Герой Вольного Клинка

Шок и слабость после пробуждения сменилось в более расслабленное состояние. Одновременно осознание смерти и второй жизни дарили сознанию свободу. Он не нарушил своих клятв, он выполнял свой долг как подобает рыцарю-пилоту и умер как подобает настоящему воину. Он спас множество жизней, хоть и желал спасти еще больше. К этому времени в его комнату вошла служанка, которая сразу позвала лекаря. После опроса о состоянии, тот дал заключения стабильного и здравого состояния здоровья и ума героя. С выходом самого лекаря к нему зашли два солдата, которые попросили его пройти к Королю, ибо тот лично захотел провести беседу с пятым призванным после его пробуждения. Потому сейчас, периодически вновь поддаваясь ощущению легкости в голове, он не спеша пережевывал теплый кусок куриного мяса, заедая его небольшой порцией овощей. Он и Король проводили беседу за ужином, сидя друг напротив друга. И для хорошего разговора и размышлений, теплая пища и явно имеющее неплохой ценник вино было отличным фактором. Оба мужчины обменивались словами, прерываясь на еду, что служило некой паузой для анализа и принятия информации. История мужчины казалось достойной настоящей летописи занесенной на книги истории, по мнению Короля. Олткрей мог лишь признаваться внутри своих мыслей, что сидящий напротив него мужчина был достоин статуса Героя не только по призыву, а по определению. В правдивости его слов даже не требовалось сомневаться ибо такое рассказать даже самый искусный лжец не будет способен, да и Король видел все по виду мужчины, по его поведению и действиям. Его принадлежность к аристократии, которую Энус не супер любил, подтверждал его этикет за столом: он даже не задумываясь и медля брал требуемые столовые приборы к определенному типу еды, он знал меру своего аппетита. Так же выдавало и его рыцарскую натуру это соблюдения комплекса еды в виде определенной порции овощей, мяса, фруктов и не особое пристрастие к вину, которое тот пил из опять же соблюдений приличия при высокопоставленной персоне. — Однако, если позволите узнать, — сказал Король проглатывая кусок сладкого пирога. — Я не мог не заметить ваше плохое зрение на правый глаз. Это связанно с вашим боевым опытом или это вызвано целым комплексом всех возможных пережитых событий и факторов? — В этом секрета нет, — Энус покачал головой. — Зрение я утратил во время уже своей службы в «Кракене». Это произошло на одном из агро-миров где появление орков было выявлено случайно, но очень вовремя. Тогда мы были недалеко от данной планеты и нас наняли за крупную плату дабы мы помогли Силам Планетарной Обороны решить эту проблему под корень. К их чести скажу, что они смогли локализовать и остановить их распространение и продвижение, от того и работа становилась легче. Однако орки не были бы орками если не выкинут что-то безумное и дерзкое, — он фыркнул произнося эти слова. — Я не знаю где они достали артиллерийские орудия, однако они попытались осуществить прорыв в нашем направлении. Возможно ими двигало и желание хорошей «даки» или еще что, но они начали хаотический обстрел и один из снарядов рванул прямо в месте расположения наших Рыцарей. Я же в это время как раз поднимался на него. Тогда осколок снаряда влетел мне прямо в лоб, однако хвала Императору оно застряло в лобовой кости. После этого ранения мое зрение на правый глаз ухудшилось в несколько раз. Уважаемые Механикус предлагали заменить глаз на полноценный имплант, однако я попросил их просто сделать подобие аналога специальной линзы в мой шлем. А так я вполне хорошо вижу и левым глазом. Они продолжили разговор. Все же Олткрей был очень и очень заинтересован услышать больше историй про мир откуда был призван герой. Хотя он не мог не проявить определенное сочувствие мужчине из-за его гибели ибо это означало невозможность вернуться для него. В ответ же монарх рассказывал то, что интересовало мужчину в том числе и про систему, однако он намеренно не рассказывал пятому призванному о настоящем устройстве государства. Олткрей не был дураком, чтобы напрямую говорить что он действует так как считает верным и что призыв сразу нескольких Священных Героев был не случайным. Потому и оставлять даже на это намеков он не собирался, ибо младший Аукарт был не наивным юнцом как другие Герои — это был воин, рыцарь воспитанный по всем правилам правящих семей, окрепшая личность прошедшая через многое и тот, кто так же не позволит делать из себя инструмент для