Этот ублюдок точно мне изменяет!!

Юджи никогда бы не подумал, что к его пятнадцатилетию все сложится именно так — он будет неразлей вода с этим тупым и придурковатым Сукуной. Сначала все было как и в каноне — двуликий поселился в его теле и они жутко не ладили. Всегда перепирались всякими обзывательствами, мешали друг другу и пытались сделать как можно больше пакостей. И неудивительно, ведь в этом мире и не должно быть так, чтобы ученик магического колледжа и король проклятий были за одно. В какой момент все пошло наперекосяк — непонятно. Юджи помнит только, как еще в почти самом начале его учебы их послали на миссию, а позже выяснилось, что там было проклятье особого уровня. Вот тогда то Сукуна и появился. Не предупреждая, но зато как вовремя. Видимо, не выдержал того, как над истинным владельцем его тела так открыто издевались. Конечно, то проклятье, что слишком зазналось, было необходимо, просто обязательно поставить на место — это же все-таки Сукуна, черт возьми. — Ну… Это… Спасибо. — отвернувшись в сторону, почти себе под нос пробурчал Итадори. — Еще бы. — самодовольно хмыкнул Сукуна в ответ и исчез, больше не появляясь дня два, а то и больше. Тогда Юджи подумал, что, может быть, этот Ремен Сукуна не такой уж и плохой. С каждым днем они все больше и больше друг другу открывались. Началось все с того, что они перекинулись парой словечек, относительно не обидными и адекватными. Потом начали просто иногда разговаривать, а следом уже и откровенно болтать и даже иногда смеяться. — Тише, не забывай, что другие меня не слышат. — напоминал ему почти каждый раз Сукуна. — Ах, точно. — почти не слышно улыбался ему Юджи, прикрывая рот рукой на очередном каком-то там скучном и нудном уроке от Яга-сенсея. Как-то раз их смешки с Сукуной заметил Годжо-сан. Ну, как заметил, просто увидел, что Юджи разговаривает сам с собой. Но ему то, сильнейшему — а хотелось бы верить, что и умнейшему тоже — сразу же стало ясно, с кем его ученик там общается. — Будь аккуратен, Юджи-кун. — шутливо пригрозил он ему пальцем, отведя его за угол в коридоре магического колледжа, чтобы помимо Итадори это никто не услышал. Парень лишь стыдливо кивнул головой, а после побыстрее смылся. — Да не слушай ты этого белобрысого пиздюка. — выругался после того случая двуликий. — Он только и умеет, что ходить везде и башкой трясти. Юджи тогда еле-еле спрятал откровенный смех за сдержанной улыбкой. — Да не пиздюк он, а Годжо-сенсей. — поправил он аккуратно короля проклятий. — Годжо-пиздюк. — залился громким низким смехом Сукуна. Юджи прыснул в ладошку. Далее действия произошли на одной из кучи рядовых миссий. Ничего особенного, если не считать того, что на этот раз ребята — с Юджи, как всегда, послали Мегуми и Нобару — решили разделиться. — Так мы быстрее отыщем этого гада. — скверно улыбнулась Кугисаки, что аж смотреть стало страшно. — Ага. — лишь сдавленно кивнул Фушигуро, полностью согласный со своей напарницей. А Юджи было, скажем так, абсолютно без разницы вместе или по одному. Ему было главное попиздиться, поэтому он просто молча и без всяких раздумий согласился. — Ну, на этот раз сам или помочь? — уже заранее зная ответ, скудно спросил Сукуна. — Сам, до кодового слова. — во весь голос ответил ему Юджи, перед этим убедившись, что отошел от ребят на достаточное расстояние, и его никто не услышит. Итадори выискивающе оглянулся по сторонам — локация была не из самых приятных. Какое-то старое заброшенное здание, в котором жутко пахло плесенью и чем-то протухшим, а кое-где по углам при лунном свете блестели лужи грязи. Итадори наигранно скорчил презрительную мину. — Воняет. — пожаловался он и зажал нос рукой. Он еще раз прошелся по облезлому коридору, который выделили ему как место, за которое он ответственный, и зашел в первую комнату. Внезапно на него сверху обрушился потолок, а вместе с этим набросилось какое-то склизкое проклятье. «Сучка» — выругался он себе под нос и тут же отпрыгнул в сторону, чудом не попав под обвал. Юджи сделал резкий выпад вперед и нанес удар кулаком, который, как видно, принес нечисти немалый урон. Еще после нескольких последовательных ударов проклятье рассыпалось на мелкие кусочки и исчезло. Итадори отряхнул руки. — Не плохо. — самодовольно хмыкнул Сукуна в его голове. — Да это всего лишь третий уровень, а то и четвертый. — отмахнулся Юджи, и тут же провалился в черную дыру, внезапно появившуюся рядом с ним. — Ху-у-уй! — только и успел он прокричать, и уже в его теле вместо него оказывается Сукуна. — Не долго ты продержался, малец. — усмехнулся он, и по щелчку пальцев навел тут порядок.

