where are you (my lion)?

— Мне очень жаль, Джеймс. Эти слова были сказаны напоследок его лучшим другом Питером. Он предал его после двух десятилетий дружбы, взаимной поддержки в случае неудач, объятий в счастливые моменты и смеха над глупостями. Он отплатил ему чертовым предательством. В тот момент Джеймс Поттер четко осознал, что умрет, и был готов принять смерть, как старую знакомую. Обычно он легко соглашался с решениями судьбы и не противился ей, но столь скорая кончина не входила в его планы, как и оставление Лили и Гарри в детской на втором этаже в абсолютно беззащитном положении. Джеймс не смог с этим смириться. Наверное, нужно было поблагодарить Питера за эти четыре бессмысленных слова, которые дали ему время захлопнуть дверь прямо перед его носом. Он не сразу осознал происходящее. Вот он видел жалкое лицо предателя, а в следующую секунду перед глазами оказалось темно-вишневое дерево. Но Джеймс не мог терять драгоценные секунды. Он развернулся и крикнул: — Лили, БЕГИ! — Джеймс? — в ее голосе отразилось замешательство. Словно в замедленной съемке дверная ручка начала поворачиваться, и Джеймс аппарировал наверх, прямо в детскую. Из-за маленького генератора белого шума Лили даже не заметила его появления, пока не обернулась и не врезалась в встревоженного мужа. На лице Поттера застыл праведный ужас, глаза широко раскрыты, все тело напряжено, а под кожей заискрила магия, грозящаяся вырваться наружу. — Джеймс, что… Он даже не дал ей закончить фразу, так как тяжелые, уверенные шаги на лестнице стали громче. Он выхватил Гарри из рук Лили, готовый аппарировать куда подальше, когда дверь распахнулась, и на пороге появился Волдеморт, бледный, с полупрозрачной кожей, туго обтягивающей торчащие кости. Должно быть, когда-то он был красив, но сейчас выглядел болезненно, его жуткий вид дополняли налитые кровью глаза. Он поднял когтистую руку, и всколыхнувшаяся мантия черного цвета придавала ему сходство с дементором. Прежде чем кто-то из них успел среагировать, Волдеморт бросил в Джеймса заклинание, лишив возможности двигаться и говорить и не дав ему ни единого шанса на спасение. Всё, что тот мог сделать, это крепче обнять Гарри, притянув к груди. Он не мог развернуться и аппарировать вместе с женой и сыном — Джеймс Поттер не мог спасти свою семью. — Лили, я не хочу лишних смертей. Отойди в сторону, — сказал темный волшебник холодным, шипящим голосом. Джеймс боролся с заклинанием. Чем больше он сопротивлялся, тем сильнее невидимые путы впивались в кожу. Руки горели от напряжения, и он кричал, несмотря на то, что голосовые связки не издавали ни звука. — Нет, — единственный ответ Лили. Удивительной, храброй и бесстрашной Лили удалось одним словом остановить неуловимого Волдеморта, и тот невольно застыл, словно не понимая, как кто-то посмел отказать ему в желаемом. — Я прошу в последний раз: отойди в сторону, если не хочешь лишиться жизни, глупая девчонка. — Убивай, я не сдвинусь с места, — крикнула Лили. Джеймс почувствовал тяжесть на своей ладони. Он прекратил кричать, разжал кулак и уставился на ожерелье. Оно было тяжелое, похоже, из чистого золота, и при этом от него исходило покалывание, словно то насквозь пропитано магией. В кристалле, инкрустированном в центр полумесяца, плескалась, казалось, живая мутная жидкость. Две недели назад Дамблдор попросил у Джеймса его мантию-невидимку, чтобы изучить ее свойства, и тот вполне охотно одолжил семейную реликвию. Взамен директор предложил собственное изобретение, над которым