О чём молчит тишина

      Вслед за неумолимым закатом на Токио спустилась прохладная ночь. Не тихая, такая же живая, как и день. Казалось, в этом проклятом городе никогда не суждено было появиться спокойствию и тишине. Если только на те короткие минуты перед самым рассветом, что бы вновь прерваться гамом бесконечной толпы и шумом автомобилей.       Луна скрылась за плотными тучами, устав извечно освещать путь ночным прохожим. Зато фонари светили по-особенному ярко; пёстро сияли неоновые подсветки всевозможных магазинчиков, начиная от круглосуточных продуктовых, заканчивая барами и сексшопами. Белые, розовые и фиолетовые оттенки вывесок контрастировали с чернотой ночного неба и не менее тёмными верхушками небоскрёбов. Вот так приглядишься, и не скажешь, что днём здесь кипит жизнь офисного планктона и извечное противостояние людей и демонов. Неизученный, футуристический город и филиал ада на земле. Два по цене одного...       И столь же любопытно, как бродить по бесконечным лабиринтам каменных джунглей, было смотреть за замедленной жизнью с верхушки одной высоток. Ночная прохлада успокаивала напряжённые мышцы, волосы трепало от дыхания недовольной смерти, что стояла совсем рядом. Чернота ночного неба на короткие мгновения, словно от взлетающего ввысь уголька из костра, разбавлялась сизым дымом от сигареты. Пожалуй, стоять вот так вот - без особых забот и просто думать о своём - было величайшим счастьем и даром, уготовленным охотникам.       Два часа ночи. Время сна и отдыха, но для Химено попросту не находилось покоя. Ни ей, ни её разуму, что наотрез отказывалось забывать прошедший день и уподобляться здоровому сну. Очередная сигарета била по сознанию, заволакивая мысли приятной негой. Словно простой зелёный чай с валерианой для столь же простого человека, едкий дым был сродни успокоительного для девушки. Да и как не курить, когда за день произошло событий хоть и не больше чем за прошлые месяцы, но значимость которых явно перекрывала все прошедшие серые будни.       Два месяца Прошло с той поры, как на пустом кладбище встали друг на против друга два потерянных человека. Словно восставшие с того света мертвецы, что поклялись в прошедшей жизни всегда быть вместе, не зная покоя и расставания даже после темноты смерти. И с того момента дни потянулись вереницей серого бытия. Работа, полуночное кофе, ночь порознь, что бы утром снова встретиться, а после вновь приступить к патрулю. Однако сегодняшнее утро отрезвило разум Химно, дав понять, что серый крест поверх безымянный могилы - это то немногое, что уготовлено им обоим...       Перед глазами невольно мелькнула сцена с самого утра. Мимолётно, как старый кошмар, отметившийся на самой подкорке белёсым силуэтом. Однако неприятное чувство засаднило в груди, похлеще ножевой раны. Тугой ком, тяжесть, страх - казалось бы, всё это давно позабытые чувства, похороненные с очередным напарником, и вот снова. Снова они всплывали из самой глубины, не давая своей хозяйке покоя.       Сперва проскользил перед глазами тонущий в тени переулок, после странный человек, манящий за собой, как стоящий в зной стакан ледяного лимонада. А уже через минуту пришло осознание того, что Аки летит в стену, а из его груди вырывается болезненный стон. Мгновение, и вслед за сдавленным скулежом парня и грохотом мусорного контейнера слышится хруст переломанных костей. Шея одержимого неестественно изогнулась, запрокинулась к самому небу, а после и всё тело обмякло на асфальт. Казалось, не было в ту минуту в девушке ничего, кроме первобытной и праведной ярости. Полный штиль мыслей, за исключением страха. Страха за этого, ещё зелёного мальчишки Хаякавы, хоть Кишибе и был о нём иного мнения.       Ночь... Прохлада и безмятежность дурманят. К ним привыкаешь, как к какой-нибудь маргинальной привычке. Да и чёрт бы с ними. Век Химено короток, она давно смирилась с этим. Если не от демона помирать, так от сигареты. Не видать ей простой жизни, как не видать старость, детей или то недалекое будущее, что ожидало многих жителей Токио. Пустая упаковка, которая ещё ранним утром была полной, давно полетела на холодный кафель, а в руке упокоилась та самая пачка, которую девушка хранила для особых случаев. Трофейная, от некого английского шпиона, которого смог изловить Кишибе во времена своей молодости. Сохранённая и пронесённая сквозь года, она всё так же манила слегка желтоватым цветом и грушевым ароматом, наперебой с карамелью.       