***

Вечером Сукуна перемещает Юджи к себе на территорию. Созданная комната скупо, но напоминает чем-то общежитие — здесь есть только несколько двухъярусных кроватей и небольшой шкаф. Они с Юджи сидят на первом этаже самой дальней кровати. — Ничего не хочешь мне сказать? — ехидно улыбается он парню и придвигается вплотную к нему. — Ну… — Итадори немного думает, перед тем как ответить. — Спасибо? — И все? — Сукуна кладет руку ему на плечо. Юджи смотрит на него в недоумении: — А что, этого мало? — Очень. — он заигрывающе облизывает губы. — Не хочешь сделать мне приятно? Юджи немного краснеет. — В каком смысле? — несмело уточняет он в надежде, что Сукуна имеет в виду не то, о чем о подумал. — Секс. — все надежды Юджи моментально расспаются в прах. — Не волнуйся, об этом никто не узнает. Если ты, конечно, сам никому не расскажешь. — добавляет он после недолгой паузы, и в небольшой усмешке оттягивает ворот домашней футболки парня, бесстыдно заглядывая внутрь. — Я… Э… — не успевает договорить Итадори, как его уже укладывают на лопадки, наваливаются сверху, и припечатывают его руки над головой за запястья железной хваткой. Красными глазами, полными похоти, Сукуна прожигает его полностью, будто раздевает взглядом, оставляя совершенно нагим. — Не бойся, тебе понравится. — чарующе шепчет он прямо в губы и поддается вперед. — Я ведь в этом деле мастер. Что говорить? Как на это реагировать? Юджи в душе не ебет. Он остается тупо лежать, как бревно, что аж смотреть смешно. Ага, получится тут бездействовать, когда до тебя так открыто домогается сам король проклятий, который тебе… Который тебе что? Юджи оступается на полуслове. Что он только что хотел сказать?.. Слова тут же улетучиваются из головы, оставяя за собой лишь тонкий полупрозрачный след. А руки, которые только что крепко сжимали его плечи, спускаются ниже. Неспешно проходятся по грудине, оглаживают мышцы, невзначай задевают соски. Юджи тяжело выдыхает. — Ну, дак что ты мне ответишь? — сверлит его Сукуна голодными глазами. — Я ведь не смогу ничего толком сделать, если ты не дашь своего согласия, — жалобно выдавливает он и отводит на секунду взгляд в сторону. — Ведь тогда это превратится в сексуальное домогательство или изнасилование. — Уже превратило- — Тц, — он мгновенно меняется в лице и подносит указательный палец к губам Юджи. — Разве я это тебя спросил? — Н-нет… — Юджи сильно зажимается в плечах и неосознанно закрывается от двуликого локтями. — И чего же ты тогда заводишься? Сукуна выжидает недлительную паузу. — Ну дак что ты мне ответишь? — чарующим голосом повторяет он свой вопрос, уже медленнее. Так, что можно различить всю интонацию и окраску его намерений. Юджи нервно сглатывает. — Даю тебе последний шанс уйти. — в голосе двуликого немного проявляется серьезность. — Считаю до трех. Раз. — слова звучат металлически в пустой тишине комнаты. Юджи зажмуривает глаза. Он не успевает все это переварить. — Два. «Бежать? Если я не хочу, нужно бежать?» — перемешиваются в голове мысли, создавая там полный хаос. — «Нужно бежать!» — приходит он к быстрому выводу. Однако тело не слушается. От осознания, что данная доля секунды решит все, тело словно бьет током. Юджи не движется даже пальцем. — Три. Одно слово, и так много всего значит. Как же все-таки иногда бывает коротко и точно передать всю нужную информацию. Оно оседает глубоко в венах чем-то тяжелым, темным. Юджи передергивает. — Ну, это было твоим решением. — такими были последние слова, услышанные Итадори. И то, уже и их он смутно помнит. Проклятье резко поддается вперед и впивается в чужие губы, кусая их почти до крови. Он делает это с огромным напором, устоять против которого, кажется, невозможно. Он кладет свои большие ладони Юджи на бедра; крепко, по-хозяйски сжимая их так, что после этого, наверняка, потом останутся синяки. Волнует ли это кого-либо сейчас? Никак нет. Юджи словно окутывает темная