Из темного космоса, с любовью

I.

— Капитан Логан! Капитан Логан! Весь красный и запыхавшийся, тощий кадет замирает на пороге комнаты отдыха. Логан, утопающий в мягкой обивке массажного диванчика, слегка нахмурившись, смотрит на него, наглаживая край своей капитанской шляпы. Он только что отпахал мучительную пятнадцатичасовую смену, и обладай-не обладай он сверхисцелением, а все-таки усталость начинает сказываться и на нем. Варп-пространство действует ему на нервы. — Тише, пацан. Какая муха тебя укусила, эээ... — Логан ненадолго сосредотачивается, — кадет Маккой? Эй, у тебя шерсть синяя лезет. Угомонись. Маккой делает несколько глубоких вдохов, и синий мех, начавший было вылезать, обращается обратно кожей. — Сэр, да, сэр. Сообщение от Икс-Командования, сэр. Логан стонет и снова надвигает шляпу на глаза. — Меня нет. Так им и скажи. — Мы в варпе, — неловко отвечает Маккой, — я не думаю, что Икс-Командование поверит, что вас нет на… — Да-да, — вздыхает Логан. Кажется, в последнем наборе с Академии оказались кадеты с крепким характером, даже немного жаль. — И какая ж муха укусила тогда их? — Личное сообщение, сэр, глубокое шифрование. Принять в капитанской каюте. — Тон Маккоя становится слегка укоризненным. — Старший помощник Шторм сказала, что вы, вероятно, отключили свой имплант, и велела мне найти вас в комнате отдыха, сэр. — Ну ладно, — ворчит Логан, сползая с диванчика и потягиваясь. Как только они выходят из комнаты отдыха, Логан чувствует головокружение. Он трет пальцами глаза; мир вокруг снова становится сверхчетким: Он чувствует запах кожи и меха Маккоя, его свежей накрахмаленной униформы, привкус дезинфицирующего средства, витающий в профильтрованном воздухе. По крайней мере сейчас «F.F.Росомаха» обслуживается минимальным составом экипажа, поэтому разномастные запахи гораздо тусклее, чем обычно. Но их все равно достаточно, чтобы вызвать у Логана головную боль в затяжном варп-прыжке. Сосредоточившись на том, чтобы сохранить согласие между желудком и головой, он сердито смотрит вперед, прокладывая дорогу исключительно на силе привычки; проклятый кадет все еще преследует его по пятам. — Тебе не обязательно идти за мной, Маккой. Кадет шумно сглатывает. — Старший помощник Шторм велела убедиться, что вы добрались до своей каюты, капитан. Сказала, что вы всегда плохо себя чувствуете во время варп-прыжка. Логан фыркает: — Плохо — это чертовски мягко говоря. Я чувствую себя так, будто меня военным крейсером придавило, вот как я себя чувствую. Чертова Шторм. Без Маккоя у Логана, вероятно, возникло бы искушение улизнуть в другую комнату, чтобы тихо полежать еще немного и пожелать себе смерти. — Может, вам стоит посетить медотсе… — А может, нет. Просто заткнись, пожалуйста, в варпе все звучит чертовски громко, — раздраженно отмахивается Логан от Маккоя, когда они останавливаются возле его каюты. Входя, он снова зевает и мельком думает свернуться калачиком в постели, но видоискатель над столом оживляется и тихонько гудит. Логан выгибает бровь, когда упрямое честное лицо адмирала Роджерса обретает полную четкость. — Простите, что побеспокоил вас в свободное время, капитан, — бодро говорит Роджерс, — но у нас ситуация с оранжевым кодом в парсеке от вас. — Оранжевым? — поднимает брови Логан. — Что, черт возьми, случилось, Роджерс? У вас что, Академия сгорела? Адмирал неодобрительно хмурится: — Профессор Чарльз Ксавье был похищен из… — О, — закатывает глаза Логан. — И все? — Вы не выглядите особенно обеспокоенным. Разве вы не его любимый протеже? — Роджерс, вы новичок в этом секторе космоса, — сухо отвечает Логан, — так что вы, вероятно, не знаете. Дайте угадаю. Неизвестный просто пробил насквозь всю нашу защиту, а затем