Contacto táctil sin tacto

«Вертятся нежности на языке,

Но никто их не произнесет.

Нам объясниться поможет паркет:

Это танго и в нём можно всё!»

Ахерон вряд ли когда-нибудь его любила, но почему-то обида на его поступки все равно лежала на сердце. К чему вообще были нужны эти глупости? Она не знает. Шагая по пустынному парку, она вообще ничего не знала и знать не хотела. Буквально несколько десятков минут назад девушка рассталась со своими возлюбленным, с которым провела последние пару лет и не знала о чем сожалела больше — о том, что, как оказалось, он был ей не нужен или о потраченном впустую времени. Брюнетка огляделась, ее взгляд без особого интереса оглядывал окружающую природу. Через листву деревьев на дорожку впереди пробивались лучи алого заката. Неподалёку блестел маленький пруд, на берегу которого были люди, засидевшиеся на пикниках. Ветра почти не было и вода, словно огромное серебряное зеркало, отражало солнечный свет и алело вместе со всем вокруг. Но где-то на горизонте уже виднелись темно-синие полосы, означающие скорое наступление сумерек. Темно-фиолетовые глаза девушки на мгновение задержались на одном из солнечных зайчиков, скачущих по траве прямо рядом с ней. Мысли путались, хотелось скорее уехать домой, выпить своего любимого ароматного персикового чая с какими-нибудь печеньками, если, конечно, она не забыла их купить вчера… Ахерон сделала пару шагов вперёд, прежде чем до ее ушей донеслись звуки музыки. Что-то похожее на классический джаз. Такую музыку любили некоторые ее подруги, она же предпочитала что-то поэнергичнее и потяжелее. Девушка замерла, а затем повернула голову в сторону звуков музыки. С одной стороны, ей там делать нечего, настроение сейчас явно не соответствует какому-то празднику, но ее словно тянуло туда что-то невидимое, неосязаемое. Где-то внутри нее поднялся интерес к тому, что же там происходит. И сопротивляться ему не было ни сил ни желания, тем более спешить было явно некуда. «Всего одним глазком,» — мысленно пообещала себе Ахерон и, развернувшись, направилась в сторону звучания музыкальных инструментов. Девушка пошла по дорожке неспешным шагом, пытаясь разглядеть источник звуков. Наконец, среди стволов деревьев она разглядела источник мелодии. Небольшая группа уличных музыкантов, одетых во что-то похожее на стиль 50-х годов прошлого века. Трое мужчин лет тридцати и женщина, выглядевшая несколько старше своих компаньонов. Вокруг них собралась небольшая толпа из парочек, детей со своими родителями, остановившимися послушать красивую мелодию и просто одиноких прохожих, решивших задержаться и насладиться звучанием инструментов. Неподалёку от всего этого Ахерон вдруг заметила странную девушку, стдящую на скамейке. Она мало вписывалась во всю картину, держась особняком немного поодаль. Рядом с ней стояли две девочки-подростка, явно взбудораженные тем, что она им говорила. А затем девушка увиделась, как незнакомка подняла руку чуть выше, демонстрируя в руках колоду карт таро. Почти ни о чем не думая, Ахерон направилась к ней. Просто посмотреть, не более. Ну, на это она рассчитывала. К тому времени, как она приблизилась к скамейке, девочки уже отошли в сторонку и перешептывались, изредка хихикая друг с другом. А таинственная девушка с картами обратила внимание на нового зрителя своего небольшого шоу. -Тоже интересуетесь гаданием? Хотите узнать о прошлом, будущем и настоящем? — спросила она, поднимая на брюнетку томный и несколько ленивый взгляд светлых глаз с легким золотистым блеском. На ее губах заиграла легкая улыбка. — Не совсем, я просто. — вдруг замялась Ахерон, отводя глаза, хотя внешне она оставалась вполне спокойной. — У вас проблемы в любви, милая? Обычно так выглядят именно те, кого постигла несчастная любовь, — перебила ее гадалка, начиная тасовать карты в руках, и, прежде чем ее собеседница хоть что-то ответила, заговорила снова, — Черный Лебедь, называйте меня именно так. А вот ваше имя мне предстоит узнать. Это необходимо для гадания. — Ахерон, — она