Я тебя никогда не увижу, я тебя никогда не забуду...

Сколько бы времени не прошло, он всë равно каждый год в один и тот же день будет приходить сюда. – знаешь, я не особо верю в ад или рай, но что-то после смерти определëнно есть и я надеюсь, что когда-нибудь мы ещё увидимся... На мраморную каменную плиту могилы положили букет тюльпанов. Необычный выбор, правда? На могилы обычно приносят розы, ромашки, просто и обыкновенно – искусственные цветы, но США выбрал именно тюльпаны потому что они были любимыми цветами его возлюбленного, потому что тот и сам, казалось, пах именно этими цветами... По крайней мере Америка думал именно так, сам уже не помнил чем пахло от его единственного, как звучал его голос и осознавать это было куда больнее, чем видеть сейчас вместо него только могильную плиту, с годами жизни, но отчего-то без фотографии... 1914 год. 18 декабря. Сутки в дороге и долгое томление разлуки было вознаграждено: Аме так и вбежал во дворец с пальтом нараспашку, сразу же увидев впереди себя хозяина дворца. Как всегда в нарядном мундире, приветливо улыбаясь гостю, чëрные волосы были ровно уложены, но внешний вид никогда не играет особой роли, если любишь, главное это душа. И Штаты с разбегу прыгнул в объятья смеющегося русского. Они были достаточно давно в отношениях, чтобы скрывать их от прислуги дворца, которая всë знала. – мы не виделись всего-лишь три недели, ты так сильно соскучился? Царь приподнял пальцем его за подбородок, заглядывая в счастливые и такие же как у него самого голубые глаза. Америка наигранно-жалобно ответил ему: – три недели это половина месяца, как же тут не соскучиться! Российская Империя с нежной улыбкой чуть наклонился и оба слились в нежном поцелуе. Разница в росте у них была и не большой и не маленькой, США был на голову ниже РИ, который в свою очередь был почти два метра ростом. Скоро они неохотно отстранились друг от друга, а взгляд Аме с радостного сменился на обеспокоенный и он тут же негромко сказал: – мне надо с тобой поговорить. – хорошо, пройдëм тогда в гостиную и позволь с тебя снять это пальто, во дворце не так холодно, как снаружи. Штаты кивнул и повернулся к русскому спиной, позволяя тому это маленькое ухаживание в виде помощи со снятием пальто. Но всë же он возмущëнно фыркнул: – мне никогда не понять, как ваш народ живëт, нет, не так, выживает в таком холоде и как никто из русских не успел переселиться на Аляску. Российская Империя в ответ рассмеялся и сняв с него пальто, отошëл и повесил на вешалку. – почему ты так решил? Поверь, но русские там есть, пусть их и не так много. Кстати, как сама Аляска поживает? Почему с собой еë не привëз? – с ней всë в порядке, умная и способная девочка, хорошо учится, не могу не нарадоваться ею. Скучает по тебе, просила передать, чтобы ты приезжал и писал ей письма. А привезти.. Обязательно в следующий раз возьму еë с собой! Обернувшись на гостя, РИ вновь со смешком улыбнулся, видя что тот в одной рубашке и схватился руками за плечи, чуть ли зубами не стуча – замëрз. – слишком легко ты оделся, зная как в зимнее время в наших краях холодно. Царь вновь усмехнулся и добавил: – попрошу Наталью, чтобы связала тебе шарф с шапкой. Пошли быстрее в гостиную, укрою тебя пледом. Гостиная была довольно светлой и опрятной. Державы сели на голубоватый бархатный диван и неведомо откуда взявшийся плед уже лежал на плечах Америки, а он сам головой на коленях РИ. Какое-то время оба молчали, наслаждаясь обстановкой и тем, что наконец-то рядом с друг другой. В зал заглянула одна из служанок, которой Российская Империя приказал подать чаю и она тут же скрылась, закрыв за собой дверь. США заговорил: – я довольно наслышан о ужасах и бесчеловечности происходящей войны... И я по прежнему настаиваю на том, чтобы ты лично не был на фронте. – как ты себе такое представляешь? Мои солдаты умирают за родные земли, в то время как я спокойненько сижу в столице? Не было ещё ни одной войны, в которой я бы не принял участие и эта ничем не отличается от других. – ещё как отличается! Всё более жестоко, чем было раньше, враги будто озверели, забыв о всех нормах морали... Зачем вообще эта война... Я не хочу, чтобы ты пострадал или чего хуже... Российская Империя с тëплой улыбкой наклонился и поцеловал его в лоб. Аме в свою очередь взял его ладонь и приложил к своей груди, там где бьëтся сердце. Дрогнувшим и резко осевшим голосом он сказал: – я говорю тебе о серьëзных вещах, а ты улыбаешься... Я не хочу тебя потерять... Российская Империя тихо вздохнув ответил ему: – ни одна страна не вечна и спасения от смерти нет... Даже если я не буду