my fallen star

***

7 лет назад

Дождь в ноябре – не похож на дожди других месяцев. Он всегда приносил с собой холод преддверия зимы. Но Уёну он нравился. Когда деревья покрывались оранжевыми листьями, а просохшая от жары земля, наконец пропитывалась влагой, дарованной самой осенью – омега чувствовал спокойствие. Ни с чем не сравнимое состояние. Этот сезон обнимал его, со всеми его чувствами и мыслями, дарил уют и тепло. На этот раз его разбудил не ливень за окном, а маленькая ручка брата. Он с трудом разлепив глаза, повернулся на правый бок, отвернувшись от любимого вида за окном. — Уён-хён. Хён… — дёргал его Кёнмин. — Да.. да? — сказав тихо, Уён приподнялся на локтях. — Папа уехал на работу. Я хочу кушать. — Младший брат смотрел на него с глазами как у щеночка. Уён улыбнувшись, поцеловал его в лоб. Сразу выскочив из тёплой постели, он принялся быстро заправлять кровать. — Кёнмин-а, сначала оденься потеплее.— Он ловкими движениями окутал младшего одеялом. — И носки одень! Младший кивнув, начал рыться в шкафу. Они жили в одной комнате. С тех пор как они переехали в новое жилье, у папы появились проблемы с финансами. Отец оставил их 3 года назад, уйдя в закат, оставляя омегу с двумя маленькими детьми. Кёнмину уже 6 лет. А Уёну 15. Их жизнь хоть и была с меньшими финансовыми возможностями, они не жаловались. Старший всегда мог развеселить и вселить надежду на лучшее будущее. Таков он – Чон Уён. Покормив Кёнмина, омега уселся на свою кровать, перечисляя в голове сколько дел он должен сегодня успеть: позвонить лучшему другу, развесить бельё, сделать уроки и пойти на подработку. Почесав затылок, он нажал на номер друга, светящийся на экране. — Я надеюсь ты так долго не брал мой звонок, из-за того что разрабатывал супер бизнес-план. — И тебе привет Уён-и. — Ты спал что ли? Соня. А я вот с утра весь в делах – и уроки сделал, и домашние дела! — сказал гордо Чон. — Я скорее поверю что лето снова наступило, чем в этот бред.— Ёсан взбодрился.— Как там дома? Где папа? — На работе. А я только что накормил младшего брата. У тебя как дела?— поинтересовался он. — Ну… — тяжелый вздох прочувствовался через прижатый к уху телефон. — Не жалуюсь, всё как обычно. Уёна такой ответ не устраивал. — Через 20 минут, у дерева, и без возражений. — Я должен сделать уроки, боюсь не смогу. — В таком случае, я сам к тебе пойду! — решительно сказал Чон. — Я правда… — Кан тут же смирился с тем, что Уёна невозможно переубедить. — Заходи через задний двор, окно будет открыто. — Вот и славно. — Уён довольно улыбнувшись, уже придумал план, чем занять Кёнмина. Деревня в которой они жили, была достаточно развита: сельскохозяйственные культуры, животноводство, разные мероприятия. Она была окружена густыми деревьями и растительностью. Уён шагал довольно быстро, осматриваясь на красивый вид пожелтевших деревьев, и на то самое их место – дерево рядом с прудом. Там они проводили много времени, болтая обо всём на свете. — Уён-а! — окликнул его старик. — Доброе утро, дядя Ким! — Уён поклонился ровно на девяносто градусов – таковым была его привычка. Уважать старших – было для него неоспоримым. — Как сегодняшний улов? — Отличный.— сказал рыбак. Заходите с папой и Кёнмином вечерком на ужин. И своего друга тоже позови, больно он худенький, совсем ничего не ест! — Спасибо дядюшка, я обязательно им передам. Но я попрошу вас не говорить так о Ёсане, ему будет неприятно. — юноша быстро поклонился, и искренне улыбнулся. — Вот энергичный паренёк… — с удивлением смотрел старик, наблюдая за бегущим омегой. Услышав шелест за окном, Кан тут же выглянул, переставая мять угол книги по истории. Он лицезрел вид на свисающего одной ногой с ограждения Уёна, чуть усмехаясь. — Помоги-а! — жалобно протянул омега. — Сейчас. Не двигайся, а то порвешь джинсы.— перелезая через подоконник, Ёсан приземлился на газон. Аккуратно помогая другу с ограждением, он придерживал его руку. Чон плюхнулся на искусственный газон, что неприятно вонзался в кожу на затылке. — И зачем вам вообще такое армейское ограждение, если в деревне все друг-друга сроду знают? — жалобным тоном сказал омега, но тут же стих, подняв глаза на друга. — Что… что с твоим лицом? Ёсан отвернулся, мысленно ругая себя за то что, не плотно закрасил синяки и раны. Он пытался не оборачиваться и не встречаться глазами с другом, но тот со скоростью света встал, и уже стоял перед ним. Уён нежно провёл рукой по фиолетовому синяку на щеке, что была нелепо закрашена тоналкой. — Кто это с тобой сделал? Кан зажмурившись, прикусил губу. — Я спрашиваю «кто?». — Я не хочу об этом рассказывать.