Доброе утро, ваше Высочество.

Розалита неумолимо тянулась губами к костяшкам кронпринца. Полуприкрытые ресницы кокетливо таили жажду убийства. До благородной кожи оставалось пара каких-то миллиметров. Принц давил в себе желание отпрыгнуть от неё, как от ядовитой кобры. Джек еле слышно вздохнул под маской. На это было больно смотреть. То, что эти двое друг друга на дух переносят, знала каждая собака в королевстве, и даже сейчас, когда они пытались изобразить из себя нечто, опытный взгляд наёмника считывал язык тела, как букварь. Чувство самосохранения малодушно вопило прекратить эту пытку, в первую очередь, ради себя любимого - он не знал, сколько ещё сможет выдерживать этот кринж. Шутка заходила слишком далеко и грозила нехорошими последствиями, как для юной герцогини, так и для всего королевства. Его долгом было бы вмешаться... С другой стороны, Джек подумал о непредсказуемой реакции госпожи на подобную бесцеремонность в отношении её великого плана, а также о возможном лишении тринадцатой и, следовательно, отсрочке покупки прекрасной новой пилы. — Это не я должен жертвовать собой ради всеобщего блага, — хмыкнул он и с профессиональным стоицизмом продолжил наблюдение. Он и так постоянно оберегал Розалиту как зеницу ока, но она продолжала находить себе неприятности, словно в этом была суть её жизни. Если один раз дать ей уколоться на собственном опыте, возможно, она станет чуть более, самую малость, слегка разумнее... Ей стоит прочувствовать понятие ответственности на практике. Чмок. Тонкие нежные губы облобызали каждый выступ на бледной ладони принца. Наследница Роксберг умела переть до победного конца. Теодор мелко задрожал. — Ох, милый, неужели не можешь устоять передо мною? — пропела Розалита, впиваясь в его руку острыми ноготками. Несмотря на испытываемое отвращение, личико принца всё ещё было достаточно забавным, чтобы веселить её. Ну, что теперь скажешь, принц не-такой-уж-прекрасный? — Разумеется, нет. — он тоже проходил аристократическую муштру и был способен держать марку. Одна мысль о том, что он проиграет этой невыносимой женщине, придавала сил, которых бы хватило на целую армию. В конце концов, влиться в эту игру было ненастолько уж сложно, и всё из-за одной маленькой, но очень важной причины... — Более того, — он заставил себя взглянуть ей в глаза для большей проникновенности, — я уверен, что тебе и самой не хватило, не так ли? — он обхватил её запястье. Главное было действовать быстро. — моя ненасытная малышка Рози? И тут Теодор сделал то, чего от него никогда уже не ждала престарелая матушка и тем более не ожидала нахальная герцогская дочь. Плавным, но твёрдым движением он резко потянул Розалиту на себя. Та, явно шокированная таким поворотом событий, охнула, неловко опускаясь на мягкую грудь, укутанную в дорогую ткань халата. Её распахнутые глаза с дрожащими зрачками обескураженно уставились на него. Янтарь в них топился и бурлил, как в водовороте бездны. Возможно, это были давно забытые гормоны. Или то, как она сидела всем своим горячим весом прямо на нём, слюнявя его пальцы. Наверное, через слюну и передалось её безумие прямо по крови в мозг, иначе было не объяснить ту отчаянную наглость, побудившую его поставить всё на кон и позволить себе уже наконец сблизиться с девушкой, которая ему нра... Которую он не выносит и хочет поставить на место раз и навсегда. — Ну что ты, я же так тебя обожаю, — процедила Розалита. Её едва не трясло от того, что этот засранец себе позволяет. Он серьёзно думает, что ради чести имени Роксберг она готова переспать с ним? А ведь к этому всё и шло. Она уже чувствовала, как дыхание принца начинает тяжелеть. Вероятно, это было от отвращения, во всяком случае, у неё точно сдавали нервы. Упрямый венценосец решил идти до конца в этот раз, так значит? Его хрупкая гордость была просто жалкой. Розалита сомневалась, что этот девственник вообще знает, как это делается, так что всё, что она в итоге получит, это разочарование и очередное подтверждение малохольности принца. Не слишком большая награда за её труды. Просто трата времени. И тут в её вскипевшей от ярости голове промелькнула холодная змейка мысли. Не то чтобы она не получала вообще ничего. Ведь это можно будет использовать, как компромат на Теодора