Как твой копчик?

Когда Хёнджин использует локоть, чтобы открыть дверь прачечной, с руками, полными свежевыстиранной одежды, он не задумывается о том, что кто-то может войти внутрь. С другой стороны, он должен был об этом подумать, учитывая, что он сбивает Ли Минхо. Из всех людей в общежитии, как подумает Хёнджин позже, он просто обязан был сбить Ли Минхо, вечного сердцееда и возлюбленного двадцатилетнего Хван Хёнджина с того дня, как тот переехал в здание, всего три месяца назад, когда сосед Феликса съехал. Они не столкнулись в тот день, нет, но у Хёнджина определенно ослабли колени, когда Минхо бросился хватать падающий ящик, выскальзывающий из рук Хёнджина, и понес его до новой комнаты Хёнджина, улыбаясь и болтая. За три месяца, прошедшие с тех пор, Хёнджин не сказал бы, что они стали друзьями, но, вероятно, они были под ярлыком знакомых. Они обменивались улыбками и приветствиями каждый раз, когда пересекались, что, к нерешительному разочарованию Хёнджина, случалось не так уж часто. Минхо был старше его на два года, старшекурсник и к тому же специалист по компьютерным наукам. Это было далеко от того, что изучал Хёнджин – психологии – и, похоже, у них не было ни общих друзей, ни общих интересов. Тем не менее, разум Хёнджина редко проводил больше дня или двух, не напоминая ему о симпатичном парне с большими глазами и широкой улыбкой, который жил всего через четыре двери, и о том, как сердце Хёнджина иногда делало сальто назад в его груди, когда он думал о том, как хорошо Минхо относился к нему – совершенно незнакомому человеку – в тот первый день. Что, вероятно, является более чем половиной причины яростного румянца, окрашивающего щеки Хёнджина, когда он, заикаясь, извиняется, поспешно убирая белье, чтобы помочь Минхо подняться с пола, куда его сбила распахнутая дверь. По крайней мере, Минхо не выглядит сердитым; Хёнджин честно не знает, умеет ли он вообще испытывать подобные эмоции. - Боже мой, мне так жаль! – повторяет он, поднимая на ноги растерянного Минхо, - Я не подумал, прежде чем толкнуть дверь, мне так жаль, ты в порядке? - Я в порядке, - уверяет его Минхо, улыбка играет на его губах, позволяя Хёнджину помочь ему подняться, - Ты спас свою одежду? - А? - Твоя одежда, - повторяет Минхо, легкая улыбка становится все шире, - Ты уронил что-нибудь и тебе придется перестирывать это, или удалось спасти? - О, - отвечает Хёнджин, как обычно, глупо, потому что, конечно, Минхо будет логичен, даже упав на свою задницу, - Да, не волнуйся. Еще раз прости. Ты уверен, что с тобой все в порядке? Минхо кивает, и Хёнджин с опозданием понимает, что до сих пор не отпустил руки Минхо. Он тут же отстраняется с пылающими щеками и хватается за белье, прежде чем успевает сделать что-то столь же глупое снова. - Ладно, - говорит Хёнджин, в его глазах, скорее всего, заметна паника, с которой он избегает взгляда Минхо любой ценой, - Я оставлю тебя, мне жаль, что я тебя задержал и… - Отбил копчик? – заканчивает за него Минхо, ухмыляясь. Хёнджин чувствует, как часть его умирает внутри. Он закрывает глаза, кривится и кивает, прежде чем убраться оттуда. Когда он пересказывает ситуацию Феликсу, как только оказывается в безопасности в их комнате, Феликс смеется так сильно, что плачет. Хёнджин плакал бы от унижения, но бывало и хуже. Верно? *** В следующий раз, когда Хёнджин встречает Минхо, это впервые происходит не в общежитии, а в школьной столовой на обеде. Хёнджин только что расплатился на кассе и оборачивается, чтобы найти столик и подождать Сынмина с его урока вокала, когда замечает Минхо, сидящего у окна. Он просто пьет, постукивая пальцами по телефону, но он один, и Хёнджин начинает пробираться к нему, потому что не может устоять перед искушением пообщаться. Пока он не вспоминает, что их последнее взаимодействие было не