Фиаско операции

      В Сеуле царила темнота: солнце еще не успело встать, а город погружен в тишину. Лишь столбы с фонарями и огни зданий мерцали, освещая улицы. Гаон шагал по темному коридору с ясной целью в голове — вычислить главного судью Кан Ёхана. Его интересовало не только разоблачение грязных методов его работы, но и поведение Кана. Казалось, он просто играл с судебным процессом, полагаясь на цифры и вынося решения на основе голосования в приложении «Дике», считая это демократией. Для него зрители всего лишь пешки, а помощники служили исключительно для создания видимости работы — просто ради галочки.       Оглядываясь вокруг и проверяя, нет ли за ним слежки, Гаон аккуратно открыл дверь и вошел в кабинет. Это помещение было таким же мрачным, как и коридор: панорамное окно выходило на большой экран с рекламой, освещающей пространство броскими цветами. Первым делом он убедился, что никого нет рядом, затем достал из кармана своих темных брюк прослушивающее устройство и начал бесшумно устанавливать жучок. Первый он закрепил под маленьким стеклянным столом, который находился в центре кабинета, затем аккуратно спрятал второй за картиной на стене.       Сердце Гаона колотилось от волнения: понимал, что может быть пойман в любой момент. Последним местом, куда он решил установить прослушку, стал личный стол Ёхана — оттуда звук будет слышен лучше всего. В этот момент он вдруг услышал стук шагов. Чужие туфли эхом отчеканивали по плитке коридора. С каждым шагом судья приближался все ближе, и сердце Гаона замерло от страха. Он увидел тени между щелью двери на полу, которые плясали под светом монитора. И когда ручка массивной двери дернулась — судья вальяжно вошел в кабинет.       Гаон стоял неподвижно, а руки дрожали от мандража. Мужчина был в растерянности, и в тот момент, когда его разум метался в поисках хоть какого-то объяснения своего присутствия здесь, он смог лишь схватить первую попавшуюся книгу со стеллажа. Это было глупо, но другого выхода не было.       — Судья Ким? — произнес Ёхан с серьезным выражением. Его еще сонное лицо стало более внимательным при виде Гаона.       Гаон старался не выдать своего смятения. Он закрыл книгу и, контролируя себя, произнес сдержанным голосом:       — Вы сегодня рано.       — У нас скоро суд, — ответил Ёхан, на секунду задумавшись. Затем продолжил: — А ты почему здесь?       Гаон, держа книгу в руках, попытался выглядеть уверенно и объяснил:       — Библиотека закрыта, — указав на предмет, словно тот является доказательством его слов.       — С выключенным светом? — в недоумении спросил Ёхан.       — Я хорошо вижу в темноте… — замялся Гаон, чувствуя, как его щеки заливает краска неловкости.       Ёхан еле сдержал усмешку.       В это время Гаон не на шутку ненавидел себя за скудную фантазию. Ничего умнее в голову не лезло, мозг наотрез отказывался работать.       — Тогда я пойду, — сказал Гаон, стараясь не смотреть судье в глаза.       Неловкая и натянутая моральная обстановка витала в пространстве. Он слегка поклонился и направился к выходу, как вдруг почувствовал тяжесть чужой руки на своем плече. Ёхан резко, одним рывком прижал тело Гаона к стеллажу с книгами.       — Что не так? — испуганно произнес Гаон, растерянно глядя на судью, будто олененок, попавший в капкан.       Мужчина долго и пристально смотрел на Кима, не спеша убирать руку с его плеча.       Гаону казалось, что этот момент затянулся, и напряжение в воздухе становилось ощутимым.       — Живешь один, верно? — спросил он, нарушая молчание.       — Да, — быстро ответил Гаон, стремясь не выдать своего страха.       — Тяжело, не так ли? — продолжал Ёхан, его голос стал спокойным и мягким. Он осторожно и медленно провёл рукой, на которой сверкали роскошные часы с чёрным кожаным ремешком, направляясь к левому плечу Гаона, легонько касаясь уголков воротника. Затем он поправил его белую хлопковую рубашку, слегка сжимая правое плечо. — У тебя одежда помята.       — У меня не было времени её отпарить, — ответил Гаон. Испуг по-прежнему таился на дне тёмных зрачков.       Ёхан ухмыльнулся и кивнул.       Гаон почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не ожидал такого вопроса от Ёхана. Судья, казалось, был настроен на разговор, однако Ким не знал, как реагировать.       Судья Кан наклонился ближе, и Гаон ощутил, как его горячее дыхание опалило ухо, вызывая мурашки по всему телу. Это было неожиданно, сбивало с толку и затуманивало разум.       — Ты не должен прятаться в тени, — полушёпотом молвил тот. — Зачем ты здесь на самом деле?       Гаон замер в растерянности, осознавая — план может быть раскрыт. Ему срочно нужно придумать правдоподобное объяснение, но мозг словно замерз и стал куском льда. Мысли путались, а в голове крутилось лишь одно: почему Ёхан таким томным взглядом смотрит на него, словно хищник, жаждущий овладеть своей добычей.       — Кхм, я вас ждал, — вырвалось у Гаона, хотя он сам не понимал, зачем именно это ляпнул.       — М? — судья удивленно приподнял бровь и глядел в самую душу Кима, будто пытался прочитать его мысли.       — Просто… — неловко пытался продолжить Гаон, но слова, как назло, застряли в горле. Мозги не варили; мужчина стоял слишком близко, и Гаон почувствовал от него премиальный аромат одеколона, который приятно оседал на лёгких. Он не мог отвести взгляда от его красивых янтарно-карих глаз, полных глубины и загадки. Густые брови идеально подчеркивали выразительность лица, а аккуратный нос и пухлые розоватые губы создавали завораживающий образ. Он цеплял внимание.       Судья был одет в чёрное чуть удлиненное пальто и такого же оттенка в смокинг-тройка, который подчеркивал его стройную и накаченную фигуру. В руках он держал сумку для документов — аксессуар, придающий еще больше авторитета. Гаон вдруг осознал, что его мысли сбиваются с пути. Вместо обдумываний, как бы выкрутиться из ситуации, взор сосредоточился на губах судьи. Мысль о том, что поцелуй мог ошеломить Ёхана до такой степени, что тот забыл бы о визите Гаона, пронзила его разум.       В этот момент Гаон осознал — он попал в ловушку своих собственных чувств. Ким ни на секунду не переставал чувствовать странное влечение к стоящему напротив мужчине, и это чувство переплеталось со страхом. Гаон прекрасно понимал, что ему нужно сосредоточиться на своей задаче: выяснить правду о делах Ёхана и о его манипуляциях с судебным шоу. Однако как можно думать о чем-то другом, когда перед лицом мелькает такой соблазнительный соперник? Внезапное влечение отвлекало от дела, и он не знал, как справиться с чувствами.       — Я… я просто хотел поговорить о некоторых вещах, — проговорил Гаон, стараясь вернуться в реальность и отвлечь себя от бурлящих эмоций. — А именно о судебном телешоу.       Ёхан, услышав это, чуть ухмыльнулся. Улыбка была едва заметной, но в его глазах читалось недоверие. Он не верил словам Гаона.       — Ты действительно думаешь, что я просто так отпущу тебя? — с вызовом выпалил Ёхан, его голос звучал низко и уверенно.       Кан заметил страх и недоумение в глазах напротив из-за чего в воздухе повисло напряжение. В этот момент, поддавшись импульсу, Ёхан схватил Кима за тёмный галстук и притянул к себе. Движение было одновременно резким и нежным, а сумка во второй руке упала на пол. Их лица сблизились, а взгляды пересеклись. Ёхан, не раздумывая, коснулся губами губ Гаона. Получилось неожиданно и страстно. Судья, словно потеряв контроль над собой, прижался к нему всем телом, и книга, которую держал Ким, оказалась зажатой между ними.       