работал не один год. Он не забыл упомянуть перед уходом, что странное украшение может помочь ему в чрезвычайной ситуации. Текущее положение дел очень подходило под это описание, хотя и не объясняло внезапного появления ожерелья в его руках. Лили повернулась к Джеймсу и протянула руку, очевидно, готовясь к смерти. — Авада Кедавра! — крикнул Темный Лорд. Все замерли, услышав смертельное проклятие. Затем в следующую секунду слишком много всего произошло одновременно. Воздух затрещал от магии, послышался запах озона, когда из палочки вылетел зеленый луч по направлению Поттеров. Лили сжалась, готовясь к удару, в то время как Джеймс приложил все усилия и отвернулся, прижимая к себе сына и загораживая его от чужой ярости. Он хотел защитить любовь всей своей жизни, очень сильно хотел, поэтому Авада, предназначенная Лили, попала в его раскрытую ладонь. В ту же секунду то ли само, то ли под действием неизвестной силы ожерелье лопнуло, осколки полетели во все стороны, странная субстанция озарила полумрак спальни ярким голубым светом, и раздался громкий звон, от которого чуть не лопнули барабанные перепонки. Лили и Волдеморт одновременно закричали. Следом невероятно сильное давление охватило со всех сторон, и Джеймс почувствовал, как его, Лили и Гарри куда-то резко затянуло, словно порт-ключом. Они неслись со свистом сквозь темноту, голова кружилась, тело переживало немыслимые перегрузки. Казалось, всё это длилось бесконечно и одновременно быстро. Все прекратилось так же внезапно и неожиданно, как и началось. Джеймс нерешительно открыл глаза, он все еще чувствовал железную хватку Лили на своем плече. Он посмотрел в знакомые зеленые глаза, и они оба не выдержали и разрыдались. Громко, несдержанно. Он крепко обнял Лили, которая с не меньшим пылом стиснула его в ответ, пока они пытались осознать тот факт, что остались живы. Они смогли выбраться из западни. Но именно в этот момент Джеймс заметил отсутствие Гарри. Он замер. Детское одеялко невесомо упало на колени. Он огляделся, но сына нигде не было. Только тогда он понял, что они по-прежнему в детской, на улице еще темно, и лунный свет проникал сквозь большую дыру от взрыва в стене. Обои были покрыты сажей, словно их подпалили огнем, и на каждой поверхности лег толстый, почти белый слой пыли — в остальном комната была такой же, как и пару минут назад. — Где Гарри? — прохрипела Лили. — Я… я не знаю, — сумел выдавить Джеймс, голос почти пропал и горло саднило после безмолвных криков. Он вскочил на ноги и в панике еще раз осмотрелся, но не заметил признаков сына. Ни живого, ни… — Черт, где он? — рявкнул Джеймс и провел рукой по взъерошенным волосам, расхаживая по комнате. Они решили проверить остальные комнаты, но там тоже было пусто. Хэллоуинские украшения были сняты, и весь дом был в пыли, паутине и грязи. Воздух был затхлый, как будто давно не проветривали. Джеймс прошептал: «Акцио волшебная палочка» — той не оказалось поблизости. Лили попробовала призвать свою палочку, но тоже безуспешно. Они, сдвинув брови к переносице, переглянулись, на лицах отразилось беспокойство. — Как долго нас не было? — спросил он, и Лили не знала ответа. Джеймс не понимал, что они оба все еще плачут, по-видимому, не в силах успокоиться после пережитого стресса и безуспешных поисков Гарри. — Может, его забрал Волдеморт? — тихо предположила Лили. — Может быть… это единственное объяснение, — Джеймс снова провел рукой по волосам, схватил одиноко стоящую на тумбе чашку и налил воды из-под крана, чтобы увлажнить