самым приятным. Это был Хёнджин, сбивающий Минхо дверью их прачечной, а затем, вероятно, больше напоминающий помидор, когда он, запинаясь, извинялся. Он даже не поклонился, Боже. Матери Хёнджина было бы стыдно, если бы она это увидела. Поэтому Хёнджин начинает разворачиваться, чтобы найти столик вдали от Минхо и унижения, которое он чувствует с их последней встречи, но уже слишком поздно, потому что Минхо заметил его и машет рукой, поднимая брови в знак узнавания и расплываясь в улыбке. У Хёнджина нет выбора. Ему придется столкнуться со своим позором лицом к лицу. Поэтому он улыбается в ответ, хотя и слабо, и медленно подходит к столику Минхо. - Привет, - говорит Минхо, блокируя телефон и кладя его, - Давно тебя не видел. - Привет, - бормочет Хёнджин в ответ, чувствуя, как его пульс учащается, а руки начинают потеть, - Как твой копчик? Внезапно, но слишком поздно, Хёнджин понимает, что только что спросил. И тут же хочет умереть, но соглашается на фейспалм, который прикрывает его глаза, пока Минхо смеется. Щеки Хёнджина пылают. - Все зажило, спасибо за беспокойство, - отвечает Минхо, все еще хихикая, и Хёнджин вроде как хочет наблюдать за красивым лицом Минхо, но также он хочет, чтобы земля поглотила его, поэтому он остается там, где был – наполовину скрытый за пальцами. Хёнджин медленно кивает вместо ответа и осторожно копается в еде, чтобы не сказать ничего, что может его еще больше опозорить. - Как дела? – вместо этого спрашивает Минхо, и Хёнджин благодарен за то, что тот хочет поговорить с ним, но также немного напуган тем, что скажет дальше, теперь, когда Минхо ожидает ответа. Поэтому он доедает свой кусочек, не торопится и надеется, что Минхо подумает, что Хёнджин на самом деле может разговаривать как нормальный человек. - Все в порядке, Минхо-щи, спасибо, что спросил. - Эй! – восклицает Минхо со смехом, внезапно указывая на Хёнджина крышкой бутылки с водой, - Минхо-щи? Мы ближе, не думаешь? У нас только что был разговор о моем копчике. Второй разговор о моем копчике, на самом деле. Хёнджин закрывает глаза и чувствует, как кровь приливает к его щекам. - Извини. Минхо-хён. - Так лучше, - думает Минхо, прежде чем перевести разговор на более нейтральную тему, - Ты кого-то ждешь? - Да, - отвечает Хёнджин, стараясь откусывать небольшие кусочки, чтобы еда не вываливалась изо рта. Он на самом деле очень хочет поговорить с Минхо, честно говоря, хочет узнать больше о милом старшекурснике из коридора. – Мой друг Сынмин. У нас общий урок фотографии, обычно мы встречаемся после его вокала. Он берет уроки. - Это здорово, - говорит Минхо, глядя на Хёнджина, чье сердце колотится от осознания, - Ты увлекаешься фотографией? - Очень, - говорит ему Хёнджин, немного расслабляясь на стуле, поскольку фотография – один из его любимых предметов, и Феликс неоднократно говорил ему пойти вместе с Сынмином, - На самом деле, мне было очень трудно выбрать специальность. Я не мог выбрать между фотографией, танцами и психологией. В итоге я выбрал психологию, так как она казалась мне самой умной с точки зрения карьеры, но я немного специализируюсь на фотографии и стараюсь не отставать от танцевального коллектива. Недавно у них открылась вакансия, и у меня была возможность попробовать, несмотря на то что я не специализировался на танцах. Это было очень весело. Хёнджин обрывает себя с осознанием того, что он слишком много болтал о себе, когда Минхо задал всего один крошечный вопрос о том, любит ли Хёнджин фотографировать. Он сжимает руки, затем вытирает их о джинсы под столом. - Прости, хён, ты, наверное, не хотел слушать историю моей жизни, - извиняется Хёнджин, не в силах смотреть на Минхо, задаваясь вопросом, не останется ли он красным навсегда. - Ты довольно милый, Хёнджин, ты знаешь это? Когда Хёнджин давится собственной слюной