Любовь, закалённая дружбой

      Быстрым шагом, выходя из кухни, Эвелинн прикрыла за собой дверцу, оказываясь на просторном балконе пентхауса. Ночной Сеул раскинулся под ней мерцающим ковром разноцветных огней. Слабый ветерок коснулся её кожи, легонько развивая длинные серебристые волосы. В правой руке она держала смартфон, на дисплее которого мигало уведомление о входящем звонке.       Радость переполняла её, ведь звонила подруга детства, с которой она не общалась несколько лет. Мысли Сирены невольно вернулись к истокам их дружбы, к образам двух влиятельных семей - французская Гийяр, из которой родом была подруга, и английская Дю Кото, к которой принадлежала сама Эвелинн.       На протяжении столетий эти семьи поддерживали очень близкие и добрые отношения, основанные на понимании простой истины: противостояние – это путь к неизбежным потерям, тогда как сотрудничество – залог процветания. Обе семьи неукоснительно следовали этому принципу.       Пока другие влиятельные семьи мира грызлись за деньги и власть, теряя все свои богатства, Гийяр и Дю Кото, объединив свои усилия, сколачивали целые состояния на торговле и экспедициях.       Французы прославились своим мастерством в искусстве и торговле, тогда как англичане демонстрировали несравненное умение покорять морские просторы, открывая новые земли и налаживая торговые маршруты. Совместная деятельность позволяла двум семьям постоянно наращивать капитал, заключая выгодные сделки и инвестируя средства в перспективные проекты, благодаря чему постепенно они превратились в одних из наиболее уважаемых и влиятельных семей Старого Света.       Эта идиллическая гармония между семьями, естественно, нашла своё отражение и в личных отношениях девушек. Общие интересы к танцам и музыке сблизили их, в результате чего они стали лучшими подругами. Однако, со временем, каждая из них все больше погружалась в построение собственной карьеры в мире искусства, что отнимало много времени и сил у обеих. Обе девушки были одержимы идеей достичь самых высоких звездных вершин. Живущие в разных странах и разделенные потоком времени, обременённые плотным графиком и оказавшиеся среди множества новых знакомств, подруги почти не общались, лишь изредка приезжали друг к другу в гости. Теперь же ситуация изменилась, именно этот неожиданный звонок стал сигналом возвращения к старым тёплым отношениям.       Легким движением пальцев, Эвелинн нажала на дисплее смартфона, на кнопку «принять вызов». Затем, с едва заметной улыбкой, она поднесла телефон к уху.       – Амели, моя дорогая! – промурлыкала она бархатистым голосом на безупречном французском. - Какой приятный сюрприз!       Сирена удобно села, в рядом стоящее, мягкое кресло из белой кожи. Она откинулась назад к спинке кресла, вальяжно сложив ногу на ногу и опустив левую руку на подлокотник, позволяя себе полностью расслабиться.       Из динамика телефона раздалось ответное радостное приветствие на французском языке. Голос девушки, плавный и мелодичный, зазвучал словно самая нежная мелодия, трогающая душу.       - Привет, Эви! Я также рада тебя слышать, после стольких лет! - произнесла Амели, и её голос на мгновение зазвучал с легким оттенком беспокойства, внося нотку заботы в их разговор. - Надеюсь, я тебя не разбудила?! Всё-таки у нас с тобой разные часовые пояса…       - Нет милая, всё в порядке, – успокоила Эвелинн, а затем с ноткой пикантности напомнила. – Ты же знаешь, ночное время — моё любимое.       Перед взором дивы, сквозь стеклянные перегородки балкона, открывался прекрасный вид на ночной Сеул. Ясное ночное небо, усыпанное звездами, придавало всему этому ещё больше красоты, подчеркивая живописность городского пейзажа. Город в свете разноцветных огней высотных зданий и фонарей выглядел завораживающе, словно бриллиантовая россыпь. Дома горожан мерцали окнами, напоминая пчелиные соты, заполненные крошечными историями каждого жителя, растворённой в общей истории великого города. Внизу потоком текли огни автомобильных фар: красно-белые ленты света тянулись туда и обратно по широким улицам города, где люди возвращались домой после долгого дня.       