Не уходи

      Монотонный шум колёс убаюкивает, но Эндрю упрямо держит глаза открытыми. Сейчас не время спать.       Ведь Нил где-то там, в Балтиморе. Со своим живым кошмаром, монстром прошлого.       После рассказа Кевина и открытия всех тайн неДжостена, в автобусе стоит тишина, редко прерываемая тихим, робким шёпотом. Атмосфера вокруг удушающая, даже несмотря на то, что Эндрю сидит один в самой дальней части автобуса. Руки до сих пор ощущают фантомное покалывание от чужого горла, которое он сжимал всего каких-то два часа назад.       Но Миньярд сейчас не думает об этом. Не думает о том, как его шрамы, надежно скрытые под повязками, неприятно покалывает, зудит. Он целенаправленно не делает с этим ничего, наказывая себя за неосмотрительность, за то, что он умудрился потерять всего за пару минут.       Мысли Эндрю непрерывно крутятся вокруг Нила с того момента, как он обнаружил его пропажу. К слову, они становились всё мрачнее с того момента, как он нашёл его вещи, изрядно потрепанные, но относительно целые.       От отчаяния, начинающего пронизывать его кожу, удерживает вера. То, что, как он думал, похоронил много-много лет назад.       Оторвав взгляд от своих рук, сжимающих телефон, идентичный его собственному, Эндрю устроился поудобней (что не ослабило его напряжение), и уставился в окно.       Небо было чистым, безоблачным. Оно напоминало его глаза: такие же яркие, живые. Эта мысль заставила внутри что-то встрепенуться: то светлое, что не смогли запятнать все те годы его страданий. Выдох получился непреднамеренным, а рука сама потянулась к грудной клетке.       На этот раз Эндрю не стал прогонять то самое чувство, слишком долго он отрицал даже намёк на это. А врать себе Миньярд ненавидит больше всего, ведь в мире, где все люди лгут, хотя бы он должен быть честен с собой. Если не он, то кто?       На ум почему-то пришёл Нил.       Нил. Нил… Нилнилнил       Во рту почувствовалась горечь, а губы сжались в тонкую линию. Сосредоточившись на стремительно меняющемся виде за окном, усталость и стресс, накопившиеся за день, дали о себе знать, и разум отключился, унося обладателя в мир Морфея.

***

      Кошмар привычно заключает в свои цепкие лапы Эндрю, играется с самыми болезненными, потаенными уголками его сознания. Это стало настолько привычно, что уже не пугает так, как раньше.       Только этот кошмар отличается.       Обычно во сне к нему приходят Дрейк, который снова и снова ловит его, первый приемный родитель, который когда-то осквернил его детское тело и намеревается это сделать снова, или Кэсс, которая разочарованно смотрит в его глаза, а взгляд, что раньше излучал мягкость, сквозит холодом.       Иногда он наоборот остается один. В этих вариациях его бросают те, кого он поклялся защищать. Кого он назвал своей семьей. Чаще всего Ники смотрит на него напугано, Аарон со злостью отворачивается, а Дэй смотрит с безразличием. А потом они уходят. Они всегда уходят.       В этот раз Эндрю стоит в луже крови. Она не принадлежит ему, нет. Лучше бы она была его. Перед его ногами распластался Нил, кровью которого было испачкано все. На него было больно смотреть — весь в грязи и вышеупомянутой жидкости, в некоторых местах волосы были выдраны со скальпелем, руки изрезаны, а одежда пропиталась алой жидкостью. Но самое примечательное — это, пожалуй, глаза. От того мягкого, глубокого цвета не осталось ничего. Теперь это пустая, помутневшая радужка, которая как будто смотрит в самую душу Миньярда.       Эндрю не может пошевелиться, только смотреть на тело человека, который стал ассоциироваться с комфортом и доверием. На человека, которого не смог защитить. Тело начинает бить дрожь, а из горла что-то рвется на ружу, не то крик, не то всхлип.       Он не знает, сколько простоял вот так, дрожа, как осиновый лист, и не отводя взгляд от чужих глаз, в которых совсем недавно еще горела жажда жизни. В голове проносились мысли о том, что это его вина. Ведь он не уберёг то дорогое, что впервые появилось в его жизни. То, о чем он всегда мечтал. Он не смог удержать в руках свою сбывшуюся мечту.       Этот кошмар Миньярд запомнит в мельчайших подробностях.       Когда Эндрю почувствовал, что приближается к опасной грани, все резко закончилось. На смену всепоглощающей тьме пришел свет, а тело исчезло.       Эндрю почувствовал, что снова может дышать. Он даже не помнил, в какой момент задержал дыхание. Одеревеневшие конечности снова ему подчинялись. Сжав на пробу пальцы, былое напряжение слегка отпустило.       Но когда Эндрю поднял взгляд, всё плохое, что он пережил за время без Нила исчезло без следа. Перед ним стоял Нил. Его Нил, с этой мягкой улыбкой и понимающим взглядом. Он ничего не мог с собой поделать, когда буквально налетел на Джостена. Лишь бы почувствовать его тепло, его присутствие.       Нил бережно обхватил его плечи, не давя, чтобы он мог уйти от прикосновений когда только пожелает. Только этот идиот вёл себя с ним так. Так, как будто Эндрю — что-то драгоценное.       Ощущения от объятий были странными, Эндрю не чувствовал тепла чужого тела, только лёгкое покалывание, как будто у него начало затекать все тело. Но это не было неприятно, отнюдь.       Они простояли так какое-то время, хотя Эндрю отдал бы многое, чтобы это мгновение продлилось подольше. Руки Нила соскользнули с плеч, и аккуратно оттолкнули.       Эндрю уставился в лицо Нила: светлое, нежное, то, каким он его помнит. Единственное различие — отсутствие четверки на левой скуле, что несказанно радовало. Одежда Нила тоже потерпела изменения, теперь на нем красовалось белое платье в пол. На котором нет следов крови. Эндрю сделал еще один судорожный вдох.       Так они и продолжали смотреть друг на друга, пока Нил не прервал молчание. — Прости, я так и не смог вернуться к тебе.       В этот момент что-то хрупкое оборвалось в Эндрю. Та надежда, которую он лелеял как любимый цветок, резко засохла. Он не сомневается, что это правда. Что стоит ему вернуться в реальность, и его известят о смерти Нила. — Не смей извиняться за это, — сумел выдавить Эндрю, что далось ему нелегко, — ты не виноват в этом.       И Нил посмотрел так пугающе грустно, отчаянно. Эндрю бы отдал всё, лишь бы навсегда остаться здесь, с Нилом. — Я пришел к тебе попрощаться.       Ещё один гвоздь, который он ненароком вбил в сердце Эндрю. Он чувствует, как его мир рушится. То, что он строил годами, трещит по швам из-за пары предложений. — Я не смогу жить без тебя.       Эту истину Эндрю произносит шепотом, как будто, если он произнесет ее громче, она станет реальной. — Не говори так. У тебя есть семья, Эндрю. У тебя есть то, ради чего стоит бороться.       Он приподнимает руку и ждет согласия. Когда Нил получает его, то кладет руку на плечо Эндрю и сжимает его.       — Мы с тобой ещё встретимся. Правда я надеюсь, что это произойдет как можно позже. Я хочу, чтобы ты жил.       Эндрю притягивает Нила к себе и целует. Пусть он не почувствует того тепла, в котором нуждался, пусть он чувствует покалывание, распространившееся на все тело, плевать. Ему нужно это. Нужно запомнить.       Когда они отстранились, взгляд Нила снова обрел ту вселенскую тоску.       — Мне пора идти.       Эта фраза звучала как приговор.       — Увидимся, Эндрю.       Все расплылось перед глазами, и сон подошел к концу.