помыкания. Он вызывал уважение, бывший Герой признавал это просто. Его прошлое, его характер, его желания и действия, все это создавало образ, который Олткрей действительно мог восхвалять. Энус вон Аукарт был настоящим образцом рыцаря, образ который приближен к настоящему человеческому облику без прикрас романтизма. И это…вызывало азарт. — И все же — что вы намерены делать дальше? Являясь пятым, по сути переродившимся, вы не обязаны нести тяжелое бремя Героев. — Вопрос хороший, — Энус улыбнулся положив столовые приборы на стол и вытерев рот салфеткой. — С одной стороны я действительно ничем не обязан данному Королевству, его людям и вообще миру — я по сути был втянут сюда неведомой силой. Но с другой стороны, я являюсь не только Вольным Клинком, но и последним представителем своего рода, который давал клятвы верности Империуму в виде обязательства защищать людей и своих подданных от всех недоброжелателей. Однако я мертв и с моей смертью клятвы перед прошлым не имеют больше веса, — он наклонил голову вбок словно задумываясь. — Но со мной и осталась моя фамилия, которая обязует меня защищать подданных. Если учитывать того, что Герои по сути обязуются спасать всех людей, то и моя родовая клятва остается в силе, не смотря на то что я больше не имею даже связи со своей Родиной. Потому, отвечая на ваш вопрос — я возьму на себя свое обязательство Героя. — Ваша верность клятвам достойна большой похвалы, — Король улыбнулся слегка прикрыв глаза. — Такое даже в наше время встретить, сродни чуду. И я могу лишь приветствовать ваше решение о том, чтобы встать на защиту людей данного Королевства, — он на момент замолчал, словно обдумывая слова. Его язык слегка скользнул по собственным губам увлажняя их. — Знаете, я сам не люблю вилять со словами или фразами, потому я бы хотел поговорить с вами напрямую. Вы вызываете у меня воистину непосильное уважение, я бы сказал вы пример для подражания для многих солдат. Потому я хочу вам предложить служить Королевству Мелромарк верой и правдой с возможностью получения собственного земельного участка в будущем за ваши заслуги. Это не будет ограничивать вас в ваших потугах как Героя, но при этом это так же позволит вам получать постоянные денежные выплаты, всегда возможность иметь собственный дом вместо бродяжнечества… — Я прошу прощения за то, что обрываю вас, — Энус прервал речь Короля, вызывая внутри того легкое недовольство. — Однако…почему вы предлагаете это мне? Как насчет других героев? Что движет вашим предложением? — Хм… Вижу вы тоже предпочитаете все прямолинейно…что ж. Почему вы? А кто тогда? При всем уважении к нашим призванным Священным Героям, они крайне юны. Их умы юны, импульсивны и неокрепшие. Им не понятно значения клятв и долга — они горячи своей натурой и могут натворить дел. Я не сомневаюсь в их решимости, храбрости или желанию помочь, но им понадобится очень много времени на то чтобы найти себя в этом мире, дабы понять свои желания и видения мира. Вы же являетесь личностью, которая укрепилась в своем видении жизни. Я посмею предположить, что вас как и ваших покойных братьев взращивали так, что готовили к управлению землями, а это несет за собой понимание в людях, решении требуемых ситуаций и владеть определенной хваткой. Когда-то и они станут полноценными личностями и тогда если они захотят принести клятвы верности Королевству, я с радостью приму их и выделю им землю. Энус сидел периодически смотря на стол, а потом куда-то вправо. Это звучало действительно разумно. Аукарт не был лишен гордости дабы признать, что на фоне той четверки он был…не сказать что достойным, скорее просто взрослым во многих направлениях. Король же по мнению пилота вызывал чувство некой близости по духу? Он явно в свои лучшие года не был тем, кто вечно сидел в чертогах замка. Он умел предрасполагать людей, был довольно честен в словах и намерениях. Возможно он сам бывший солдат, а может просто искусный в словах правитель желающий получить «хорошую фигуру» для собственной безопасности? Это тоже возможно, однако Энус не видел в словах монарха лжи, конечно был вопрос касательно отношения к одному из героев, но возможно со временем этот момент прояснится. Он вспоминал слова Элама, который был еще тем искателем хорошей жизни. Тот всегда говорил, что слепо верить высшим чинам, по крайней мере в Империуме, не стоит ибо подставить человека или бросить на убой для них было простым делом. Однако если такие люди предлагали хорошую плату и