Цветок среди моего хлама

Огромная стрелка хогвартских часов достигла двенадцати. Фред недовольно вздохнул и сел на кровати, нашаривая тапочки. В животе противно заурчало. Сегодня он пропустил ужин, отрабатывая наказание в кабинете Снегга за якобы случайно взорванный котел, как думал профессор. Какая наивность! В последнее время Фред с Джорджем работали над своим новым проектом, создавая похмельное зелье мгновенного эффекта. Чтоб выпить каплю, и трезв, как стеклышко… Пробовали на себе, лакая каждый вечер огневиски, и все время чего-то не хватало. Изучив как следует этот вопрос, близнецы пришли к выводу, что в жидкость необходимо добавить плавники белых акул, и все будет как надо. Беда в том, что этот ингредиент являлся довольно редким и стоил баснословных денег, с которыми в последнее время наблюдалась напряженка. Так что Фред не придумал ничего лучше, как стащить их из кабинета Снегга. Все прошло как по маслу. После взрыва, Уизли было назначено взыскание. В наказание он после уроков отмывал лабораторию профессора. Снегг проверял работы шестого курса, как вдруг в коридоре раздался громкий взрыв. За ним ещё один. Это полтергейст Пивз метал навозные бомбы. Снегг зло выскочил. Он вообще не любил шум, а тем более, у лаборатории и личных покоев. Фред воспользовался отсутствием профессора, сунул плавники в глубокий карман и принялся дальше чистить стол. Он так увлекся работой, что и не заметил, как пропустил ужин. Впрочем, это ерунда. За один вечер не умрет от голода. Довольный собой, старший близнец помчался в башню Гриффиндора. Джордж ждал его в гостиной. Договорившись завтра заняться зельем, близнецы пошли в спальню и улеглись спать. Джордж тут же захрапел, а Фред никак не мог заснуть. Желудок взбунтовался, требуя еды. Делать нечего, придется топать на кухню. Хвала Мерлину, эльфы обожают его подкармливать. В общей гостиной стояла гробовая тишина. Все давно разошлись спать. Фред вышел в коридор. Темень такая, хоть глаз коли. Хорошо, что он знал маршрут до кухни, как свои пять пальцев. Главное, не напороться на Филча или Снегга. Фред быстро и бесшумно передвигался по коридору, как впереди раздалось противное «мяу» завхозовской любимицы миссис Норрис. Ругнувшись, Уизли открыл первую дверь налево. Кажется, это был кабинет заклинаний. Едва он успел захлопнуть дверь, мимо пробежала кошка, а следом послышалось ласковое присюсюкивание Филча: — Ты кого-то обнаружила, дорогая? Миссис Норрис еще раз мяукнула и побежала дальше. Фред выдохнул. Пока все шло по плану. Уизли открыл дверь и уже собрался покинуть кабинет, как услышал тихие всхлипы. — Люмос! — шепнул он. На конце палочки зажегся маленький лучик света. Фред двинулся в конец кабинета и опешил. Если бы ему сказали, что Волан-де-Морт решил отойти от дел, жениться на Беллатрисе Лестрейндж, нарожать маленьких безносых психопатов, он бы и то меньше удивился. В углу на полу сидела Гермиона Грейнджер и плакала. Рядом с ней стояла бутылка какого-то магловского вина. Она никак не отреагировала на шаги. Староста была пьяна. И не замечала ничего вокруг. — Грейнджер, ты что здесь делаешь? — громко спросил Фред. — Я прям глазам не верю. Гермиона подняла голову, икнула. — А-а, Фред, это ты… Чего не спишь? Ему показалось, что она даже обрадовалась. В глазах блеснула искорка, которая тут же погасла. — А ты? — поинтересовался он, усаживаясь рядом, прямо на пол. — Так это, в спальне Лаванда с Парвати храпят, — фыркнула зло Гермиона, — а мне надо было подумать. — А ты всегда думаешь с бутылкой вина?! — засмеялся Фред. — М-да, кому расскажи — не поверят… Я думал, меня уже ничем не удивишь. А нет, оказывается, это ещё возможно. Ну, Грейнджер, чего я еще не знаю о тебе? — Ты вообще ничего не знаешь обо