и начинает кашлять, Минхо еще раз улыбается ему, прежде чем внезапно встать. - На самом деле я тоже кое-кого жду, но было приятно увидеть тебя. Хёнджин старается не пялиться. - Увидимся, Хёнджин-а, - говорит Минхо, подмигивая, а затем уходит. Хёнджин не знает, как долго он сидит там, глядя вслед, но он выходит из транса, когда Сынмин садится рядом и машет руками перед его лицом. - Привет? Земля вызывает Хван Хёнджина, - кричит он с отвращением, но Хёнджин не может найти в себе силы для раздражения. Он чувствует себя пораженным. Сынмин бросает на него еще один взгляд, полный презрения, прежде чем углубиться в еду. - Он назвал меня милым, - наконец говорит Хёнджин, с трудом веря в эти слова, даже когда повторяет их вслух. Сынмин растерянно смотрит на него. - Кто? Хёнджин, ты получаешь комплименты от буквально незнакомых людей каждый божий день. - Ты не понимаешь, - говорит ему Хёнджин, потому что Сынмин не понимает. Он не знает, какую власть Ли Минхо имеет над простыми смертными, такими как Хёнджин. – Ли Минхо назвал меня милым. Брови Сынмина поднимаются в замешательстве, прежде чем до него доходит. - Ты снова мечтаешь о том старшекурснике из коридора? - Да, и что с того? Сынмин стонет. *** После этого их пути не пересекаются какое-то время, и Хёнджин обрабатывает этот факт по-разному изо дня в день. Поначалу он не может выбросить из головы Минхо и его комплимент. Затем он отчаивается из-за того, что не видел Минхо целую неделю. После этого Хёнджин принимает тот факт, что они не сталкиваются друг с другом, и это нормально, потому что Хёнджин может подождать, он будет жить словами Минхо с прошлого раза до тех пор. А затем, когда Хёнджин начинает сомневаться, хочет ли судьба, чтобы он когда-нибудь снова почувствовал счастье, он сталкивается со смеющимся Минхо, как всегда, в рубашке с расстегнутым воротником и узких, узких кожаных штанах, прямо посреди кухни Чана. Хёнджин останавливается, сердце колотится в груди, и Господи боже, Минхо всегда был таким великолепным? Он поворачивается, хватает Феликса за руку и тут же тащит его за собой, чтобы скрыться из поля зрения Минхо. Он сходит с ума. - Он здесь! - Кто? Разве здесь не все, кого мы знаем? - Он, - шипит Хёнджин сквозь зубы, - Ты знаешь! Феликс безучастно смотрит на него. - М-и-н-х-о, - произносит Хёнджин, словно боясь, что Минхо услышит его, находясь в десяти метрах от них, сквозь шум вечеринки, - Он здесь, и он выглядит великолепно, разве ты не видел? Боже мой. Боже мой, как я выгляжу? Феликс, как я выгляжу? - Хёнджин, - хихикает Феликс со своим очаровательным маленьким лицом феи, - Ты выглядишь прекрасно. Как всегда. Вдобавок ко всему, кто делал тебе макияж и выбирал твой наряд сегодня? - Ты это делал. - Вот именно, - подтверждает Феликс, - Все у кого есть глаза, заметят тебя сегодня вечером, Хёнджини. У Минхо были глаза, когда я видел его в последний раз. Были ли у него сегодня глаза? Хёнджин кивает. - Тогда он тебя заметит. И захочет поговорить с тобой, потому что ты прекрасен и в обычный день, но сегодня ты выглядишь просто не от мира сего, Хёнджин. Пользуйся этим. Хёнджину хочется заплакать от слов лучшего друга, но он держит себя в руках ради тщательного нанесенного макияжа Феликса (особенно чарующего блеска вокруг глаз). Тем не менее, он обнимает Феликса и шепчет «спасибо» в ответ, и получает раскатистый смешок, совершенно не подходящий крошечному личику Феликса. Когда Хёнджин приходит в себя, они отправляются на кухню, чтобы выпить. Минхо все еще там, разговаривает с парнем примерно такого же роста и телосложения, как Хёнджин, которого он не узнает. С другой стороны, Хёнджин не знает никого, с кем тусуется Минхо, и он, конечно, не знал, что Минхо знает Чана. Феликс наливает им обоим напиток, а Хёнджин слишком занят крутящимися в голове