какую-никакую гарантию еще более крупной «золотой жилы», то лучше брать ибо придут другие и заберут. Но чтобы он сделал в этой ситуации? Скорее всего бы согласился: ситуация с преимуществом для Героя ибо статус уже изначально есть, к тому же присутствует какое-никакое уважение со стороны монарха. В случае обмана благодаря своим навыкам, опыту и статусу он может вовремя смотать удочки, потому ситуация была не 50/50, а 60/40 в пользу «героя». — Я согласен, — ответил Энус смотря в глаза Короля, которые никак не изменились, не выдавая его реакции. Он лишь улыбнулся и кивнул ему. — Тогда, завтра утром придете сюда. Как раз тут будут все остальные Герои и произойдет распределение компаньонов дабы помочь им в развитии уровней и своих сил. После того, как они уйдут, вы принесете клятву при присутствии Понтифика и капитана Рыцарей, можете быть свободным, — Энус лишь кивнул, после чего покинул помещение направившись в свою комнату. Идя в ее сторону, он проходил мимо общего зала гостиной, в котором увидел уже знакомую ему четверку. Они сидели или лежали на диванах и креслах, распивая вино. Заметив его, парень с копьем махнул ему рукой, отчего Аукарт решил все же подойти к ним. — Йо, рады видеть что ты в порядке, — сказал парень. — А то ты нас до ужаса напугал когда потерял сознание прямо в зале. Что это с тобой было? — Да так, считайте благодаря этой дивной системе смог вернуть свою память, — он уселся на край мягкого кресла на котором вальяжно лежал копейщик. — Оно предупреждало что последствия будут моментальные, ну а я решил что меня не напугать. — Мы только кстати обсуждали, чем занимались до того, как попасть в этот мир, — заговорил парень с луком, он периодически его осматривал и смотрел в сплывающее окошко. — А что ты последнее помнишь? — Погиб в бою, — пожав плечами ответил он, вызывая своими словами удивление у всей четверки. — А в каком плане? Просто по большей части все мы из похожих но альтернативных по времени миров. Ты больше походишь на что-то типа средневекового воина, — заговорил щитовик, вызывая легкий смех у Мотоясу, который уже был подвыпивший и мог засмеяться от чего угодно. — Ну не знаю какое время было у вас, но на календаре моего мира было сороковое тысячелетие. Не скажу что такое уж и радужное ибо мой мир это не особо приветливое место вечной войны. Я был пилотом своего Имперского Рыцаря и прошел долгий боевой путь, в конце погибнув в битве с Высшим Демоном, выигрывая время гражданским и гарнизону для эвакуации. Я и мои товарищи отдали жизни в том сражении, — он говорил не спеша, при этом не показывая особых эмоций парням. Смерть это привычное событие в Империуме, где бы ты не был. Но смерть близких людей всегда оставляет неприятное послевкусие, к которому ты рано или поздно привыкаешь. Потому и Вольные Клинки предпочитают работу в одиночку: многие из них стали одинокими наемниками не из-за счастливой жизни и они предпочтут умереть в лучах собственной истории и славы. Они не желают привязываться к другим, ибо потом чувство утраты может стать роковым фактором для пилота. — Оу…простите, я не знал, — извинился Наофуми опустив взгляд. — Пилот? Типа пилот мехов? — Задал вопрос лучник, вызывая легкую мигрень от этих слов. Ибо пилоты не любили когда их сравнивали таким старым определением, которое переняли себе больше представители синекожих ублюдков. Он не был особым ксенофобом, но Тау вызывали у него не лучшие эмоции. — Не называй Рыцарей этим словом, может и похожим. Меха это союз человека и бездушной стали. Наши же Рыцари имеют свое сознание и воспоминания тех, кто управлял ими до нас. Это венец человеческих технологий которым более десятка тысяч лет, если верить многим данным… — Он скрестил руки вздыхая, после переведя взгляд на Наофуми. — Не стоит просить прощения. Смерть это то, что ждет любого пилота. Каждый из нас был тем, кто что-то потерял и ушел из своего родового гнезда по разным причинам. Вольные Клинки погибают очень часто бесславно, в местах где никого кроме них и противника больше никого нет. В помещении повисло молчание. Герои, смотря на него видели какая пропасть лежит между ними и им, как в плане жизненного опыта так и в отношении к жизни. Тот лишь покачал головой вздыхая. — Знаете, что-то я вас гружу под вечер, особенно когда вы проводите время за напитком. Я предпочту пойти поспать, все равно встретимся завтра в тронном зале, бывайте, — Он махнул им и пошел в свою комнату, где вскоре довольно быстро провалился в сон.