***

      Эндрю подскакивает с места,отчаянно крича имя Нила. Из глаз текут слезы, но он этого не замечает. Он вообще ничего не замечает. Он не видит, как его осматривает Эбби, как Аарон расталкивает всех, пробираясь ближе, как Никки взволнованно трещит под ухом, как Кевин с беспокойством зовет его. Он не видит этого, перед его глазами только Нил. Только его лицо, его слова, его улыбка.       Его приходиться напичкать успокоительными, потому что истерика не проходила, а Эбби опасалась, что он может навредить себе.       Когда им позвонили и сообщили о смерти Натаниэля Веснински, его мир рухнул.

      

Нила больше нет.

***

      С выпуска из университета прошло два года. Эндрю подписал контракт с профессиональной командой и, как всем казалось, смог устроить свою жизнь.       Но это не так. Без человека, который всегда понимал его и принимал таким, какой он есть, этого не случиться никогда.       Первый год был самым сложным, образ Нила посещал его в кошмарах почти каждый день, а глаза всегда искали его силуэт. Он знал, что никого не найдёт, но все равно упрямо продолжал водить взглядом по команде в поисках заветной цифры 10. А те немногочисленные фотографии, на которых запечатлён Нил, он немного подпортил: настолько часто трогал их.       После жить стало легче. Он перестал искать тот самый номер, озираться, услышав знакомое имя, вскакивать от кошмаров семь раз в неделю.       Спустя три года после смерти Нила, он даже, по настоянию Аарона, попытался найти кого-нибудь, кто "скрасит его одиночество". Не получилось. Никто из этих людей не был им.       Как бы это не было прискорбно признавать, он никогда не сможет жить счастливой жизнью без Нила. Никогда.

***

      Глаза сосредоточенно смотрят на дорогу, руки привычно обхватывают руль мазерати. Она уже давно не была новой, но Эндрю скрупулезно следит за её состоянием. Это их машина, он не может не следить. Второй комплект ключей лежит в бардачке, вместе с кнопочным телефоном, который тоже когда-то принадлежал Нилу.       В его жизни пугающе много мелочей, напоминающие о нем. Это не должно удивлять, ведь Нил Джостен был единственным человеком, который когда-то понял и принял Эндрю. Всего без остатка, несмотря на многочисленные травмы, страхи, и чужое мнение. Это он никогда не сможет забыть, как и отпустить.       Но сейчас Эндрю ловко маневрирует на шоссе, объезжая машины и покачивая головой в такт музыке. Сегодня у него хорошее настроение: Аарон пригласил его на ужин. Даже Кейтлин, которая последние пару лет его уже не раздражает, не сможет испортить его настроение. Этот вечер он планировал провести с семьёй.       Но у судьбы другие планы.       Все произошло резко, вот он едет по трассе, а вот он уже чувствует, как боль пронизывает каждую клеточку его тела. Отдалённо, как будто он находиться глубоко под водой, до него доносятся крики. Голова кружиться, перед глазами плывёт а из его горла доноситься полустон-полухрип. Но спустя какое-то время голоса пропадают, а боль проходит. Приоткрыв глаза, перед Эндрю предстает знакомое светлое пространство, которое он видел пять лет назад. Резко поднявшись на ноги, он оборачивается и натыкается на улыбку, которую до этого видел во снах. Тот комок светлых чувств, который умер вместе с Нилом, снова расцвёл. Ведь перед ним стоит он. Тот самый Нил Джостен, по которому он невероятно сильно скучал. Его мечта, глаза которой мягкие и наполненные жизнью. Нил протягивает ему руку, и Эндрю, не сомневаясь, хватается за неё, прямо как утопающий за круг. И они уходят, не оборачиваясь.

Они уходят в лучший мир, в котором нет места боли и страху.