меня тему. Я его закончил, даже опубликовал, как ты хотела. Мне больше незачем там сидеть.       Нахида понимающе кивает, считывая между строк, что он пытался найти другие темы, которые могли бы занять его вечно гудящий разум. Если они и существовали, то Академия Сумеру явно пока о них не знала, потому и не могла предложить. Сидение в библиотеке до скончания времён ради самостоятельного поиска подобной темы путём прочтения бесконечного множества книг казалось таким же унылым занятием, как подсчитывание количества прорисованных линий на потолке храма Сурастаны. — Не так давно я дала тебе разрешение покинуть Сумеру, — архонт наконец подходит к настоящей теме разговора, и атмосфера вокруг неуловимо меняется. Всё внутри Странника леденеет, пока его лёгкие замирают посередине попытки сделать вдох ради воздуха, который ему даже не нужен. Внезапно он снова оказывается в Инадзуме и слышит голос кицунэ, что мягким воркующим тоном произносит колкое «Ты здесь больше не нужен. Сёгун дарит тебе свободу передвижения по Инадзуме, однако обязывает придерживаться правил, которые касаются всех граждан страны. Тайна твоего создания – секрет, который Сёгун не намерена раскрывать, поэтому будь аккуратен и не выдавай правды о себе простым людям. Никогда сюда не возвращайся. Ты всё понял?».       Странник возвращается в настоящее, когда маленькая тёплая ладошка осторожно касается его руки. Юноша отдёргивает конечность, точно обжегшись, и делает несколько шагов назад, судорожно вдыхая, отчего грудную клетку пронзает боль. В спину что-то врезается: этим что-то оказываются белоснежные перила, на которых он совсем недавно сидел. Это несколько заземляет, заставляя мозг проиграть воспоминания последнего получаса, пока всё, о чем он может думать, сводиться к простому: «Я больше не там. Я больше не там. Я больше не там.»       Нахида терпеливо ожидает, пока он придёт в себя, стоя в полуметре от него со всё ещё вытянутой рукой. Когда девушка видит, что Странник отмер и сел на стул с идеально прямой спиной и ничего не выражающим лицом, то тихо произносит: — Нам необязательно продолжать этот разговор сейчас. — Нет, — низким подрагивающим голосом отвечает юноша, опуская голову и скрывая лицо краем широкой шляпы. — Будет лучше, если мы закончим сейчас.       Архонт кивает, проходя на прежнее место и усаживаясь напротив притихшего Странника. Она отодвигает корзинку с фруктами, с боку которой всё ещё лежит уже размякшая и слегка засохшая половина очищенного пузырина, чтобы между ними ничего не стояло, и медленно произносит: — Мы с путешественницей обсуждали возможность твоего путешествия в Мондштадт. — Для чего? — резко поддавшись впёред, выплёвывает юноша, его глаза загораются холодным злым светом. Поднявшиеся вихри ветра приносят с собой полузасохшие порванные листья деревьев и цветов, что оседают горьким пеплом на полу беседки. — Там есть новые интересующие меня темы исследования? — Нет, дело не в этом, — мимолётное качание головой заставляет Странника присмиреть, однако его поза остаётся напряжённой и вызывающей. Нахида вновь складывает руки на столе, но продолжает всматриваться в силуэт напротив, словно пытаясь разглядеть что-то непонятное. — Просматривая данные, занесённые в Ирминсуль, я наткнулась на упоминания о Шабаше ведьм. Знаешь что-нибудь о нём? В любом случае, это не так уж важно. Информации о членах организации оказалось немного, однако некоторые моменты привлекли моё внимание, и я связалась с Люмин в надежде, что она сможет опровергнуть или подтвердить мои догадки. Поначалу она не очень охотно отвечала на мои вопросы, но после того, как поняла мою мотивацию, дала мне все основания полагать, что поездка может оказаться для тебя как минимум интересной.       Странник скрывает горькую усмешку, опуская голову и вперяя взгляд в ровную поверхность стола. Так теперь называется попытка от него избавиться? Он чувствует наползающую, словно вторая кожа, маску безразличия и отчаянно пытается удержать её, чтобы не дать себе сорваться. — Возможно, ты прав в том, что касается твоего пребывания в обществе, — продолжает девушка и ободряюще улыбается, когда юноша кидает на неё косой взгляд. — Не во всём, но в чём-то. Когда я стала размышлять об этом, то невольно задумалась о существовании тех, кто может быть похож на тебя. — Исключено, — моментально прерывает её мрачный голос. — Созданием кукол занималась только одна исключительная личность. Свои навыки в этом она никому передавать не стала бы. Даже попытки Дотторе повторить её успех были смехотворны.       Нахида выслушивает сказанное и кивает, подтверждая тот факт, что и сама прекрасно это знает. — Однако я говорю не о создании кукол, — мягко продолжает она и берёт в руки один из плодов из корзинки. Архонт легко подбрасывает его в воздух и потом берёт ещё один, кладя оба на поверхность стола. — Представь, что один из этих пузыринов вырос в природе сам по себе. А другой вырастил человек в специальных условиях при помощи оборудования. Как ты думаешь, между ними будет разница? — Один можно считать диким, второго вывели специально, чтобы есть. Для чего нам сейчас нужен урок ботаники? — Так разница есть или нет? — Откуда мне знать? Я не плод, выращенный ради вкусов гурманов. — Хорошо, — Нахида ещё раз подкидывает один из фруктов, после чего задумчиво произносит: — А если мы заменим пузырин на человека? Что скажешь? — Невозможно в такой ситуации заменить пузырин на… — раздраженно начинает говорить юноша, но прерывается. Его зрачки расширяются, когда он неверяще произносит: — Хочешь сказать, что кто-то пытался искусственно вырастить человека? — Не просто пытался. Вырастил, — архонт в последний раз подбрасывает плод, и тот приземляется точно в руки Странника. Девушка улыбается, начиная собираться, ведь время их встречи как раз подходит к концу. — Не хочешь познакомиться?       Когда ответа не следует, она слегка качает головой, словно в ответ на невысказанный вопрос. — Это твоё решение, и я не собираюсь как-либо склонять тебя к тому, чтобы ехать. Наш уговор всё ещё в силе: ты можешь оставаться в Сумеру до тех пор, пока твоё поведение остаётся в рамках нормы. Я договорилась с Люмин, чтобы она заглянула к нам через две недели. Если ты захочешь поехать, то она проводит тебя и познакомит. Если не захочешь, то погостит день-два и уедет. До этого времени можешь спокойно обдумывать варианты. Возникнут вопросы – ты знаешь, где меня найти. До следующей недели?       Странник бездумно кивает, соглашаясь на их еженедельное «чаепитие». Разум привычно гудит, но на этот раз от переизбытка информации. Он настолько уходит в себя, что не замечает отсутствия на прежнем месте Нахиды, продолжая неподвижно сидеть, отсутствующе глядя на покачивающиеся на ветру ветви растущих поблизости деревьев. Пузырин, зажатый в руке, источает едва уловимый сладковатый аромат, и Странник переводит на него взгляд. Усмехнувшись, он повторяет движение архонта, подкидывая фрукт в руке и тут же ловя. В следующий момент юноша поднимается на ноги и перепрыгивает через перила беседки, на ходу активируя анемо глаз бога и уносясь прочь.