Лёгкие в очередной раз наполнились едкой смесью сладости ароматизаторов и жённым привкусом горелого табака. Взгляд сместился с неоновых улиц на тёмную комнату, на кровать, в которой спал Аки. Впервые за два месяца он согласился переночевать у напарницы, а между тем и заснул на её кровати.       Такой невинный, незащищённый и милый, когда спит. Аки казался маленьким котёнком, который считал себя королём Саванны. Вечно до поноса спокойный, немного хмурый и даже в шутках излишне серьёзный, сейчас он казался самым простым человеком. Разгладились морщинки на лбу, чуть округлились напряжённые щёки. Обнажённый торс мерно вздымался в такт дыханию. – Ну что за дурачок, – выдохнула себе под нос Химено, вспоминая, как после удара юноша лишь неохотно встал, отряхнулся и со словами "пройдёт", заковылял к оживлённой улице. А вечером, стоило им начать в привычной манере расходиться по домам, тот соизволил сопроводить девушку в магазин и помочь с пакетами. "За моё спасение" - проговорил он, кладя в корзину два коктейля, над которыми размышляла напарница. Молочный с ванилью или с клубникой... Деньги были успешно пропиты ею на одной из гулянок, и позволить добрую долю набранного она попросту не могла. Ждать окончания недели, а вместе с ней и премии; жить и питаться лапшой - вот идеальный план, отработанный временем. Но Хаякава столь удачно разрушил устоявшийся порядок своим капиталом. Всякие возражения были посланы куда подальше, как и его попытки отказаться от предложения зайти на чай.       Столь знакомое и твердое "нет", что звучало при каждой попытке пригласить парня к себе, теперь больше походило на жалкую игру неумелого актёрошки, что пытался скрыть истинные эмоции под маской вымышленного героя. Неуверенное согласие, словно парень стоял на распутии, решая какая дорога будет правильной. Однако точка была поставлена ещё в магазине. Он купил ей еды, а значит с неё как минимум стакан чая, а всякие возражения Химено и в помине не интересовали...       Взгляд вновь пристрастился к улице. Сперва зацепился за розоватую вывеску, а после устремился вверх, перебегая по этажам, словно охотница вовсе не стояла на балкончике, а бежала по кирпичной кладке к самому небу. Туда, где сияли своим бледным светом звёзды. Столь чистые и далекие, невинные и спокойные... На мгновение девушке захотелось поверить в сакральность их образов; поверить, что стоит загадать желание в ночи, как оно непременно сбудется. Ведь хотелось ещё раз пережить этот вечер, когда Аки вместе с ней дурачился на кухне, готовил ужин и увлеченно слушал забавные истории от девушки.       В её душе тогда всё играло красками. Привычная серость исчезла, словно её не существовало и в помине. Словно вся её жизнь проходила вот так вот лего и непринуждённо рядом с совсем ещё юнцом. И пусть он посмеивался лишь иногда, и то, наверное, для вида; пусть не мог поддержать разговор такими же чёрными шутками, но просто находиться рядом с ним, слышать его голос, наблюдать как он готовит им еду - этого было более чем достаточно.       А вместе с тем было интересно помечтать и о той жизни, которая ей попросту не светила. Помечтать о том, что и на её руке однажды засияет бриллиантом кольцо. Что возвращаясь с самой простой офисной работы её встретит Аки. Живой и невредимый Аки. Встретит и улыбнётся. Не от страха, но от радости долгожданной встречи. Что их удел не просто сырая земля, да пара крестов в окружении таких же безмолвных "счастливчиков" жизни. Светлый, беззаботный мир, лишённый всех ужасов работы охотника. Без крови, без смертей; без вечных попыток убежать от этого всего через алкоголь и сигарет, без всякого желания забыться...       На уставшем лице воцарилась совсем лёгкая улыбка. Словно кто-то за спиной, совсем легонько прошептал "всё это будет, лишь подожди". И было уже плевать, что пальцы обжигало подступившим угольком, что ещё совсем немного и тлеть будет уже фильтр. Столь сокровенная и раритетная сигарета почти вся продымила в пустоту. Да оно уже было неважно. Уже ничто не могло остановить Химено от мечтаний. Ни протлевшая сигарета, ни алкоголь, бурлящий в крови. Наоборот. Он лишь подначивал её разум к сокровенным картинам, как тот самый друг из детства, что вечно подстрекал на какую-нибудь авантюру, беря на слабо.       