Никто другой

— Хорошо спала? — Нормально. — Мне жаль, что я задержался. — Можно мне выйти? — Мы же уже говорили об этом. У него всегда такой мягкий, дружелюбный тон. Но вопреки ему глаза темнеют как грозовые облака на горизонте. Мара сидит на кровати и от его взгляда замерзает внутри. — Ты же не можешь держать меня взаперти вечно, — осторожно и робко замечает она. Лиандер никогда не кричит, не ругается, но по нему всегда видно, когда он недоволен. А когда он недоволен происходит что-то плохое. Лиандер молчит, Мара читает его мысли по оттенкам зеленого в глазах. — А ты так хочешь уйти? — спрашивает он, уголки его губ дёргаются в грустной улыбке. Это вопрос с подвохом. Мара слегка ерзает. — Нет, но… — Вот и хорошо. Лиандер берет ее за руку. Свободную от бинтов. Не свободную от его прикосновений. Он бережно гладит черную проклятую кожу беззащитным большим пальцем, прикрывает глаза, будто каждая клеточка ее тела убаюкивает его, утешает, доставляет удовольствие одним своим ощущением. Затем он становится на колени перед ней и Мара старается не дрогнуть от прилива чувств. Он опустился перед ней на колени, но ей кажется будто все наоборот. — Мы созданы друг для друга, разве ты не видишь? — говорит он и Мара понимает, что это значит. Это значит, что ей не нужны ни Эйс, ни Вир, ни Мин, ни Кураш. Никто кроме Лиандера. Однако в то же время ему тоже никто не нужен, кроме нее. Она кивает и с внезапным упоением отмечает, как светлеет зелень его глаз. Как его губы сами расплываются в радостной улыбке. — Не огорчайся. Мы обязательно выйдем на улицу вместе. Но позже. Как он готов пообещать ей все на свете за этот короткий маленький кивок. Как он находится в ее власти — Не меньшей, чем она в его.