И хотя этот вид поражал воображение, куда большее удовольствие Сирене доставлял голос близкой подруги.       - Да помню... – выдохнула француженка, невольно вспоминая с ностальгией давние ночные посиделки с Эвелинн в дорогих заведениях или прогулки под луной в парках имений Гийяр в Анси* во Франции и Дю Кото в Манчестере* в Великобритании, когда они навещали друг друга. Миг ностальгии сменился на объяснение: - Просто из – за разницы во времени я точно не знала, спишь ты сейчас или нет. Не хотела тебя тревожить.       Уголки губ Эвелинн натянулись в легкой, умиленной улыбке. Её трогала эта забота подруги:       - Мне всегда нравилась твоя тактичность, - призналась дива с теплотой в голосе. - Прекрасное качество которого многим не достает... Тем не менее я всегда рада твоему звонку, независимо от времени суток.       Комплимент Сирены очень польстил Амели, и она с тихим смешком отозвалась:       – Хорошо, буду это знать… - на мгновение повисло молчание. Но затем, когда француженка вновь заговорила, в её голосе зазвучала тоска, словно яркое солнце укрылось за серыми тучами. - Признаюсь, chérie*, я по тебе ужасно соскучилась… Мне порой не хватает тех моментов, когда мы проводили время вместе и говорили обо всем на свете, не взирая на часы.       Слова Гийяр отозвались в сердце дивы той же глубокой тоской. Сирена крепче сжала телефон, её взгляд скользнул по бездонному ночному небу, где звезды казались такими же одинокими, разделенные огромным расстоянием.       – Моя хорошая, я тоже по тебе безумно скучала, – промолвила дива. – Мне тоже недостает того, что было. Но что поделать, такова жизнь – время идет, и всё меняется.       - Это точно… - выдохнула Амели, и это короткое согласие прозвучало как горькое, но неизбежное признание очевидного факта.       – Кстати, насчет перемен… - начала Эвелинн, её голос зазвучал с ноткой любопытства. - Я читала в новостях, что у тебя невероятные успехи в балете. Это правда?       Амели с легкой хвастливой ноткой, но без тени высокомерия, рассказала:       - Так и есть… Я теперь самая популярная балерина не только во Франции, но и во всём мире… Каждое моё выступление собирает полный зал зрителей и сотни миллионов просмотров в интернете… Даже многие знаменитости посещают мои представления…       — О, моя милая, поздравляю тебя с таким превосходным достижением, — искренне восхитилась Эвелинн. — Ты всегда к этому стремилась.       — Спасибо, Эви, - с теплотой в голосе отозвалась француженка. — Знаешь, порой самой трудно поверить, что я достигла таких высот. Всё-таки это было не просто… Диеты, постоянные тренировки и репетиции… Целая жизнь ушла на это.       – Мне знакомо это чувство, – с пониманием, поддержала Сирена, вспоминая свой собственный опыт. Она помнила, как строила карьеру артистки, совмещая занятия спортом для поддержания элегантной фигуры и вокальные упражнения. После этих усилий её голос, от природы наделенный уникальными особенностями очарования, зазвучал поистине волшебно, уподобляясь голосу мифических сирен из древних легенд. Благодаря этой способности голоса она приняла всемирно известный псевдоним – «Сирена». Сквозь воспоминания она продолжила: - Я тоже прошла через это. Но поверь, со временем слава станет для тебя обычным делом, приносящим только удовольствие от вложенных тобой усилий… Самое важное – не позволяй критикам отравить твою жизнь… - её голос наполнился шалостью. - Просто шли их к черту.       В трубке послышалось тихое хихиканье Амели, её голос зазвучал с легкой, задорной укоризной, когда она иронично произнесла:       - Эви… Ты, как всегда, сама вежливость.       Блондинка легонько улыбнулась и игриво, с ноткой нарочитой невинности в голосе, ответила:       — Я лишь просто поделилась мнением, как правильно обходиться с завистниками и критиками, - произнесла она, пожав плечами. - Известность всё-таки дело непростое, - она сделала голос более игривым и соблазнительным. - А раз уж ты теперь настоящая звезда… представляю, какой там шквал внимания! Тебе, наверное, фанаты покоя совсем не дают?       — Не то слово! - воодушевленно, но с ноткой усталости, подтвердила Амели. - Они почти каждый день присылают мне цветы и открытки с признаниями в любви! - её тон стал немного быстрее, передавая суматоху. - А ещё меня каждый месяц заваливают предложениями о новых сценических проектах. Представляешь?! И это, не говоря про десятки рекламных контрактов, которые со мной заключили разные кампании… У меня даже свободной минуты нет, всё расписано наперед! Голова просто кругом идет!.. - она издала тихий вздох, переводя дыхание после эмоционального рассказа, после чего тон её голоса стал спокойным, более откровенным. – По правде говоря, chérie… усталость от всего этого, колоссальная.       Слушая рассказ подруги, дива чувствовала, как внутри у нее разливается волна сочувствия, почти ощутимое эхо усталости.       - Дорогуша, я тебя прекрасно понимаю! – с мягкой, сочувствующей интонацией проговорила Эвелинн, невольно приложив левую руку к груди, в знак солидарности. Затем, неторопливо переместив руку на подлокотник, она начала медленно перебирать пальцами, прокручивая в голове все сложности работы. - Мы с девочками тоже порой сильно устаем, когда работаем над новым клипом. Это же не так просто, как многим кажется со стороны. – её голос стал немного монотонным, когда она начала рассказывать о творческом процессе: - Ведь нужно продумать концепцию клипа, написать песню, сшить костюмы, проработать каждое движение в танце… И это, не говоря про сами репетиции… - когда она вспомнила о создании клипов, в её голосе появились нотки усталости. – Я после всего этого чувствую себя словно выжатый лимон! Сил вообще не остается!       — Увы, это, изнанка нашей карьеры, — немного приглушенным голосом высказалась Амели. — Постоянно в движении… и нет времени передохнуть…       — Вот именно… – тихо выдохнула Эвелинн, соглашаясь с каждым словом. Она сделала короткую паузу, будто собираясь с мыслями, и тут же ее голос наполнился новым вдохновением. – И все же, думаю, ты со мной согласишься, что результат того стоит… - дива прикрыла глаза, позволяя себе заново пережить тот самый трепет восторга, проведя пальцами левой руки по своей нежной коже шеи, ощущая легкую дрожь удовольствия. - Когда ты на сцене, и на тебя устремлены тысячи восторженных взглядов, ты ощущаешь как это обожание опьяняет и возбуждает сильнее чем бутылка Шато Лафит*... Именно тогда, ты понимаешь: вот он, тот момент, когда мир склоняется перед тобой, признавая твой талант.       Амели тихо усмехнулась, в её речи слышалась теплота и легкая ирония, словно она узнавала себя в словах подруги:       — О, да! Лучше и не скажешь! — согласилась балерина. Этот разговор о творчестве натолкнул её на воспоминания о последнем альбоме K/DA, и она решила поделиться своими впечатлениями: - Кстати, я видела ваши новые клипы. Они потрясающие! Такая безупречная синхронность в движениях завораживает, а сами песни – просто услада для ушей. Особенно мне понравился твой сольник, – её голос стал соблазнительным, речь текла плавно, как мёд. - Такой изящный… Такой страстный… - затем француженка с дразнящей интонацией промурлыкала. - Ты у нас оказывается злодейка-демонесса? — намекнула Амели на популярный, музыкальный клип «Villain» и провокационный образ певицы.       – Сексуально-очаровательная злодейка, – хищно добавила Эвелинн, а затем, в своей коронной манере, понизив голос до соблазнительного шепота, довольно пошло произнесла: – Так что будь осторожнее, моя дорогая… а то очарую, соблазню и не заметишь, как у меня в постели окажешься.       В ответ послышалось смущенное хихиканье Амели.       - Ты неисправима… - сквозь смех проговорила балерина. - Сколько лет прошло, а ты всё такая же невыносимо пошлая! – за всё время их дружбы француженка почти привыкла к этой черте характера Эвелинн, но та всегда умела «удивить».       Дива, услышав этот смех, поняла, что подруга покраснела от такой «шуточки». Её забавляла реакция подруги.       - Я такая какая есть, нравится тебе это или нет. Так что смирись, – с лукавой улыбкой, мягко и самодовольно ответила представительница рода Дю Кото.       