непроглядная мгла, представленная в виде Сукуны Ремена, который так жадно и нетерпеливо пытается захватить его и вкусить до конца. Последние сомнения и неуверенность расспыпаются в прах. Ох, если только кто-нибудь об этом узнает… Юджи искренне надеется, что этого не произойдет. Он начинает неуверенно отвечать на поцелуй, словно на пробу делая небольшое движение своими губами навстречу чужим, и его тут же хватают сильными руками за шею и начинают вжиматься в него еще сильнее. Ловкий язык проникает в рот быстро и беспрепятственно, начинает там наводить порядок, проходясь по верхнему небу, ряду зубов, переплетаясь с языком Итадори. Перемешивая слюну и спуская ее в неопределенных количествах в чужую полость. Юджи это, скупо говоря, сводит с ума, заводит. Заставляет плавиться в руках Сукуны, поддаваться всем его движениям и жестам навстречу, брать от этого все и постепенно превращаться в безумца. Если бы он только посмотрел на себя со стороны… Сукуна незаметно отрывается от губ Итадори и спускается ниже. Начинает выцеловывать шею, ключицы, оставляя на юношеской коже темные багровые пятна, которые еще не скоро после всего этого от туда сойдут. Юджи запрокидывает голову назад, томно вдыхая, и открывает доступ к своему телу больше то ли специально, то ли неосознанно. «Послушный мальчик» — подмечает где-то в дальнем углу своего сознания Сукуна, но вслух этого не произносит, ибо оторваться сейчас от такого желанного тела буквально чтобы бросить одну фразу, тот еще грех. Он так же быстро это забывает, как и подумал об этом, уже снимая с Юджи домашнюю футболку. Вид открывается обворожительный — на грудь, на пресс, на соски, и еле заметную дорожку волосков, ведущую к паху. На удивление, она не розовая… Не сказать, что тело Юджи было каким-то особенным. Да, подтянутое, да, молодое и привлекательное, но чего-то и вправду необычного и неописуемого в нем не было. Обычное тело пятнадцатилетнего парня. Для Сукуны же в нем было прекрасно все. От кончиков ушей до пяток, включая в себя каждую частичку, пренадлежащую ему. А задница… Эх, не терпится поскорее содрать с этого мальчишки уже наконец штаны с трусами. Сукуна примыкает губами к его груди. Посасывает жадно сосок, свободной рукой прокручивая второй между большим и указательным пальцем, поддевая его ногтем и всячески дразня. С губ Юджи срывается тихий вздох. Сукуна еще раз чмокает его чуть ниже соска и резко пропадает из его поля зрения, оказываясь внизу. Штаны с мокрыми от смазки трусами летят в дальний угол комнаты. — Ох, уже возбудился? — с довольной собственнической ухмылкой облизывается Сукуна, тихонько задевая кончиками пальцев стояк. Лицо Юджи искажается, и на его щеках начинает плыть румянец. — Н-но… Ты же тоже… — он смущенно пытается закрыть лицо рукой, но его ловко хватают на запястье и отводят руку. — Не стоит. Я хочу тебя видеть, — Сукуна притодвигается и почти невесомо чмокает Юджи в лоб. — Ю-юджи… — смакует он это имя. Из уст Сукуны в таком положении это звучит так… великолепно… неописуемо, и так сексуально. И это заставляет сознание Юджи только глубже погружаться в туманную дымку. Полностью, без единого остатка. Голова лишь еще сильнее идет кругом, когда на члене ощущается грубоватая и увесистая ладонь, которая начинает неспешно и медленно двигаться, почти находясь на месте. Но для такого чувствительного сейчас Юджи и это уже перебор. Его несет, максимально уводит от реальности. Не контролируя себя, он тихо произносит: — Мгх… С-сукуна… Сукуне это глобально тешит самолюбие. — Хах, нравится, да? Юджи… — уже который раз перекатывает на языке он это имя, красуясь перед самим собой и самим собой любуясь. «Юджи…» — звучит так мягко, и как-то по-особенному, по-родному. Так, будто это их уже далеко не первый раз, и как будто они знают тела друг друга наизусть, каждый сантиметр, и довольно этим пользуются. Будто это все уже когда-то случалось. Рука в кольце