Любимый скрипач

В тишине теплой летней ночи резко зазвучала мелодия. Тонкий смычок, крепко сжатый в элегантных длинных пальцах, плавно скользит по натянутым струнам скрипки, заставляя их петь о своём трепете, лёгкости, любви. Воссоздавать музыку, которая пропитана эмоциями выше и глубже, чем можно себе представить. Что-то прекрасное, что-то совершенное, точно не созданное людьми. Люди слишком грубые, порочные, не правильные, чтобы изобрести подобное. Точно подарок небес, для познания хотябы капли их величия и вечном напоминании о том, что сколько бы люди не изобретали, сколько не развивались бы, облегчая своё существование в огромном мире, им совершенно недостижимы прелести богов. И сейчас, наблюдая за этим прекрасным зрелищем, Эбардо чувствовал себя низшим демоном, которому представилась возможность понаблюдать за ангелом во всём его величии и чистоте. Его яркие зелёные глаза с восхищением и благоговением наблюдали за каждым плавным движением его ладони, за подрагивающими длинными ресницами на прикрытых, от концентрации, веках, за плотно сжатыми нежными губами. Было так лестно осознавать, что это тонкое хрупкое существо его. Полностью его, и телом и душой. Он миллионы раз целовал эти губы, с нежностью,страстью,голодом, скользил руками по изгибам его тельца, изучая и оглаживая, тысячи раз с уст срывалось его имя, томно, трепетно, нежно. И даже сейчас, музыка которая разливалась в ночной тишине, не была прекраснее чем его тихий голос, произносящий имя Эбардо в порыве любви, на смятой простыни в полумраке. И он был пленником этого ангельского сознания. Искушённый его красотой и совершенством, зависим от взгляда его карих бездонных глаз, точно омутов, ступишь в них – навек утонешь в их глубине. Готов был разорвать на мелкие кусочки любого, кто посягнет на то, чтобы отнять у него это. Готов был положить весь мир к его тоненьким длинным ножкам. Обожал его всецело, и тело, и мысли, и душу. Кто знал что школьный задира будет с таким восхищением и безграничной любовью смотреть на музыканта перед собой, не ложась без него спать и послушно дожидаясь когда он закончит. Мелодия подошла к своему окончанию. Такому же плавному, нежному, приятному. Смычок плавно замер на струнах, позволяя им самостоятельно утихнуть и закончить мелодию так, как будто плавный закат. Губы перестают сжиматься в тонкую линию, с них срывается негромкий выдох. Наконец-то Фран открывает глаза, сначала смотрит на скрипку в своих руках, а потом на возлюбленного. И если на инструмент он смотрел хмуро и серьёзно, мысленно подмечая что ему нужно исправить, а что усовершенствовать в своей игре, то на Эбардо он смотрит с нежностью и не сдерживает мягкой улыбки. Аккуратно отложив скрипку в сторону он обращается к зелёноглазому через плечо. — Ну как тебе? Услышав его голос, Эбардо отвлекается от любования на его элегантную спину и пышные ягодицы, отвечает с лёгкой ухмылкой на губах. — Великолепно, маленький. Не сдержавшись, он бережно привлекает его к себе за бёдра, заставляя теперь стоять зажатым между его ног. Обхватывает его пояс руками, и утыкается носом выше поясницы, вдыхая аромат его кожи сквозь тонкую ткань светлой классической рубашки. Фран на это лишь ласково тихо усмехается, стоит неподвижно, позволяя Эбардо трогать его там, где ему только вздумается и наслаждается этим сам. — Руки поотрываю и затолкаю в задницу, если эти жури на конкурсе тебя победителем не сделают. Бормочет слегка хмуря брови шатен, имея серьёзное намерение осуществить сказанное. Франческо в свою очередь снова тихо усмехается и распускает тугой высокий хвост, позволяя идеально белым волосам ниже лопаток рассыпаться по плечам и спине. — На то это и