Договор о невмешательстве

– Дядюшка! Там наш новенький… опять! – мальчонка в рваных лохмотьях ворвался в чайную лавку. Едва ли не падая, он тщетно пытался отдышаться, размахивая руками, лишь бы привлечь внимание хозяина заведения. Не первый день по округе ходила молва о болтающем небылицы пареньке в дорогих одеждах, что ночует на улице. Каждый первый считал его слабоумным наследником знатного рода, который сбежал от семьи – потерялся в период праздничных гуляний. Рано или поздно те точно хватились бы и начали разыскивать бедолагу, а он – тут как тут! Может, даже, родственники выплатят кругленькую сумму человеку, который помог несчастному вынести горестные деньки существования под открытым небом? Другими словами, весть об очередном происшествии была не первой. Достопочтенная публика расступилась, ожидая вечернего выступления рассказчика на импровизированной сцене. Кто-то даже задумался над тем, чтобы уйти, пока вши с головы беспризорника не начали задорно прыгать в разные стороны. То тут, то там слышались ворчливые перешёптывания. Мужчина средних лет шикнул на ребёнка и, поклонившись гостям, медленно поплёлся за сорванцом, который, осознав плачевность положения, тут же выскочил за дверь. А то побьют ещё! – Что на тебя нашло? Не мог подождать? В такой-то день! Что случилось? – сложив руки за спиной, хозяин лавки медленно поплёлся за мальчиком вниз по небольшой лесенке и налево. Всему виной – негласный договор помощи ближним. На окраине столицы шумные улочки с покатыми крышами превращались в отчий дом для пьянчуг, сирот и калек. Те обещали не буянить, рассчитывая на редкие подачки от зажиточных господ, но в последнее время покой всем только снился. Нечисть будто бы взбеленилась, а божества предпочитали игнорировать любые, даже простейшие просьбы последователей. Хуже всего дела обстояли с храмом Повелителя Воды! Дошло до того, что чернь, проходя мимо, плевала в сторону некогда величественной статуи. – Как же так, дядюшка? Ваш старший сын зачастил к нам, вот я и решил обратиться… Всем местным нравится слушать безумные истории нашего новенького. Дескать, недавно он по небесам в красивых платьях ходил, да с помощью магического артефакта ветром повелевал! Ха! Каждый дурак знает, что Повелитель Ветра – женщина! Фривольная, бесстыжая жёнка Повелителя Воды! А ваш сын к нам чаще прочих участливых душ за последнюю неделю захаживал. Приносил воду и еду новенькому! Тот, правда, сразу всё разбазаривал, передаривая. Даже мне как-то кусок лепёшки достался! Помереть с голоду хочет, не иначе. Как можно забывать про собственный аппетит? Не обращать внимание на громкие звуки из желудка, как если бы жабу проглотил? Каждому существу пища нужна! Очередной голодный обморок – не иначе! Вы уж помогите ему, дядюшка… А он вам бесплатно историю красивую поведает. Сегодняшнему брехуну в чайной вы наверняка предоплату дали, гоните негодяя взашей! Новенький очнётся и складнее придумает! – Что за глупости? – мужчина нахмурился, задумавшись, не повредился ли ребёнок умом? Как быть, если за очередным поворотом ждёт хитрая ловушка оголодавших, обезумевших от спиртного калек? Старший сын хозяина лавки больше семи дней назад уехал в соседний город к лекарю, повредив руку при странных обстоятельствах. Неужто вернулся раньше срока и проводит время с отбросами общества, которые, гудя животами, сушёные коренья жуют? Несусветная чушь! Отвесив трепливому сироте подзатыльник, хозяин думал повернуть обратно, как вдруг увидел лежащего на земле юношу в дорогих, но безмерно грязных и рваных одеждах. А рядом, в самом деле, сидел его старший сын, прикладывая к бледным, пересохшим губам бродяжки-распространителя небылиц флягу с водой. Мужчина никогда не видел своего отпрыска с таким