Пепельный песок

      Остались лишь косточки от съеденных фруктов. Липкая и горько-кислая сладость была на кончиках кожи пальцев принца, Тигнари понял, что этот парень примет приказ, и сделает его идеальным, скорее он будет недоволен тем что он сделает что то лучше чем он попросит. Пожиратель ожидании. Игривый и кислый запах цитруса стоял в воздухе. Он возможно временный слуга, найдет другого более мудрого и опытного, знающий искусство служения. Однако, Сайно может и стать наставником выбранный его отцом, правда к чему этот красноглазый будет обучать? К резьбе фруктов? Боевым искусствам? Науке? Догадок гор, у этой правды много лиц. Принц взял свой подбородок указательным и большим пальцем. Кто он? Почему отец прислал этого простолюдина? Ощущение заинтересованности, которое колит от того что он остался без никаких ответов. Отец мог бы совершить ошибку, выбирая сына павшего товарища как простую ходячую память. Песчаная буря снесла кости молящихся за лунный свет, желавших жизни.                               

***

      «Руки иногда не слушают хозяев.» Золотой шар над голубым небом оставляя лишь прощальные слёзы бурых цветов, сел. Время когда все продолжают жить без света и тепла звезды, ища удачу среди и благополучие в неизвестности. Кто-то ищет, а кто-то теряет. Даже в темноте ценители прекрасного не имеют слабости против неизвестности.       Грызя ногти в темноте, нынешний младший слуга, Сайно не находил места внутри себя, не волнуясь примут ли его или нет, волнуясь...«Не выглядел ли я жалко перед его величеством? Повлияет ли мелочь на его выбор?» В такие минуты, в голове летает столетняя пыль вместо обоснованных и обдуманных решений. Капельки пота ощущались под новыми одеяниями, звон украшении на прядях волос даже не были близки к тому чтобы отвлечь его от волнений. Серебряная статуя лотоса блестела под беззаботным сверканием луны, да куда он денется. Хашепит сумел положить его куда нужно, а именно в слуги к принцу, лишь с одним условием о котором они оба молчат. Молодой слуга шагнув к выходу из своих новых покои, двинулся к верхним ступеням, закрыв за собой плотную и приятную на прикосновение дверь. Почти что бесконечные, тёмно-изумрузные ковры с белыми цветочными линиями, как тропа ведущая к чаще на которую не наступила не единая душа. Теснота была неощутима внутри этого царства, словно небеса были равны этому потолку над ним. Какие либо картины отсутствовали на высоких стенах, огненные факела освещали всю загадочность внутри зала ответственности. Что-то двигало его разум посетить принца снова.       