***

Звуки ветра пробивались внутрь массивного замка, увешанного знаменами рода. Нынче, их планету, их небо заволокли темные тучи, начиная более ранний сезон дождей. Сезоны не были чем-то особым: они не поливали вас кислотой, не затапливали миры до сотни метров в верх. Это был обычный дождь, который длился с паузами целую неделю. По старым легендам, эти дожди призваны очищать землю и воздух от накопившегося напряжения, негативных эмоций и обновлять все. Сказки да более, но в такие моменты жизнь по всей планете замедляется, стараясь отсидеться в теплых и укромных уголках. Это позволяет снижать в несколько раз важные решения, постоянные споры, визиты и договора, что действительно позволяет разуму «остыть» и освежиться. Однако, этот сезон стал темным пятном на истории дома Аукарт и дома Грейзенберг. Аукарты являлись правящим домом планеты, собрав вокруг себя большую власть и влияние, однако кроме них были еще три дома, которые всегда не упускали возможности «откусить» свое: Грейзенберги, Ростланы и Фюдельтели. Это же, конечно выливалось в разные закулисные игры, интриги, договора и иные способы получить власть и увеличить влияние своего дома. Но одним из факторов, почему Аукарты получили такое большое влияние особенно в сегодняшнее время были их дети: пять сыновей. Воистину, ни один дом из трех перечисленных не мог похвастаться таким количеством детей. Аукартам же в этом плане везло из поколений в поколения и благодаря мудрости их предков, их дом смог подмять под себя множество других домов путем браков. Так же, это означало и большее количество пилотов для Рыцарей, что играло наверное, вторую по важности роль. Старшие сыновья, в любом из домов, всегда занимают высокую роль и получают довольно большие полномочия. С этим же им передается и большая ответственность как будущих наследников своего рода. Они занимаются постепенно внутренней политикой на своих землях, обучаются важным науками и ремеслам, помогают разрешать конфликты и многое другое. Но так же, они являются Защитниками Рода — теми, кто оберегает честь и благополучие самого рода, в это входят и ответы на оскорбления или угрозы. Одним из таких методов был Кровавый Дуэль, в котором за подобное платят своей жизнью. Это не значит, что за какое-то оскорбление рубятся головы, для этого созданы отдельные суды, разбирательства и зачастую решается дипломатически. Дуэль же применяется в очень серьезных случаях: кровная месть, угрозы, нанесенный вред членам рода и иное. Вергилий вон Аукарт был образцовым старшим сыном своего дома. Образованный, сладок на язык, ответственный, честный, воинственный и мудрый, он был тем кому подражали его младшие братья. Но это было только для его семьи. Для других домов он был известен как «Меч Погибели». На это было воистину достаточно причин: в Кровавых Дуэлях он убил двух сыновей дома Ростлан, причем второго убил почти на следующий день ибо тот пришел за кровной местью за своего брата. Он своими руками так же сразил наследника Фюдельтели, за то что те подослали убийц за его братьями. После этого, дом Фюдельтели перестал как либо вообще коммуницировать с другими домами ибо из детей у них остался только младший сын, которому было всего 10 лет. Можно подумать что в данных Дуэлях бьются только старшие, но они распространенны и среди более низшей знати. Тут нету правила в представителях, ибо дома сами могут выбрать своего бойца, в зависимости от ситуации. Однако сегодняшний дождевой день обещал стать черным для других. Ибо сегодня состоится Дуэль между домом Аукарт и домом Грейзенберг. И причиной было не самое простое обстоятельство. Энус, со все еще играющим юношеским огнем внутри себя, крутил роман с младшей дочерью дома Грейзенберг. Но не знал юноша что станет козлом отмщения: ибо когда для младшей дочери нашли достойного жениха, она поняла что может обнаружиться ее отсутствие девственности. А это грозило позором для всего дома и возможным исключением из рода. Она же сообразив, решила обыграть все так, что это Аукарт младший вероломно и со всей подлостью лишил ее невинности. Это же вызвало скандал между и внутри родов. Энус буквально оказался в самой худшей ситуации из возможных, ибо с одной стороны был его дом, который не особо был к нему благодушен. А с другой, Грейзенберги с их сучкой, которые теперь хотят отмщения за нанесенный «позор» и «оскорбление всего рода». И сгинуть было бы ему в тот момент, как за него лично вступился Вергилий. На удивление, возможно