выражением на мертвенно-бледном лице. Его тут же пробил холодный пот! – Ой, как это ты оказался здесь раньше нас? С безумным братцем всё будет хорошо? – встрепенулся мальчонка. – Я же просил приглядывать за ним, чтобы не забывал есть и пить! Клянётесь, что друг за друга горой, а на деле – лишь бы собственное брюхо набить, – безучастным тоном выпалил старший сын оторопевшего мужчины. К месту происшествия стягивались случайные зеваки и здешние завсегдатаи. Прижав кулак ко рту и откашлявшись, хозяин чайной воскликнул: – Люди добрые, помогите мне и моему сыну отнести страждущего юношу к нашему двору! Да не оставят его Боги! Хмыкнув, наследник хозяина закрыл фляжку, повесил её на пояс и самостоятельно попытался поднять несчастного. Увы и ах, его качнуло в сторону! Отстранившись, молодой парень похлопал себя по щекам и яростно покрутил несколько раз головой из стороны в сторону, как если бы пытался отогнать внезапную, сильную дрёму. Как же так? Ведь час не был поздним! Тем временем, к безумцу, лишившемуся чувств от голода, подскочили прохожие – взяли под руки и поволокли к чайной. Мальчик-сирота гордо указывал путь, вскинув ручонку в нужном направлении. – Как это понимать? Где ты был и когда вернулся? Всё, что тот ребёнок наплёл, правда? Ни об одной девице ты так не заботился, – сжав пальцами плечо сына, мужчина осознал, что к внушительному списку прочих странностей прибавился новый пункт – незнакомый наряд! Чёрная, расшитая переливающимися нитями ткань смотрелась слишком зажиточно – даже для их семьи, что не знала существенных денежных бед. Пропустив всё сказанное мимо ушей, парень растёр глаза пальцами, зевнул и зашагал в том же направлении, куда унесли оголодавшего бродяжку. В очередной раз хозяин чайной не смог поверить собственным глазам – перебинтованные несколько дней назад пальцы сына выглядели так, будто бы никаких ран не было и в помине! Бездомный сиротка получил от миловидной жены владельца несколько чёрствых лепёшек и был таков. Случайные сердобольные помощнички остались, чтобы послушать рассказчика, а младший сын хозяина кинулся обнимать отца и безвременно вернувшегося брата! Бродяжку, который всем встречным, будучи в сознании, то и дело рассказывал о былой божественности словно в бреду, разместили на втором этаже, положив на чумазый лоб смоченную прохладной водой ткань. Ах, если бы он в самом деле оказался небожителем, попавшим в беду, неужели не кинулся бы в ближайший храм, чтобы просить соратников о драгоценной помощи? Что же в таком случае могло произойти на небесах? На столицу опустились сумерки, когда сочинитель всё же пожаловал чайную лавку. Кланяясь присутствующим жителям столицы, чьи сердца отчаянно требовали зрелищ, он проследовал к сцене – специально или по чистой случайности зацепив плечом старшего сына нанимателя. Юношу происходящее продолжало убаюкивать, но он всё равно желал подняться наверх. Вероятно, так бы и случилось, если бы соскучившийся младший брат перестал цепляться за рукава его одежд. Недоумевая, гости разглядывали белый, траурный наряд рассказчика, пытаясь предугадать тему грядущего выступления. Но стоило тому занять своё почётное место, люди ахнули! Из-за скудного освещения казалось, что одна сторона холёного лица мужчины плачет, а другая – смеётся. Иллюзия продлилась всего несколько мгновений, оставив после себя странную тревогу. Продолжая снова и снова растирать смеженные веки, старший сын хозяина чайной лавки настороженно выпрямился в полный рост, толкнув «младшего брата» за спину. – Уважаемый, о чём сегодня поведаете? – раздался обеспокоенный возглас. – Да-да, начинайте уже! Мы тут не молодеем! Задорные смешки прервал жест сказителя. Вскинув кисть, он мягко улыбнулся, вынуждая всех и каждого затаить