Откровения

***

Все началось с ночной охоты далеко за пределом материка, в холодной гористой местности. Система дала Шэнь Цинцю задание поймать редкого монстра и навязала ему в попутчики Шан Цинхуа, а следом за ними естественно увязались и два демона, абсолютно не умеющих или по крайней мере не старающихся оставаться незамеченными, но раз уж напрямую они не показывались, было принято негласное решение игнорировать их. Виды здесь были поистине впечатляющими: черно-серый камень скал, опознанный заклинателями как гранит, контрастировал с белым блестящим снегом, лежащим на утесах и кружащимся, точно блестки, в воздухе. Мороз был значительным, не меньше -50 по Цельсию, и ощущался очень остро – промораживало даже через теплую одежду насквозь, так, что сводило кости. Пришлось много бегать по скользкому камню за убегающим сгустком странной живой материи. И только спустя несколько часов удалось заключить ускользающее шустрое существо в заранее подготовленный стеклянный сосуд. Когда с монстром было покончено, друг-графоман затеял поиграть в снежки, и Цинцю пару раз прилетело холодным снегом за шиворот. В ответ глава пика Цин Цзин, естественно, завалил Цинхуа снежным потоком с головой. И засчитал это за ничью. Но настроение Цинцю быстро испортилось, и он старчески ворчал весь путь назад, а наконец вернувшись в Бамбуковую хижину обнаружил, что легкое недомогание вызвано не усталостью, а температурой. Не сильной, но ощутимой и очень неприятной. К вечеру стало совсем плохо, жар был сильным, все тело ныло, появился влажный кашель. Бинхэ был в истерике. Цинцю сначала даже показалось, что он заразил ученика, ведь тот сначала побагровел, а потом посерел и растворился с Синьмо в воздухе. Прошло не больше минуты, и он вернулся с Му Цинфаном. После осмотра лекарь пришел к простому выводу – простуда. Болезни у заклинателей явление довольно редкое, но в частных случаях на нервной почве или от усталости и их иммунитет подводит. – Учитель, – всхлипывал Бинхэ – Это все я виноват. Вот чем всегда оборачиваются ваши уходы. Больше никуда вас не отпущу. – он удовлетворенно покивал этой идее и накинул на Цинцю четвертый плед. Но тот в ответ махнул на ученика ослабевшей рукой и отвернулся к стене. Умение мальчишки переворачивать что угодно в свою пользу было достойно учительского уважения, однако лишь до тех пор, пока не оборачивалось против самого главы пика Цин Цзин, как, впрочем, чаще всего и бывало. Но сейчас сил препираться не было, потому он лишь про себя возмутился собственническим обобщениям и не то уснул, не то потерял сознание, погружаясь в горячий душный сон, в котором летал между облаками и считал прыгающих через забор овечек, падающих прямиком в рот к Бинхэ. Утром лучше Цинцю не стало, но плакать и канючить Бинхэ перестал, его глаза потухли и наполнились искренним ужасом. Му Цинфан заверил, что столь сильная болезнь вызвана скорее всего попавшим в организм вирусом, не типичным для Китая, поэтому нужно лишь подождать, пока Цинцю сам с ним справится. Температуру было велено не сбивать – телу заклинателя жар не страшен. Больному нужно было отдыхать и пить много теплой жидкости. Бинхэ все не отпускало «скорее всего» Му Цинфана, но и сам он не нашел в теле учителя серьезной угрозы для жизни, поэтому старался развлечь Шэня тихими разговорами и шутками, а себя отвлечь ими от плохих мыслей. – Такой хороший ученик. – Цинцю вытянул руку вперед и погладил Бинхэ по мягким, растрепанным волосам. – Особенно, когда ведешь себя по-божески довольно прищурился он. – По-божески это как, Учитель? – уточнил Бинхэ – и пока Шэнь нахмурившись думал, как объяснить ученику, что его поведение иногда переходит черту адекватности, тот заверил – Я могу всегда вести себя так, вы только поскорее выздоравливайте. Таким милым Цинцю не видел с самого его возвращения из Бесконечной бездны. Перед ним словно вновь его белый чистый лотос. Понимающий, добрый и заботливый. – Вот, выпейте еще, Учитель – принес Бинхэ теплый ароматный чай. – Не хочу. – капризничал Шэнь. – Мне плохо. Принеси воды. Холодненькой. –Нельзя, Учитель. – грустно произнес Ло. – Просто воды. От чая мне уже тошно. – он устало ворочался. – И посиди со мной. – тихо добавил Цинцю, когда Бинхэ уже развернулся. С утра Шэнь гонял ученика по делам, но теперь, выспавшись, он хотел поговорить. Бинхэ принес воду, к огромному счастью Цинцю, комнатной температуры, и начал рассказывать Учителю его любимые истории – древние придания демонов, о которых Ло узнал во время странствий в Бесконечной Бездне и Демоническом Царстве. Рассказы были разномастными – о любви, о войнах, о приключениях, магии, были среди них сказки, колыбельные и витиеватые стихотворения на непонятном для заклинателя языке. – Спасибо, Бинхэ. – прошептал Шэнь. – Учитель? – удивился тот. – За то, что ты рядом. На тебя можно положиться. – И, словно в подтверждение последних слов, Цинцю затащил ученика на кровать, ложась сверху него. Так и уснули, обнимаясь. Спустя еще пару дней Шэнь чувствовал себя значительно лучше. А через неделю окончательно поправился. Они с Бинхэ не говорили о тех диалогах, которые, под поровом ночи, вели в эти дни. Но их отношения, заметно даже для окружающих, потеплели.