шестеренками, чтобы следить за соотношением алкоголя и газировки, как он обычно делает, когда Феликс делаем им коктейли. Когда ему вручают стакан, он все равно выпивает половину. Жидкое мужество и все такое. - Привет, - внезапно он слышит голос позади себя, и Хёнджину не нужно оборачиваться, чтобы понять, что Минхо приближается к нему, как хищник к своей добыче. И, Боже, Хёнджин был бы не против, если бы Минхо сожрал его. – Приятно видеть тебя снова. - Хён, - говорит он в знак приветствия, нервы заставляют его руку немного дрожать, но Хёнджину все же удается улыбнуться. Притворяйся, пока это не станет правдой. – Я не знал, что ты знаешь Чанни-хёна. - Разве не все его знают? – спрашивает Минхо, ухмыляясь, и Хёнджин выдавливает смех, потому что… Минхо прав. Хёнджин не знает никого, кто не знал бы Бан Чана. – Ты пришел один? Хёнджин оглядывается в поисках соседа по комнате, но обнаруживает, что Феликс исчез из поля зрения. Он не знает, благодарен он или нет, но сердце замирает, когда он понимает, что парень, который разговаривал с Минхо до этого, тоже ушел, и что теперь они одни. Он сглатывает. - Нет, я здесь с Феликсом, - отвечает он, продолжая скрывать свою нервозность изношенной улыбкой, - Мой сосед по комнате. Они с Чанни-хёном познакомились в Сиднее очень давно, так что я его знаю. Что насчет тебя? Хёнджин почти хочет дать себе пять за то, что закончил свою речь вопросом для Минхо, но думает, что это разрушило бы всю напускную храбрость, которую он пытается показать. - Раньше мы были соседями по комнате, - говорит ему Минхо, смотря куда-то чуть ниже глаз Хёнджина. Внезапно Хёнджин понимает, что тот сфокусировался на блестках. – Пока он не выпустился, конечно же, а мне повезло избежать нового соседства в свой последний год. Вся комната в моем распоряжении. Проходит мгновение, прежде чем Хёнджин понимает, что смотрит на губы Минхо, а точнее на язык, который появился, когда тот облизал свои губы во время последней фразы. У Хёнджина снова пересохло в горле. - Хёнджин-а, - шепчет Минхо, делая шаг ближе и тем самым прижимая его к кухонному островку, который немного впивается в его поясницу. Ровно настолько, чтобы заострить внимание Хёнджина. – Ты выглядишь потрясающе сегодня. Хёнджину приходится схватиться за край стойки свободной рукой, так как другая, все еще держащая напиток, трясется достаточно, чтобы пролить жидкость, если бы стакан был чуть более полным. У него сильно пересохло во рту. - Но ты, наверное, уже это знал, - продолжает Минхо, слегка воркуя, как будто разговаривает с детенышем животного, но блеск в его глазах только усиливает первоначальное ощущение Хёнджина, что Минхо охотится на добычу этим вечером, - Такой симпатичный мальчик, как ты… должен знать, верно? Хёнджин бессознательно облизывает губы, такие сухие, и глаза Минхо следуют за этим движением. Хёнджин хочет прикоснуться к нему, хочет, чтобы Минхо протянул руку и прикоснулся к Хёнджину, но боится, что, если он хоть немного пошевелится, чары разрушатся и момент окажется плодом очень яркого воображения Хёнджина. Но Минхо, словно слыша тоску Хёнджина, опускает одну руку на чужую талию, а затем вторую, с другой стороны, и Хёнджин чувствует себя так тепло и уютно в объятиях Минхо. - Хён, - шепчет Хёнджин, не зная, слышит ли его Минхо через шум вечеринки всего в нескольких метрах от них, но не в силах говорить громче, - Минхо-хён. - Что такое, Хёнджини? – отвечает Минхо таким же приглушенным голосом, наконец, поднимая голову, чтобы встретиться взглядом с Хёнджином. Тот чувствует, как его колени снова слабеют, и он очень рад, что позади него есть стойка, помогающая ему оставаться на ногах. – Чего ты хочешь, малыш? И Хёнджин хнычет, он так влюблен в Минхо, и ему будет так стыдно, когда он вспомнит этот момент позже. Каким слабым он себя чувствует, каким