мне. Конечно, тебе не поверят. Я же такая правильная, нудная, отвратительная, мерзкая заучка Грейнджер. Будущий синий чулок в министерстве! Фред вздохнул. Не то у нее настроение. Не стоит язвить и сарказмировать. — Что случилось? Расскажи, тебе станет легче. Его слова прозвучали искренне. Он и правда хотел знать, что произошло — Не думаю, что мне станет легче. Да и не хочу рассказывать. Лучше выпей со мной. Правда, бокалов у меня нет. Я прямо из горла. — Я не гордый и не слизеринский прынц, так что все нормально. Уизли взял бутылку, сделал большой глоток. На вкус вино оказалось выше всяких похвал. Натуральное, из винограда с розами. Полусладкое. Жидкость приятно обожгла ему горло. Он поставил тару на пол. — Ну теперь рассказывай… — Не хочу ни о чем говорить, паршиво что-то. Просто посиди со мной. — Без проблем. Иногда действительно лучше помолчать. Только здесь холодно. Мы простудимся. Привстань-ка. Гермиона, пошатнувшись, встала. Фред трансфигурировал учительский стул в большой, мягкий диван. — Прошу, — хлопнул он рукой по месту рядом с собой. Гермиона не заставила себя долго ждать, плюхнулась рядом. От нее крепко пахло алкоголем и яблочным шампунем. Фред молчал, внимательно разглядывая ее. А она вдруг засмеялась. — Если бы мне вчера сказали, что я буду сидеть в пустом классе, заливать шары, я бы ни за что не поверила. Знаешь, я рада, что именно ты зашел. Фред, а… а можно тебя попросить? — Конечно, — улыбнулся парень. — Тебя до гостиной проводить? — Нет. Не рассказывай никому об этом, пожалуйста… — Ты за кого меня принимаешь? — возмутился Уизли, делая еще один глоток. — Это останется между нами. А теперь выкладывай, что произошло. — Твой брат — идиот! — заявила Гермиона. — Нашла чем удивить. Я это давным-давно знаю.И что малыш Ронни натворил на этот раз? Улыбка пропала на лице Гермионы; она всхлипнула и завела рассказ. Чем больше он слушал, тем сильнее у него отвисала челюсть и хотелось пойти отделать младшего братца. Утро у Гермионы началось как обычно. Она проснулась раньше всех, приняла душ и отправилась в Большой зал на завтрак. Как следует подкрепившись, гриффиндорка пошла в класс. Первой парой у них была трансфигурация. Накануне Макгонагалл задала на дом огромный свиток на тему «трансфигурация маленьких предметов в большие». Декан Гриффиндора подчеркнула, что эта тема обязательна будет в СОВ. Гермиона подошла к этому делу со всей присущей ей ответственностью. Чего нельзя было сказать о Гарри и Роне… Эссе было готово уже в 9 вечера. Гермиона обожала трансфигурацию. К сдаче СОВ она начала готовиться еще в прошлом году. Поэтому ей не составило труда выполнить работу. Гарри, правда, тоже пытался хоть что-то нацарапать на пергаменте, а Рон начал канючить. — Герм, ты же уже закончила со своим заданием! Может, ты мне поможешь? — Рон, имей совесть! — фыркнула гриффиндорка. — Мне еще эссе по зельям писать. Ты вот чем занимался после уроков? То-то же… Ты играл в квиддич, прекрасно зная, что нужно делать домашнюю работу. А теперь вдруг опомнился. — Я же не прошу тебя писать за меня, — насупился Уизли. — Ты просто будешь диктовать мне, а я записывать. Неужели тебе сложно? Гермиона опешила от такой наглости. Конечно, она всегда помогала друзьям делать домашнюю работу. Подсказывала, исправляла их ошибки. Но чтобы сделать все сразу, да еще и диктовать, этого она не ожидала. Рон совсем оборзел. Гриффиндорка вспыхнула. — Я, конечно, понимаю: наглость — второе счастье, но, по-моему, ты перешел все границы. — Вот, значит, ты какая! — топнул ногой Рон. — Такой ты, значит, друг… — А ты что, дружишь со мной только из-за домашней работы? — Ну, а зачем ты еще нужна? Что в тебе есть, кроме мозгов? Ты, конечно, умная, только занудная, отвратительная заучка, которая