ответила почти не задумываясь. Лебедь улыбнулась, достала одну из карт и покачала головой. — Вы лжете, милая. Так прямо и четко. На мгновение девушка опешила, пытаясь понять в чем соглала. А затем к ней пришло осознание. То имя, что она привыкла использовать принадлежит вовсе не ей. Снова, она снова забыла. — Мэй. Этого достаточно? — Вполне. Черный Лебедь принялась доставать из колоды карты, одну за одной. Когда их набралось пять, она отложила колоду. — Рыцарь мечей. Сложный мужчина, вспыльчивый. Упрямый, импульсивный, эмоции непонятные… Прямо как кипящая вода. Эмоции накапливает долго, но остывает быстро. А вы — королева мечей, холодная, жесткая, хоть ваши чувства и не совсем притуплены. И сама, все всегда сделаете сама, — глядя на карты, она выдержала паузу, а затем продолжила, -Отшельник. Вы расстались и возвращать эти отношения не планируется. Впрочем Страшный Суд. Символизирует резкую перемену, возможно именно это расставания. Звезда. Новое, неожиданное и приятное знакомство, — она вытянула еще две карты, — Мир и королева пентаклей. Вы обретете новые чувства, милая. А еще. Вы действительно его не любили. Ахерон стояла, гляда на карты, лежащие на скамейке, пустым немигающим взглядом. Слова Лебеди, хоть и было их совсем немного, попали в точку. В голове несколькими быстрыми картинками пролетели воспоминания о прошлом… Из оцепенения девушку выдернула новая мелодия. Она совсем не заметила как музыканты начали играть что-то новое. — Это правда, — спокойно ответила Ахерон, — Спасибо. Гадалка кивнула, собрала карты и начала их перетасовывать. Ловкие длинные пальцы с явно привычной лёгкостью перебирали их, смешивая в новую комбинацию. Девушка все продолжала стоять рядом, глядя на все это и испытывая смешанные чувства. Что то между недоумением и восхищением. Черный Лебедь выглядела поистине завораживающе, особенно под живую музыку, под это почти идеальное звучание настоящих инструментов. Не долго думая, Ахерон сделала шаг вперед, Черный Лебедь подняла на нее глаза и взглянула все также лениво, но более заинтересованно. — Потанцуем? — предложила девушка, наклоняясь ближе и предлагая свою руку. — Нас не поймут, дорогая Ахерон, — привычное имя эхом прозвенело в ушах. — Не безразлично ли? — Что ж, признаю, безразлично. Гадалка с грацией, соответствующей своему имени, подняла со скамейки, вложив свою ладонь в ладонь Ахерон. Девушка повела ее за собой и вывела ближе к музыкантам. Лебедь быстро перехватила инициативу на себя и взяла свою новоиспечённую партнершу за талию. — Прошу прощения, я привыкла вести танец. — Что ж, как пожелаете. Она потянула Ахерон на себя, вставая ближе, а затем. Шаг, два, и вот, под лёгкий джаз они начали свой танец. Обе не могли оторвать взгляды друг от друга, пытаясь разглядеть самые темные уголки сердца и души. Чужое дыхание рядом звучало, кажется, гораздо громче чем гул небольшой толпы и звуки джазовой музыки… Ни одна из девушек, еажется, не была против такого. Между ними словно происходило тактильное знакомство, невинное, но одновременно интимное и очень личное. — Выражение вашего лица стало явно мягче чём раньше. Вам стало легче? — с легкой улыбкой спросила Лебедь. — Мне не страшно быть нежной, если это кто-то вроде тебя, — ответила ей Ахерон, меняя позицию и снова становясь в ведущую позицию, явно решив в этот раз не отдавать ее так просто. На обращение на «ты» ее партнерша никак не отреагировала, хоть ее улыбка и стала чуть шире на несколько мгновений. — Рада слышать, — ответила ей гадалка и весельем в голосе. Разговор на этом завершился, но лишь на словах, ибо диалог двух душ продолжался через изящные движения танца, взгляды, выражения лиц. Шаг, два и они делают новый поворот, продолжая это небольшое представление для немногочисленной публики, ставшей лишь невольными зрителями сего действия. Они словно были наедине, лишь они вдвоём в кромешной, глубокой тьме, но тьма та была символом успокоения, приятного расслабления, легкой игривости… Так прямо и четко. На мгновение девушка опешила, пытаясь