Церковь

Воскресенье утро, солнечное и яркое на птичьи щебетания. Лололошка направлялся к единственной церкви которая находилась на окраине городка, где по близости жил и он. Шатен был одет в школьную форму несмотря на то, что он заканчивал первый курс. — Так волнуюсь, но почему? Ведь, бабушка когда я был маленьким водила в церковь и заставляла меня молиться батюшке, несмотря на то, что мне было 9 лет. Но там были свои причины, тогда я спалил не затушенной сигаретой сарай с сеном. А когда бабушка это узнала она сказала мне надо... Как это называется...? Испо... Исповедоваться от грехов. Из-за того что я спалил сарай с сеном сигаретой? Это грех? Логично, но и жопа в тот день у меня сверкала ярче мояка. Но теперь я тут за другим делом. – Лололошка тяжело вздохнул остановившись у входа на территорию в церковь. — Но теперь я тут за другим делом, однокурсницы говорили, что на удачу в ботинок можно положить пяти рублевую монету, на хорошую сдачу экзаменов, не мыть голову, а ещё для пущего эффекта сходить в церковь. А что нужно сделать, я не услышал, но надеюсь мне подскажут... — Шатен, поднял глаза на большое, увешенное различными святыми здание. Золотой купол на вершине которого красовался крест, от которого лучи солнца отражались прям в глаза Лололошки, поднял ладонь и сквозь пальцы продолжал смотреть на стоящую перед ним красоту. Под куполом красовался барабан. Скорее всего там прятался колокол, который так и вырывался озвучить своë пение по святым праздникам или же божьим дням. — Ну что же... — перекрестился шатен, взявшись за большие ручки тяжелой двери и вошёл в внутрь. Внутри его встречала полная тишина, и только эхом разносились его шаги по святой земле. Пройдя дальше его встречает зал, который был украшен различными фресками, мозайками, так же и на окнах красовались мозайки из цветного стекла, узорные полы и многочисленные иконы святых, а по залу рассекался дымок, крутясь в заветки. Дух захватывает, сколько труда и красоты вложенного было в эту церковь. Но когда Лоло пришёл в себя он увидел, что в конце тёмного зала стоял мужчина? Парень? В черном подряснике, на котором можно было увидеть епитрахиль. Шатен сразу понял что это священник, и решился подойти к нему по ближе, и расспросить о том, что ему нужно сделать до дальнейших успехов. Когда Лоло подошёл ближе он чуть поклонился и поздоровался. — Здравствуйте, извините, что тревожу вас священник. — голос вздрогнул. — Что случилось у тебя, дитя? — повернулся лицом к шатену священник и его половина лица и синие как сумерки глаза засияли от лучей солнца. — Что мне нужно сделать чтобы успешно сдать экзамены, благодаря вам. — подняв зеленые глаза, Лололошка сомкнул губы. — Дитя, церковь закрыта на ремонт, но мы поможем тебе. Тебе нужно всего лишь... — и в этот момент священник замолк. Лололошка, выпрямился до конца и немного занервничал, рассматривая коротко стриженого брюнета, он был молод и уже работает в такой сфере. — Извините? — Да-да. Пойдемте за мной. — священник махнул своей мантией и они отправились в комнату. Небольшие двери раскрылись и лучи света запомнили комнатку, где стоял аналой на котором лежали богослуженная, святая книга и большой крест. Шатен почувствовал как его тело вздрогнуло и пробежали мурашки, он спомнил эту комнату, помнил что он делал, целовал. Целовал книгу и крест, как он просил прощения у Хреста за то, что он спалил сарай сигаретой. Но... Он же пришёл не исповедоваться, у него нет грехов, за которые ему стыдно, а особенно перед богом. — Но я не грешил. — сказал Лололошка перевëл взгляд на священника. В этот момент деревянная дверь за спиной Лололошки захлопывается и комнату одалел мрак, а следом прозвучало: — За то я согрешил. — Что...? — резко на его плечи надавливают чужие руки и он падает на колени пытаясь сразу же отползти от священника. — Как тебя зовут, дитя? — вскрикнул священник. — Что происходит!? — перебивал шатен. — Как тебя зовут? — голос святого звучал всë тверже и тверже. Ноги Лолошки сквозь брюки стали чувствовать холодный пол и начинали болеть передние голени. — Лололошка... Лололошка меня зовут! — Лололошка, в чем каишься? — Не в чем, священник! Правда не в чем, но ведь я... — Не правда, дитё! Не ври! Ты каишься за то, что ты не традиционно используешь своë тело. Это не я каюсь, а ты перед Хрестом. — Что я...? Не традиционно используют своë тело? Это как...? — А вот так. Не успел шатен понять, как он уже лежит у стены, и за его шею держится священник. Он хныкнул, а после почувствовал единственное, что было теплее чем пол и руки священника. Язык священника, пробирался в уста парнишки, шатен попытался отстраниться от священника, но всë в бестолку. Прохладные руки "святого" спустились на грудь и стали расстегивать пуговицы рубашки. А следом прекратил издеваться над губами первокурсника, и стал что-то бормотать. Лололошка, приподнялся и вздохнул легкими воздух и хотел уже вскрикнуть о помощи, как его рот затыкают половым органом, а следом голову парнишки обхватывают руки и вдолбиваясь в его уста. Зеленоглазке стало