Постепенно приходя в себя от смеха, Амели всё больше занимала мысль о личной жизни подруги:       – А если серьезно, есть ли кто-то, чье сердце ты пленила своими «чарами»?       - Разумеется, – игриво промурлыкала дива. Затем, с более загадочным оттенком в голосе, она продолжила. - Только в этот раз, очаровали ещё и меня, – сказала Эвелинн соблазнительно прикусив губу.       – Ой, ну всё, ты меня заинтриговала... Рассказывай кто он, – слова Гийяр звучали нетерпеливо, с жаждой узнать всё.       – Это не он, – шаловливо проговорила дива. – А она.       - О ля ля! – удивленно пропела француженка. Она знала о многочисленных и страстных романах Эвелинн, как с мужчинами, так и с женщинами. Дива не стеснялась делиться с ней подробностями, часто хвастаясь своей неотразимостью и самоуверенно заявляя, что перед ней никто не сможет устоять. Амели всегда восхищалась этой удивительной способностью подруги – очаровывать как мужчин, так и женщин. Таинственным образом, никто не мог сопротивляться Сирене, и она всегда добивалась желаемого. Поэтому последние слова Эвелинн о том, что её тоже очаровали, стали для Амели настоящим откровением, вызвав глубокое удивление. Заинтригованная до глубины души, Амели спросила: - И кто же эта девушка, что пленила сердце самой Сирены?       – Акали, – нежно произнесла Эвелинн, называя имя своей возлюбленной. – Ты помнишь её? Это девушка из моей группы. Я тебя с ней знакомила, когда ты приезжала.       – Ого! – удивилась балерина, – Никогда не думала, что бунтарский дух тебя так очарует. – Гийяр знала всех девушек из группы. Ещё задолго до K/DA, Эвелинн познакомила её с Ари. После создания K/DA, дива представила её остальным участницам, когда француженка приехала в гости. Тогда Амели и заметила в Акали этот бунтарский дух – рэперша всегда поступала по-своему, как ей самой хотелось. Амели прекрасно знала, насколько Эвелинн была другой: требовательной, всегда желающей, чтобы всё делалось по её правилам, без малейших оговорок. Поэтому тот факт, что две такие противоположности теперь вместе, сильно удивил француженку. – Расскажешь, как у вас всё началось, или это секрет?       – Честно говоря, я и сама не могу точно сказать, с какого момента всё началось, – призналась дива, невольно пожав плечами, в жесте явного незнания точного ответа на вопрос. – Мы ведь уже несколько лет живем в пентхаусе и считай почти каждый день проводим вместе… Могу лишь сказать, что время нас сблизило. Мы поняли, что несмотря на разные характеры, у нас много общего… Например, обе обожаем скорость и иногда устраиваем гонки на местном треке. Я на спорткаре, она на своем мотоцикле.       – И кто же из вас побеждает?       – По-разному, иногда я, иногда она, – голос Эвелинн зазвучал влюбленно, когда она начала делиться сокровенным. Её взгляд, полный нежности, был устремлен в звездное небо. - Но смысл не в победах... А в том, как нам хорошо, когда мы вместе. Неважно где, неважно как… Мне нравится слышать её звонкий голос, смотреть в её мечтательные и добрые глаза, быть в её объятиях, чувствуя, как её пышный хвост щекочет мой нос... С ней мне всегда хорошо. Когда она рядом, я чувствую такое спокойствие на душе, что его невозможно передать словами… Такого умиротворения я никогда раньше не испытывала… Это совершенно новое для меня чувство…       – Как трогательно и романтично, – умиленно сказала француженка. Вспоминая свои прошлые беседы с Эвелинн, Амели никак не могла припомнить, чтобы та когда-либо говорила о своих партнерах с такой искренней, глубокой привязанностью. Обычно Эвелинн рассказывала о них с точки зрения объективных качеств или достижений: она рассказывала о причинах, которые побудили её начать отношения с тем или иным человеком, описывала, что именно привлекло её в них. Это могли быть: безупречная, притягательная внешность, независимо от пола, поскольку дива ценила красоту; острый, всесторонне развитый интеллект – ведь общаясь с образованными людьми, она считала, что черпает от них больше ценной информации и пользы; искусное и редкое умение доставлять удовольствие в постели, ведь Эвелинн всегда любила плотские утехи и ценила