пересохшее горло. Вода была металлической на вкус, и он не знал, проблема в посуде или в трубах. Хотя он отчетливо помнил, что вчера вечером лично перемывал ее. — Значит, Фиделиус теперь бесполезен? — спросила Лили, на что Джеймс кивнул. Тёмный Лорд их все равно уже нашел, оставаться в доме не имело смысла, к тому же, основная цель — защитить Гарри — была однозначно провалена. — Нам нужно пойти к Дамблдору, — он решительно направился к камину и, к удивлению, заметил, что летучий порох стал темно-зеленого, почти черного оттенка, что говорило об истекшем сроке годности. Переместиться все равно получилось бы, просто это заняло бы гораздо больше времени. Они не могли медлить. Джеймс вошел в камин вместе с Лили, прежде чем четко произнести: — Кабинет Дамблдора. Они не двинулись с места. Зеленое пламя даже не вспыхнуло. Они вышли. — Почему у нас не получилось? — спросила Лили. — Может, что-то случилось, и он закрыл доступ. — Джеймс, что случилось внизу? — внезапно спросила Лили, подняв на него глаза. Джеймс почувствовал, как его снова охватило отчаяние, когда события вечера обрушились на него, словно снежная лавина. Он потер глаза тыльной стороной ладони, чувствуя угрожающее жжение от непролитых горьких слез. — Это сделал Пит. Он привел Волдеморта. Лили шокировано ахнула, прижав ладонь ко рту. — Нет, он бы никогда так не поступил, — слабо просипела она. Лили не могла в это поверить. — Он извинился. Он, блять, сказал: «Мне очень жаль», — со всхлипом признался он. Его переполняла неподдельная агония, его разрывало от предательства. — Может, он у Питера? Джеймс направился к камину. — Дом Питера, — и с силой бросил горсть пороха в камин. Пламени не было. — Какого черта? — в отчаянии крикнул он. — Может, у Батильды попробуем? — предложила Лили, схватив Джеймса за руку и потащив на улицу. Он вздохнул и последовал за ней. Было необычно тепло для октябрьского вечера, и в небе висела тяжелая полная луна. Джеймс следил за лунными циклами с тех пор, как подружился с Ремусом, и он отчетливо помнил, что накануне видел полумесяц. Он решил пока не забивать себе голову. Батильда жила по соседству, они прошли по траве и постучали в дверь, но им никто не открыл. Было уже поздно, но она их простит с учетом обстоятельств. Постучав еще дважды, пара начала терять терпение. Джеймс подергал ручку, и, к их удивлению, дверь оказалась открыта. Он с легким усилием толкнул ее, и та поддалась с громким скрипом. Там царил абсолютный беспорядок. В потолке была дыра, ведущая через второй этаж на крышу, откуда открывался вид на ночное небо. Пол был усеян обломками древесины и разным мусором, и, похоже, в этом доме давно уже никто не жил: пахло плесенью и затхлостью. Джеймс зажал нос от всех этих чудесных ароматов и огляделся: следов Батильды не было. — Может, он и на нее напал? — предположила Лили, и Джеймсу пришлось согласиться. Он чувствовал себя ужасно из-за гибели бедной женщины, которая всегда была исключительно добра к ним. Камин был завален кирпичами, перемещение невозможно, к тому же чаша для летучего пороха была пуста. Джеймс выдохнул: — Сириус! Лили кивнула, и они побежали обратно, не заметив позолоченную памятную табличку, которая висела на заборе рядом с их домом. Камин по-прежнему отказывался работать, несмотря на то, что Джеймс точно знал, что Сириус подключил к сети их с Ремусом лондонскую квартиру. Джеймс терял терпение, начал потеть, отчего кожа, итак перепачканная сажей, стала липкой. У Лили глаза были на мокром месте, некогда блестящие