и весьма пикантный повод для целого шквала насмешек - в том, что он предоставит ей эту возможность, не было сомнений. Потом, опять же, близость молодого сложенного тела мужчины заставляла что-то внутри скручиваться в тугой узел. Розалита уже и не помнила, в какой из жизней в последний раз она была с кем-то. Сейчас её обламывали без конца, самое большее, что удалось получить за этот раз, это исследовательское ощупывание тяжеленных бубсов того заморского принца, но этого было совсем недостаточно. Конечно, грудные мышцы Теодора значительно уступали по своей упругости и размеру, но всё ещё являли собой неплохой образчик скромной элегантности. Потешить себя никогда не было лишним делом. В принципе, это можно неплохо провернуть и с кронпринцем, чего уж там, а если ещё и удастся заставить его дрожать и плакать... Розалита закусила губу и хищно ухмыльнулась. Принц был жалок, но не вызывал реального отвращения. Поле действий было совершено открыто. Она махнула пару раз снежно-белыми ресницами, применив двадцать второй способ соблазнения из арсенала Роксбергов и качнула бёдрами, сжимая податливое тело распластавшегося под ней принца. Тонкие руки скользнули по шее, обводя кадык, и к губам Теодора прижалась подушечка пальца. Он судорожно втянул воздух. — Так не терпится? — с иронией в голосе промурлыкала Розалита, делая небольшие круговые движения большим пальцем. Она покажет этому умнику. Это будет настолько мерзко-восхитительно, что он действительно расплачется. Ей не удалось сдержать смешок, когда палец протолкнулся глубже, прямо на влажный язык. — Ммх, — простонал принц и клацнул зубами. Розалита шипя отдернула руку. Где-то в шкафном чреве среди груды тряпья Джек приглушенно хихикнул. — Это так ты обращаешься с той, кто хочет подарить тебе тепло и ласку? — в её наигранном голосе появились стальные нотки. Насколько же всё происходит через одно место, когда дело касается кронпринца, это уму непостижимо. Он намеренно пытается вывести её из себя, даже когда она решила оказать ему великую милость, разделив постель? Тогда пусть не ждёт пощады. — Прости, дорогая. Никак не могу совладать с собой. Всё из-за твоего, — он облизнул губы, подбирая слово, — пылкого темперамента. По-цензурному иначе это и не назовешь. По правде говоря, Теодор был немножко в ужасе от того, во что ввязался. Сердце предательски колотилось где-то в горле, но скорее всего, не столько от какой-нибудь любви, сколько от чистого адреналина. Он был уверен, что этот опыт обещал быть самым диким за всю его жизнь. И всё равно, это не был повод от него отказываться. Он приобнял Розалиту за шею, заставляя наклониться к своему лицу и коснулся ее губ своими. Та замерла, едва моргая, готовая сделать абсолютно что угодно в следующую секунду. Надо было поймать этот ускользающий миг теплой мягкости, притворной нежности, пока она его не испортила. Теодор бывало думал, каким мог бы быть поцелуй с Розалитой Роксберг. Страстным переплетением плоти, так, что нельзя было бы и вздохнуть? Или неожиданно глубоким и спокойным, как океан перед бурей? Но гадать было бессмысленно, как всегда, это оказалось совершенно далёким от каких-либо представлений. Смазанно и напряжённо, совсем не приятно. Розалита не отвечала, только сопела ему в лицо, поворачивая голову под неправильным углом. Она была слишком занята прожиганием в нём дыры своей янтарной бездной, прикидывая, точно ли ее устраивает этот вариант, или стоит всё-таки сохранить себя для опции получше. Бабочки в животе предпочли остаться гусеницами, склизко ползая по внутренностям. Теодор мазохистически, с упорством маленького ребенка, продолжал прижиматься к чужому рту. Он протолкнул было и язык, который Розалита тут же укусила в отместку. И даже тогда он лишь поморщился, сохранив желанный контакт ещё на пару секунд. Он обязан был этим наслаждаться. Это была единственная возможность. Розалита же прочла его поступок как вызов лично ей. Правильные черты лица кронпринца искажались уже на целое число градусов, что могло расцениваться как уже почти не скрываемое отвращение. Он явно поцеловал ее для того, чтобы сделать ей неприятно. Стоило признать, что это была весьма хорошая попытка. В таком случае, ей не оставалось ничего, кроме как любезно подхватить инициативу