дыхание. *** Чаша воды до краёв уж полна, Не сделав глоток, не достанешь до дна. В истории этой не будет морали, Что было украдено – волны забрали. Госпожа молодая проливает вино, Нечто гложет её уже слишком давно. В сердце печаль – зияет как рана. На небесах очутилась обманом. Но у всего в этом мире свой срок. За собой госпожу утянуть супруг смог. Её он судьбу Поменял на чужую: Совершил тяжкий грех И ошибку большую. Ведь тот, чей удел достался девице, Не готов был так просто со всем примириться. Демоном он в тот час обернулся, Преисполнившись гневом – с того света вернулся. Два века всех благ желали супругам. Дни мчались вихрем, Струились по кругу. Им строили храмы – Ветра, Воды. Забыли они горький привкус беды. Однажды в чертогах верхних небес Во дворец Воды-Ветра вероломно залез В чёрных одеждах смурной небожитель. Сказал, что свою Искал он «обитель». Всего лишь ошибка – без хитрого плана, Богиня Ветров не признала обмана. Гостеприимно пустила за стол. В её он лице быстро друга обрёл. Сближались они с каждым днём всё сильнее, И всем, кто их знал, становилось виднее, Что Богиня Ветров променяла супруга На молчаливого нового друга. Повелитель Земли был тем гостем незваным. Терпеливым, красивым и жутко упрямым. Казалось, он только с Богиней общался. Сам себе на уме – ни с кем толком не знался! Скоро супруги усвоят урок. Никто свои тайны Скрыть лучше не мог. Повелитель Воды получил поручение! Чтобы возвысить своё назначение, Должен верх одержать был над карой небес. Но попал он на остров, И остров исчез. В толще воды место тайное было: На дно утянуло И многих сгубило. Точка на карте – там демон живёт. Кто в гости пожалует – скоро умрёт. Богиня Ветров ужасно рыдала. Что с супругом случилось? Океана слёз мало! Ножки свесила с облака, В воду упала. Бурю всех чувств Она испытала. Волны пустили бедняжку на сушу, Терзали сомнения чистую душу. На берегу её ждал не супруг, А хмурый, таинственный, преданный друг. Повелитель Земли протянул свою руку: Для Богини одной быть – страшная мука! Обнимала его она крепко за плечи. Повелитель Земли шептал: «Время лечит». Поведал историю ей он о том, Как в детстве она потеряла свой дом. О проклятой судьбе и бесчестном обмене. Что действия эти Неподвластны «отмене». О тех, кто погиб или был обречён, Но хозяин судьбы знал – она не при чём. Во всём виноват Повелитель Воды. Сотню лет предвкушал неминуемость беды. «Знай, что правда за мной. Примет он мою кару. Убегай и забудь. Выбор твой! Разве мало?» Отступил на два шага Повелитель Земли. Испугалась девица. Крикнул он: «Ну, смотри»! На том самом месте, где был некто родной, Теперь стоял демон – понурый, худой. Всё тело в шрамах от битв и скитаний. Погиб и воскрес он в муках страданий. Его смыслом жизни была только месть. Откусив кусок крупный, не забудь его съесть! Пуще прежнего вдруг зарыдала Богиня. Но повторяла она «не то» имя. Восславьте же весть – Повелитель Воды Стал жертвой жестокой, тайной вражды. Светоч богатств точно знал всему цену И, расплатившись, покинул он сцену. Демон коснулся губами щеки, Той, к кому чувства его глубоки. Соль терпких слёз слаще нежного яда. Жизнь Богини Ветров – его боль и награда. Его она тихо о смерти молила И корила себя За то, что любила. Помедлив, девица открыла глаза. Демон исчез, а на небе гроза. Берег песчаный стал шумной столицей – Люди снуют, и меняются лица. От божественных сил Нет и следа: Небеса вновь не примут её никогда. Госпожа молодая проливает вино. Не грустит и не плачет – ей уже всё равно. В мире смертных она решила остаться. Но вернётся тот миг, когда лучше б ей сдаться. Демон подле неё Мирно сети плетёт. Впредь её не оставит, Где угодно найдёт. Столько масок сменил, лишь бы рядом бродить – Отражение милой