понять в чем соглала. А затем к ней пришло осознание. То имя, что она привыкла использовать принадлежит вовсе не ей. Снова, она снова забыла. — Мэй. Этого достаточно? — Вполне. Черный Лебедь принялась доставать из колоды карты, одну за одной. Когда их набралось пять, она отложила колоду. — Рыцарь мечей. Сложный мужчина, вспыльчивый. Упрямый, импульсивный, эмоции непонятные… Прямо как кипящая вода. Эмоции накапливает долго, но остывает быстро. А вы — королева мечей, холодная, жесткая, хоть ваши чувства и не совсем притуплены. И сама, все всегда сделаете сама, — глядя на карты, она выдержала паузу, а затем продолжила, -Отшельник. Вы расстались и возвращать эти отношения не планируется. Впрочем Страшный Суд. Символизирует резкую перемену, возможно именно это расставания. Звезда. Новое, неожиданное и приятное знакомство, — она вытянула еще две карты, — Мир и королева пентаклей. Вы обретете новые чувства, милая. А еще. Вы действительно его не любили. Ахерон стояла, гляда на карты, лежащие на скамейке, пустым немигающим взглядом. Слова Лебеди, хоть и было их совсем немного, попали в точку. В голове несколькими быстрыми картинками пролетели воспоминания о прошлом… Из оцепенения девушку выдернула новая мелодия. Она совсем не заметила как музыканты начали играть что-то новое. — Это правда, — спокойно ответила Ахерон, — Спасибо. Гадалка кивнула, собрала карты и начала их перетасовывать. Ловкие длинные пальцы с явно привычной лёгкостью перебирали их, смешивая в новую комбинацию. Девушка все продолжала стоять рядом, глядя на все это и испытывая смешанные чувства. Что то между недоумением и восхищением. Черный Лебедь выглядела поистине завораживающе, особенно под живую музыку, под это почти идеальное звучание настоящих инструментов. Не долго думая, Ахерон сделала шаг вперед, Черный Лебедь подняла на нее глаза и взглянула все также лениво, но более заинтересованно. — Потанцуем? — предложила девушка, наклоняясь ближе и предлагая свою руку. — Нас не поймут, дорогая Ахерон, — привычное имя эхом прозвенело в ушах. — Не безразлично ли? — Что ж, признаю, безразлично. Гадалка с грацией, соответствующей своему имени, подняла со скамейки, вложив свою ладонь в ладонь Ахерон. Девушка повела ее за собой и вывела ближе к музыкантам. Лебедь быстро перехватила инициативу на себя и взяла свою новоиспечённую партнершу за талию. — Прошу прощения, я привыкла вести танец. — Что ж, как пожелаете. Она потянула Ахерон на себя, вставая ближе, а затем. Шаг, два, и вот, под лёгкий джаз они начали свой танец. Обе не могли оторвать взгляды друг от друга, пытаясь разглядеть самые темные уголки сердца и души. Чужое дыхание рядом звучало, кажется, гораздо громче чем гул небольшой толпы и звуки джазовой музыки… Ни одна из девушек, еажется, не была против такого. Между ними словно происходило тактильное знакомство, невинное, но одновременно интимное и очень личное. — Выражение вашего лица стало явно мягче чём раньше. Вам стало легче? — с легкой улыбкой спросила Лебедь. — Мне не страшно быть нежной, если это кто-то вроде тебя, — ответила ей Ахерон, меняя позицию и снова становясь в ведущую позицию, явно решив в этот раз не отдавать ее так просто. На обращение на «ты» ее партнерша никак не отреагировала, хоть ее улыбка и стала чуть шире на несколько мгновений. — Рада слышать, — ответила ей гадалка и весельем в голосе. Танец завершился так же быстро, как и начался. Музыка кончилась, Ахерон и Чёрный Лебедь замерли, завершая свою маленькую игру. Люди, смотрящие на них ранее, а теперь и музыканты, который уже собирались начинать играть новую мелодию, замерли в ожидании продолжения своеобразного представления. Но, к разочарованию публики, девушки отстранились друг от друга. И через несколько секунд в тишине, словно разорвав невидимую, но ощутимую пелену, слегка резковато прозвучал голос: — Станцуем как-нибудь снова, госпожа Черный Лебедь?

«Вертятся нежности на языке,

Но погаснут и звуки и свет.

Сколько историй рождает паркет,

Где имен и развития нет.»