— Оглядываясь, омега потянул друга вслед за ним. — Сейчас родители приедут. — Тогда нам нужно к нашему месту, а не в твою комнату.— остановил его Чон. Обдумав, Ёсан кивнул. Всю дорогу они шли молча. Лишь изредка Уён поглядывал на глаза друга, надеясь что он не плачет. Если плачет Ёсан, то дела и вправду плохи. Небо покрылось густыми облаками, что превращались в серые тучи. Холодает. Присев у старого дерева, уже без листвы, омега придумывал в голове отговорку. Чон тоже молчал. Вдруг, на Кана опустилась старая кожаная куртка друга. Он и не заметил, что вышел к нему в одной лишь футболке. Он попытался снять и вернуть куртку другу, но тот его жестом остановил. — Собираешься объясняться? Поэтому ты не хотел видеться? Ёсан сглотнул. А ведь Уён прав. Он лгал другу, ради его же спокойствия. — Почему ты иногда избегаешь встреч со мной? Даже день рождение Кёнмина пропустил, увиливая учёбой. У тебя что, новый бандитский круг?— протараторил неугомонный омега, с недовольным выражением. Ёсан выглядел подавленно. Ноябрьский ветер ласкал его темные, отросшие, идеально расчесанные волосы. Его черты лица были неземными. Большие, прекрасной формы глаза Ёсана – редкость. А родимое пятно рядом с глазом было изюминкой, на лице с множеством красивых изюминок. — Прости Уён-а. — раздался тихий всхлип, нарушая тишину. — Я… я правда не должен был так с тобой поступать. — омега схватил Чона за тёплую ладонь. — Я не знал как это тебе преподнести. Уён нахмурился, но не перебил друга. — Это сделали не чужие люди. Я… — омега громко вдохнул, и дрожащим голосом произнес, — Отец… он… Сидящий рядом друг, вытаращил глаза. — Это… это всё сделал с тобой дядя Кан?— не веря своим ушам и глазам сказал омега. — Да.— прошептал Ёсан дрожащим голосом. — Но… почему? Как он посмел? Ты должен сообщить об этом в школу. Или может сразу в полицию! — Уён-а, мой отец глава деревни. — грустно улыбнулся Ёсан, стирая с лица дорожки слёз. — Я пытался. Но стало только хуже. Я каждый день ищу выход. — За что? Почему он это делает?— не понимая, повысил тон Уён. — Причины разные: учёба, проигрыши в конкурсах, неудачные сделки и его поражения в городских советах. Бывали случаи, что лицо у меня было не то. Да и то что я родился омегой – удар по его эго и имени. Я весь – не тот. В его голосе чувствовалась накопившаяся годами боль. Уён чувствовал как ногти впиваются в свои же ладони, от сильного сжимания. Несправедливо. Больно. Он наполнятся виной и стыдом, за невнимательность к самочувствию друга. Сколько же раз Ёсан не мог рассказать что творится у него в душе, пока Уён не затыкаясь, рассказывал о своих проблемах? Как он после этого сможет считать себя его лучшим другом? От одного лишь портрета как его друга бил его собственный отец, омега покрывался мурашками и наполнялся злобой. — Ёсан-а.— сидящий рядом омега, вздрогнул от внезапно прервавшейся тишины. — Давай уедем? Кан смотрел на спокойное лицо друга, понимая, что это не просто очередная шутка, а серьезное намерение. — А мы сможем? — Не волнуйся насчет этого. Мы всё сможем.— успокаивающе улыбнулся Уён. — Я подзаработаю немного денег до выпускного, часть денег дам папе и Кёнмину, а на остальное мы будем тратить на первый месяц жизни в столице. А дальше станем работать, и не нуждаться ни в чем. — А как быть с университетом? — вовлеченно спросил омега. — Поступим на следующий год. Мы можем найти хорошую работу и без диплома.— уверенно произнес Чон. — Я слышал от соседей, что в столице много возможностей! И даже без высшего образования, люди смогли зажить лучшей жизнью. У обеих подростков загорелись глаза. Они понимали, что путь не будет легким. Но ещё они понимали что, оставаться здесь нельзя. Единственное что им светило в этой деревне – замужество и произведение на свет детей, которых бы ждал тот же сценарий жизни. Уже холодную руку накрыла другая, согревшаяся поддержкой, рука друга. Ёсан искренне поблагодарил друга. Без слов. Только глазами полными восхищения своим другом. — Ёсан-а. Пока я жив, ты не пропадешь. Я всё ради тебя… Ради нас сделаю.