соревнование, чтобы победил сильнейший, милый... Щебечет своим мелодичным голосом. — Если я сыграю недостаточно хорошо, и получу победу, это ведь будет нечестно. Эбардо лишь недовольно фыркает и закатывает глаза, сильнее сжимая сильные ладони, тем самым заставляя паренька прижаться к нему. — Ты играешь божественно. Никто из кучки этих интеллигентных идиотов не сыграет лучше. А если вдруг им так жизнь не дорога, и они посмеют отдать приз другому ублюдку, то им просто станет завидно что ты лучше их всех вместе взятых. Недовольно бормочет, слегка отстраняясь от чужой спины и начиная перебирать пальцами мягкие волосы. Фран же безмолвно берёт с тумбочки расчёску и протягивает её Эбардо. Тот незамедлительно берёт её в руки и начинает расчёсывать слегка спутавшиеся локоны так аккуратно и неспешно, как только может. Этот ”ритуал„ они проводили каждый вечер. Только Эбардо было позволено приводить в порядок шевелюру возлюбленного, ему было позволено заплетать ему косички, собирать хвост, экспериментировать с причёскам,мыть и сушить их. Это был символ полного доверия Франа перед ним, ведь никому больше он не позволял даже касаться его волос. А уж особенно мечтать о том, чтобы расчесать их. В то время как Эбардо каждый вечер перед сном заботливо трепетно прочёсывал каждую прядь, иногда специально делая это медленно, чтобы подольше касаться их мягкой шелковистой структуры и наслаждаться приятным ароматом его шампуня. Средства по уходу за ними, кстати, тоже доверены Эбардо. Он тщательно изучает информацию в интернете о правильном уходе и покупает дорогие, качественные шампуни, бальзамы и кондиционеры, с особой педантичностью и придирчивостью относясь к запаху. Он всегда просит возлюбленного позволить помыть ему волосы, готов упрашивать его часами для разрешения, хотя это делать обычно не нужно, ведь Фран почти сразу соглашается. Когда же парень слишком уставший или сонный он уже без спроса подхватывает его на руки и несёт в душ чтобы поухаживать за ним. Франа всегда очень умиляло и нравилось такое внимание Эбардо, по этому в такие моменты он лишь наслаждался и позволял зелёноглазому самому всё сделать,лишь рассказывая ему о том как прошёл его день и что у него новенького. Так и сейчас, длинноволосый негромким спокойным голосом рассказывал о прошедшем дне, о условиях конкурса и учителях что будут там присутствовать. А парень лишь внимательно его слушал, иногда мыча, хмурясь, усмехаясь или задумчиво хмыкая. Эбардо в музыке – самый настоящий ноль. Он в жизни не сможет отличить ноту ля от ноты си, и когда берёт в руки какой-либо инструмент у него получаются только высокие противные звуки, режущие слух. Исключение только гитара, на которой он может сыграть какой-то очень лёгкий перебор. Такие элегантные инструменты, как скрипка или пианино, совершенно не для него. Для них он слишком грубый и жёсткий, ему нужно быстро и резко, а не плавно и нежно. И за это он их возненавидел и на дух не переносил эти инструменты, терпеть не мог как другие ученики музыкальной школы, когда он ждал в коридоре Сан-Франа, по десятому кругу неумело выдавливают из бедных инструментов одну и ту же песню . Но Фран.... Его игру он готов слушать вечно. То, как его длинные тонкие пальчики быстро двигаются по клавишам пианино, сливая разные ноты в одну нежную мелодию, то, как его ладони сжимают смычок и управляют им так плавно, что создаётся впечатление будто он не человек вовсе, ведь не может так медленно и аккуратно двигаться человеческая ладонь, а скрипка лишь покорно воспевает под его профессиональным движениями– это Эбардо находил во истину прекрасным. Мелодию в его исполнении он готов слушать десять раз подряд и каждый раз