обоих представителей домов, Вергилий и старшие браться Энуса встали за него «горой», особенно после речи посланника от «оскорбленного» дома. — Вы нанесли дому Грейзенберг непоправимый урон и самое страшное оскорбление, накрыли его позором! — Худоватый мужчина с седым париком на своей голове выступал посреди тронного зала. По обе стороны стояли разные представители знати от дома Аукарт, которые были собраны из-за прибытия данного человека. — Ваш гадкий отпрыск, должен быть передан незамедлительно уважаемому дому для того, чтобы тот понес своего наказание. За то, что Энус вон Аукарт обесчестил юную Элизабет, он лишиться своей головы на прилюдной казни! Таков был вердикт Его Привиличайшества дома Грейзенберг! Его голова будет насажена на пику дабы никто больше не думал о таких ужасных действиях. Энус стоял по одной из сторон, с полностью опустевшим взглядом и склоненной головой. Он чувствовал себя ужасно: чувство пустоты заполняло его изнутри. Никто не мог ему поверить ибо он сам виноват что устроил подобную интрижку без внимания… Но он не думал что Лизи сделает такое! А после слов этого посла, Энус вообще потерял ощущение земли под ногами, готовясь в любой момент упасть. Зал был взорван хором голосов и молчанием главы рода Аукарт: Его Величеством Роландом и Её Величеством Бьянкой. Все были возмущены таким словам, но понимали что у Грейзенбергов были права на подобные откровения, ибо лишение невинности это серьезный удар по дому. Однако все резко замолчали, когда вперед вышел молодой парень в черной броне — Вергилий. Его волосы были светлы как у его матери, а глаза зелены и глубоки как у отца. — Подобные слова не должны произноситься внутри данных стен, сэр Браутц, — холодно произнес он. — Своими словами вы рискуете задеть и честь нашего дома. Воистину, случившееся с мисс Элизабет ужасно, — Он сделал паузу. Энус приподнял голову когда услышал усиленный шепот и увидел как его братья так же вышли вперед становясь по сторонам от Вергилия. — Однако меня беспокоит ваша неслыханная глупость и наглость. Вы столь уперты в своих убеждениях, что даже горные бараны покажутся новичками в этом. Если вы хотите услышать ответ, то он может вам серьезно не понравится. Ибо ваши слова несут угрозу благополучии нашего дома и подобные высказывания, могут привести к…непредвиденным последствиям. — Как вы смеете! Я посол от дома Грейзенберг и на правах пострадавших я и весь дом имеем полное право высказываться о виновном как захотим! Если вы не были способны воспитать этого ублюдка, то это ваши проблемы, а дом Грейзенберг решит этот вопрос как посчитает нужным! — Мужчина словно взбешенная шавка стал возмущаться, брызгая слюнями от собственного недовольства. — Вы смеете угрожать нашему дому. Вы выносите приговоры даже без возможности обвиняемому доказать свою правоту в Кровавом Дуэли, — Вергилий был спокоен словно лабибара — одно из речных млекопитающих их планеты, которое известно своим спокойствием во многих ситуациях. Но без этого он был прав, но в тоже время заставлял многих аристократов покоситься на Энуса…который вряд-ли будет способен как-либо проявить себя в Дуэли: он был юн, не столь крепкий и опытный боец как его братья. Это означало гарантированную смерть. — Однако, как наследник своего дома и будущий глава, я пользуюсь данным мне правом дабы призвать ваш дом к Кровавому Дуэлю, в котором я буду выступать со стороны моего юного брата по праву того, что тот еще не достиг совершеннолетия и даже не вступил в базовые права младшего из дома. Это вызвало бурю обсуждений, целое волнение — никогда не было такого, дабы Вергилий проявлял такую инициативу и своего рода импульсивность. Другие же сыны рода Аукарт так же поддержали словами своего старшего брата, заявив что в случае чего готовы так же выступить в этом Дуэле за своего младшего брата. Энус тогда был близок к тому чтобы разрыдаться, ибо он попросту не верил в происходящее. Только им было известно, почему они захотели выступить за Энуса. Другие же видели что хотели: защита чести дома, последовательность за своим братом и иное. Но на самом деле, они попросту не хотели спустить Грейзенбергам это с рук, да и они действительно заботились о их заносчивым и своенравным братом. Они попросту не верили в то, что он мог такое сделать: он был занозой в одном месте, постоянно творя мелкие шалости или начиная по юношески бунтовать, но он бы никогда не совершил столь ужасный акт в отношении девушки. Потому сейчас и Энус