***

Сайно бережно расчесывал тёмные волосы принца, и видит его без золотой тиары впервые. Расчёска с сосновым держателем был самым нежным и подходящим для длинных и тонких волос его обожания. Это непостижимый рай, волосы над ладонью казались водопадом трав под ночной тенью. Пока владелец фенечьих ушей смотрел вдаль кипящий город над которым он несёт почти ту же самую ответственность что и его отец, царь Хашбид Валукашуна. Виднелись негустая пыль с лучей солнца входящие в их общий покой. Взглянув обратно на зеркало, принц глянул на заботливое выражение лица его новой слуги, которого он подпустил близко и довольно рано. Слуги которые служили ему с детства спрашивают разрешения на прикосновения, и как он видит, маленькое исключение прямо сейчас бережно ухаживает за его волосами, нанося легкие масла жасмина, и продолжая расчесывать медленным темпом. Тигнари никогда не скрещивал ноги когда он сидел, но юный слуга молчаливо подметил как его левое колено слегка дернулось. Тепло. Тихо. Пахнет сладким маслом, однако молочный запах кожи принца опьеняет больше. –Вы чем то обеспокоены, выше величество?-спросил неспешна светловолосый. Тонкая нить неугасимого интереса плетётся в комеи. –Часто вспоминаю один и тот же сон, где первое создание всевышнего пожирал последний свет...Как наступил бесконечный мрак. Я ощутил как врата в рай хлопнули перед моими глазами.-ответил принц более тихим голосом. –Все боятся неизвестности, ваше высочество... Если вы ощущаете себя дурно, я принесу снадобья и отвар. Внутренний недуг туманит не только разум.-начал волноваться смуглый слуга. –Ты прав. Уделять чувствам внимание не глупо, приготовь отвар с мелисой и маркотом.-закончил немного встревожився. Аккуратно завязав длинные волосы изумрудной лентой слуга покинул покои принца наполненные ароматом весенних цветов. Страстное желание ложно проверить, что он забыл в комнате свою заколку, и снова ощутить молочно цаеточный запах манил как самое алое яблоко в саду. Однако, именно принц тот самый запретный плод, за которого его казнят в случае если он попробует его на вкус. Правда его любовь бессмертна, не как он сам. Словно сторожевой пёс, оглянувшись, слуга последовал в зал мудрости, а точнее склад множеств ингредиентов для лекарств и снадобья. Алый роскошный ковёр ощущался как идеально вложенный грунт, нескончаемые узоры начали напоминать белых змей. Вспомнился на ум Сайно Оробаси, грешник казнённый Архонтом из легенд таинственного сверкания небес и молчаливых островов востока. Светловолосый хорошо знал легенды и истины этого Тейвата с пыльных книг Мариф Сархана, и умело различал их. Знал огромных ящер поражённых людьми, но не верил в небо. Читал о построении золотой гавани властелином камня, битвы в снежных вершинах за справедливость и мёртвую любовь, наказание за гордость алых песков, загадочной властительнице что одарила милостью своей пески и леса. Страницы пару раз резали кожу пальцев, ведь он мотал, перечитывал словно за ними гнались нечести. Люди. В это время, оставшись временно один брюнет, перевел взгляд с зеркала в арку без стекла чтобы продолжить наблюдение за процветающим торговлей рынком где даже ребенку удается перехитрить старика. Душистые листья с веток высоких и старых дубов достигающие уровня арки, украшали бриз своей свежестью, запахом той летней зелени. Небо незаметно окружила себя серыми обидами рек и озёр, слабо тускнеет солнечный свет, лишь темные и тонкие лампы освещали кипящую дорогу торговли своим янтарным светом. Этот уютный, винтажный вид сверху вызвал расслабление у его превосходства Тигнари, пока... Пока жнец безмятежности не коснулся его плеча сзади. Только не он пожалуйста. Юный молил мысленно все и вся чтобы это не был он, кто угодно. Очень, очень нехороший человек провожая ладонь с плеча до его шеи, а затем до его основу глотки, и остановившись на подбородке молчаливого принца, крематор свободы повернул его видение к собственным очам. Выражение лица, взгляд близко стоящего ненасытного кровью , отчётливо говорило само за себя. «Я жду выших объяснений, или же подожду закат, чтобы закопать ваше безжизненное тельце.» –Мершат.-едва ли сдерживая, подавляя страх, выговорил сын царя. Увидев его снова, не ожидая и не приглашая *бесчувственного змея*, он на миг задержал дыхание в своих лёгких. Что ж он его так боится? Жестокость что он совершил пытаясь защитить и оставить его совершенно одного, заставит пустынного сурового наёмника, любого дьявола сделать шаг назад. Он был покорен, вежлив, и до жути невозмутим и добр только к принцу, а другим не удавалось даже найти на его лице что-то похожее на улыбку, перед смертью конечно же да, увидели. Видели предсмертно острое искривление его губ и очищенные солью зубы, напоминающие проклятые статуи бесов в густых лесах, и лишённые человечества радушки. Только воспоминания о прошедшем году вызывают мурашки по коже. А сейчас, губы Мершата нетерпеливо сформировали глупую и милосердную улыбку. Оба они знали, сын ярости выращивает ангельские крылья перед тем как войти в покои Тигнари. –Я весь во внимании.-Он любил ничего больше чем принца который лишь одобрил его мольбы в далёком прошлом, и его внимание. Взгляд. Ответ. Он сам целиком. –Покинь это место. Сейчас же. –Я больше не нужен вам? Ах, так больно осознавать это, но помните что я намного ближе к вам, знаю больше чем просто ваше имя.-твёрдо подтвердил рубиноволосый Мершат. А затем, голос словно наполнился презрением-Сайно, воробушек в гнезде вылупившиеся с яйца недавно. Чуть не забыл, я заметил вас вместе. А ваш новый слуга, правильно ли расчесал ваши волосы, выше высочество? Очень надеюсь что да, а сейчас, позволю вам насладиться ливнем в одиночестве.-Молодой, правда доверенный с детства слуга брюнета, перед тем как оставить его одного, освободил подбородок сына царя, и ласково проводя кончиком носа по молочной коже шеи брюнета, закончил поцелуем выше ключицы своими сухими губами. «О Левиафан, создай алую да жгучую зависть в любви чтобы человечество наивное и коварное, не теряли друг друга. О Сатана, создай грешный и жестокий гнев чтобы человечество слабое и могущественное, посмотрели отказу в глаза.» Серебристый поднос под готовым с мелисовым отваром был поставлен на мраморный стол. Сайно не произноша ничего, записал в уме каждую деталь. Пальцы, с парой шрамов тряслись, как ночные громовые небеса. Неужели соперники появляются так неожиданно? Прямая кишка словно сплелась в крепкий узелок. «Ого. Смельчак. Очередная туша для разделывание.»* Прямо сейчас, эти трясущиеся пальцы хотели схватить небольшую посуду за ручку, и вылить кипящую ёмкость прямо в глаза парня с рубиновыми волосами, а затем разбить фарфор об его лоб и скормить этим губам острые осколки белого фарфора. Но, принцу дурно в эти дни, и отвар с мелисой и маркотом принцу нужнее чем его ревность. Пообещал себе Сайно, он уничтожит его самым низшим и непростительным способом. Прошлое между Мершатом и Тигнари неизвестна молодой слуге, и он знать не хотел какие спектакли играли в прошедших годах. Желал он страстно, сделать так чтобы старый слуга исчезнул как можно скорее, но бросаться необдуманно за убийством, дело мышки бегущая за сыром в мышеловке. Унизить перед его высочеством, и принизить эту змею и без власти? Подколоть его гордость в безвыходной ситуации? Прекрасно, вперёд хитрюга. Шаги медленно шли к центру раздражение внутри пепельноволосого, и Мершат услышал намекающий, нет, приказывающий тон позади который был невозможным проигнорировать. –Мелодии ливня глубоко очищает разум, лишая от горы ответственности и потока мыслей, и видимо вам он совсем не нужен, молодой господин. Принц хочет принять отвар, определенно не вышей ласки, прошу приказываю тебе оставить нас наедине. И принц, и много себе по позволяющий слуга добились своего.