Мужчина настойчиво начал целовать Гаона, звуки их губ эхом раздавались в большом кабинете, создавая атмосферу интимности. Кан сминал губы Гаона смело и с жадностью, как будто был оголодавшим, пытаясь насытиться этим новым ощущением. Гаон не мог поверить в происходящее: шок и изумление виднелось на его лице, и он остолбенел. А ведь должно было быть наоборот. Почему судья Кан всегда оказывался на шаг впереди? — думал Гаон.       Мысли Кима переплелись в смятении, сердце порывисто замерло, и время на мгновенье остановилось. Гаон не знал, как реагировать — ситуация весьма неоднознаяна. Его лицо вспыхнуло жгучим пламенем от смущения. В голове крутились мысли о том, что следовало бы сохранить дистанцию и сосредоточиться на своей операции, но вместо этого он оказался в объятиях мужчины, который, казалось, обладал невероятной силой над ним.       Ёхан, почувствовав замешательство Гаона, улыбнулся шире в поцелуе. Как бы говоря этим жестом: «Я вижу, насколько сильно ты колеблешься, и мне это нравится». В его глазах было что-то игривое, оно разжигало в Гаоне ощущение опасности и влечения одновременно. Судья Кан шагнул вперед, прижимая его обратно к книжному стеллажу, на мгновение отрываясь и выдыхая в самые губы, чтобы после вобрать максимум кислорода и неряшливо зацепить его поплывший взгляд. Затем, подобно дикому хищнику, он вновь напал, жадно всасывая верхнюю и нижнюю губы по очереди, проникая влажным языком и проходясь им по небу, ровному ряду зубов. Одна рука обняла талию младшего, ощущая напряженность тела, а другая скользнула вверх к затылку. Пальцы зарылись в копну каштановых волос. Он слегка поглаживал их и сжимал, да так, чтобы не причинять боли, а только довольный табун мурашек. Ким лишь гулко простонал от этого жеста, неспешно теряя контроль.       Каждый новый поцелуй вызывал у Гаона целую палитру эмоций. Эти чувства затмевали его разум, и он осознавал, что неудержимо тянется к судье Кан Ёхану. С каждой секундой он все больше позволял себе погружаться в этот необъятный океан чувств, который окутывал и не оставлял шансов на сопротивление. Ноги Кима были раздвинуты, и казалось, они немного подкашивались от глубоких поцелуев. Старший воспользовался моментом, прижимаясь коленом между его ног, надавливая на эрогенную зону, что вновь вызвало утробный скулеж. Разгоряченный Ёхан взглянул на него и слегка ослабил галстук, расстегивая две верхние пуговицы.       Он углублял поцелуй с напором и жаждой, неистово увеличивая темп, всё больше распаляясь. Спустя некоторое время судья почувствовал коленом чужой выпирающий полувставший орган, чему в мыслях самодовольно ухмыльнулся.       Он понимал, что если продолжит, то не сможет предотвратить некоторые последствия. Старший в последний раз прильнул к его мягким и тёплым губам, слегка прикусив нижнюю, и нежно зализал её. Вскоре судья отстранился, его рука медленно поднялась; палец практически невесомо коснулся ярких и припухлых губ, легонько надавив и обрисовав по контуру. Нечего скрывать — от подобной картины сам Ёхан был не в себе. Этот малый возбуждал с новой силой, вызывая бушующие чувства внутри.       — Ты же не собирался просто говорить, — с игривой хрипотцой произнес Ёхан, а в голосе слышался насмешливый тон, обдавая теплым дыханием кожу и не отводя взгляда от Гаона. — Разве не так?       Ким наконец пришел в себя и слегка отстранился, чтобы осмыслить ситуацию. Он чувствовал, как неловкость парит в воздухе между ними.       — Нет, судья, — произнёс он, опустив голову, его лицо всё ещё горело, румянец на щеках ярко это подчеркивал.       — Возвращайся к работе, — приказал Ёхан с легкой ухмылкой и хлопнул его по плечу, словно это было обычным делом.       Гаон покинул кабинет, чувствуя на себе пронизывающий взгляд судьи. Он был переполнен смешанными чувствами — от волнения до смущения.       — А он забавный, — пробормотал Ёхан себе под нос, оставшись на месте и усмехнувшись с явной насмешкой. — Однажды я узнаю его истинную причину визита в мой кабинет, — с хитрой физиономией судья шагнул к своему деревянному столу.