в водной глади ловить. Но не сможет девица безумца простить, И кораблик надежд по волнам отпустить. *** Участливые зеваки начали переглядываться. Правильно ли они всё поняли? Точно ли хорошо расслышали? Пряный запах остывшего чая витал в воздухе, смешиваясь с ароматом благовоний. Неужели присутствующие вдохнули слишком много дыма, захмелев от чудного букета изысканных трав? Не каждый день узнаёшь, что в миру нынче можно послушать сказку, в конце которой умирает один из самых именитых божеств небесного пантеона! Подумать страшно. Это вам не шалость пылких восхвалений! Сказитель успел озвучить исчерпывающие утверждение: ваши молитвы больше никто не слушает, не слышит. Сразу несколько господ поспешили покинуть чайную. Кто-то начал рыдать, кто-то грозил неблагодарному смутьяну в траурных одеждах пальцем. Высвободившись из цепкой хватки брата, старший сын хозяина лавки мельком бросил обеспокоенный взгляд в сторону сцены и поспешил наверх. «Ты вот-вот оступишься!» За спиной прозвучал давно позабытый голос. Нога тут же соскользнула со ступеньки, но юноша чудом смог ухватиться за перила. Что за напасть? Попытки бодрствования сделали сознание покорным, податливым? «Боишься, что уснёшь и он успеет убить себя? Ты ведь уже понял, что гора Тунлу пробудилась? Кто знает, возможно, сгинув, бывший прославленный Повелитель Ветра успеет добраться до Медной Печи? Помнишь неосторожное обещание, которое он выпалил недалеко от Башни Пролитого Вина? «Умрёт, обернётся непревзойдённым и явится по твою душу». Какая ирония! Он был так напуган, что не заметил шевеление собственных губ – проговаривал едва ли не всё, что нашёптывал вам по сети духовного общения… Ты поэтому здесь? Приглядываешь?» – Да! «Когда знаешь, как всё было на самом деле, легче придумать правдоподобный обман. И каплю сожалений будет видно в истинных мотивах того, кто исполнил задуманное». Добравшись до второго этажа, сын хозяина взмахнул рукой и резко обернулся, но рядом никого не оказалось. Внизу были слышны только топот и разговоры на повышенных тонах – рассказчика активно выпроваживали из заведения. Смутно припоминая, что в самом начале представления было нечто чрезвычайно знакомое и зловещее, парень в чёрных одеждах добрался до нужной комнаты. Оказавшись внутри, он кинулся к исхудавшему бродяжке и рухнул рядом с кроватью на пол. Приподнявшись, юноша убрал подсохшую ткань с грязного лба бывшего Повелителя Ветра и невесомо коснулся осунувшегося лица. – Статуи… – выдохнул он. Искалеченные статуи в храме Воды и Ветра не то смеялись, не то плакали, когда Его Высочество затеял игру с вопросами и удачей. А этот голос… Божок, говорящий под руку небылицы, давно мёртв! Получается, некая тварь додумалась задействовать пароль духовной сети. Но эти слова знали лишь некоторые чиновники верхних небес. «То, как ты пытался выкинуть младшего Ши из своего плана мести… Похвально. Но Сяньлэ должен был увидеть всё собственными глазами. Он изменился. Не бросился бы в бой очертя голову, если бы не дружба с Повелителем Ветра и возможные, невинные жертвы». – Кто… ты? «Я помог настоящему Повелителю Земли сбежать, а когда он подал знак – убил за ненадобностью». «Я отправил вас в Богучжэнь». «Я забросил рыбаков к границам твоих владений». «Я вернул Цинсюаня на остров». – Ты – тот самый. Белое Бедствие? Тебя же убил Шэньу? «Пролитую воду трудно собрать…» – Что тебе нужно? – парнишку в чёрных одеждах продолжало нещадно клонить в сон; поднявшись, он развернулся, оглядывая скромную комнату. «Договор о невмешательстве. Я не стану отвешивать тебе подзатыльники, как Собиратель Цветов. Просто напоминаю: ты достиг своих целей не без моих стараний. Совсем скоро настанет время великих свершений. Ответь Хуа Чэну красочным