восхвалять как в первый. Его маленький скрипач и пианист, такой же нежный как и инструменты, на которых играет. Его возлюбленный раз и навсегда, к которому он будет относиться так нежно и бережно, как только может. Закончив с процедурой Эбардо отлаживает расчёску в сторону, берет в свою ладонь одну прядь длинных волос и мягко прижимается к ней губами. Фран лишь тихонько хихикает от того, как его затылок щекочет тёплое дыхание. Аккуратно поворачивается к старшему лицом и дарит ему нежную влюблённую улыбку. Замечая это Эбардо тоже не сдерживается, улыбается ему в ответ, хотя его улыбка больше походит на самодовольную ухмылку. И он действительно доволен собой. Помимо того, что он сам ахуенный он ещё и забрал себе такое сокровище, что в десять раз увеличивало его пафос, прижимаясь к его груди у всех на виду. — Приедешь завтра на конкурс? Шепчет Фран, обнимая шатена за шею. Тот в свою очередь не теряя ни минуты усаживает его на свои колени, бесстыдно сжимая ягодицы в своих больших ладонях. — Приду. Точно так же шепчет, слегка запрокидывая голову чтобы смотреть в глаза любимому. Фран, кажется, засиял ещё ярче услышав это. Эбардо лишь усмехается. — Думал, что скажу нет? Младший слегка смущённо отводит взгляд в сторону, ощущая как легонько краснеют бледные щёчки. — Ну... Тебе ведь не нравится музыка, а я по списку 17-м выступаю... — Потерплю эти ужасные жалкие звуки чтобы насладиться твоим невероятным выступлением и иметь повод зачморить этих интеллигентов херовых. Не то, что мне нужен повод, просто так смогу повыебываться тем, что мой любимый– лучший скрипач и пианист в этом блядском городе. Отвечает Эбардо, прижимаясь губами к тонкой лебединой шее Франа, и оставляя на ней дорожку из влажных поцелуев. На это младший запускает тонкие пальцы в каштановые густые волосы и мягко гладит их, перебирая отдельные пряди. Настают долгие минуты нежности и трепета, в которых нету места словам, только звукам влажных поцелуев и шумного дыхания двух влюблённых. — Милый, иди спи. Я пойду в другую комнату ещё порепетирую. Нежно говорит Фран отдышавшись. На это Эбардо неодобрительно фыркает. — Ещё чего. Прячь свою любовницу и пойдем спать, а то так тебя сейчас в кровать затащу, и только попробуй мне утром ругаться что она запылилась. Юноша звонко весело смеётся. — Любовницу? Ты к скрипке меня ревнуешь? С озорными искорками в глазах и теплой улыбкой на губах спрашивает младший, прижимаясь к крепкой груди шатена. Тот же отводит взгляд в сторону и бормочет. — Такое ощущение что ты скоро мне с ней изменять начнёшь. Торчишь часами в своей музыкалке, на свидание тебя никак не вытащу. И дома тоже самое! Ты должен на меня набрасываться после долгого дня разлуки, а не на скрипку свою. — Какой ещё день разлуки, милый? Ты после каждого урока ко мне бегаешь, и на уроках, кстати, тоже. С шуточным укором намекает на то, как Эбардо обычно посреди урока может заглянуть к нему и заставить отпроситься в уборную, по итогу чего они зажимаются по углам и целуются так, будто через пять секунд настанет конец света. — И что? Факт остаётся фактом. Ты свою скрипку больше чем меня любишь. Жалуется Эбардо и сильнее сжимает тонкую талию младшего в своих руках, заставляя его прижаться ещё ближе, хотя между их телами и так уже не было расстояния. — Хорошо, хорошо. Я тебя понял, прости меня, пожалуйста. Мягко говорит Фран и ложит ладони на щеки недовольного шатена. — Одним ”прости„ моё прощение не заслужить. Фыркает Эбардо и с жадной ухмылкой смотрит в глаза возлюбленного. Тот же улыбается ему в ответ и склоняется ближе к его лицу. — Кажется, у меня есть идея. Шепчет в сами губы и втягивает шатена в долгий поцелуй, полный любви и желания.