улетел на пурпурно-красном скиммере? — Вы знаете преступника? — Дружище, это са-амый плохо охраняемый секрет в этой части вселенной, — растягивает слова Логан и добавляет, когда Роджерс хмурится еще больше, — послушай. Не тряси поджилками. Через несколько дней мы получим анонимное сообщение по экстранету и заберем его целым и невредимым с челнока в указанном месте. С профом все будет в порядке. Такое происходит плюс-минус раз в пару лет. — Пару... лет? — Ага, — Логан подавляет зевок, — я взгляну, если желаете, но лучше просто подождать. Сэкономим силы, дилитий и никто не пострадает. Кажется, Роджерс разрывается между гневом и неприкрытым любопытством: — И кто этот похититель? — Э-э, — Толстыми пальцами Логан чешет бороду, не разрешенную уставом. — Кажется, он называет себя «Магнето». — Роджерс хмурится. — Да уж. Что за хрень, пираты нынче? Я слышал, что в квадранте шесть-один-шесть есть какой-то парень, который называет себя «Звездным лордом», ха… — Погоди, Магнето... Эрик Леншерр? — Да, он самый. — Да он разыскивается на девяти десятых известной вселенной по двенадцати пунктам обвинения в гиперпространственном терроризме! — Не думаю, что кто-то еще ведет счет, — устало говорит Логан. — Хорошо, адмирал. Я верну профессора. Дайте мне неделю. — У вас есть неделя, капитан Логан, — мрачно отвечает Роджерс. — И я ожидаю результатов после всего этого легкомыслия. Арестуйте также Эрика Леншерра и предайте его правосудию. Пространственная связь отключается, и Логан стонет, неторопливо падая на кровать. — Корабль, дайте мне старшего помощника Шторм. — Соединение подтверждено, капитан. — Как там мостик, Шторми? — Варп стабилен, капитан. — Тон Шторм оживленный и профессиональный. — Есть проблемы? — Да. Нас пока отстраняют от миссии на Л'сен. Выходи из варпа. У нас новая работенка. — Сэр? Логан издает сухой смешок: — Леншерр вильнул хвостом, лейтенант, и новый адмирал в панике. Проведи глубокое сканирование, когда выскочишь из подпространства, и найди место, где можно спрятать нашу сигнатуру. Ты знаешь, что делать. Шторм вздыхает: — Профессора снова похитили? — Ага. — Ему действительно стоит начать устанавливать некоторые границы для Леншерра. — Насчет этого от меня возражений точно не будет. Просто делай то, что хочет Верховное командование. — Десять-четыре. Начинаю торможение, капитан. — Хорошо. Разбуди меня через пару часов.

II.

— И все-таки, это такое ребячество, Эрик. «Возраст сделал твой сердитый взгляд только более очаровательным, а не наоборот», — думает Эрик, целуя край полных, изогнутых вниз губ. — Это я ребячусь? — тянет он, спускаясь поцелуями дальше, и посмеивается, когда Чарльз прижимается к нему и нетерпеливо запускает руки ему в волосы. — Мне не пришлось бы проделывать этот «трюк», если бы ты ко мне присоединился. — Ты борешься за… ммм… дело, которое больше не имеет никакого значения, — отвечает Чарльз. Дыхание его спотыкается, когда Эрик распахивает носом высокий воротник темно-бордовой академической мантии Чарльза. — Челове… ааах… человечество и мутанты, Эрик, не мог бы ты просто… — Ты заговорил о мутантах? — невинно спрашивает Эрик. Застежки чарльзовой мантии удобно сделаны из металла, и он, не отрываясь от поцелуев, легко расстегивает их, одновременно с этим веля мантии сняться. — Сейчас не 1960-е, когда действительно были вопросы насчет гражда…ааах…нских прав. Ты гонишься за тем, чего нет. — А как продвигается твой Большой Эксперимент? — Эрик кусает грудь Чарльза немного сильнее, чем собирался, — тот, выгибаясь, давится воздухом. — Никаких мутантов в Высшем командовании, отдельные корабли для мутантов, более высокая частота арестов мутантов? — Все меняется, — Чарльз поднимает лицо Эрика за подбородок