и вернуть ему неприятное с лихвой. — Тогда мне стоит быть мягче с тобой, до-ро-гой? — интонация стала просто сладчайшей. Даже за дверцей, отделявшей его от происходящего, Джеку показалось, что он чувствует конфетный привкус во рту. Ему даже стало немного жаль принца. — Возмо... Ах! — Теодор прервался на полуслове, когда опытные руки Розалиты мигом сорвали с него всю одежду, оставляя его бледное голое тело беззащитным, как сваренная курица. — Мх-мх, — усмехнулась герцогиня, припадая к его животу. Ее пальцы вычерчивали дорожку вниз от пупка, а улыбка искрила безудержным весельем. Теодор запоздало понял, что его просто используют. Никто, кроме этой женщины, не дерзнул бы совратить кронпринца из жалости. Это должно было заставить его разозлиться, вскочить и отпихнуть от себя расдухарившуюся Розалиту, но он лишь грустно прикрыл глаза. Да, это было унизительно, и наверное даже вовсе ему не нужно, но он не мог заставить себя пошевелиться. Не когда ткань ее ночной рубашки с шелестом опустилась вниз, являя стройное тело, в волнах пепельных волос казавшееся эфемерным. Он сам знал, на что шел. Это всё ещё могло принести подобие счастья и он все ещё мог это перетерпеть. Он не сдастся ей так просто. — Хм, неужели ты уже завелся от одного лишь моего вида? — Розалита провела рукой по набухшему члену. Надо же, а он и не заметил. — Разве не прекрасно, как в вашем возрасте вы всё ещё способны на физиологические реакции? Это вдвойне замечательно, учитывая также то, как редко вам приходится это делать. — вывалила она и мигнула глазами. Ну это было уже слишком. На лбу у Теодора вздулась венка, но он пересилил себя, нацепив безразличное лицо. — Кто бы говорил. — он окинул ее взглядом, отмечая затвердевшие соски. Хотя это может быть от холода. Он положил теплую руку на лунно-белое бедро, погладил, скользнув пальцем вбок. Короткий вздох облегчения невольно вырвался у принца, когда палец собрал на себе тягучую влагу. Он нашел оружие. — Тебе не кажется некрасивым... — вторая рука обхватила ее ровные формы, — или попросту глупым оскорблять того, в чьей постели находишься? Что если... — он протолкнул пальцы между липкими складками, — я просто сейчас уйду? Теодор посмотрел на нее, не говоря больше ни слова, но в его взгляде читалась уверенность в собственном превосходстве. Что теперь скажешь, Розалита Роксберг, если вообще захочешь говорить? — Я... — запнулась Розалита. Чужие длинные пальцы нагло играли с ней, обводя клитор, проталкиваясь глубже, и его касания почему-то отзывались разрядами тока по всему телу. Необходимо было передумать свой ответ. — В чем дело? — издевательски протянул кронпринц. Не верилось, что он нашел способ заткнуть герцогиню Роксберг. Определенно стоило попробовать это раньше, хотя он не ручался за последствия. Розалита судорожно вдохнула, когда он задел какую-то особо чувствительную точку, и едва успела прикусить язык, чтобы не застонать. Она не могла поверить, что ее настолько собьёт с толку всего лишь фингеринг от жалкого, недалекого принца. Ее раскрасневшееся лицо застыло в неверящем выражении, пока внизу продолжал распаляться пожар. Она что, проигрывает? Ему? — О, милый, я не думаю, что ты сможешь уйти сейчас. Теодор вскинул голову. Что с этим нехорошим тоном, от которого воздух словно заледенел? Вот именно сейчас-то ему и захотелось уйти, но из пасти кита выбраться было уже невозможно. Даже Джек невольно сглотнул, хотя ему и не приходилось лежать под дикой, словно зверь, Розалитой. Впрочем, он бы никогда и не захотел подобного после сегодняшнего представления, это точно. Розалита махнула бедрами, оторвавшись от пальцев принца с громким мокрым звуком. Ее руки оперлись по обе стороны от него, преграждая пути к отступлению. Снежная волна волос укрыла их от всего мира, когда она со стуком прижала свой лоб к его. Темный магнитный взгляд словно высасывал душу, и Теодору подумалось, что если бы она была суккубом, это бы всё объяснило и помогло ему забыть, как страшный сон. Но это всё ещё была реальность. — Дыши носиком, — хищно щурясь, посоветовала Розалита. Это она доведет его до грани, а не он, это она победит сегодня, потому что Роксберги никогда не проигрывают. Теодор невольно задышал, но тут же сбился, когда резким движением она насадилась