партнера, который умел это делать; разумеется, материальное благосостояние – ведь состоятельная девушка естественно желала видеть рядом партнера, соответствующего её статусу; глубокая эмпатия – именно это качество часто служило причиной её любовных связей с женщинами, которые, как она находила, лучше понимали её тонкую натуру и могли предугадать её желаниям; а также многие другие характеристики. Но ни разу, никогда, Эвелинн не упоминала о столь сильной, всепоглощающей привязанности. Ни один человек прежде не вызывал в ней такого восхитительного, прекрасного чувства, как настоящая, искренняя любовь. И вот, к полнейшему изумлению Амели, эта самая бунтарка из Японии, каким-то чудесным образом, сумела покорить сердце Сирены. Этот поворот событий, настолько необъяснимый и прекрасный, наполнил Амели таким трепетным восхищением, что она, чувствуя себя свидетельницей чего-то мистического, обратилась к Эвелинн с нескрываемым восторгом: - Я тебя такой влюбленной ещё никогда не видела.       На это дива, с игривым огоньком в глазах и с нотками задора в голосе, ответила:       – Привыкай, теперь ты часто будешь меня такой видеть.       – Не сомневаюсь… - проговорила Амели. - Хотя бы пошлостей будет меньше…       Хитро сощурив глаза, певица, сладко-дразнящим тоном, словно она предлагала запретный плод, томно проговорила:       – Даже не надейся, моя сладкая, – сказала она так, чтобы снова подколоть подругу, и это, как всегда, удалось.       Амели вновь смущенно захихикала, её смех звучал немного сбивчиво, как у человека, который не знает, как реагировать на столь наглую дерзость:       – Эви… ты, как всегда, в своем репертуаре.       – В непревзойденном репертуаре! – самодовольно заявила Сирена, её тон был полон уверенности и блеска, как у актрисы, получающей заслуженные аплодисменты.       - Это уж точно… – сквозь легкий смешок, не могла не согласиться Амели. Тихонько выдохнув и немного успокоившись, она продолжила, и ее тон стал доброжелательным и искренним:       - Если честно, я очень рада, что ты нашла человека, который стал для тебя настоящей опорой и с которым ты счастлива. Желаю тебе крепкой и вечной любви, подруга.       На эти теплые слова, уголки губ Эвелинн тронула легкая, но очень искренняя улыбка:       – Спасибо, дорогая. Это очень мило с твоей стороны, – затем её тон стал серьезнее, когда она мягко обратилась с просьбой: – Знаешь, я бы хотела тебя попросить, чтобы ты никому не говорила о моих отношениях с Акали. Я не хочу, чтобы об этом кто-то знал.       - Тайные отношения? – усмехнулась Амели, с голосом полным задора. – А ты знаешь толк в романтике, – затем ее слова стали серьезнее, когда она заверила. – Но не беспокойся, подруга, я сделаю как ты просишь. Можешь на меня положиться.       – Я тебе очень признательна за это, – поблагодарила дива. Эвелинн уже не раз обращалась к Амели с подобным. Дива предпочитала держать свои любовные связи подальше от посторонних глаз, и это было вполне естественно – да и кому приятно, когда в твою жизнь кто-то лезет.       – Для тебя всё что угодно, cherie, – с искренней преданностью отозвалась Амели. На мгновение наступила тишина, которую тут же прервала француженка, нетерпеливо желая поделится ошеломительными успехами в своей личной жизни. - К слову... раз уж разговор зашёл про отношения, то хочу с гордостью похвастаться, что моя фамилия больше не Гийяр, а Лакруа!       Услышав знакомую фамилию, Эвелинн моментально поняла, о ком идет речь.       – Не может быть?! – приятно поразилась дива, её брови изумленно взлетели вверх. - Жерар сделал тебе предложение?       Эвелинн прекрасно знала Жерара Лакруа по своим частым поездкам к подруге во Францию, где они неоднократно пересекались. Со слов Амели, он был агентом Центральной дирекции генеральной разведки Франции* и такого же возраста, как и она. Именно его профессиональная деятельность как раз и привела к знакомству с Амели. Почти десять лет назад ему было поручено охранять балерину от могущественных врагов семьи Гийяр, которые планировали её похищение ради выкупа и шантажа, но, к счастью, этим зловещим планам было не суждено сбыться.       