чистые волосы выбились из пучка и потускнели. Одежда была порвана в некоторых местах, но этого было недостаточно, чтобы отвлечь их от поисков Гарри. — Почему он не работает?! — психанула Лили. — Поместье Поттеров, — крикнул Джеймс, начав перебирать все возможные варианты. Вспыхнуло зеленое пламя, которое на мгновение погасло, а затем стабилизировалось в ожидании пассажиров. Они переглянулись, прежде чем вбежать в камин, и их унесло в дом, куда почти три года не ступала их нога. Когда они вышли, в поместье было тихо и темно. Оно пустовало, словно заброшенное, что еще больше запутало Джеймса. Он знал, что поместье иногда использовалось для собраний Ордена, и друзья изредка туда заглядывали. Джеймс невольно задумался, не остались ли они с Лили единственными живыми обитателями Земли, поскольку, где бы они ни оказались, все было пустым и заброшенным. Джеймс смог выдавить из себя только: — Лили. Девушка прошептала в ответ: — Харис. Настоящее имя Гарри. Они назвали сына в честь дедушки Джеймса. «Харис» на урду означало «ангел-хранитель», «великий лев». Как они справятся без своего львенка? — Я до сих пор не понимаю, что произошло с сама-знаешь-кем, — сказал Джеймс, не решаясь назвать его реальным именем или титулом. — Я не понимаю, где наши палочки? Почему поместье выглядит так, будто оно вот-вот развалится? Родовая магия должна поддерживать его, ведь мы не так давно туда приходили. — Давай просто вернемся и пройдем по всем знакомым, пока что-нибудь не выясним, — вздохнула Лили. — И все узнают, где мы прятались целую вечность. Что если кто-нибудь доложит Ему? — Хорошо, Питер отпадает, Сириус и Ремус непонятно где и мы не уверены насчет них. Доступа в кабинет Дамблдора нет. Может, проверим одну из конспиративных квартир? — Что, если мы таким образом выдадим местоположение? — парировал Джеймс, не в силах игнорировать аврорскую подготовку. — Ладно, что ты тогда предлагаешь? У нас не так много вариантов, — она всплеснула руками. — Мы можем пойти к Фрэнку и Алисе, они ведь тоже были под защитой? — Да, но они же под Фиделиусом. — Думаю, миссис Лонгботтом может нам помочь, возможно, она хранитель. Адрес у нее вряд ли сменился, — Джеймс пожал плечами. И снова они воспользовались камином. И снова оказались в пустом доме, хотя на этот раз он был в лучшем состоянии. Он выглядел уютным и обжитым, судя по кухне, залитой мягким желтым светом, и декору. — Думаю, ее нет дома, — Джеймс измученно вздохнул. Лили медленно вышла из камина, осматриваясь, тот последовал за ней. Она резко остановилась, заметив записку на столе, подняла ее и прочитала вслух, медленно разбирая каракули: — «Привет, Г, надо в ближайшее время пересечься в «Трех метлах». Также дай мне знать, когда освободишься, у меня тут есть парочка растений, которые определенно украсят площадь Гриммо. Уверен, тебе тоскливо там одному. Надеюсь на скорый ответ, передай от меня привет Рону и Гермионе. Н. Лонгботтом». — Кто такой «Н. Лонгботтом»? — спросил Джеймс. — Как зовут миссис Лонгботтом? — Мюриэль? — Разве не Нóра? — Нуриэль? — Мора? — Это бессмысленная трата времени, — огрызнулась Лили. — Пойдем на Гриммо, она точно там. — Гриммо? Какого хрена? Зачем нам туда? — Джеймс, это наша единственная зацепка. Блэки все равно мертвы, в лучшем случае мы окажемся в еще одном пустом доме. Джеймс тяжело вздохнул: — Мне страшно, Лили. Она подошла ближе: — Я знаю, Джеймс, но нам нужно найти нашего мальчика, — прошептала она. В камине вспыхнуло яркое пламя, и они направились на площадь Гриммо.