А ведь совсем недавно Аки вновь строил недовольную мину, завидев на столе банку тёмного пенного. Казалось, в его мире просто не могло уложиться, что девушка может пить. Много пить... В достаточной мере, что бы посоперничать с доброй частью отдела. Впрочем, ему ещё предстоит понять, что только такие в отделе и остались. Кто-то бухает, как не в себя; кто-то курит, как паровоз, а кому подавай чего покрепче. Но вот Хаякава... Он слишком выделялся из общей массы поехавших. Был слишком правильным, честным и от того столь желанным для заядлой охотницы. И этот вечер не исключение. – Кончай с выпивкой, а то так и умереть не долго... – Прозвучало сквозь шипение на сковородке, стоило Аки заметить очередную банку пива на столе. Его можно понять, можно послушаться и между тем чертовски хотелось повиноваться, но некий азарт всё же брал вверх над девушкой. Хотелось посопротивляться, позлить его и посмотреть, что же будет, если дёрнуть поводок на себя. – Спасибо за нормальный совет, – отозвалось парню нахальной усмешкой, – если хочешь, что бы я не пила, то просто отбери банку, в чём проблема? – приманка в капкан была брошена, а нерадивый зверёк вот-вот должен был клюнуть на столь очевидную ловушку. Двух месяцев хватило, что бы понять, что же за парень такой этот Аки. Смышлёный, храбрый, идейный фанатик, но между тем и до чёртиков любопытный. В достаточной мере, что бы принять вызов и попытаться.       Но стоило ему сделать пару шагов к девушке, потянуться к сокровенному напитку хозяйки квартиры, как нечто потянуло его к столу, чуть ли не опрокидывая на деревянную поверхность. Девичья рука с необычайной скоростью и плавностью схватилось за ворот майки, а лицо Химено оказалось в предательской близости от его собственного. – А лучше поцелуй меня, тогда точно пить перестану, – она сделала непродолжительную паузу, приотпуская пленного, – дня два, точно. – Мы уже говорили на этот счёт и моё мнение неизменно. – Очевидный и до банального предсказуемый ответ, иного охотница и не ждала. Лишь лёгкая искра надежды теплилась где-то внутри, что сегодня всё будет по другому. Он же помог ей с продуктами, согласился зайти в гости, а она весь чёртов день переживала за его самочувствие после утреннего инцидента. Неужели она просит так многого. Неужели судьба не может вручить ей небольшой подарок за все её старания и потери?... – Неужели тебе так сложно поцеловать меня? – алкоголь заволакивал разум, путал мысли и придавал львиную долю слепой уверенности. Сперва то, что казалось всего-то безобидной шуткой и интересом строптивого разума, теперь всё больше приобретало черты того, что было спрятано глубоко внутри. – Или ты у нас никогда не целовался? – Да не в этом дело... – Хаякава выпрямился в привычной манере, оставив алюминиевую банку нетронутой. Это не его дело, не его жизнь. Но между тем и не хотелось ставить крест на своей напарнице. – А в чём тогда? – перебила его девушка. Опьянённый разум уже не просто плыл по течению разговора, а самым что ни на есть образом игрался. Просто не мог не играть с ним. – Сколько раз ты трахался? – Оставим этот вопрос без ответа. Лучше расскажи, как ты работала с Кишибе? – юноша вновь вернулся к готовке. Нож уверенно застучал по доске, шинкуя морковь соломкой. Слегка билась крышка кастрюли от кипящей воды, шипели жарящиеся на сковороде наггетсы. Лёгкая, бытовая какофония приглушала женские шаги. Пусть она и пьяна, но всё ещё в сознании и достаточно опытна, что бы в собственной квартире незаметно приблизиться к юноше и приобнять того сзади. – Может, переспим? – Её майка слишком тонкая, что бы скрыть абсолютно всё, а рот слишком близок к уху Аки. Ну кто мог подумать в ту минуту, что уши - одна из его слабостей. Тело пробило мелкой дрожью, а дыхание чуть сбилось...       Ночь... Манящая и дарующая достойным то, о чём они искренне мечтают. Не те минутные развлечения и мелкие хотелки, лежащие на периферии взгляда, а то, о чём мечтает их душа. Химено было сложно понять в какой момент всё зашло слишком далеко, что бы перестать называться игрой. Да и не игра это была вовсе, а некий вызов, попытка докопаться до истинны.       Аки - ну вот что он за человек. Любой другой мужчина сразу бы пал под чарами охотницы, покорно отвечая на все её желания, не говоря уже о предложении разделить кровать и ночь. Но он... Либо совсем ещё мальчишка, боящийся опозориться своей неопытностью, либо в край отбитый глупец. Хотя, казалось, ни то, ни другое Хаякаве не подходило. И от того становилось лишь более тягостней, как от очередной головоломки, за которой убивался ни один час времени. А после причудливая забава и вовсе отправлялась на помойку, так и не будучи решённой.       Однако сейчас, стоя на прохладном кафеле, Химено прогоняла слова Аки в своей голове вновь и вновь, как заевшую в проигрывателе пластину. "Я просто боюсь снова ощутить боль..."       