плохо и отвратительно, и уже когда и так тёмно, в глазах стало темнеть и сверкать разными пятнами. Священник положил на голову Лололошки епитрахил и стал читать молитву и крестить голову шатена. Парнишка кроме стонов и вздохов священника ничего не услышал, и хотел блевануть, но орган не давал этого сделать. — Лололошка, больше бог не вспомнит твои грехи, он отпустил тебя и твою грешную душу. — и после этих слов священник закончил своего дело, вливаясь в полость рта первокусника. А следом Лололошка блеванул на пол, откашливаясь. И почти сразу его хватают за руки и поднимают ставя на ноги перед аналой. — Целуй книгу и крест, дитя. Через боль и отвращение, из уст Лололошки произнеслось грубое: — Нет. — Значит так. Следом Лололошка падает на пол опрокинув на себя аналой, он прекрасно увидел, что на него упал стол с книгой и крестом, и он потерял себя и своë тело. В ушах звенело и звон переходил на тихое пиканье опаратов в палате больницы. — Как ваше самочувствие Лололошка Уильям Дейвисон? — прозвучал монотонный голос врача. Перепугавшись подскочил и взялся за сердце Лоло, а следом блюет уже в подготовленное ведро на полу. — Понятно. — выразился врач и что-то записал в бланк. — Расскажите пожалуйста, что случилось у вас в церкви. Пока Лоло отдышался и вытирал тыльной стороной ладони рот, перед глазами выросли воспоминания из церкви, и он был готов блевануть ещё раз, но сдержался. — Вы точно готовы слышать это...? — побледнел шатен. Облюбовал себя и новый прикид взглядом заметил что в другой руке стоит капельца и сбежать быстро не получиться. — Я врач, я вас выслушаю. Рассказывайте. — Ну... Мною воспользовался священник во время исповеди. Глаза врача увеличились и он что-то вновь записал себе в бланк. — Как вами пользовался священник? — Он... — Лололошка перевел взгляд на дверь, а следом на стеклянное окно в коридор, и увидел священника, который стоял в темноте, и только его синие глаза были видны, и больше ничего. Шатен протер глаза и в коридоре ничего не было, кроме того что включили свет. — Всë хорошо? — приподнял одну из бровей врач интересуясь о состоянии здоровья пациента. — Пожалуйста не врите мне о своем здоровье, я врач, а не сумашедший, чтобы не видеть ваши болячки. — Я просто устал... — Вы были без сознания двое суток. — Что...? — Я запишу вас к нашему новому специалисту, еë зовут Линда Вермут, она ваш будущий психиатр. — Ч-ЧТО!? Я НЕ СОБИРАЮСЬ ОСТАВАТЬСЯ В БОЛЬНИЦЕ! У МЕНЯ ВСË ХОРОШО! ПРАВДА! — Многочисленное вранье и внушение о здравом здоровье. — бормотал врач, продолжая записывать всё в бланк. — Прошу, Лололошка, мы хотим помочь вам. — сложил руки перед собой врач. — НЕТ! ВЫ МНЕ НЕ ВЕРИТЕ? ВЫ ДОЛЖНЫ ВЕРИТЬ СВОИМ ПАЦИЕНТАМ! — Ох... Извини, но Дилан сказал, что вы приставали к нему во время исповеди и ни каким образом не отставали от него, пока не споткнулись в темноте и не свалили на себя аналой. — Но... Это не правда... ЭТО НЕ ПРАВДА! ПОЧЕМУ ВЫ ВЕРИТЕ ТОМУ КТО ВНУШИЛ ВАМ ЭТО ВРАНЬЕ!? ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ХОТИТЕ ВЫСЛУШИТЬ МЕНЯ!? — психически Лололошка уже не выносил и стал взмахивать руками и у него почти получилось проткнуть вену на сквозь и вообще порвать еë, если не во время подоспевший психиатр Линда. — Господи! Лололошка, прекратите это безумие! — женский голос ворвался в палату, как и рука на руку Лололошки. — Надо закрепить руки, и ноги чем-то! Он может поранить себя! Первый врач сразу же позвал подмогу, и тогда в палату забегают ещё пару врачей закрепляя руки и ноги Лоло наручниками. Крики шатена усилились, они резали уши врачей,но и голосовые связки парниши. — НЕТ! НЕЕЕТ ПОЧЕМУ!? Почему... — по щекам текли горячие слезы, тело задрожало. Кто-то из врачей добавил в капельницу успокоительного, и не успев понять когда все врачи ушли кроме Вермут, Лололошка захныкал, пытаясь высвободить себя из железных лап. — Почему... Почему... Мне не верят...? — глаза Лоло стали заторможенно себя вести, он не успевал понимать, что ему говорит Вернут, как всë становилось вспять. — Я всë понимаю, тебе не приятно слушать то, что является не правдой. — говорила девушка. — Я не хочу с вами разговаривать... — Прикрыв веки по щекам пробежали слёзы. — Лололошка, я тебе верю. И буду верить. — Линда взяла Лололошку за руку и стала еë поглаживать. — Я буду продолжать тебе верить, поверь мне, и я поверю тебе. Шатен раскрыл глаза и смотрел на психиатора и чуть кивнул головой, в его организм вошло успокоительное и он стал засыпать, медленно очень медленно, пока крепко не заснул. Лололошке надо было неделю отлежать в больнице, его мучали кошмары, но когда Линда выписала ему лекарства они прекратились. Каждый день Лоло посещали врачи и даже однокурсники, они знали только одно, что Лололошка заболел и больше им никто ничего не рассказывал, как и сам Лоло. Социальная жизнь не отставала, но и выздоровление Лоло тоже, с каждым днём шатену становилось лучше и лучше, несмотря на то, что Линда поднимала разговор о церкви и всë время пыталась вытянуть из него информацию и у неë это хорошо получалось.