***

В приемной было темно и зябко, но, судя по описаниям Сириуса и Регулуса, именно так выглядел особняк на Гриммо. Он вспомнил все ночные разговоры с младшим Блэком. Тот слишком подробно описывал родной дом и, не скрывая, делился ужасами, с которыми ему пришлось столкнуться по вине родителей. Джеймс покачал головой. Сейчас не время предаваться воспоминаниям. Каждый раз одна мысль о Регулусе вскрывала старую, незажившую рану. Больно до сих пор. Они прошли в дом, вокруг царила тишина. Джеймс жадно подмечал детали, связывая их с призраками своего прошлого. Это неподходящий дом для детей, казалось, даже воздух давил на плечи. Войдя на кухню, они услышали шорох и замерли, переглянувшись, прежде чем пойти дальше. У них все еще не было палочек, так что в случае чего оставалось рассчитывать на физическую силу. Завернув за угол, они увидели маленького эльфа, который, сгорбившись, копался в шкафу. Джеймс порылся в памяти, прежде чем позвал: — Кричер? Он услышал глухой стук, прежде чем старый эльф выполз из шкафа. Он весь был морщинистый, кожа кое-где повисла, а уши почти комично свисали до пола. Должно быть, он постоянно хмурился, потому что между бровями и на лбу пролегли глубокие заломы. Но в данный момент челюсть эльфа отвисла, а глаза-бусинки чуть не вылезли из орбит. — Д-Джеймс, мистер Поттер, Дж… — эльфа, казалось, переклинило. — Ты Кричер, верно? Эльф Сириуса… э-э… Регулуса, я Джеймс, — дружелюбно представился он, зная, что эльф крайне ворчлив. — Ты… Гарри… — он замер. — Гарри? — оживилась Лили. — Что ты знаешь о нем? — сразу спросил Джеймс. Но эльф не смог вымолвить ни слова. Он грохнулся на пол в глубоком обмороке. — Замечательно, — протянул Джеймс. — Он единственный, кто знает о Гарри, — напомнила Лили. — Что ж, — Джеймс сел на табурет, — присядем и подождем. Лили приподнялась на носочки и заглянула на кухню. — Он сварил суп, — как бы невзначай подметила она. — Я могу принести, — пожал плечами Джеймс. И вот они сидели и ели суп, ожидая, пока эльф придет в чувства и расскажет им, что, черт возьми, произошло и где Гарри. Суп был вкусным, хотя и остывшим. Джеймсу сейчас больше всего на свете хотелось, чтобы у него была палочка и он мог его подогреть. Эльф по-прежнему лежал на полу, но Лили подложила ему под голову подушку. — Я не думаю, что здесь кто-то живет, осмотрись, — Лили огляделась и вздрогнула, от одного вида по коже побежали мурашки. — Тогда почему Кричер все еще здесь? — Он, наверное, привязан к дому. — Многовато супа для одного эльфа, — подметил Джеймс. — Может, он приготовил с запасом, — предположила Лили, на что Джеймс вяло фыркнул. Небо начало светлеть, часы показывали, что доходило четыре утра. Пока они сидели в тишине, внезапно раздался громкий хлопок аппарирования, и оба замерли, бросив суп, чтобы найти источник шума, наплевав на всякую осторожность. Они повернулись к гостиной, расположенной рядом с кухней, посреди нее оказался мальчик. Он был на несколько сантиметров ниже Джеймса, широкоплечий, слегка коренастый. У него были знаменитые волосы Поттера, а именно торчащие во все стороны черные пряди, которые обрамляли угловатое лицо. Общие с Джеймсом черты, только нос чуть изящнее. Золотистая кожа, круглые очки, которые криво сидели на его лице, скрывая ярко-зеленые глаза, ошеломленно оглядывающие комнату. Джеймс и Лили уставились на парня, который только моргал в ответ. — Черт возьми, — пробормотал он, растягивая слова. — Кто ты такой? — совершенно серьезно спросил Джеймс. — Да ладно, — парень рассмеялся, прежде чем пройти мимо них. — Простите, куда вы? — Лили слегка повысила голос, когда парень поднялся по лестнице. — Больше никогда не буду пить с Малфоем на спор, — проворчал парень, не тормозя, и вскоре раздался звук закрывающейся двери. — Мы что, оказались в альтернативной вселенной, где все сумасшедшие или как? — Лили с каждой минутой все больше злилась.