и, что бы он на нем ни увидел, его раздражение превращается в неровную улыбку. — И ты не помогаешь тем, что раз в два-три года причиняешь такой большой материальный ущерб Академии. Ты абсолютно неисправим. — Ты не отвечаешь на звонки, — тянет в ответ Эрик и жестом расстегивает ремень Чарльза, отбрасывая в сторону кожу с металлической пряжкой. — И покидаешь Академию только для того, чтобы совершать прыжки в нулевой сектор для переговоров с Верховным командованием… Что же мне еще делать? — Что-нибудь более цивилизованное для начала, — Чарльз снова начинает хмуриться. — Честно говоря, Эрик, я действительно должен сейчас злиться на тебя. — Ну давай, — Эрик многозначительно обхватывает рукой растущее возбуждение Чарльза. — У тебя и правда есть склонность к приступам неконтролируемой ярости. — Я впадаю в ярость? — Ты однажды меня ударил, — вспоминает Эрик. — О да, — фыркает Чарльз. — Когда я ужасно злюсь, я бью людей — очень редко! И после этого я обычно ужасно себя чувствую и извиняюсь. Когда ты ужасно злишься, ты уничтожаешь крейсера. — Может быть, после этого я тоже ужасно себя чувствую и извиняюсь перед крейсером, — острозубо усмехается Эрик и смеется, когда Чарльз рычит и толкает его, пока не оказывается сверху, просовывая одну ногу между бедрами Эрика и притягивая его ближе, чтобы поцеловать. Больше Эрик времени не теряет. Он использует все известные ему уловки, чтобы содрать с Чарльза одежду, не порвав ее, но концентрация начинает рассыпаться, когда дело доходит до его собственной одежды, особенно когда Чарльз накрывает своим порочным ртом его член. Эрик поклялся бы вселенной, что нет ничего более дьявольски горячего, чем Чарльз, когда он в настроении, и ничего более непристойного, чем смотреть, как чопорно-правильный профессор Академии превращается в ухмыляющегося распутника, когда Эрик начинает отпускать себя под его прикосновениями. Сначала он грубо берет Чарльза на постели, прижимая его лодыжки к своим плечам, и красный рот Чарльза вжимается в подушки, чтобы заглушить крики; потом Эрик берет его, прижимая к переборке, и Чарльз ездит по ней на добрый дюйм с каждым грубым толчком. Эрик посмеивается, поскольку у Чарльза нет другого выбора, кроме как стонать, затем подвывать и, наконец, выкрикивать его имя, когда он кончает. Мгновенный всплеск удовольствия, который остро вонзается в голову Эрика каждый раз, когда он толкает Чарльза за грань, чертовски, блаженно притягателен, как и всегда. — Я начинаю думать, — позже сонно говорит ему Чарльз, когда они обнимаются, лежа в постели, — что ты приурочиваешь свои появления к назначению нового адмирала, просто чтобы травмировать бедного мужчину — или женщину — авансом. — Хм, нет, — признается Эрик, уткнувшись носом Чарльзу в шею, слишком довольный и сытый, чтобы следить за словами. — Я направляюсь в темный космос. Хотел увидеть тебя, прежде чем лететь. — Темный космос? — в ужасе повторяет Чарльз. — Но он… не изучен! — Да, таково определение, и я полагаю... — Ты собрался в неизведанное пространство? Зачем? Тебе жить надоело?! Эрик стонет: — Может быть, мне следовало сказать тебе об этом после… — После чего? — рычит Чарльз. — Что, похитил меня только для того, чтобы по-быстрому перепихнуться, прежде чем сгинешь в темном космосе? — Это не… — Ты хоть понимаешь, что там? Болезни — наименьшая беда! Варп-колодцы, не нанесенные на карту потоки энергии, — и работорговцы!.. — Да, работорговцы, — тихо соглашается Эрик. — Выслеживаешь их? Ты никогда не интересовался ими раньше. — У меня есть свои причины. Некоторые подозрения. Эрик некоторое время внимательно смотрит на Чарльза, а затем добавляет: — Четыре месяца назад мы спасли дрейфовавшее грузовое судно. Грабители наткнулись