молчанием, если тот обратится к тебе за помощью – и о своём долге сможешь позабыть в одночасье. Заживёшь в своё удовольствие, время от времени захаживая к младшему Ши. Ну, или тому, что от него осталось». Неожиданно в комнату заявился хозяин чайной лавки, сжимая в кулаке стопку талисманов. Юноша в чёрных одеждах грешным делом подумал, что это «Белое Бедствие» всё-таки решил явить себя. Но тут мужчина резко сорвался с места и кинулся к сыну, на вытянутой руке держа исписанное иероглифами послание. – Демон сгинь! Пропади! «Кажется, тебе здесь больше не рады…» Безликий усмехнулся и затих, едва хозяин заведения прилепил талисман на грудь того, кого ранее принял за своего ненаглядного отпрыска. Мужчина не был уверен в собственных действиях, но страх прослыть безумцем оказался слабее подозрений. Результат его, конечно же, не обрадовал. Лицо наследника изменило очертания, а ростом он стал выше на половину головы. Простейшее заклинание держалось из последних сил – стоило юноше в чёрных одеждах ещё на улице ощутить странное недомогание. Тунлу… Медная Печь… Белое Бедствие… теперь всё встало на свои места. В ужасе хозяин продолжал разбрасывать талисманы по комнате: – Кто таков? Зачем привязался к несчастному бродяжке? Съесть его хочешь? А ну, пошёл прочь! – он схватил незваного гостя за шкирку, чтобы выволочь из комнаты. Тот, на удивление, не сопротивлялся – лишь взглянул в последний раз на кровать, где лежал некогда близкий друг. Цинсюаня придётся оставить здесь. Храмов в столице предостаточно. Если спятившие из-за влияния горы духи начнут вести себя вызывающе, то им быстро дадут отпор монахи, верующие и снующие без срочных дел служащие средних небес. Черновод не мог поверить, что за несколько прошедших дней младший Ши не побежал в чью-либо обитель, не сообщил никому о своём местонахождении. Демон собирался проследить за ним ровно до того момента, пока мальчишку не заберут. Но, похоже, все слова бывшего Повелителя Ветра о желании остаться в мире смертных не были сказаны под влиянием момента, для «крепкого» слова. Он буквально ослушался брата, не кинувшись в храм Мингуана, умоляя о покровительстве. – Где мой сын? – горестно вздохнул хозяин чайной лавки, вытолкав обманщика за порог. – Помнится, должен был вернуться только через три дня… – прошептал Хэ Сюань, всё очевиднее проваливаясь в забытье. Ноги едва держали. Каждое движение казалось вялым, расслабленным. Со стороны могло показаться, что после развесёлого представления хозяин заведения отчаянно пытается спровадить безнравственного пропойцу! Споткнувшись, демон опрокинул крупную кадку с водой и замер, будто бы разглядел в воде нечто странное, важное – помимо отражения звёздного неба. Интересно, каково сейчас Хуа Чэну? На самых непреклонных Медная Печь оказывала особое влияние. Боль не пугала тех, кто прошёл испытания горы. Но что если непревзойдённый князь в красных одеждах всегда страшился показаться беспомощным – то и дело меняя образы и сферы влияния? Смирившись, Хэ Сюань был готов признаться самому себе, что его, в таком случае, пугает… ничто? Забвение. Вечный сон. И именно это чувство, как назло, решило явить себя в полной мере – пелена, тьма и покой. – Ты – бес? Призрак? Ушлый вор? Решил обокрасть мою семью, да? – причитал мужчина, выискивая взглядом тех, к кому можно было бы обратиться в случае непредвиденных обстоятельств. – У меня не было умысла, чтобы кто-либо из вашей семьи узнал меня и пригласил в дом. Я хотел, чтобы меня не узнал… Раздался громкий всплеск. Когда хозяин чайной лавки обернулся, незнакомца уже и след простыл. Только рядом с опрокинутой кадкой появилось больше воды. В подрагивающем отражении мерцало звёздное небо, словно яркие искорки вот-вот должны были сорваться с небес.