вечно старается выскочить вперед… Не зря тебя Снегг называет всезнайкой. — Рон, заткнись! — не сдержавшись, влез Поттер. — Ты итак много лишнего сказал! Но Уизли и не собирался останавливаться. — Да я правду сказал! Она прекрасно знает, что я планирую в будущем играть в квиддич, поэтому мне необходимо тренироваться. Но и эссе надо сдать. Не то Макгонагалл «тролль» влепит. Я думал, она мой друг. Рассчитывал на нее, а она… — Я все еще здесь, — холодно напомнила Гермиона. — Может, еще хочешь что-то сказать? — Да, хочу! Ты — маленькая зазнайка, книжный червь. Скажи, тебя хоть что-то, кроме книг интересует? Хотя вряд ли… Представляю, кем ты станешь после окончания учёбы. Синим чулком в Министерстве! Это стало последней каплей. Не сдерживая слез, Гермиона выбежала из башни. Благо, по дороге никого не встретила. Найдя первый попавшийся пустой класс, она вошла, села в углу и громко зарыдала. Гермиона и сама не знала, сколько времени прошло. Но отбой уже явно прозвучал. Гриффиндорка решила не идти в башню. На душе было тошно. Девушка боялась встретить Рона и проклясть его к мерлиновой бабушке. Даже находясь в отчаянии, она старалась контролировать себя. А потом вдруг вспомнила, что прихватила с собой сумочку, в которой можно было найти все, что угодно, включая разные напитки, зелья, и прочее. — Скотина! — зло выругался Фред, матеря мысленно младшего брата. — Гермиона, он идиот и не заслуживает твоих слез. — Я думала, мы с ним друзья… — всхлипнула девушка. — Таких друзей за хвост и в музей. Запомни то, что я тебе сейчас скажу! Фред повернулся к ней впритык, обхватил руками ее личико и прошептал: — Ты — самая прекрасная девушка на свете! Красивая, добрая, умная. Таких больше нет. Ты цветок среди всего хогвартского хлама. Никогда не меняйся ради кого-то. Этого не достоин никто. Придет время, ты встретишь человека, который примет тебя такой, какая ты есть. И главное, он будет самым счастливым человеком во всем свете! Потому что с ним будешь ты! — Спасибо. — Заплакала Гермиона и прижалась лицом к груди Фреда. — Спасибо за поддержку. Уизли крепко обнял ее, аккуратно поглаживая волосы. Мерлин, как она была прекрасна! Невероятно красивая, стройная, нежная, умная. Фред давно поймал себя на мысли, что часто любуется ей, но старался не придавать этому значения. А сегодня окончательно понял, что к ней испытывает не только дружеские чувства. Он был готов разорвать младшего брата на куски, лишь бы эти прекрасные карие глаза больше не наполнялись слезами. Постепенно Гермиона успокоилась и отпрянула от него. — Выпьем еще? — хихикнула она. — Конечно. Не можем же мы позволить пропасть такому вкусному напитку. Ты где раздобыла это богатство? — Из дома привезла. — Да, умеешь ты удивлять. Слушай, ты вообще ужинала сегодня? — Да. — А я нет. Я как раз шел на кухню. Ты побудь здесь, а я быстро сбегаю к эльфам, принесу нам закуску. Гермиона кивнула. Фред выскользнул из кабинета и помчался в кухню. Сегодня дежурил Добби. Он очень обрадовался нежданному гостю. Тут же наполнил поднос разными вкусностями. Отбивные с картошкой, овощной салатик, фрукты, пирожные, чашки с чаем. На прощание попросил заходить на кухню как можно чаще, но лучше пораньше. Фред искренне поблагодарил, взял поднос и отправился обратно. Ему повезло, он не встретил никого. Гермиона танцевала, наколдовав магловский приемник из маленького пера. Она уже успела наложить звуконепроницаемые чары на кабинет и вовсю веселилась. Фред ухмыльнулся. Такой он ее видел впервые. Он поставил поднос на стол, сел и принялся смотреть. Гермиона улыбалась, двигаясь в такт музыке. Она прекрасно владела своим телом. Сколько еще у нее есть талантов!.. Композиция закончилась. Девушка плюхнулась на диван. — Сколько