нелепым, пока не может перестать смотреть на Минхо. - Хочу, чтобы ты поцеловал меня, хён, - шепчет Хёнджин, потому что это единственная мысль, которая снова и снова эхом отзывается в его голове, - Ты меня поцелуешь? И Минхо улыбается, нет, он ухмыляется, как лев, который наконец-то зажал газель между лап, а затем приближается ближе, так невероятно медленно, что Хёнджин задумывается, не остановилось ли время. А затем тот парень, совершенно незнакомый Хёнджину, появляется неизвестно откуда и оттаскивает Минхо от него, смеясь слишком громко для нормального человека, и, прежде чем Хёнджин успевает моргнуть, Минхо вытаскивают с кухни, и Хёнджин остается один. Все еще цепляясь за стойку позади себя, он закрывает глаза и в отчаянии откидывает голову назад. Почему, вселенная, спрашивает он про себя, п о ч е м у? *** Хёнджин смиряется с тем, что не увидит Минхо этим вечером. Его пьяные, несносные друзья, очевидно, считали, что Минхо провел достаточно времени на кухне со второкурсником, который выглядел как фея, и слишком мало с людьми, которые действительно стоят его времени. Поэтому Хёнджин допивает напиток, что все еще был у него в руке, наливает себе еще один, который выпивает также быстро, а затем отправляется на поиски Феликса. Или, может быть, Джисона, который за любой движ, тем более, когда речь идет об алкоголе. И, может быть, это из-за этого смирения или из-за какой-то глупой судьбы, управляющей жизнью Хёнджина, но он не видит Минхо долгое время. Проходит слишком много часов после полуночи, Феликс отключился в комнате Чана, и Хёнджин хочет пойти домой, но он боится темноты и не взял с собой кошелек, так что он не может взять такси от квартиры Чана до кампуса, и Хёнджин хочет немного поплакать. Но больше всего он просто хочет в свою кровать. Он очень хочет в свою кровать. На балконе, где Хёнджин сидит и обдумывает свои ужасные решения за этот вечер, холодно, но морозный воздух немного проясняет голову, что приятно после всего этого быстрого вливания в себя алкоголя, что Хёнджин устроил некоторое время назад. Сейчас он трезвеет, но его глаза все еще не спешат фокусироваться, когда Хёнджин поворачивает голову. И именно в этот момент, когда он погрязает в жалости к себе, его находит Минхо. - Составить компанию? – спрашивает Минхо, слишком тихо и подобающе для тишины ночного неба, чтобы быть пьяным, - Или ты бы предпочел побыть один? Хёнджин пожимает плечами, потому что на самом деле он не доверяет своему пьяному «я» рядом с Ли Минхо, но, с другой стороны, он также не доверяет своему нормальному, трезвому «я», так что какая разница. Только когда Минхо издает самое очаровательное хихикание, которое Хёнджин когда-либо слышал, он понимает, что, должно быть, сказал это вслух. Хёнджин стонет и откидывает голову на стену. - Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Минхо, садясь рядом с ним, достаточно близко, чтобы их руки соприкоснулись, - Слишком много выпил? Хёнджин качает головой, потому что с ним все в порядке, помимо тоски по пижаме и постели. Он тяжело вздыхает, убирая волосы за уши. - Я в порядке, - отвечает он, - Просто хочу домой. Минхо хмурит брови, в замешательстве оглядываясь на него. - Что? Тогда почему ты еще не дома? - Потому что Феликс бросил меня, - скулит в ответ Хёнджин, как ребенок, но ничего не может с собой поделать, потому что он устал, одинок и тоскует по дому. Он не тусовщик по чьим-либо стандартам, Феликс тащит его на большинство таких вечеров. Не слишком ли много просить хотя бы быть в состоянии дойти до дома после них? – И я не взял свой кошелек, так что я не могу оплатить поездку обратно. - Это не так уж и далеко, - осторожно говорит Минхо, будто чувствуя, что Хёнджин сейчас не в лучшем эмоциональном состоянии, - Ты, наверное, мог бы быть дома уже спустя полчаса, если бы