ШРАМЫ

Из-за шума воды ты не замечаешь, как у тебя начинает стучать в ушах. Тук-тук-тук, взрываются сосуды, это прямо в твоей голове. Кап-кап-кап, сдаётся кожа, и кляксы твоей крови окрашивают бесцветный в алый. Если добавить к этим двум надрезам ещё один — получится «А». «Алиса», твой крест и приговор, твоя победа и удача. Подумано — сделано. Но это не похоже на «А», хмуришься ты. Это теперь больше «Н». Быстро режешь две коротенькие линии, чтобы закрыть верхушку. Уже лучше. Тебе даже нравится, что эта «А», — пятёрка за ненависть к себе, Стейли, садись! — под черепом. Ты любишь смотреть на этот череп. Он улыбается так уверенно и будто вот-вот заговорит. Голосом Джерри, конечно же, ведь это его эскиз. Ты думаешь о Джерри и до тебя доходит: он ведь увидит порезы. Да-да-да, попа-а-ал. Ты даже чуть нож не роняешь от испуга. Но потом ты решаешь вырезать на тыльной стороне ладони смайлик — пусть он тоже улыбается, как «А», как череп. Джерри на него посмотрит и обрадуется. Ты дырявишь смайлику нос, когда Джерри стучит в дверь. Его голос взволнованно зовёт какого-то Лейна. Тук-тук-тук. Ты понимаешь, что это ты. Тук-тук-тук. Это в твоей голове или по двери? Нож падает из рук. Он не вонзается в ногу, а отскакивает от плитки. Тебе везёт, но ты этого не понимаешь. Героин побеждает тебя, а Джерри побеждает дверь. Через неделю вы поедете покупать новый замок, через два дня ты будешь извиняться и часто-часто целовать руки Джерри. Чистые, кстати, руки, без шрамов. Не то что твои. А этой ночью Джерри будет лежать рядом, целовать тебя и твои порезы, будет шептать о том, как он тебя любит. Но ты этого не поймёшь. А ещё через год ты спрячешь свои руки за длинными рукавами — кроме порезов там появятся синяки, ссадины, язвы, нагноения, — всё как в инструкции к заживляющей мази, — даже ожоги, — ты пристрастишься жечь сигареты об себя. Через год и месяц на одном из концертов ты забудешься — и снимешь кофту. Жарко, потно, в голове опять застучит. Тук-тук-тук. Ты снимешь кофту и твои бедные больные руки, вместе с бедной больной грудью, — об неё ты тоже жёг бычки, но больше кололся, когда вены на руках переставали работать, — попадут на фото. А фото попадут в журналы. И тебя осудят-распнут-затравят. Ночью, через год, месяц и два дня Джерри будет лежать рядом, целовать тебя, твои порезы, синяки, ссадины, язвы, нагноения, ожоги. Только молча.