на него на краю квадранта восемь-пять-два, в парсеке от А'телкаласа. Они оставили пассажиров р'уун, и вайшраван, и людей, но забрали с собой двух мутантов, которые были на борту. Должен добавить, с мутациями, не представляющими интереса. — Они не забрали р'уун? — Чарльз садится, совершенно не замечая своей наготы, закусив нижнюю губу. — Но я слышал, что... в Свободных Зонах рабы р'уун дорого ценятся в кредитах. — Да, все так. Забирали только мутантов. Все последние три года. — Эрик кривит губы. — Забавно, что ты не видишь этого в информационном пространстве Верховного командования. — Но зачем им вообще…? — Понятия не имею. Пока. Но я намерен это выяснить, — мрачно говорит Эрик. — В одиночестве? — Чарльз снова хмурится. — Один скиммер против флота головорезов? Ты с ума сошел! — У меня есть друзья. — Ладно, я… Эрик, позволь мне сделать несколько звонков. Может быть, я смогу… — Нет. — Эрик снова притягивает Чарльза к себе. — Твое вмешательство заставит меня ждать еще несколько лет, пока ты будешь метаться между Командованием и своими пацифистскими друзьями. У меня есть преимущество, и я собираюсь им воспользоваться. — Может быть, я смогу помочь, — сухо говорит Чарльз, — если буду с тобой. — Нет. Чарльз? Это темный космос. Ты никогда не был за пределами Свободной зоны, не говоря уже о… — Разве ты не уговариваешь меня постоянно присоединиться к тебе? — Не сейчас! — Если возьмешь меня с собой, то получишь всю необходимую поддержку, — мягко говорит Чарльз. Эрик хмурится: — Ты — один из Адъюнктов Бесконечности Свободной Зоны. Это гражданский аналог Верховного Командования. Если я убегу с тобой в темный космос, они погонятся за мной со всем, что у них есть. — Точно, — Чарльз хитро улыбается ему. — Это должно отвлечь бандитов, верно? Это безумная идея, безумная и очень в стиле Чарльза, но Эрик полагает, что это... логично, в каком-то ужасном смысле. Если бы конечно он был готов рискнуть его шкурой. — Это слишком опасно для тебя. — Я бы посмотрел, как ты попытаешься ссадить меня с корабля, если я не захочу уходить, — отвечает Чарльз, многозначительно постукивая двумя пальцами по виску, и Эрик глубоко-глубоко вздыхает. Он всегда знал, что Чарльз станет его погибелью.

III.

— Нас вызывают, капитан, — сообщает ему офицер связи Вагнер. — Принять входящую передачу, — Логан откидывается в капитанском кресле и улыбается, когда лицо Леншерра появляется в широком видоискателе мостика. — Леншерр. Тебе удалось разозлить еще одного адмирала, поздравляю. Верни профессора, обменяемся парой выстрелов, а затем расстанемся. Как обычно. — Боюсь, на этот раз планы изменились, капитан Логан, — оживленно говорит Леншерр. — У нас с профессором новый маршрут. Мрачнея, Логан наклоняется вперед: — Не пытайся меня наебать, Леншерр. Шутки кончились. Если не вернешь профессора, в следующий раз будешь иметь дело не со мной, а со всем Свободным Флотом, и они не проявят и половины понимания. — И в мыслях не было, — сухо отвечает Леншерр. — Поймай, если сможешь, капитан. Передача обрывается. Логан испускает проклятия, а на нижнем ярусе Вагнер напряженно спрашивает: — Капитан, отслеживаемый скиммер целится в наш варп-двигатель. Мы вступаем в бой? — Нет. Нельзя рисковать профессором, пока запускается варп-двигатель. «Во что, черт возьми, он играет?» — Поставьте на них маячок. Посмотрите, куда они направляются, и прыгайте за ними. Постараемся их поймать, — морщась, добавляет он — знает, что шансов мало. Леншерр чертовски скользкий, когда хочет улизнуть. — Десять-четыре, капитан. — Руки Вагнера начинают летать по элементам управления. Логан издает длинный глубокий вздох и откидывается в кресле, потирая ладонью лицо. Новому адмиралу это не понравится.