начинает двигаться шире и быстрее, а снизу начинают то и дело доноситься тяжелое и громкое дыхание, вздохи, стоны… Юджи… На самом деле красив. Даже очень, что во всем мире слов не найдется описать это и передать в мельчайших подробностях. Конечно, Сукуна никогда не скажет этого вслух и никогда не приклонится этой красоте в реальной жизни, но если бы это все был сон… Тогда бы он точно так сделал. Он готов писать Юджи целые оды, посвещать множество песен, стихотворений, сонат. В жизни он максимум скажет ему что он не плох, или то, что у него красивое лицо, когда он кончает или кончает на его члене, и покажется бесчувственным ублюдком. Но если кто-то подумает, что Сукуна бесчувственный ублюдок на самом деле — знайте, это не так. Он лучше сохранит все эти слова только у себя, запрячет их в дальний уголок мозга и закроет сотнями стен и барикад, чтобы точно не вылезли. Но вслух… Такого в этой жизни точно не произойдет. Все же ведь, образ самодовольного и эгоистичного ублюдка ему идет гораздо больше. Да, гораздо, гораздо больше ему идет, когда он сидит полностью одетый и плавит под собой полностью нагого Юджи одной лишь рукой. И любуется им, каждой его точечной эмоцией и мимикой, проносящейся у него на лице. Как будто он пытается это запечетлить, чтобы потом точь в точь воспроизвести такую же картину у себя в памяти. Было бы совсем даже неплохо, кстати. — С-сукуна… Я скоро кончу… — дрожащим голосом произносит Юджи, что больше похоже на тихий детский лепет, чем на речь пятнадцатилетнего парня. — Отлично, — ухмыляется тот и только ускоряет движения ладонью. С протяжным стоном Юджи перегибает по всей кровати и, наконец, отпускает, как натянутую струну. Белесые капли разлетаются во все стороны. Юджи с открытым ртом расплывается по кровати, не в силах поднятся и хоть как-то привести себя в порядок.

***

После той ночи прошла неделя. Сукуна так и ни разу не появился за все это время, хотя Юджи долго звал его и по-всякому пытался его уговорить встретиться и поговорить. Увы, все это было напрасно. Что было той ночью дальше — Итадори помнит смутно, лишь какими-то обрывками, не имеющими ни конца, ни начала. Однако, после горло жутко саднило… Впрочем, это не так важно. Гораздо больше сейчас его волновало то, что Сукуна словно провалился сквозь землю. Он ни разу не показался, и даже не высунулся, сидел только на своей этой уебанской территории и молча за всем этим наблюдал. По крайней мере, хотелось в это верить; хотя и сделать кто-либо и что-либо Сукуне… Очень уж плохо в такое верится. Это… Бесит. Очень сильно. До дикого позора бесит. Блять, трахнул и съебал. И все-таки, неужели он ждал от короля проклятий чего-то другого? Да, ждал. Ну и что? Ждал, очень сильно ждал, но сейчас это вообще не имеет никакого значения. И что вот теперь делать? Как быть? Юджи задавался вопросами на подобие таких все чаще и чаще. Пока ситуация не решилась сама. Итадори послали на задание с его любимым Нанамином. Сказали, миссия как раз подходит для их совместных комбинаций. — Ура-а, — радостно подпрыгнул Итадори. — Нанамин, ты рад что нас отправили вдвоем? — Мне без разницы. — сухо отрезал маг. Как только они туда пришли — сразу же пожалели о своем выборе отправиться на эту миссию только вдвоем. Черт, столько сильных проклятий в одном месте было редкостью даже для самых сложных заданий, помеченных звездочкой. А тут — почему-то распознали как среднего уровня сложности. Вывод можно было сделать только один — проклятья были умные, ведь они каким-то образом смогли обойти проверенную десятилетиями машину для счисления сложности заданий. Проще говоря, аппаратуру и компьютеры магического колледжа, причем все сразу без исключений. Задание постепенно превращалось в задание с двумя, а то и с тремя звездочками, если такое существует вообще. И сучка, отступать уже было некуда, да и вообще слишком поздно. Нанами с Итадори находились в прочном