на его член. И как только не промахнулась? — Это знаменитая ловкость Роксбергов, — пояснила она, опускаясь по самое основание и сразу поднимаясь вверх. — Умопомрачительно, не так ли, ваше величество? Он не мог не согласиться, но вместо любого слова, которое он пытался произнести, с губ срывались лишь рваные выдохи. Розалита с самого начала взяла его в оборот, двигаясь напористо и неумолимо. Его всаживали прямо в жаркое лоно, с каждым толчком вытягивая жизнь из его живота. — Ха-ах... — Теодор запрокинул голову на подушки. Он чувствовал, что невыносимо-сладостное мучение грозит скоро закончиться, но не знал, как этому противостоять. Он решил было подумать о чем-то мерзком, чтобы сбавить удовольствие, но в голову как назло из подобного лезла лишь одна Розалита. Ее терпкий запах окутывал дурманом, в котором изредка мерещились золотые всполохи, и отсюда уже не было пути обратно. Не суккуб, а ведьма, решил он и не удержался от гортанного стона, чувствуя, как внутренности вибрируют в такт шлепкам. В тесном королевском гардеробе Джек терпеливо продолжал томиться в ожидании, когда они закончат. Он уже пожалел о поспешном решении не вмешиваться, потому что успел сопреть в своем противогазе. Он не слишком любил ту часть работы, которая подразумевала незримое присутствие и наблюдение за всем, что взбредёт в головы заказчикам. По большей части потому что это было скучно - очень редко проскакивало что-то действительно любопытное, самым распространенным событием были, собственно, чужие интрижки, не отличавшиеся оригинальностью. Хотя вот сегодня ощущалось некое разнообразие в атмосфере, щедро разбавленной электрическими разряда лавхейта и безумия госпожи. Джек поймал себя на том, что зевнул всего пару раз. Роскберги воистину исключительные. — Тебе нравится? — заботливо спросила Розалита, рассчитывая на достойный колкий ответ, получить который в такой момент было бы особенно ценно. Но к ее удивлению, очередному за это утро, Теодор отвёл взгляд и прикусил губу. Осознание вспыхнуло в ней острой молнией. — Не может быть... — она приложила руку к губам, напряжённо вглядываясь в лицо напротив. — Тебе правда это нравится? — Н-нет, не нравится, — отчаянно выдохнул Теодор, но было уже поздно. Выражение Розалиты с глубоко задумчивого сменилось на ликующее праведным ужасом. — Тебе нравится! Поверить не могу! В чем же дело, ваше высочество? — вскрикнула она, наращивая темп. Толчки стали еще яростнее, заполняя комнату чавкающими звуками. — Тебе нравится, что я тебя трахаю, хотя ты ненавидишь меня... Погоди-ка! Да нет, быть не может... — Замолчи! — подорвался Теодор, зажимая ей рот ладонью, но ее уже было не остановить. — На самом деле я тебе нравлюсь! — возопила Розалита, откидывая голову. Прилипшая челка закрывала ее горящий взор, что возможно, было к лучшему. — Вот же засранец! Тайный поклонник! У нас тут скрытые чувства, дамы и господа! И хотя она обращалась к невидимым зрителям, Джек навострил уши. В этой мелодраме намечался душещипательный поворот. — Я не!.. — прохрипел варёный от стыда и ощущений Теодор. Тело пронзило судорогой и собиралось излиться вслед за секретами. Розалита захохотала в припадке. — Кгх, — он вцепился пальцами в ее бедра, подмахивая сам. Горячная тягучесть разлилась по телу вместе со струйками спермы, наполнявшими Розалиту. Тут же накатила тяжёлая, как ватное одеяло, истома, смешивая мысли в одну неторопливую реку. Теодор устало выдохнул, запуская руку в волосы. Наконец-то это кончилось. Розалита слезла с него, по-кошачьи подбираясь ближе, чтоб заглянуть в глаза. Он отвернулся. — То есть когда я хотела сделать тебе приятно, тебе на самом деле было хорошо? — Чего? — у него не осталось сил на ее глупости. Он уже забыл, с чего они начали и что хотели друг от друга. Возможно, действительно просто побесить. Тогда она права, потому что повернулось все несколько иначе. — У тебя не отсохнет хоть раз сделать что-то не ради своей выгоды. — бросил он. Розалита слегка наклонила голову. — Ты все равно ошибаешься. Я получила то, что хотела. Ты же не думаешь, что я зашла настолько далеко просто чтобы подразнить тебя? Теодор усмехнулся. — А, так ты и это тоже думаешь... — протянула она. И что ей с ним было делать? Ее же оружие обернулось ему в радость. Хотя