Пепельный песок

      Этот сон. Все, состоящее из ниоткуда. Хаотичная сияющая форма всей жизни, напоминающий женский силуэт не делал никаких перерывов. Даже в пустотах вокруг этой фигуры плавают её тонкие лучи жизней, а ещё дальше, пыль и огонь расположенные далеко, близко, косо, прямо... Её постоянно меняющиеся в лучах руки обвили безжизненную оболочку, которая не принимало свето, а лишь засасывало частицы жизни. Тёмные и тихие, недоступные. Они же, воспоминания. Поглощающая оболочка состоящая из полной пустоты, похожая на мужскую, поглощая свет, обретал вовсе не энергию кипящей жизни, а воспоминания. Стал хранилищем и памятью для неё. А между прикосновением– взрыв, бесконечное время. Сильный шум зашипел в конце сна.       Открывая глаза, теряя осколки белых грёз и мечтаний, Сайно все еще безмятежно лежал на кровати словно младенец. Теплые, наполненные шерстью одеяла под телом согревало спящее ночью тело. Ничто как длинный сон не успокаивает после ярких пожаров и бесконечных криков. Веки не спеша открывались. Упавшая ресница с уголка глаза была на краю щеки. Рассвет, в душе и небе, любой плед в ночи – хороший плед. Во рту так сухо, словно он проглотил все пески с Колоннада и царства трёх каналов. Молчание, Элизий серебристых душ. Лежа с открытыми глазами, Сайно встал с оазиса мечтаний и снов под именем 'кровать'. Ему предстоит долгий день, обучаться у слуг царя Хашепита, начать новую жизнь после песочного пути из тропинок пепла. По утрам, ему не хватает тихих шагов отца, и его молчаливой готовки. Но, в его довольно просторной собственной комнате, было пусто. Отец красноглазого был очень связан с Хашепитом, неизвестно, что он такого сделал для него? Обучал? Спас? Может быть и даже дальние родственники? Помятая одежда после сна ощущается так мягко. Грязь с песком, сухая кровь на лице и на одежде 'украшали' и не давали забыть о той ночи. Направляясь к двери, он провел пальцами по своим волнистым волосам, а на тело падал взгляд рассвета. Стоит привести все эту ношу в порядок.       Выходя с большой сауны покрытый плитами с изображениями лесов и гор, где он мылся абсолютно один он всё ещё был под присмотром рассвета. Эти шумные воды и тяжёлый пар отвлекали, но расслабляли. Грязь словно виновник под сторожем вод ушла куда подальше. Его взгляд застрял, застыл как глина на зеркале у выхода сауны слуг. Такое большое и чистое, словно сами облака мыли эти разводы. А по краям, деревянные узоры покрытые лаком и драгоценными камнями и снежными жемчугами из бирюзовых рек. Неплохо.       Учить самого наследника царя Хашепита? От которого глаз не сводят наложницы короля, поскорее родить наследника от принца и довольствоваться властью, вот него они хотят больше всего. Эти коварные взгляды юных невинных девиц описываются жаждой греха. Однако Сайно знать не знает как он выглядит, как он себя ведёт, и только слухи как кусочки мебели, собирались в угрюмый, недоделанный и грязный стол. Может принц избалованный мальчуган? Воспитанный растущий мужчина осознающий всю ответственность? Красавец с манерами? Интрига горела как костёр внутри его хаотичных мыслей.       Зайдя обратно в свою комнату, обладатель пепельных волос сел за стол движением лишенный терпения. Взяв тонкую кисть для каллиграфии, он медленно проводил черной как уголь чернилой, вырисовывая тонкие черты лица. Обычные глаза в которых та королевская власть и природное высокомерие. Усты лишённые улыбки, ухоженные волосы, острая тиара и кулон окружающий среднюю по размеру шею. А под аккуратным наброском, имя принца. Имсира. Выглядит как обычный юнец, незнающий править лесами. Погруженный в рисование, Сайно слышит спокойный и в каком то роде скучающий стук в свою дверь.