барьере, какие называют в магическом мире завесами. И создателем этой завесы был далеко ни какой не маг и не их союзник. Короче, эти двое попали по полной. Повезло, что Нанамин был полноценным магом первого уровня и умел выкручиваться практически из любых западней. Но блять, капитально не повезло, что во главе всех этих тварей оказался тот ублюдок. Когда в черноте сгущенного неба показался Сукуна, держа рядом с собой беловолосую стерву с каре и с красным пятном на челке, Юджи затрясло. Сукуна держал свою руку у Урауме на талии, видимо специально, чтобы Юджи позлить. Он только подло улыбнулся и захохотал во весь голос, увидев весь тот гнев, что сочился у парня из глаз, и придвинулся к девушке ближе, бережно заправив второй рукой ее прядь волос за ухо, а затем кротко поцеловав ее в висок. «Не злись,» — прозвучало железным импульсом у Итадори в голове. — «Ты же не хочешь, чтобы твой Нанами узнал обо всех наших связях? Успокойся, иначе он точно что-нибудь заподозрит» — и тут Юджи застыл на месте. — «Мне то будет на это похуй, а вот тебе… Не знаю, не знаю». — и снова эта его чертова ухмылка, ужасно самодовольная, и Юджи точно знает, что она направленна именно на него. — Итадори, все в порядке? — Нанами с удивленным взглядом кладет руку ему на плечо. Юджи вздрагивает и чуть ли не отпрыгивает назад. — Ты весь бледный, к тому же так резко на все реагируешь. — он наклоняется к нему лицом к лицу и вглядывается в его глаза. — Что-то произошло? Между тобой и этим отродьем. — Не твоего ума дело. — скалится на него сверху двуликий. — Сученыш, что ты сделал с Юджи?! Он теперь при виде тебя бледнеет и весь тресется! — Нанами быстро оказывается рядом с Сукуной и бьет по нему своим топором. Двуликий уворачивается. — Черт, — Только я могу называть Юджи по имени. — он злобно смотрит на мага красными глазами. — А ты, ублюдок, лучше поторопись отступить. Я сдерживаться не собираюсь. — и Сукуна щелкает пальцами, и рядом стоящее здание распадается на множество мелких осколков. — Юджи, я прикрою, а ты нанесешь решающий удар! Постарайся сделать черную молнию! — все слова в тот момент пролетали у Юджи мимо ушей. — Ну же! Быстрее! Что ты, черт возьми, стоишь, не ты ли недавно так рвался получить рекомендацию на повышение на первый уровень?! — Кенто отчаянно пытался справится с Сукуной в одиночку, но с каждым ударом, почему-то, все становилось только хуже и хуже. Юджи так и остался стоять на месте и смотреть в пустоту. Видеть, как Сукуна медленно изводит его наставника, но не мочь ничего сделать. — Ну же, Юджи, неужели ты не поможешь бедному Нанами? Смотри, он уже почти на исходе, то и гляди, упадет без сил. — Сукуна с каждой секундой упивался лишь больше. — Ой, уже упал? Как жаль. А я думал он продержится дольше. В итоге, Юджи тогда даже и не пошевелился. Когда Сукуна хотел сделать решающий удар, барьер рассеялся и появился Годжо-сенсей, который еле успел доставить Нанамина к Секо, пока тот не умер от потери крови. Юджи он тоже быстро оттуда унес, а потом разделался с той кучей проклятий, которую собрал вокруг себя Сукуна. Сам Сукуна, кстати говоря, ушел оттуда раньше, чем Годжо вернулся на поле битвы после спасения своих товарищей. Его тогда так и не поймали. После того случая прошло несколько дней. Кенто Нанами пришел в себя, все те проклятья кроме Сукуны были изгнаны, Годжо был в рассвете сил и полон духу, и только Итадори был сам не свой. Хоть он и пытался казаться бодрым и веселым, выходило у него это слишком худо. Черные мешки под глазами, потупленный взгляд, наиграная улыбка — в его голове точно происходил очередной пиздец. Он винил во всем себя. Почему тогда ничего не сделал? А если бы Нанамин умер? Нехорошие мысли то и дело путались между нитей его мозга. А ведь, если все подетально вспомнить, он же больше всех в тот момент хотел врезать этому ублюдку. Больше всех…? Нет, с того момента он не был уверен больше ни в чем.