911

— Я диспетчер горячей линии 911, что у вас случилось?

***

Он много чего ненавидел.

Он ненавидел собак. При виде животного, кровь стыла в жилах. Воспоминания как человек в медицинской маске стоял за непробиваемым стеклом и смотрел как четырнадцатилетнего мальчика разрывает стая разъярённых собак сразу всплывали в памяти. Он смотрел и записывал что то в свой блокнот. Потом нажимая кнопку и улыбаясь глазами, наблюдал, как люди в специальной форме уводят животных и кладут мальчика на носилки. Он ненавидел больницы. Да, место где он всегда просыпался, была палата с белыми стенами, потолком, кроватью... Там было ВСЁ БЕЛОЕ. Запах медикаментов и спирта неприятно врывался в нос. В руках, по обычаю были воткнуты капельницы. Писк медицинских приборов прожигал уши. Мозг медленно плавился, наверняка из за препарата, которым его напичкали. Он закрыл глаза и медленно провалился в болезненную полудрёму. Он ненавидел врачей. Потому что принося боль, они дарили и страдания. Человек в медицинской маске, иногда приходил в его камеру, что бы удовлетворить свои животные инстинкты. Как понял мальчик, им не разрешалось заводить семью, но также никто не запрещал насиловать заключённых. Обычно они приводили в эту клинику детей, которым исполнилось 10. Отвратительное зрелище, когда подростки смотрели на других, медленно осознавая что они будут с ними делать. Зря ты, мальчик родился с редкой силой, очень зря. Он ненавидел боль. С самого детства он её ненавидел. Ненавидел её, после тяжёлых рук отца. Ненавидел её, после очередных экспериментов над его способностью. Ненавидел её после очерной долбёжки и втрахивание в грязный матрас его камеры, где никто не слышал его слёз и криков. Ненавидел её, когда рассекая руки стащенным лезвием, она растекалась по его телу, заставляя его разум немного прояснится. Ненавидел её, когда видел в глазах таких же детей и подростков, как она смешивалась с отчаянием и страхом. Ненавидил её, как она разрывалась в его груди, когда видел как его старшая сестра, окоченевишим трупом висит в ванной на балке. Ненавидел её, когда люди в чёрных масках задушили его младшую сестру. Он её ненавидел. Он ненавидел свою камеру. Да, ту камеру в которой есть грязный матрас, почерневшее зеркало, мигающая жёлтая лампочка, умывальник, дырка в полу и застоявшийся запах. Сразу после того, как врачи видели, что его состояние хоть немного, но улучшилось, его переносили сюда. Просыпаясь на матрасе, он всегда находил силы, встать, и перейти в другой конец камеры. Он не мог даже смотреть на него. Весь кошмар который был, когда человек в медицинской маске заходил в его комнате, происходил именно на нём. Он ненавидел себя. Ненавидел свои побелевшие волосы от непрекращающийся пыток. Ненавидел свои без чувственные карие глаза. Ненавидел свои шрамы, которые пересекалась и создавая незримый узор веток бузины. Ненавидел свою беспомощность, свою жалкость, свой страх, свою апатию, свои слёзы, свои чувства, своё существование.

Были ли вещи, которые он любил?

Конечно были.

Он любил своих сестрёр. Любил как младшая всегда устраивалась рядом с ним на кровати, обнимала его своими маленькими ручками и сопела, когда засыпала пригревшись теплом её брата. Он любил мягкие прикосновения своей старшей сестры. Как она успокаивала, убаюкивала его и их младшую сестрёнку. Она всегда обрабатывала его синяки, порезы. Гладила его по его ещё не побелевшим, тёмным как смола, волосам. Как её мягкий голос шептал на ухо, что будет всё хорошо и они скоро выберутся от сюда. Он любил их, очень любил. Но они обе погибли. Он любил кошек. Он любил этих мурчащих животных. Как они ложились к нему на колени и издавали успокаивающую мелодию. Как из гладкая шёрстка проскальзывала между пальцев. Он любил из эгоизм и привязанность только у одному человеку. Их разнообразный окрас и потрясающую растяжку. Но после экспериментов над ним, он не мог больше к ним прикасаться. Он любил крабов. Да да, обычных крабов. На вкус для мальчика они были просто волшебные. В раннем детстве, когда ещё его мама была жива, она готовила речных крабов с перцем. Они были очень вкусными. Но при по попадании в клинику, он никогда из больше не ел.

Больше он не мог ничего вспомнить, из того что он любил.

***

Шестнадцатилетний парень стоял на крыше одиннадцати этажной больницы и смотрел в низ. Из его мобильника кто то задал вопрос, но он не услышал его, или не захотел услышать. Он лишь сказал заученную речь, которую сочинял на протяжении многих ночей. — Я Дазай Осаму, шестнадцать лет. Я один из подопытных клиники " Красные облака ". Наверняка вы давно за ними следите. Глава этой клиники Мори Огай или же человек в медицинской маске и ярими фиолетовыми глазами. Я хочу что бы вы при нахождении моего тела, кримировали его, а не хоронили его рядом с моими сёстрами. Освободите всех заключённых этого адского места и дайте им билет в нормальную жизнь. Код для открывания дверей клиник и камер, вы найдёте в конверте в моём кармане. Как я выбрался от туда, вы не узнаете. Убейте их всех. Они не заслуживают жизни. — Молодой человек, что вы собираетесь де.... Он повесил трубку, положил телефон на крышу, закрыл глаза и оттолкнулся от края. В его сознании вспыхнула мысль.

" Наконец это всё закончилось "