стоял на трибунах, среди своих братьев, смотря на построенную во внутреннем дворе замка арену. Дождь лил как подобает, однако никого это особо не волновало. Вергилий и наследник Грейзенбергов уже стояли в арене, по разные углы. Оба без шлема, они противостояли друг другу взглядами. Оба оппонента были массивными в росте и крепкими в статуре. Черная броня Вергилия делала его силуэт более суженным, подчеркивая его тело. Сделанная словно из серебра броня Грейзенберга была большей в толщину из-за большего количество защитных сплавов и пластин. Вскоре на арену вышли оруженосцы обоих бойцов, несущие их шлема и оружие. У старшего сына Аукартов это был крепкий черный шлем с красной горизонтальной линией вдоль всего корпуса. На ее висках отходили украшения похожие на черные крылья. У оппонента он был под стать броне, однако с отличием в виде позолоченного забрала и укрепленной лицевой защитой того же цвета. Оружия обоих воинов были похожи: два силовых меча, настоящие реликвии передающиеся из поколения в поколения. Только у Грейзенберга это был крупный и длинный меч, под стать двуручному. А у Аукарта он был более компактней и легче, что-то вроде длинного меча который можно использовать и одноручным хватом. Как только шлемы были надеты, оружия взяты и последние слова произнесены — Дуэль официально началась. Оба стали идти по кругу, присматриваясь к повадкам друг друга, к поступи друг друга, к тому как держат свои оружия. Началось стремительное сближение: оба противника сделали замахи и смертоносные оружия соприкоснулись издав звук похожий на скрежет и сильное эхо. Грейзенберг используя свою силу повел меч вправо и вниз, однако Аукарт ослабляет хватку двух рук на мече, позволяя тому пойти по инерции вниз и наносит удар бронированным кулаком по шлему оппонента, заставляя того отшатнуться на пару шагов назад. Они вновь стали идти по кругу. Грейзенберг держал свой двурук ближе у тела, к правому бедру. Аукарт же вытянул держащую меч правую руку в сторону. Дождь во всю бил по их броне, казалось ослепляя их видимость. Схватка развивалась быстрее. Несколько быстрых стычек, каждая из которых заканчивалась вспышками искр и ударами бронированных кулаков. Вода текла по гладким пластинам их доспехов, стекая в лужи под ногами. Они кружили по арене, непрерывно сокращая и увеличивая расстояние, каждый ждал момента для смертельного удара. Противник пошел в наступление. Его двуручный меч с громким визгом рассек воздух, снова и снова обрушиваясь на защиту Вергилия. Тот ловко отводил удары, его меч, казалось, танцевал, а сам воин оставался более легким и подвижным, уверенно избегая смертельных ударов. Но один из сильных ударов двуручника врезался в меч героя с такой силой, что его отбросило назад. Он шатнулся, на мгновение потеряв баланс, а противник, видя свою возможность, резко ударил ногой, отправив старшего Аукарта лететь прямо в ограждение арены. Зрители в момент повставали в ужасе, видя как Грейзенберг направляется к Вергилию, готовясь того добить. Бьянка вон Аукарт встревоженно посмотрела на своего мужа, который наблюдал за всем слегка нахмурившись. Братья же стали напряженно шептаться, а Энус во всю молился сам про себя, дабы его брат выжил. Он не хотел дабы тот погиб из-за него. Он не знал чему молиться, потому молился своими словами Императору, понимая как жалко это выглядит. Старший из сыновей Аукартов ударился о металлические барьеры, хрипло выдыхая воздух из легких. Противник не стал терять времени — он уже поднимал меч, чтобы нанести смертельный удар. Тяжелый клинок поднимался над его головой, но герой, несмотря на боль и ошеломление, сделал рывок вперед. Его гибкость и скорость были его преимуществами — в последний момент он рванулся, держа меч правой рукой, и нанес стремительный удар в правый бок врага. Меч вспорол броню противника, оставив глубокую, пульсирующую кровавую рану. Противник заскрежетал зубами, ярость залила его разум. В дикой попытке отомстить, он взмахнул мечом с разворотом через левое плечо, намереваясь сокрушить противника, но тот уже опережал его. В мгновение Вергилий рванулся навстречу, выставив вперед меч, и тот прошелся острием прямо в горло врага. Тело врага застыло, а затем голова вместе со шлемом рухнули на мокрую землю. Тело Грейзенберга застыло в моментах занесения меча, но вскоре последовало за своей головой. Под дождем, который продолжал литься без остановки, была видна лишь сияющая красная горизонтальная полоса шлема Вергилия.