Он был её шестым напарником. Она сказала ему об этом ещё тогда на кладбище, два месяца назад. Сказала так, словно уставшая от проблем мать за что-то отчитывала нерадивого ребёнка. Словно эту истину ему нужно было запомнить как нечно обязательное и никогда не забывать. Шестой по счёту... Потеря одного напарника для некоторых охотников давалась тяжело, а тут хоронить пришлось пять раз. И очередное знакомство пришлось почти сразу после церемонии. Но о своём черном списке рассказала только Химено. Ей и в голову не пришло поднять эту тему снова. Да и что она знала про Аки? Лишь то, что его тренировал Кишибе, вот и всё, а остального по-мелочи узнавала уже от самого парня. "Всего лишь новичок" - так она думала всё время, да и выглядел он подобающе, двигался, думал, как подобает новичкам в её не лёгком ремесле.       В этот вечер было непонятно, когда наступил тот переломный момент, заставивший Хаякаву сбросить маску спокойствия. Было непонятно, что заставляло его поднять голос на столь дорогую ему напарницу. – Ты моя третья. Не хочу привязываться, не хочу снова испытывать боль!...       Тогда всё и встало на круги своя. Словно отдельные детали пазла встали на свои места, заполняя доселе пустые прогалины цветными элементами. Не первая и даже не вторая...       Химено наслаждалась свежим воздухом, а между тем пыталась вспомнить, что она испытывала в те дни, когда впервые потеряла своего коллегу. Боль, отчаянье, страх... Пожалуй, весь спектр эмоций. А потом снова и снова, как на нескончаемой карусели... И тоже самое успел испытать Аки. Ещё совсем молодой, но успевший ощутить всю гамму от потери в той или иной степени близкого человека. И не хотел подобного снова. Да и кто в здравом уме захочет испытать такое повторно? – Аки... – Тихий, осторожный голос и такой же осторожный шаг в его сторону. Точно, к уличному котёнку, что успел познать всю жестокость и лицемерие прохожих. – Не бойся, я никуда не пропаду... – Очередной шаг, за ним ещё один. – Слышишь, тебе не придётся меня хоронить... – И подойдя почти впритык, мягкие ладони девушки заключили того в объятие. Нежные, мягкие, желанные. Полные трепета и разделяемых эмоций.       Ночь... Лишь в ней Химено видела красоту Токио, как и красоту жизни в целом. И сегодняшняя ночь тому подтверждение. Когда бы ещё она смогла непринуждённо смотреть фильм, обнимая Аки? Когда бы ещё могла променять алкоголь и сигареты живому общению и простой радости обыкновенных людей, пусть и на время? Пожалуй, такой шанс и мог представиться в будущем, но ждать неизвестность было слишком утомительно, когда момент покоился на ладони.       Сигаретный бычок весьма себе ценной сигареты, будучи протлевший до самого фильтра, полетел куда-то вниз, гонимый слабым потоком ветерка. Свежий воздух очищал лёгкие, наполнял их кислородом, не давая едкой смоле заполонить всё девичье нутро. А вместе с тем и прогонял всевозможные дурные мысли, что цепкой хваткой держались за уставший разум; придавал лёгкости и некоторую долю сил, потерянную на нелёгкой работе. Однако поздние часы и долгие раздумия давали о себе знать - тело подводило: ноги уже давно наполнились свинцом, а руки наоборот казались ватными; голова гудела, а взгляд был рассеян, точно смотрела она на мир через мокрое оконное стекло. Очередной зевок вырвался сам собой. Последний тяжёлый выдох был сделан, и в мгновение ока девушку отделила от ночной черноты стеклянная перегородка лоджий.       Если темнота ночи давала некую силу и стимул к раздумьям, то мрак квартиры в противовес убаюкивал, склоняя ко сну. Тихо скрипнула кровать, зашелестело одеяло, укрывая свою хозяйку. Тело обволокло теплом, но не от теплоты ложа, а от лежащего совсем рядом Хаякавы. Такой невинный и манящий, как лежащий на верхней полочке приз какого-нибудь аттракциона-лохотрона. Нежные пальцы Химено с педантичной осторожностью коснулись его губ, прошлись по ним, ощущая на себе горячее дыхание.       Неужели она не заслужила эту маленькую награду? За всё то, что она пережила, вытерпела, сделала; за то, что могла сделать и то немногое, что ей ещё предстояло исполнить... – Люблю, тебя, Аки, – прозвучало ему в грудь совсем тихо и глухо, словно девушка вовсе не желала, что бы эти слова нашли своего адресата. Да и мог ли он получить их, будучи далеко в царстве грёз и сновидений... – И однажды, клянусь, твоё сердце будет моим... – Кровать снова скрипнула. Химено перевернулась, не желая больше искушаться.       Это произойдёт, обязательно произойдёт - всё то, о чём она мечтала и не смела мечтать. Но не сегодня. Сегодня лишь начало длинного пути, что закончится неизбежный. Сегодня её удел - лишь тёмный небосвод и сотни звёзд, мерцающих в унисон её мечтам...