всего вкусного… Я прям есть захотела. И пить. — Я смотрю, ты времени зря не теряла… — Я тут подумала, Рон кое в чем прав. — И в чем же? — Мне надо меньше думать об учебе. И больше веселиться. Жизнь одна, и молодость тоже. — Гермиона, я тебя не узнаю! — Это плохо? — шаловливо улыбнулась она, с аппетитом откусывая клубнику. — Это неожиданно. Фред разлил вино по бокалам. Один протянул Гермионе. — За что пьем? — А давай на брудершафт, — махнула рукой Гермиона. Фред еще больше удивился. Предложение ему понравилось. Он смотрел на пухлые губы Гермионы, ощущая, как внизу живота стягивается тугой узел, а член предательски наливается кровью. Ему безумно захотелось повалить ее на диван, смять ее губы в неистовом поцелуе, и войти в нее. Но он старался сдерживаться, что, к слову, выходило плохо. Фредерик никогда не умел контролировать свои рефлексы, будучи под «мухой». Гермиона обвила его руку своей, заглянула в глаза и сделала несколько глотков. Фред сделал тоже самое. Его глаза заблестели. Уже не ведая, что творит, парень медленно наклонился к соблазнительным губам. Гермиона тяжело задышала и замерла. Он нежно коснулся столь желанных уст. Гермиона приоткрыла рот, отвечая на поцелуй. Сначала это было нежно, но постепенно страсть начала увеличиваться. Фред языком ласкал язык Гермионы, а руками прижимал ее к себе. Гермиона на мгновение встала. Он думал, что потерпел фиаско, но тут же воспрял духом. Она села к нему на колени и уже сама жадно впилась в губы. Крышу срывало, но Фред старался мало-мальски держать себя в узде… Ведь она еще маленькая! И наверняка девственница. Сейчас она пьяная, доступная, не ведает, что творит. Но он-то не мальчик. А главное, не сволочь. И не имеет права пользоваться ее состоянием. — Я хочу тебя! — жадно прошептала Гермиона. — Потом жалеть будешь. — Не буду. Пожалуйста, Фред! Ведь ты сказал, что я красивая… — Сказал. Ты и правда очень красивая. — Докажи мне это. Я хочу, чтоб ты был первым. Гермиона схватила палочку. Фред и опомниться не успел, как его одежда куда-то испарилась. Гриффиндорка скользнула вниз к его шее, не забывая тереться промежностью о член. И Фред сдался. Он перехватил инициативу из ее рук, бережно уложил на диван, расстегивая джинсы. — Никакой магии, — прошептал он, поглаживая бедра. Пока он возился с джинсами, она уже успела стянуть с себя футболку, оголив прекрасную высокую грудь. Фред с удовольствием припал языком к вишенкам сосков, пальцами щупая промежность. Из ее киски сочилась влага. Складочки были мокрые. Гермиона извивалась в его руках, когда он нежно массировал клитор, спускаясь все ниже и ниже. А когда его язык лизнул лобок, гриффиндорка вскрикнула. Как она прекрасно пахла! Фред прильнул губами к промежности, лаская влажные складочки и чувствительный клитор. — Фред! — вскрикнула Гермиона. — Пожалуйста! — Что — пожалуйста? — Я хочу почувствовать тебя внутри. — Тебе будет больно. — Пусть! Боль действительно была. Но недолгой. Фред дал ей привыкнуть к своему размеру и принялся равномерно двигать бедрами, стараясь не спешить. Гермиона вцепилась в его спину руками, качнулась навстречу. — Побыстрее, пожалуйста. — Тебе не больно? — Мне… Мне так хорошо. Дважды просить его не пришлось. Он удвоил старания. Гермиона мелко затряслась, закричала и громко кончила. Еще через минуту финишировал Фред, успев в последний момент покинуть ее гостеприимное лоно. Они лежали рядом и приходили в себя. — Это было потрясающе! — первой заговорила Гермиона. — Я рад, что тебе понравилось. Мне надо тебе сказать одну очень важную вещь. — Не сейчас, Фред! Давай завтра поговорим! — зевнула она. — Я спать хочу. — Как скажешь, милая! Фред обнял ее покрепче, поцеловал в висок и вскоре заснул. На завтра у него были огромные планы.