пошел пешком. Хёнджин поджимает губы, не желая признаваться своему возлюбленному, что он – ребенок, который боится темноты и на самом деле ему страшно провести даже минуту в темноте снаружи, не говоря уже о тридцати. - Хм? – подталкивает Минхо, наклоняя голову, пытаясь прочитать язык тела Хёнджина, когда тот не отвечает вслух. Хёнджин обхватывает свои ноги, чтобы положить голову на колени. - Слишком много выпил, чтобы идти пешком? – гадает Минхо, словно Хёнджин думал, что его стошнит или он отключится на улице, прежде чем доберется до дома, - Если ты переживаешь, я верну тебя домой, Хёнджин-а, хочешь? Хёнджин поворачивает голову так быстро, что ему приходится на мгновение закрыть глаза, чтобы мир перестал вращаться вокруг него. - Правда? Ты пойдешь со мной? - Конечно, - отвечает Минхо, и в этот момент Хёнджин осознает, что на Минхо и ботинки, и куртка, и он определенно выглядит так, будто планирует уйти, - Я собирался уходить, все равно все либо уснули, либо черт знает где. Я только что прибирался, когда увидел, что балконная дверь широко открыта. - Ты прибирался? С какой стати ты это делал? Минхо выдыхает хихикание, и холодное тело Хёнджина наполняется теплом. - Потому что я отличный друг, который остается трезвым, чтобы заботиться о младших, и помогает хозяину ровно настолько, чтобы он захотел устроить еще одну вечеринку. Хёнджин моргает. Минхо трезв? - Ты трезв? - Да, - улыбается ему в ответ Минхо, широко и красиво, - Хочешь сесть в теплую машину и поехать домой? Если бы Хёнджин был чуть более пьян, он, вероятно, громко застонал бы от этого предложения. Его губы слегка дрожат, а глаза стекленеют от слез благодарности, но прежде чем они успевают пролиться, Минхо тянет Хёнджина за собой, и пока он ведет его через теперь тихую квартиру Чана, он ни разу не отпускает чужую руку. *** Когда Хёнджин просыпается на следующее утро – или, скорее, на следующий день – он видит розовую записку на прикроватной тумбочке, написанную незнакомым почерком. Он тянется за очками, размышляя, кто, черт возьми, оставил ему записку – написал ли он ее сам перед вечеринкой? Напоминание о приеме витаминов и зарядке телефона? Убирая растрепанные волосы с глаз, Хёнджин напрягает глаза, чтобы прочитать записку, но понимает, что она занимает обе стороны бумажки, и как только слова, наконец, обретают смысл для Хёнджина, записка выскальзывает из его рук, а руки становятся влажными. С бешено колотящимся сердцем в груди Хёнджин не может сдержать улыбку, которая растягивается достаточно широко, чтобы задеть его щеки, и он дергает и трясет ногами под одеялом, полностью комкая его. Потому что там красивая розовая записка, написанная почерком, который Хёнджин не узнает, но все же идентифицирует после прочтения предложений снова и снова, пока они не отпечатываются в его мозгу, и Хёнджин знает, что есть только один человек, который мог бы это написать. Хёнджин задается вопросом, можно ли потерять сознание от радости, и сомневается, сможет ли он побороть порыв выйти из своей комнаты и постучать в другу дверь, всего в четырех от его собственной. Потому что там красивая розовая записка, написанная специально для Хёнджина, со словами: Доброе утро, Хёнджин-а Ты сказал, что хотел, чтобы я остался прошлой ночью, потому что боялся темноты, но я не хотел этим пользоваться, когда ты все еще не был трезв, поэтому я включил ночник и ушел, когда ты уснул (что заняло около двух секунд, хех). Я оставил тебе стакан воды и таблетки от головной боли, но если ты хочешь похмельный завтрак, ты просто можешь прийти, как только проснешься. Если ты не хочешь, я все равно буду признателен, если ты напишешь мне сообщение, чтобы сказать, что с тобой все в порядке. х-ххх-х P.S. ты действительно выглядел красиво прошлой ночью, но я думаю, что предпочитаю тебя домашнего.