***

Он пришел в себя смотря на свою броню, поглаживая ее бронепластины. Он уже давно бодрствовал, но воспоминания о было при виде шлема вновь накатили. Его броня была сделана как и у всех братьев — по заказу. Серого цвета с золотистыми узорами, она была балансом между удобством и эффективностью. Дабы уменьшить вес, части брони как наплечники или нагрудник, сделали из сверхпрочного материала и поставили поверх основного слоя защиты. Своего рода — двуслойна/двуэтапная защита. Шлем был похож на тот, который был у большей части его братьев — с красной горизонтальной линией посередине, но у Энуса еще была дополнительная конструкция сверху, словно красный прямоугольничек. Он мог лишь горько улыбнуться вспоминая то былое время своей жизни. После того случая, младший Аукарт был готов следовать за Вергилием куда угодно. Он был и будет благодарен ему всегда за все, что тот сделал для него. Оттого и было и давящее чувство в груди, сомкнувшееся на сердце. Он на момент склонил свою голову делая глубокий вдох. — Я не позволю твоим стараниям сгинуть, брат… — Сказал Энус начиная одевать свою броню постепенно. На момент вспомнилось запах тех странных трав что использовали Механикус во время своих проверок снаряжения пилотов. Это вызвало очередную улыбку. Шлем со звуком щелчка был одет и он направился в сторону тронного зала. Придя туда, он застал момент когда Король позволил выбранным авантюристам стать компаньонами для Героев. Однако по итогу, с желания одной девушки, Герой Щита был в меньшестве. Энус лишь покачал головой на заявление других парней о том, что щит это для лузеров. Правда он не понимал значения многих их слов, но по его мнению они знатно бредили, хотя другие соглашались с ними. Он стоял в стороне, ибо его ждало иное событие. Стража стояла рядом с ним, иногда переглядываясь между собой и посматривая на его броню. Вскоре, Четверо Героев получили свои деньги и с позволения Короля — покинули замок для дальнейшего улучшения себя. Внутрь стало заходить больше солдат и вскоре появился мужчина в более дорогих доспехах и шлеме, в сопровождении двух других — Командир рыцарей. Энус сделал пару шагов вперед и повернулся к Королю, который общался с Командиром рыцарей. Он был все это время непоколебим и ждал, когда наконец-то все начнется. Солдаты выстроились по обе стороны, создав подобие коридоры. Энус подошел ближе к трону. — Сэр Энус, — с легкой улыбкой проговорил Олткрей, рассматривая броню мужчины. Воистину здесь было много «чужого», это чувствовалось просто при одном взгляде. — Я как монарх Королевства Мелромарк, данной мне властью дарую вам статус рыцаря, так же с одобрения Капитана рыцарей. Вы же должны принести клятву со своей стороны. Аукарт легко кивнул и его правый кулак лег на грудь, в область сердца. Он был признателен, что Король позволил ему принести клятву так как он сможет ибо оба понимали разницу в менталитете. К тому же, Энус так же нес клятву перед Императором и Империумом. — Клянусь клинком своим, что носил в боях былых, и честью, что храню в сердце своем. Я не предам прошлых клятв, но, вступив в новый путь, отдам свою верность новому королевству и его народу. Я буду служить, защищать и сражаться за тех, кто ныне призвал меня, но никогда не забуду тех, кого я поклялся оберегать в дни минувшие. Пусть прошлое мое станет силой в настоящем, и пусть ни один долг, старый или новый, не останется не исполненным до последнего удара моего сердца, — его голос звучал громко через динамики шлема и каждый присутствующий мог услышать его слова. Они произвели крайне положительный эффект как на Короля, так в особенности на солдат и Капитана рыцарей. Сам же Капитан, вытащил меч из ножен, после чего другие солдаты сделали тоже самое — его клятва была принята.