Общий балкон

Тишина ночного зимнего города так любимая многими, дарящая спокойствие сейчас лишь давила на усталую голову куполом и повышала тревожность. За окном, точнее под окнами пятого этажа изредка проезжали машины и мотоциклы, небольшие компании подростков, которые не побоялись мороза и сейчас шли в неизвестном даже для экстрасенса направлении с музыкой и смехом вперемешку с матами. Дима лежал на кровати с закрытыми глазами, уже который час пытаясь уснуть. Он все менял положение, то к стене лицом повернется, то спиной повернется, то на спину ляжет или на живот, руки под подушку положив, раскрываясь и укрываясь с какой то даже периодичностью. Он тихо матерится себе под нос и открывает глаза, переворачиваясь на другой бок, находя рукой телефон и включая его, морщась от сильной яркости экрана и вглядываясь в время на дисплее. 02:43. Замечательно. В прошлый раз он включил телефон в одиннадцать или двенадцать, около того. Парень пытался заснуть еще с десяти вечера, однако затея оказалась провальной. Дима сел на кровати находя ладонью беспроводные наушники и подключая их к телефону. Включив музыку, парень стал пытаться прийти в себя, пил воду, ходил по номеру, умывался, открыл окно, но толку было мало. Дышать было тяжело из-за непонятной тревоги и стресса. Голова кружилась и сильно ударяла болью в висках из-за недосыпа и таких игр психики. Тошнота от которой было практически нереально избавиться, как он уже знает, уже запомнил, что чувство это будет довольно долго. В голове мысли громкие, сбивчивые, неясные, в один шум складываются, как если бы он сейчас работал на кладбище и мог слышать мёртвых, каждый из который тянул к себе, но нет, эти мысли были его, хоть ему и не подвластные. Музыка в наушниках сменялась одна за одной и Дима уловил знакомую мелодию, название которой никак не мог вспомнить. Парень взял телефон в руки включая его, мельком подмечая, что руки трясутся, Матвеев усмехается от того, насколько ситуация подходит к песне в наушниках. Вечером в холоде, в маленькой комнате В этом злом городе Я тону в омуте Дима в шортах длинных и футболке, несмотря на то, что на улице за окном зима, несмотря на то, что окно он открыл, несмотря на то, что холодно. Он именно на этой строчке номер рассматривает, пытаясь найти хоть что то, за что взглядом зацепиться можно, находит, пачка сигарет. В злом городе.. Кажется уже все города такие, нигде не чувствуешь искренности людей, везде завистливые, лживые, злые языки и мысли, отчего земля под ногами уже черная. В голове мысли хороводом крутятся не давая сосредоточиться ни на чем, голова раскалывается и отзывается болью, тревожность не отступает. Принято решение пойти покурить. Дима к столу полходит, берет в руки пачку сигарет с зажигалкой, сжимая их в ладони и выходит на балкон, чуть спотыкаясь о дверной порог и тихо матерясь, борется с желанием протянуть и этот чертов порог и эту чертову ночь и вообще всё и всех вокруг. Морщится от холода, но в номер, хотя бы за толстовкой, он не заходит, словно какой то отрезвляющий способ мазохизма. Достает сигарету оставляя пачку на подоконнике и держа отраву между губ одной ладонью прикрывает, а второй зажигалкой щелкает, в который раз тихо ругаясь и закатывая глаза, о чем тут же жалеет, потому что голова сильнее болеть начинает, удаётся поджечь только с третьей или четвертой попытки и Дима наконец вдыхает никотин, убивая свои легкие еще сильнее с каждым новым вдохом-выдохом. Зажигалку из рук не убирает, сжимает её в ладони возвращая себя в реальность и иногда колёсиком щелкая, засматриваясь на небольшой огонек, отражающийся в темных глазах. В наушниках музыка спокойная и Дима наконец в себя начиная приходить тихо хрипло проговаривает отдельные фразы из песен, закуривая вторую-третью-четвертую. Пальцы уже практически онемели от холода, горло болит, по телу дрожь, но в номер не заходит, все также стоит в футболке и шортах на балконе, окидывая его взглядом и только сейчас замечая, что он на два номера общий, прикидывает в голове кто в соседнем номере, непонятно зачем пытаясь вспомнить, смотря в ночное небо. Вспоминать не приходится, ответ приходит, точнее выходит самостоятельно. В черной толстовке и штанах, с пачкой никотиновой отравы, не выглядящий сонным Череватый. Вышедший парень его оглядывает, сигарету поджигает и затягивается. Стоят молча, Дима положив руки на балконное ограждение, Влад прислонившись спиной к стене, выдыхая дым. Влад на коллегу-соперника смотрит в непонятках, не понимая почему такое чувство давящее, не говорит ничего. На Диму эта тишина изначально бывшая даже комфортной начинает давить и тот задаёт один единственный вопрос, который пришёл в голову, дабы хоть как то прервать громкий поток своих же мыслей. — Ритуалы? Третий час ночи. — сам понимает, звучит не особо понятно, но думает, что Влад поймёт, а тот лишь кивает. — Именно, только уже четвёртый, а не третий. Сам то чего не спишь? Дима кивает на поправление, а на вопрос не отвечает, сам ещё не разобрался. Закуривает шестую-седьмую и наконец появляется в уставшей голове мысль, что не надо стоять в минусовую температуру в одной футболке. Но мысль только появляется, как и тысячи других, Дима благополучно на неё забивает. Влад смотрит не говоря ничего и прикидывает в голове мысль одну, думая стоит или нет, сомнения есть, но Влад все таки делает шаг ближе и за плечи к себе притягивает, от чего Матвеев чуть дергается, и взгляд поднимает. Диму за плечи обнимает, вроде и крепко, но в тоже время без нажима, мол не хочешь, не буду. Тот стоит себе спокойно, руки на груди складывает, быстро отдергивая одну, практически обжигаясь и вспоминая о сигарете в руке и затягиваясь глаза прикрывает. Влад ему пальцами в волосы зарывается, чуть ерошит их, перебирая пряди и носом в макушку ему утыкается. Они разговор заводят тихий, у Димы наконец демоны внутренние затыкаются и мысли утихают. Им еще неизвестно, что простоят они так долго, а потом в один из номеров зайдут, продолжая разговаривать спокойно. Еще неизвестно, что будут несколько часов подряд себя комфортно чувствовать, что сегодня вообще никто из них не ляжет, а потом на испытании будут сами себя проклинать, за бессонную ночь. Неизвестно, что ночь эта станет отправной точкой для будущего общения в ещё неизвестном, но точно позитивном ключе. Они еще не в курсе, что потом будут вопросы, почему вдруг чернокнижники которые весь сезон спорили резко сдружились. Им еще неизвестно, что же будет дальше, но тревога у Димы успокаивается и он стоит рядом с Владом спокойно, а тот слушает в свою очередь и какие то фразы выкидывает, от которых улыбка на губах появляется. Еще неизвестно что будет, но будет это что то хорошим и финал их еще толком не начавшийся истории их явно устроит.