на фронте, то так или иначе, а моë правление когда-то закончится. Да и сын почти совсем повзрослел, рано или поздно я уйду в отставку и уступлю трон ему. – как ты так спокойно говоришь о таких вещах?.. – проживëшь столько, сколько я, повидаешь многого и тогда поймëшь. Я понимаю что тебе страшно за меня, но давай наслаждаться тем временем, что у нас есть сейчас. – знать бы, сколько этого времени ещё есть... Царь погладил свободной рукой щëку возлюбленного и чтобы хоть как-то свести тему разговора, спросил: – ты надолго? В ответ Америка, тяжело выдохнув, грустно сказал: – только на неделю. На больший срок Вашингтон меня не отпустил... – хорошо, думаю я тоже смогу себе позволить недельку отдыха. Улыбаясь уголками губ он решил продолжить: – думаю мне есть куда тебя сводить: можно пойти на каток, в театр или на бал к одним знатным господам. – я не против, главное что с тобой. Только давай сегодня никуда не пойдëм? Я устал после поездки и надо привыкнуть к вашему времени.. Российская Империя кивнул и им принесли чай. Весь день они провели в этой гостиной, общаясь, обнимаясь и целуясь, в общем как любая влюблëнная пара. Обоим было приятно осознавать, что впереди у них ещё целая неделя, предоставленная только им двоим. Но и она пролетела быстро и незаметно, зато весело. Кто бы мог подумать, что играя в снежки выиграет США? РИ, поверьте мне, ему не поддавался, разве только совсем капельку. Прощаясь, Штаты надеялся, что скоро война закончится, Российская Империя передаст власть сыну и будет свободен. Вот тогда Америка заберëт его к себе. Такими мечтами он успокаивал своë тревожное сердце. В цикле от разлуки до новой встречи между русским и американцем шла переписка. Вот только год за годом шëл, война становилась всë безумней, непонятней и теряла свой смысл. 1918 год. Июль. Тëмную спальню освещали только три свечи. США лежал на обнажëнной груди Российской Империи, бывшей империи, с содрогранием ужаса в собственной груди, еле касаясь пальцами страшных шрамов. В ответ бывший царь вырисовывал пальцами какие-то узоры на белой спине любимого. В отличие от него самого на теле Америки было не так много шрамов, но и те были довольно старыми и почти незаметными на бархатной коже. Сколько США не виделся со своим возлюбленным? Год. Как только РСФСР заставил отца подписать манифест об отречении от престола. Молодой правитель не желал видеть на своим землях капиталиста с другого континента, а Америка не мог найти с ним общего языка и только когда в эту всю историю влез Российская Империя США добился своего. Правда РСФСР позволил ему отстаться в Петергофе, где сейчас и прибывал сверженный царь, только на один день и одну ночь. Аме тихо вздохнул и также тихо проговорил: – this is terrible, terrible! Сколько свежих шрамов появилось на твоëм теле из-за этой войны... И она того стоила? Скажи.. Почему твой сын не отпускает тебя ко мне? Почему держит тебя здесь как пленника, ещё и с охраной, почему в конце концов не пускает меня к тебе... Российская Империя взял возлюбленного за щëчки, поглаживая их большими пальцами рук. – он хочет как лучше для меня. Народ до сих пор недоволен и представляет угрозу для меня. Тебе ли не знать какой характер несëт революция? Поэтому я сейчас здесь под охраной... – но в таком случае тебе ведь и правда было бы безопаснее на моих территориях! – мой сын не сильно доверяет тебе, от того наверное и не отпускает меня.. – почему всë так сложно... Штаты прижался щекой к груди русского, слушая его спокойное сердцебиение. В его волосы зарылась тëплая рука свергнутого царя, перебирая пряди, убаюкивая... ... Нет, Америка никогда не сможет понять, зачем же, нет, почему и как родной сын посмел убить собственного отца. Да, он будучи юным тоже бунтовал против своего отца и сражался против него, но и думать не смел о том, чтобы убить его... США всегда ненавидел и будет ненавидеть коммуниста и сейчас был даже рад его смерти, так как теперь было проще попасть в страну. Но когда он впервые повстречал наследника Союза – Российскую Федерацию... Тот был слишком похож на своего дедушку, но вот характером весь в отца. Пока что Аме не знал, как общаться с Россией, получится ли с ним вести более дружественные отношения... Всë что ему нравилось в молодой державе, так это его уважение к чувствам США и он был абсолютно не против, чтобы тот посещал могилу своего возлюбленного. И Америка обязательно будет приезжать сюда каждый год, сколько бы времени не прошло он не посмеет его забыть и не сможет заменить кем-то другим. Любовь бессмертна, она вечна, даже для смертных людей и почти бессмертных стран.