судя по кислой мине принца, ненастолько уж он был счастлив. Наверное, ощущает себя использованным. Розалита считала его жалким, бестолковым и бесячим, но даже такому человеку сознавать себя игрушкой будет слишком жестоко. — Если ты будешь так кривить лицо после секса, то королевский род станет на грани вымирания. Теодор что-то пробурчал и попытался отмахнуться, но Розалита подползла ближе, отвела его короткую челку. — Ну эй. Принц дёрнул плечом. — Ну мне же не нужны от тебя лишь одни утехи. Ты талантлив и во многих других областях... В них он наверняка будет получше, чем в постели, мысленно съязвила она. Она всё ещё не могла простить ему фингеринг. — Кто ещё может вынести наши с тобой веселые взаимоненавистные отношения? Кто настолько же невыносим, м-м? — Ты так говоришь, только чтобы успокоить меня. — фыркнул Теодор. — Ну да... — она легонько пихнула его в бок. — И как, работает? Принц уткнулся лицом в ладонь и засмеялся. Бороться с этой женщиной было бессмысленно. — А Глен? Ты ему то же самое скажешь? Розалита застыла на месте. Не нашел же лучшего времени проявить свою разумность. Если бы у нее была совесть, она наложила бы на себя руки, чтобы искупить свою ошибку. Хотя ее мысли всё равно двинулись в этом направлении, но лишь ради того, чтобы принц всё забыл и не смог ее донимать. — Не лезь не в своё дело, — коротко бросила она, растянув губы в доброжелательной улыбке. Решение моральных вопросов, это же просто смешно. Когда-то в своих первых циклах она ещё пыталась соблюдать хоть что-то, и также быстро ее наивные попытки умерли вместе с верой в будущее. Сегодня она любит одного, завтра другого, не всё ли равно? У Роксбергов широкая душа, на всех хватит. Если так подумать, можно было бы основать что-то вроде гарема, но начинать с кронпринца... Не очень складно выходит. Вообще как-то ситуация не складывалась. — Я буквально отдался тебе, это очень даже мое дело. — сдерживая раздражение, проговорил Теодор. Какое-то смутное ощущение засосало под ложечкой. — Ну тогда ты должен всё понимать сам. — она плавным жестом откинула волосы на спину. Вот оно. Он поднял взгляд и наткнулся на чужое золото, совершенно ничего не выражавшее. У нее же нет никаких ограничений, спорить с ней это рыть яму самому себе... Принц отшатнулся и уставился в стену, издав протяжный звук. Вот только теперь он до конца понял, с кем связался. Джек сочувственно покачал головой, задевая висевший парадный фрак. Как человек со стороны, он мог сказать, что это действительно было циничное зрелище. К концу этой интрижки он был полностью на стороне принца. Леди Розалита была слишком уж безжалостна. — Ладно... — Теодор сложил руки лодочкой, приняв тот отстраненно-обнадеживающий вид, с которым он просиживал заседания в тронном зале. — Ладно. Знаешь, что? Розалита бросила теребить свою пепельную прядку и вопросительно подтянула к себе коленку. — Ты меня так бесишь. А вот это хорошее начало, подумалось ей. Словно они вернулись на час назад. — Я даже ввязываться в это не буду. — это конечно надо было говорить раньше, но да ладно. — Разберемся с этим, например завтра, или никогда. Тебя такое устроит? — Ну... — начала было Розалита, но Теодор убийственно стрельнул глазами и она поспешно закивала. — Без б, — она показала рукой кольцо и подмигнула. Это было самое логичное решение из всех. Всего лишь вернуться к повседневной жизни, не придавая этому серьезного значения. В конце концов, влиться в эту игру будет не настолько уж сложно, а всё из-за одной маленькой, но очень важной причины... Теодор Аллейн глубоко внутри не испытывает к ней отвращения. Во всяком случае, в этой жизни, а может даже и в прочих. Это знание не менее ценно, чем золотой рудник под поместьем. Стоит всё-таки задуматься о создании большой семьи с несколькими Роксбергами... Возможно. Розалита просияла искренней улыбкой и ободряюще похлопала Теодора по плечу. — Тогда доброго вам дня, ваше Высочество. Теодор посмотрел на нее словно впервые, с тоской в глазах, но при этом всё равно жадно. Он не мог слишком долго по-настоящему злиться на ту, кто завладела его рассудком и спокойствием. Но конечно он этого не показал, а хлопнул ее в ответ: — Выметайся из моих покоев. Джек умиленно пустил слезу. Вот наверное теперь ему стоило выйти.