А вот Жерар в процессе выполнения своего долга очень подружился с той, кого оберегал. Амели он тоже сразу приглянулся, очаровав своей чуткостью и умением слушать. С тех пор они стали очень близкими друзьями, проводя вместе много времени. Амели всегда с восхищением отзывалась о нем в разговорах с Эвелинн и честно признавалась, что он ей очень-очень нравится. Он был невероятно заботливым, ответственным, всегда галантным, обладал прекрасным чувством юмора и умел внимательно выслушать. Воистину редкий экземпляр, как подмечала дива. Эвелинн он тоже импонировал, поэтому она полностью доверяла выбору подруги. Да и он сам не таил своих нежных чувств к балерине. Так что эта неожиданная и поистине замечательная новость о том, что они теперь семья, очень обрадовала Сирену, вызвав неподдельный восторг. Амели просто светилась от неземного счастья, и это чувствовалось в каждой нотке её восторженной речи, когда она, слегка взволнованная, подтвердила:       – Да… И всё было так романтично… Ах, – сладостно выдохнула француженка, мысленно погружаясь в теплые объятия самого любимого воспоминания. - До сих пор помню тот день, в мельчайших деталях…       Прикрыв глаза, Эвелинн, расслабляясь, удобно прислонилась головой к мягкой спинке кресла. Левая рука свободно свесилась вниз, ни капли не напрягаясь. Она позволила себе полностью погрузиться в рассказ подруги, не нарушая её повествование даже малейшими расспросами.       Тем временем, Амели делилась своими воспоминаниями так, словно заново переживала каждое мгновение того волшебного и судьбоносного дня.       – Я тогда выступала в Гранд-Опере, в Париже, с новой театральной постановкой. Она называлась - «Эволюция танца». Главной темой было сплетение хореографии с современными технологиями. Её премьера вызвала немалый ажиотаж из – за того, что в ней использовались голограммы. Был полный аншлаг – ни одного свободного места! Жерар, кстати, тоже пришел на моё представление и сидел в первых рядах. Для меня это стало приятным сюрпризом, ведь он обычно крайне редко появлялся на моих выступлениях из-за своей работы, - пояснила Амели, а затем, вернулась к рассказу. - Так вот, вечером, уже после выступления, Жерар пригласил меня на прогулку, и мы отправились на Марсово поле, где всегда любили проводить время… На небе тогда уже светились звезды, словно россыпь драгоценных камней, а на фоне, прямо перед нами, сияла Эйфелева башня разноцветными огнями. Вокруг нас, вдоль дорожки, стояли уличные фонари и освещали нам путь. Всё было так прекрасно, что мы забыли о времени и просто гуляли, разговаривая обо всём на свете.       Уголки губ Эвелинн натянулись в едва заметной ухмылке, она мысленно представляла себе все эти захватывающие образы, о которых так проникновенно рассказывала Амели, и ей безумно нравились эти картины, эти детали.       Француженка ненадолго замолчала, собираясь продолжить свою историю.       - В определенный момент Жерар, начал рассказывать мне про звезды, показывая каждое созвездие на небе и говоря, какое особое значение оно имеет… Не знаю почему, но у меня тогда было очень сильное ощущение, что что-то должно произойти, - Амели весело усмехнулась. - И как оказалось, моя интуиция меня не подвела… Он сказал, что есть звезда, которая нравится ему больше всего на свете, но, чтобы ее увидеть, надо было закрыть глаза. Я, конечно, подумала, что это странновато, но всё равно сделала, как он сказал… Тогда, он нежно взял меня за плечи и развернул в обратную сторону. А потом попросил открыть глаза и я увидела на ночном небе, светящуюся надпись, из разноцветных огоньков: «Амели, моя путеводная звезда, ты выйдешь за меня?»       Тонкие брови Сирены приподнялись в изумлении, глаза чуть расширились от удивления.       - Оригинальное предложение руки и сердца. Не часто такое увидишь, - подумала про себя Эвелинн. Она, конечно, поняла, что все эти светящиеся огоньки – маленькие дроны, но её искренне поражало то невероятное количество, которое понадобилось для создания такой романтичной надписи в ночном небе. Да и само признание было поистине грандиозным, отмечала она про себя, ценя безупречность исполнения.       Амели, тем временем, полностью погруженная в воспоминания, продолжала.       - Когда я обернулась, Жерар уже сидел на одном колене, с протянутой ко мне рукой. А в ней он держал золотое кольцо с бриллиантом… Я была так взволнована в тот момент, что на мгновение потеряла дар речи. А он, заметив это, тихонько улыбнулся и спросил: «Так что же ответит мадемуазель Гийяр?»… Я прекрасно понимала, что это особенный момент, и совершенно не хотела, чтобы мой ответ прозвучал как-то банально, – её голос наполнился шалостью, с ноткой соблазна. – Поэтому, импровизируя, я наконец ответила: «Вы ошиблись, молодой человек. Теперь я мадам Лакруа!»       - О, ты просто великолепна! — с нескрываемым восторгом, похвалила Эвелинн. — Такая утончённая игра словами, достойная настоящей аристократки.       – Ну, ты же знаешь меня, – с озорством проговорила Амели. – Не могла же я просто выдать «да» без капли интриги.       - А что дальше планируете? — поинтересовалась дива, её голос был полон любопытства. — Уже начали думать над организацией свадьбы?       – Да… мы планируем сыграть её через три месяца, – с ноткой предвкушения, поведала балерина. Вскоре, её голос наполнился усталостью, когда она вспомнила нескончаемый список необходимых приготовлений. - Но дел предстоит столько, что я не знаю с чего начинать… Нужно определиться с местом, где будет проходить церемония, определиться с финансами, выбрать платье… в общем много работы.       – Представляю, как тебе не просто, - дразнящим тоном, ехидничала дива, закатив глаза и представляя всю эту предсвадебную суету. – Особенно с выбором свадебного платья.       – Ой, только ты не подначивай и так забот хватает, - Амели произнесла это с легкой укоризной, но её голос звучал весело, без тени обиды.       - Ну я же, любя, - нежно промурлыкала Сирена, вновь кладя свешенную левую руку на подлокотник кресла. - В конце концов в этом платье ты должна быть неотразима.       - Я буду в нём блистать, как звезда на небе! - задорно и мечтательно заявила Лакруа, предвосхищая день свадьбы.       В ответ раздалось негромкое хихиканье Эвелинн.       - Хорошо, только жениха и гостей не ослепи… «звезда», - лукаво ухмыляясь, подшутила блондинка.       Просмеявшись несколько мгновений, француженка перешла на слегка более серьёзный тон, обращаясь к Сирене.       - Эви, скажу прямо, я не просто так позвонила, – дива нахмурилась, пытаясь понять намерения подруги, и Амели тут же озвучила причину звонка. – Дело в том, что я хочу пригласить тебя и твою группу на свадьбу.       – Хочешь, чтобы мы выступили у вас? – бровь Эвелинн вопросительно изогнулась.       – Вообще – то в качестве гостей. – уточнила Лакруа, а потом с толикой надежды продолжила. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты и девочки, были рядом в этот день.       – Дорогая, я буду только рада приехать, но мне сначала нужно обсудить это с девочками, чтобы всё согласовать, - объяснила дива. - Просто у каждой из нас сейчас свои дела, и расписание у всех забито под завязку.       – Конечно, я всё понимаю, - Амели чутко отнеслась к её словам. Затем она уточнила важную деталь, чтобы обе стороны смогли подготовиться наилучшим образом: - Если что, свадьба запланирована на 15 октября, это будет воскресенье. Напиши, пожалуйста, как решите.       – Хорошо, - пообещала представительница семьи Дю Кото.       В тот момент Эвелинн услышала, как на другой стороне провода открылась дверь; голос Амели вдруг принял торопливый, взволнованный оттенок:       - Ой, слушай, у меня тут жених вернулся с работы, я потом перезвоню.       - Передавай ему привет от меня, - игриво мурлыкнула вокалистка.       - Обязательно передам, — быстро отозвалась Амели, завершив свою речь мягким и теплым прощанием. - О ревуа́р, моя ненаглядная!       Едва заметная улыбка мелькнула на соблазнительных губах блондинки.       - Пока-пока, моя сладкая!  — с нежностью простилась Эвелинн. Смартфон дивы издал стандартный сигнал прекращения связи, и она неспешно убрала телефон от уха, ощущая приятный привкус недавнего общения.